Международная резолюция восстановительной конференции РРП

Исторический упадок капитализма

После развала Советского Союза либеральные экономисты предрекли полную и безоговорочную победу капиталистической системы. В этой системе, которая существовала последние 30 лет, имелся определённый центр накопления капитала (США, Евросоюз) и периферия, которая эксплуатировалась центром в той или иной степени.

Такая эксплуатация была возможна, прежде всего, за счёт более развитых производительных сил в развитых экономиках. Это позволяет понижать стоимость товаров, обладая таким образом выгодным преимуществом на международном рынке. Большинство населения Земли в таких условиях вынужденно гнить в нищете, обеспечивая богатое существование западной буржуазии и, зачастую компрадорской и подчинённой Западу, буржуазии периферии. В империалистическом центре же капиталисты могли позволить себе определённые уступки рабочему классу, однако крах СССР и соцблока привёл к значительному отступлению сил пролетариата. Маяк, на которой ориентировались трудящиеся всего мира, рухнул. Буржуа на западе перешли в наступление, а помощь в этом им оказали выродившиеся донельзя лидеры традиционных реформистских сил. Эти господа не имеют ничего общего уже не только с марксизмом, но и со своими предшественниками-реформистами, жившими 50 лет назад. Таким образом, уровень жизнь в империалистическом центре падал все последние 30 лет. Фактически, дети стали жить беднее родителей

Что касается положения дел на периферии, то тут всё развивалось не так линейно: благодаря промышленному росту в ряде стран (в основном в Китае и восточноазиатских “тиграх”) абсолютный уровень жизни пролетариата там вырос. Но в этих государствах существует гигантская эксплуатация, полное отсутствие трудовых прав и зачастую полицейский режим, подавляющий всякие организации пролетариата. Но хуже всего дело, конечно, обстоит со странами, в которых процесс индустриализации пока что не начался. Освободившись от прямого колониального господства, Африка попала под гнёт более хитрого неоколониального. Тысячи финансовых и военных нитей связывают чёрный континент с буржуазией Европы, США, к которым теперь добавились китайские и российские “товарищи”. Пользуясь национальной раздробленностью, низким процентом пролетариата и его слабой сознательностью в Африке, частные собственники эксплуатируют континент, выжимая из того все соки.

Весь этот “справедливый миропорядок”, вернее, “миропорядок для буржуев на правилах буржуев”, существовал за счёт военной и политической мощи американского империализма. После развала СССР, когда Китай ещё не поднял голову, а Россия находилась в состоянии разрухи, Америка безраздельно господствовала над миром, уничтожая неугодные ей режимы, как это было в Ливии или Ираке. Неграмотному наблюдателю могло бы показаться, что такой статус-кво будет продолжаться вечно.

Но на самом деле, за этими внешними проявлениями капитализма стояли более глубокие процессы внутри мировой экономики. Уже в 70-ые годы прошлого века капиталистическая система достигла своего потолка, после чего послевоенный бум сменился стагнацией, а потом и рецессией. Глубинной причиной этих процессов является объяснённая ещё Марксом тенденция нормы прибыли к понижению, при которой со временем “выхлоп” от инвестиций в производительный сектор становится всё меньше и меньше. Эта система привела к тому, что рост инвестиций в промышленность резко замедлялся с течением времени. Вместо этого капиталисты инвестировали в сектор обслуживания, строительство, и, что самое важное, в спекуляции на фондовой бирже - ничем не подкреплённые бумажки, которые не развивают экономику, а лишь позволяют сверхбогатым ещё больше богатеть, причём абсолютно паразитическим, непроизводительным способом. Но фондовые пузыри, поскольку они не подкреплены реальным ростом, имеют тенденции лопаться. А это вызывает рецессии и депрессии. В таком состоянии и пребывал капитализм перед крахом СССР, прерывая свою агонию временным ростом.

Однако развал СССР, реставрация капитализма в странах СЭВ и Китае дали капитализму новые рынки сбыта и вывоза капитала с дешёвой рабочей силой. На какое-то время, примерно на 10 лет, несмотря на временные спады вроде кризиса в конце 90-ых годов, начавшегося в юго-восточной Азии, капитализм показывал рост. Но к концу нулевых он был исчерпан. В 2008 году грянул кризис, вызванный крахом ипотечного рынка в США и распространившийся на весь мир. С этого момента капитализм находится в перманентном кризисе.

