О «самоуправленческом социализме»
Недавно к нам обратились с вопросом об отношении партии к такому историческому явлению как «самоуправленческий социализм» в Югославии времен президентства Тито. Вопрос на самом деле серьезный, ведь нередко титоистская модель воспринимается поверхностным взглядом как некая более демократичная и более близкая к аутентичному марксизму в сравнении со сталинской. Однако не следует доверять этому поверхностному впечатлению: югославская система содержала в себе целый ряд серьёзных противоречий (в конечно счёте приведших к краху СФРЮ) и в целом ряде аспектов была далека от марксистского подхода к вопросам экономики и администрирования.
Помимо практического опыта Югославии, в этой статье я обращаюсь к основному теоретическому источнику «самоуправленческого социализмам» - работе «Направления развития политической системы социалистического самоуправления» Эдварда Карделя [1].
Теоретическое содержание «системы самоуправления».
Теория «самоуправления» утверждает, что социализм не может быть создан при наличии пролетарского государства, владеющего средствами производства. Вместо этого теория утверждает, что он строится за счет дробления государственной собственности между отдельными группами трудовых коллективов, которые теоретически владеют и управляют этой собственностью. Однако, в «Манифесте коммунистической партии» Маркс уже отмечал, что основная тенденция, которой должна воспользоваться пролетарская диктатура - тенденция к централизации управления средствами производства:
«Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. в. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил.
Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, т. е. при помощи мероприятий, которые экономически кажутся недостаточными и несостоятельными, но которые в ходе движения перерастают самих себя и неизбежны как средство для переворота во всем способе производства».
Кроме того, по аналогичному вопросу высказывался Ленин в своей полемике с анархо-синдикалистами:
«…величайшим искажением основных начал Советской власти и полным отказом от социализма является всякое, прямое или косвенное, узаконение собственности рабочих отдельной фабрики или отдельной профессии на их особое производство, или их права ослаблять или тормозить распоряжения общегосударственной власти»
Как раз против этого ленинского тезиса Тито активно выступил, способствуя принятию закона о самоуправлении в Народной скупщине СФРЮ в июне 1950 года. Обратимся к выдержке из статьи Эдварда Карделя «Фабрики - рабочим» (1951 г.):
«Отныне государственная собственность на средства производства, заводы, шахты, железные дороги постепенно перейдёт на высшую ступень общественной собственности. Государственная собственность - самая низкая форма социальной собственности, а не самая высокая форма…
... наиболее характерные акты социалистической страны - это передача фабрик и других хозяйственных предприятий из рук государства в руки рабочих, для их управления...
... лозунг действия рабочего класса - фабрики рабочим! - будет реализован».
Здесь мы наглядно видим антимарксистскую позицию Карделя, путающего обобществление средств производства с передачей их в частную(!) собственность отдельных коллективов. Эта позиция, однако, вполне коррелирует с теоретическими взглядами некоторых анархистов; в частности Прудона, который в своей работе «Что такое собственность?», утверждает:
«...спонтанный продукт коллективного объединения... можно рассматривать как торжество свободы... и как самую великую революционную силу, которая может быть противопоставлена государству».
Кроме того, в своём труде Кардель буквально защищает частную собственность, утверждая:
«В нашем обществе такие права, как... право личной собственности или, в определенных пределах, частной собственности... имеют особое значение…»
Аналогичным образом, относительно частной собственности говорила и конституция Югославии:
«Частные собственники имеют такое же общественно-экономическое положение, те же права и обязанности, что и трудящиеся в общественно-экономических организациях»
«Манифест коммунистической партии» довольно ясно указывает:
«…коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности»
Собственно в этом уже выявляется сугубо реакционный характер югославской теории «самоуправления». Она открыто бесстыдно защищает частную собственность, в то время как вся суть коммунизма заключается в отмене частной собственности.
Одной из наиболее важных мер принятых югославскими реакционерами для реставрации капитализма явилась децентрализация управления экономикой. Её итогом стала полная реставрация института частной собственности. В своих же теоретических основах все это носило анархо-синдикалистский характер (помимо того факта, что все пресловутое процветание Югославии было продуктом накачки займовыми деньгами от империалистических государств и МВФ, которые предъявили за них полный счёт в конце 80-х начале 90-х гг.)
«Самоуправление» в сельском хозяйстве.
