Историческое поражение Тори. Крупная победа лейбористов.

Консервативная партия Великобритании (Тори) переживает самое тяжелое политическое потрясение за всю свою историю. Трудно переоценить масштаб их провала 4-го июля. С момента основания партии в 1834 году она никогда не терпела более чудовищного унижения на выборах. Подобное поражение может буквально представлять угрозу существованию партии. «Скатертью дорога», - добавило бы большинство рабочих, если Тори попадут на свалку истории.

Но, несмотря на уверенную победу с точки зрения количества мест в парламенте, результаты выборов не такие уж и блестящие для лейбористов. На деле они получили всего 33,8% голосов, что на 5-6% ниже результатов опросов общественного мнения и всего на 1,7% выше результатов 2019 года. По сравнению с прошлыми выборами лейбористы фактически потеряли полмиллиона голосов! Только причуды избирательной системы Британии, по которой кандидат, набравший наибольшее количество голосов, получает место в парламенте, дали Лейбористской партии такое значительное большинство, которое в то же время остается спорным.

Одной из главных причин провала Тори стал подъем крайне правой партии «Reform UK» Найджела Фараджа. Ее предшественница, партия Brexit, фактически заключила электоральный пакт с Тори в 2019 году, не выступив против действующих депутатов-тори. На этот раз она получила почти все свои места и голоса, за счет тори. Reform UK заняла вторые места в 98 округах, многие их которых относятся к традиционно лейбористским, и это суровое предупреждение на будущее.

До настоящего времени Консервативная партия была самой успешной партией правого толка в европейской истории, политическим представителяем класса британских капиталистов, включая промышленников, биржу и земельную аристократию.

В последние годы внимание партии сместилось с производства и промышленности в сторону финансов. Именно по этой причине она организовала Brexit, ставший серьезнейшим ударом по британской экономике и производству, значительно ухудшившим и без того плачевное экономическое состояние.

Самый низкий результат консерваторов за двести лет

Консервативная партия существует более двухсот лет, и хотя избирательное право значительно расширилось за это время, примечательно, что до этого четверга средний процент голосов за консерваторов составлял более 42%. Даже в послевоенный период, когда Тори были наименее популярны, их средний показатель составлял чуть более 40%. Сейчас их поддержка упала до 23,7%. Это может означать конец партии в том виде, в каком мы ее знали, и начало потрясений на правом фланге британской политики, с возникновением новых политических формирований, в том числе более правых.

Лейбористская партия под руководством Кира Стармера была избрана с подавляющим большинством мест, превзойдя то, которого добился Эттли в 1945 году, и примерно таким же, как у Блэра в 1997 году. Как показали опросы общественного мнения, решающим фактором при голосовании, было отвращение к самому коррумпированному и некомпетентному правительству на памяти живущих. Это внутреннее предчувствие подтвердилось практически накануне голосования, когда YouGov опубликовал результаты опроса, показывающие мотивы тех, кто заявил, что собирается голосовать за лейбористов.

В разрез с заявлениями правого крыла лейбористов, по опросам, Стармер никого не вдохновлял, кроме ближайшего круга приверженцев. YouGov обнаружил, что только 1% его респондентов поддержали лейбористов по причине «лидерства Стармера». 48% проголосовали за лейбористов «ради изгнания тори», 13% потому что «стране нужны перемены». Показательно, что в 2017 году при Корбине, лидере левого крыла лейбористов, 28% заявили, что голосуют за лейбористов, потому что согласны с их политикой, 13% поддержали Корбина, 12% потому что это дало надежду на справедливость, и 15%, которые просто хотели ухода Тори.

В 2017 году лейбористы при Корбине получили на три миллиона голосов больше

Правое крыло лейбористов и СМИ будут полностью сосредоточены на количестве завоеванных мест, даже несмотря на то, что Британская система выборов существенно искажает реальное положение дел. Поражение Джереми Корбина в 2019 году было описано как «худшее в Британии с 1935 года», но с точки зрения процента выигранных голосов оно было лучше, чем у Эда Милибэнда в 2015 году и Гордона Брауна в 2010 году.