Как замечал Гегель: “Всё разумное действительно, всё действительное разумно”. Покуда капитализм был разумной системой, позволяющий средствам производства развиваться, он неизбежно был действителен. Но как только он перестал быть разумным, рано или поздно он неизбежно перестанет быть действительным. Таким образом, крах капиталистического миропорядка становится в повестку дня.

Деглобализация вместо глобализации

Общеизвестно, что изначально старт к развитию капитализма дала именно международная торговля, которая спровоцировала глобальное разделение труда и позволила развиться промышленному капиталу. Всё своё существование капитализм шёл к всё большему международному развитию труда и к всё большему развитию мирового рынка. Это было необходимостью с точки зрения развития производительных сил: для производства всё более и более сложных товаров требуется увеличивать число государств и регионов, участвующих в производстве. Именно поэтому для функционирования современной экономики требуется вовлечение всего мира и никакая автаркия не будет прогрессивна.

Однако кризис 2008 года начал менять картину. Поначалу объём международной торговли в абсолютных отношениях рос, однако если мы посмотрим на отношение торговли в ключевых мировых экономиках к общему ВВП, мы увидим, что в Китае и Америке доля международной торговли упала, в Европе незначительно выросла - но Пандемия коронавируса вернула показатели на уровень 15-летней давности.

И если в Китае это можно объяснить увеличением внутреннего спроса, связанным с ростом уровня жизни китайских рабочих, который, хоть и не поспевал за благосостоянием буржуазии и паразитической бюрократии, имел место быть, то вот в Европе и Америке благосостояние населения фактически падало. Таким образом, уже 15 лет назад можно было видеть тенденцию к нынешнему “схлопыванию” мировой экономики, которое усилилось после начала СВО, когда России объявили фактическую торговую войну, а в начале 2025 года Трамп объявил торговую войну уже практически всему миру, введя огромные заградительные пошлины. Но зачем буржуа рубят сук, на котором сидят, и как это в перспективе повлияет на мировую экономику?

Экономический рост Китая и восстановление России после экономического краха 90-х годов вселило в правящий класс этих странах определённую уверенность в своих силах. Развивая производство в Китае, западный империализм получал доступ к дешёвой рабочей силе, но в перспективе он вскормил своего главного империалистического соперника. Китайская бюрократия проводила постепенную контрреволюцию, контролируя процесс перехода к рыночной экономике и оставляя в своих руках контроль над банковским сектором, оборонной промышленностью и ещё рядом ключевых отраслей. Это позволило Китаю расти, и Западная буржуазия не могла просто грабить Китай, как они это делают в африканских полуколониях. Поэтому в Китае, казалось бы, империалистическая зависимость от Запада привела к бурному экономическому росту и становлению Китая как мощной силы.

Как только китайская экономика выросла, у молодой китайской буржуазии и бонапартистской бюрократии появились свои внешние амбиции. Как минимум, им необходим был доступ к дешёвым ресурсам в Африке, а также к рынкам сбыта для своих товаров. Это поставило на повестку дня вопрос противостояния Китая с западным империализмом.

А теперь давайте посмотрим на торговлю Китая с США - главным империалистом на планете. Американские корпорации, имея преимущество в уровне развития производственных сил, активно инвестировали в Китай, чтобы сократить затраты на рабочую силу, которая в Китае значительно дешевле. Такие же процессы происходили и по отношению к Мексике и странам Латинской Америки. Фактически, США вынес свою промышленную мощь за собственные границы.

Торговый баланс США и Китая был явно не в пользу Америки и неуклонно рос. То есть, мы можем говорить, что США ввозила в Китай технологии и вывозила товары, произведённые там, причём в гораздо большем объёме. В общем, это означает то, что США и американская буржуазия становилась зависима от Китайского производства, и, как следствие, от зарождающихся китайских буржуа и пекинской бюрократии. Этого нельзя было допустить в свете нарастающего противостояния между двумя державами.

Торговая война, развязанная Трампом в свой первый срок, ускорила разрушение мировой торговли. США сумели уменьшить свой торговый дефицит с Китаем, однако это ударило по китайской экономике, рост которой обеспечивал лояльность рабочего класса по отношению к бюрократии, и вогнало её в стагнацию. Но об этом мы поговорим ниже. Процессы между Китаем и Европой происходили, к слову, по схожему сценарию, хотя влияние Китая на рынок Европы значительно выше, чем на Американский, поэтому Европе фактически нереально в условиях рецессии избавиться от торговой зависимости от Китая.