Одним из важнейших аспектов социализма является укрупнение и централизация сельскохозяйственного производства. Хотя сталинская коллективизация на её первоначальном этапе проводилась из рук вон плохо и, отчасти, непоследовательно, и привела к целому ряду негативных эффектов, советские термидорианцы все же в целом верно понимали актуальность этой задачи.
На раннем этапе (50-е гг.) в Югославии существовали колхозы, однако их организация была слабой, а государство совершенно не уделяло внимания вопросам их поддержки и всесторонней модернизации. В итоге, к 60-м годам югославское правительство просто официально упразднило их, передав их имущество в частную собственность, предпочтя опереться на возрождённую кулацкую прослойку. Таким образом, в номинально социалистической стране крайне стремительно появился слой очень крупных землевладельцев, эксплуатирующих батраческий труд («сельских буржуа»). Таким образом, реставрация в сельскохозяйственном секторе экономики была еще более стремительной, чем в индустриальном. Земля оказалась в распоряжении новых титовских «помещиков». К середине 1970-х гг. 90% югославского сельского хозяйства приходилось на частный сектор.
Государство продавало машины и машинно-тракторные станции богатым крестьянам, подвергая высокому налогообложению вообще всех крестьян (способствуя, таким образом, стремительному обнищанию более мелких). Государственные хозяйства были превращены в капиталистические предприятия, ориентировавшиеся на привлечение иностранных инвестиций. Местные частные предприятия преуспели на базе инвестированного в них иностранного капитала. Землевладельцы могли арендовать, покупать, продавать и закладывать землю. Они могли также частным образом покупать машины и нанимать рабочих, вытесняя более мелкие сельхоз предприятия. Так буржуазные отношения захватили югославское сельское хозяйство.
Была ли устранена эксплуатация?
В книге Карделя обособленный индивид рассматривается как главный элемент общества - элемент, который сам производит, имеет право организовывать производство и распространять произведённые материальные блага. Согласно Карделю, этот элемент «социализирует» работу на предприятии и осуществляет свое руководство через рабочий совет, который «избирается» рабочими и который, как утверждается, управляет коммерческими делами предприятия, определяет характер работы, доход и т. д. Однако, он также указывает, что это управление осуществляется совместно с назначенными управляющими кадрами от высшей дирекции предприятия. Вот такое вот «рабочее самоуправление».
По большому счёту, тут мы имеем дело с вполне типичной формой капиталистических предприятий, где управление осуществляет капиталист при поддержке широкого круга клерков и техников, «квалифицированно» управляющих предприятием. Естественно, основная часть прибыли принадлежит капиталисту, которому принадлежит капиталистическое предприятие, то есть он присваивает прибавочную стоимость. На практике при югославском «самоуправлении» значительная часть прибавочной стоимости присваивалась должностными лицами, директорами предприятий и инженерно-техническим персоналом. Это и называется эксплуатацией пролетариата на предприятии.
Внешнее инвестирование и займы
Советский Союз проводил индустриализацию с опорой на внутренние ресурсы. Источники для индустриализации в Югославии были иными. Решающую роль в создании современной индустрии в стране сыграло внешнее инвестирование и кредитование югославских предприятий и проектов.
Вот, что говорит относительно внешнего инвестирования закон принятый федеральным вече СФРЮ в 1950 году:
«В соответствии с настоящим законом иностранные партнеры, на основе соглашений, заключенных между ними и организациями социализированного труда этой страны, могут осуществлять инвестиции в валюту, оборудование, технологии, производство полуфабрикатов и готовой продукции. Иностранные инвесторы имеют те же права, что и местные организации социализированного труда, которые вкладывают средства в какую-либо другую организацию объединенного труда.
В соответствии с этим набором правил ожидается большой интерес (со стороны иностранцев), поскольку он гарантирует безопасность совместной экономической деятельности на долгосрочной основе. Кроме того, в настоящее время практически нет области, в которой иностранцы не могут инвестировать свои средства, за исключением социального страхования, внутренней торговли и общественной деятельности»
В некоторых аспектах тогдашняя югославская модель была похожа на нынешнюю китайскую. Югославия была привлекательной для внешнего инвестирования в силу наличия значительного резерва дешёвой рабочей силы. Для иностранных предпринимателей стоимость переменного капитала в данном случае была ниже, позволяя иностранным капиталистам извлекать большую выгоду из труда югославских рабочих, которые в течение долгого времени не были защищены профсоюзными организациями. При этом, результаты труда рабочих на предприятиях с высокой долей иностранного капитала как правило не оседали в Югославии, но шли за границу.