Результат Корбина на забытых выборах 2017 года, до того, как Кир Стармер саботировал политику лейбористов по выходу из ЕС, был почти на 6% выше (в вопросе количества голосовавших), чем лейбористы добились в прошлый четверг, и лейбористы при Корбине получили на три миллиона голосов больше в том году! Даже после поражения в 2019 году Корбин получил на полмиллиона голосов больше, чем Стармер на прошлой неделе, хотя и при более высокой явке. Огромный перевес лейбористов в парламенте маскирует то, что впервые правящая партия получила такой низкий процент голосов.

Очевидно, что существуют глубоко укоренившиеся сомнения в отношении Кира Стармера и того, что он будет делать на посту премьер-министра. Недоверие к руководству лейбористов было выражено в результатах выборов. Явка избирателей, как показано на другом графике, снижается, поскольку избиратели все больше разочаровываются в политиках. К великому стыду лейбористов, мнение о том, что «все политики одинаковые», является общепринятым, и это было видно по явке, которая составляет чуть менее 60%, что является вторым с конца показателем с 1885 года.

Избиратели лейбористов не мотивированы приходить голосовать

Руководство Стармера оказалось неспособным вдохновить избирателей выйти на улицы, чтобы поддержать его.

Недоверие к двум ведущим партиям проявляется не только в голосовании за них и явке, но и в раскладе в пользу Reform UK, ксенофобской партии, активно использующей антимигрантскую и расистскую риторику. Она использует также некоторые популистские лозунги о низкой заработной плате, Национальной службе здравоохранения, отсутствии доступного жилья, призванными привлечь трудящихся. Но затем они делают выводы, которые связывают все с расой и мигрантами. «Спасем Британию» - их главный лозунг.

Некоторые кандидаты от реформаторов открытые женоненавистники, гомофобы и расисты. Их выступление на этих выборах с пятью местами в парламенте и более чем 14 процентами голосов – четырьмя миллионами избирателей – является серьезным предупреждением на будущее.

Подобно партии Марин Ле Пен во Франции, партии Мелони в Италии и «Альтернативы для Германии», Reform UK указывает на формирование фашистского крыла в политике Великобритании. Поскольку остатки партии Тори начинают грызться, как крысы в клетке, часть правых Тори очень легко примкнет к расистам Reform UK и они будут искать компромисса с Фараджем.

Если лейбористское правительство не сможет существенно изменить уровень жизни, это подстегнет дальнейший поворот к ультраправым. Те, кто голосует за Reform, включая многих разочарованных Тори из рабочего класса и пожилых работников физического труда, чьи традиционные рабочие места исчезли в условиях «глобализации», видят, что их жизнь омрачена неопределенностью. Они страдают от низкой заработной платы, растущих очередей в больницах, нехватки врачей и дантистов и отсутствия достойного доступного жилья, а также от многих других социальных проблем.

Не случайно, что многие регионы, которые проголосовали за Brexit на референдуме 2016 года, получили значительное количество голосов за Reform UK. Это одна и та же партия, использующая одни и те же ксенофобские темы, которые играют на страхах и неуверенности части электората.

Не все сторонники Reform UK являются расистами, но они чувствуют, что проблемы в их повседневной жизни возрастают, и у них мало уверенности в будущем. Службы, от которых они зависят – местные власти, NHS, школы – приходят в упадок.

Их легко убедить – потому что это правда, – что важные решения, дестабилизирующие их жизнь, принимаются на верху, обычно людьми в дорогих костюмах и с высокой зарплатой. Это отправная точка Reform UK, использующая тревоги и трудности, дальше остается лишь предложить козлов отпущения в лице мигрантов беженцев. Они приправляют все это обращением к мифическому прошлому, до того, как так называемые идеи «национального пробуждения» стали популярными.

Чего недооценили Left Horizons, и мы это признаем, так это степени подозрительности и откровенной враждебности по отношению к лейбористской партии, которая сместилась вправо при Кире Стармере. Сам Стармер набрал менее половины голосов, избираясь чуть ли не в альма-матер лейбористов - Холборне и Сент-Панкрасе. Его голоса упали более чем на 17 процентов, а независимый кандидат, бросивший ему вызов в вопросе войны в Газе, Эндрю Файнштейн, набрал более 7000 голосов (19 процентов!).

Произошло падение голосов других ключевых лидеров правого крыла лейбористов, таких как Уэс Стритинг чье, ранее надежное место, было завоевано отрывом всего в 500 голосов, а также Джесс Филлипс и Лиам Бирн в Бирмингеме и Наз Шах в Брэдфорде, прошедшихся по очень тонкому льду.

Отступление от «Зеленого нового курса»

Именно в результате позорной поддержки Стармером Израиля, а также его отказа от более радикальной политики, такой как борьба с бедностью и социальным обеспечением и отказа от «Зеленого нового курса» лейбористы потеряли еще несколько мест. Партия зеленых придерживалась гораздо более радикальной политической платформы, чем лейбористы, и ее голоса увеличились, дав им четырех депутатов. Многие бывшие избиратели лейбористов и даже члены лейбористской партии (!) переметнулись к ним в знак протеста. На участках в крупных городах, где лейбористы традиционно пользуются поддержкой, партия зеленых заняла вторые места в 40 округах, где много молодых избирателей.

Невероятно, но лейбористы также проиграли четыре места независимым представителям мусульманской общины, включая Джонатана Эшворта из Лестера. Это прямой результат очевидного безразличия Стармера к геноциду в Газе. Во многих других ранее «безопасных» для ЛП регионах большое количество мест, завоеванных лейбористами, маскировало значительное число голосов, отданных за оппозиционных кандидатов в поддержку сектора Газа и/или левых, некоторые из которых получали 10-20% или даже больше.

Позорное решение Стармера отказаться от Джереми Корбина в качестве кандидата от лейбористов плохо отразилось на нем, поскольку он победил с явным большинством голосов над марионеточным кандидатом от лейбористов в Ислингтон-Норт. В Чингфорде и Вудфорд Грин глупое и злобное решение уволить Фаизу Шахин привело к более или менее равномерному расколу между ней и официальным кандидатом от лейбористов, в результате чего победителем стал Тори.

В целом, как выразился журналист Financial Times, победа лейбористов была «всеобщей, но неуверенной». Их голоса остались прежними на Севере, снизились на 4% в Уэльсе (при большем количестве мест), и единственным местом, где они добились заметного улучшения, стала Шотландия, где их голоса выросли на 17%. Среди маргинальных политиков как от Тори так и от лейбористов произошел небольшой перевес в пользу лейбористов, поскольку избиратели пытались убрать члена парламента от Тори. Но в целом, поскольку произошел подъем лейбористов, это было в значительной степени связано с тем, что избиратели-тори сместились к Reform UK, а не благодаря мотивированности избирателей-лейбористов прийти на выборы.

Эту победу лейбористов сравнивают с результатами Блэра в 1997 году, но это совсем не то же самое. В 1997 году победил Тони Блэр, набрав 43 процента голосов избирателей при явке более 71%. Он получил на три с половиной миллиона голосов больше, чем Кир Стармер. После победы Блэра его личный рейтинг в опросах был очень высоким и оставался таковым в течение долгого времени.

Усталость и настороженность

В случае со Стармером все наоборот. Рабочий класс истощен после четырнадцати лет сокращений и жесткой экономии, проводимых Тори, и отчаянно желает перемен. Они избрали Стармера, но с большой долей осторожности и скептицизма. Со стороны трудящихся есть ожидание, что прекрасное вступление Стармера на Даунинг-стрит обернется реальным и значимым улучшением жизни обычных людей.

Насколько оправдаются эти ожидания и сколько надежд будет разбито, станет ясно в ближайшие месяцы и годы. С нашей стороны нет никаких ожиданий, что администрация лейбористов приблизится к таким реальным социалистическим идеям, как общественная собственность на средства производства и планирование экономики. Напротив, перспективы кабинета Стармера, и не в последнюю очередь нового канцлера Рейчел Ривз, заключаются в том, чтобы «управлять» капитализмом лучше, чем это делали Тори. Но «рынком» нельзя управлять, и покуда он вообще существует, он будет работать ради прибыли и только. Более того, по сравнению с 1997 годом британский капитализм находится в гораздо более шатком положении по сравнению со всеми своими капиталистическими конкурентами на мировом рынке.