Качественный рост уровня жизни югославских трудящихся приходится на конец 60-х по начало 80-х гг. То есть на период, когда правительство Тито начинает активно брать внешние финансовые займы, направляемые в потребительский сектор внутренней экономики страны. То есть, тут мы имеем дело с таким явлением как «кредитное потребление» в масштабах целой страны. Итог такой тактики выстраивания внутреннего благосостояния прекрасно известен - крах Югославии в конце 80-х гг., вызванный в первую очередь финансовой несостоятельностью государства и неспособностью продолжать эффективное обслуживание внешнего долга.
Апологетика рынка
Понятно, что некоторые элементы рыночных отношений могут иметь место в течение переходного периода при диктатуре пролетариата, но основная задача пролетарского государства - максимально сокращать подобные элементы. Кардель же прямо защищает долгосрочное продолжение существования рынка и осуждает его устранение:
«…свободный трудовой обмен посредством производства товаров (sic! — О.Б.) и свободного, самоуправляемого рынка на современном уровне социально-экономического развития является условием для самоуправления... Этот рынок... свободен в том смысле, что руководящие организации объединенного труда свободно и с минимальным административным вмешательством, вступают в отношения свободного обмена рабочей силой»
При этом, Кардель видимо вполне сознательно опускает проблему конкуренций и анархии производства в условиях свободного рынка, держась в рамках наиболее симпатичных для читателя фраз.
Маркс ясно дает понять, что рынок является огромной частью капитализма. Рыночная конкуренция - это неотъемлемая часть самой сути капитала. При этом сохраняется множественность капиталов, котороя является определяющей характеристикой капитализма и товарного производства в целом. Основные противоречия капитализма здесь сохраняются и политическое преимущество находится на стороне интересов капитала, а не рабочего класса.
В «Экономических рукописях 1857—1859» Маркс пишет:
«Свободная конкуренция представляет собой отношение капитала к самому себе как к другому капиталу, т. е. реальный образ действий капитала как капитала. Только по мере развития свободной конкуренции внутренние законы капитала — которые на первоначальных исторических ступенях его развития выступают лишь как тенденции — полагают себя как законы, а основанное на капитале производство полагает себя в своих адекватных формах. Ибо свободная конкуренция есть свободное развитие основанного на капитале способа производства, свободное развитие условий капитала и самого капитала как процесса, постоянно воспроизводящего эти условия»
Итак, на практике в Югославии была создана экономическая система, которая была ближе к анархо-синдикализму, нежели марксизму. Внутри этой системы существовали все свойственные буржуазному способу производства изъяны: анархия производства, отсутствие макроэкономического планирования, конкуренция между отдельными предприятиями. Каждое предприятие работало обособленно, конкурируя с другими за сырье, рынки и т.д. Многие югославские предприятия еще при Тито, приходили к банкротству из-за неконкурентоспособности, нехватки сырья, рыночного дефицита, вызываемого производственным хаосом и т.д. Не способствовала такая экономическая система и лучшему положению мелкобуржуазных производителей. В 70-е гг. на встрече с партийными активистами в Любляне (Словения) Тито заявил следующее: «Сегодня приходится попотеть, чтобы найти, например, плотника или какого-нибудь другого мастера, чтобы он что-нибудь починил и даже если такой находится, то он на столько откровенно обманывает и обирает, что волосы дыбом встают». Такое заявление свидетельствует лишь о том, что в стране существовала жесткая рыночная конкуренция производителей, едва ли имеющая какое-то отношение к тому, как функционирует социалистическая экономика.
Итак, на основе этих нескольких примеров и выкладок основного теоретика «самоуправленческого социализма» очень хорошо видно, что югославская модель была крайне далека от общественно-экономической программы марксизма. Коллапс Югославии в её прежнем виде и наступление в выделившихся из неё республиках разнузданной капиталистической реакции (в значительной степени проводимой самими «наследниками» Тито) - лишь итоговый диагноз её так называемой «успешности», «прогрессивности» и «демократичности».
Олег Булаев
Революционная Рабочая Партия
1 - Основной теоретик титоистского режима, государственный деятель СФРЮ.