Если, как предположила Ривз, экономика нуждается в инвестициях частного сектора, такие инвестиции поступят только в том случае, если будет гарантирована прибыль, а она может быть гарантирована только за счет работников государственного и частного секторов. Если и произойдет какой–либо всплеск инвестиций в NHS и государственные услуги - а это крайне необходимо, не в последнюю очередь для выплаты достойной заработной платы работникам государственного сектора, – то эти деньги должны будут откуда-то появиться. Что означает повышение налогов или сокращения финансирования в других местах.

Даже когда дело доходит до строительства большего количества домов, препятствием для увеличения количества социального жилья является не «планирование», а рынок, на котором доминируют застройщики и строительные компании, чья коммерческая стратегия опирается на нехватку жилья.

Неотложные проблемы, с которыми нужно немедленно столкнуться

Другими словами, не правительство будет диктовать бизнесу свой курс, а капитализм будет навязывать правительству свою политику. Медовый месяц Кира Стармера у власти будет очень недолгим, если предположить, что он вообще будет. Он немедленно столкнется с насущными проблемами, требующими решения, такими как: приближающийся спад уровня воды в Темзе, спор о зарплате врачей и тяжелое положение палестинцев в Газе и на Западном берегу, ежегодные выплаты сотрудникам госсектора. Все это серьезные проблемы.

Профсоюзам будут предложены некоторые поверхностные реформы, но в сентябре новое правительство должно принять новый бюджет, тогда экономические реалии британского капитализма начнут сказываться. Это будет означать новые меры жесткой экономии – на этот раз «лейбористские», замаскированные под «трудные решения», - и от сомнения в Кире Страмере рабочий класс Британии перейдет к гневу.

Выборы наметили каналы, по которым может развиваться оппозиция к лейбористам: Партию зеленых, некоторых «независимых» кандидатов и Reform UK. Неспособность обеспечить реальные перемены, которые они обещали, приведет к тому, что лейбористы быстро уступят позиции в опросах в пользу этих партий.

Но есть еще один важный канал оппозиции, который был невидим на этих выборах – профсоюзы. Несмотря на то что лидеры большинства профсоюзов до сих пор безоговорочно верны Стармеру, скоро они будут вынуждены перейти к действиям по защите уровня жизни членов своих профсоюзов.

Избрание нынешнего правительства знаменует новый этап в политике Великобритании, характеризующийся резкими переменами и внезапными поворотами в классовой борьбе, поскольку рабочие отказываются принимать более жесткие меры экономии. В современной политике изменчивость и непредсказуемость - это первое правило игры, поскольку настроения избирателей быстро колеблются между правыми и левыми. Это будет период острых дискуссий среди активистов, как вне, так и внутри организованного рабочего движения, поскольку кризис британского капитализма продолжается, а политические лидеры не в состоянии справиться с ним. Профсоюзы станут местом где социалистические лозунги станут звучать все чаще и чаще. Это непременно отразится и на Лейбористской партии. Это также будет период фракционных кризисов, глубоких разногласий и возможных расколов.

Поскольку Стармер возглавляет самое правое лейбористское правительство, у социалистов все еще есть основания для оптимизма. Капитализму нечего предложить рабочим, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота. Те, кто хочет превратить капитализм в более «мягкую» версию самого себя, потерпят неудачу. Как покажут события и опыт, только социалистические идеи, самые современные и актуальные идеи в политике, дадут ответы в ближайшие годы.

Изображение вверху: график, показывающий общий результат, из Guardian.

Перевод статьи марксистской группы Left-Horizons: https://www.left-horizons.com/2024/07/07/editorial-for-the-tories-a-historic-defeat-for-labour-a-wide-but-shallow-victory/