Таким образом, тенденции к разворачивающемуся процессу деглобализации лежат куда глубже, чем обычный спор между политиками разных стран. Когда существует экономический рост, буржуазия разных стран может мирно существовать (конечно, мирно по отношению к друг другу, но не по отношению к рабочим и к неоколониальным марионеткам). Но, как только рост заканчивается (а при капитализме это неизбежно), то буржуазии приходится начинать борьбу за сужающиеся рынки сбыта и вывоза капитала. Эта борьба, в свою очередь, бьёт по развитию мировой торговли, а это замедляет рост уровня производительных сил. Таким образом, прогрессивная роль капитализма исчерпывается.

В таблице, представленной выше, слева можно увидеть рост внешней торговли (в %), а справа - процент, который составляет внешняя торговля данной страны в мировой экономике. Как мы видим, темпы роста внешней торговли в большинстве развитых стран падают, что говорит о постепенном прекращении развития мирового рынка.

Конечно, мы видели процесс деглобализации на протяжении десятилетия. Но для многих недалеких аналитиков он казался преодолимым и временным. Но приход Дональда Трамп к власти во второй раз и введение им различного рода экономических мер на фоне усиливающийся стагнации мировой экономики и роста военных конфликтов делает деглобализацию уже необратимый. Капитализм подходит к своему историческому и неизбежному финалу.

Но чтобы лучше понять, почему Трамп использует такие меры, мы должны лучше понять генезис его режима и те исторические условия, то соотношение классовых сил в Америке, при котором он пришёл к власти.

Гамбит Дональда Трампа

Для начала стоит ответить на вопрос: а кто такой Дональд Трамп? Безусловно, Трамп является президентом, представляющим интересы крупной буржуазии. Однако американский крупный капитал, как и буржуазный класс любой другой страны, немонолитен. Демократы и республиканцы представляют разные лагеря буржуазии. Если демократы в лице предыдущего президента Джо Байдена представляли интересы военной промышленности и корпораций, ориентированных на международный рынок, то Трамп представляет интересы американского машиностроения, металлургии и прочих отраслей, которые пострадали из-за участия США в международном рынке. Также Трамп представляет развивающуюся IT-индустрию и сферу разработки искусственного интеллекта.

Соответственно, та часть буржуазии, на которую Трамп опирается, определяет его политику. Американские предприятия из сферы машиностроения страдают из-за конкуренции с Китаем, поскольку стоимость товаров, произведённых там (а также в Юго-Восточной Азии в целом) ниже, чем в США, из-за более низкой стоимости рабочей силы. Выходом из этой ситуации являются протекционистские пошлины, сокращение налогов для предприятий за счёт урезания государственных расходов, а также снижение стоимости рабочей силы за счёт урезания социальных гарантий у американских рабочих, что позволит снизить стоимость товаров, производимых в США.

Но пока что Трамп не рискует в открытую пойти в наступление на рабочий класс по двум причинам. Первая причина в том, что Трамп во многом опирается на избирателей-рабочих, поскольку он выглядит в их глазах как противник надоевшего государства с его армией чиновников, культурой отмены и повсеместной коррупцией. Вторая причина заключается в том, что американский рабочий класс представляет колоссальную силу, которую правящий класс боится. В последние годы мы уже наблюдали рост забастовочного движения в Америке на автозаводах, авиапроме, в сфере услуг и т.д. Трамп, безусловно, опасается роста классовой борьбы, потому пока что применяет иные меры для повышения конкурентоспособности американских буржуа. Но в дальнейшем наступление на права рабочих неизбежно – особенно в условиях ожидаемой рецессии в США в 1-2% к концу текущего года.

Пока что американская администрация пытается облегчить налоговое бремя на капитал за счёт создания «дешёвого государства», утопической мечты капиталистов в 19-20 веке. Департамент DOGE, возглавляемый Илоном Маском, пошёл в атаку на структуры американского государства, анонсируя (или уже проводя) масштабные сокращения в разных сферах чиновничьей деятельности. Под нож отправился US AID– инструмент империалистического влияния американской буржуазии, при помощи которого она поддерживала марионеточные СМИ и проамериканских политиков по всему миру. Под нож отправился также федеральный аппарат министерства образования США и ряд других структур. Но, несмотря на радикальность этих мер, в условиях кризиса капитализма и надвигающейся рецессии они не восполнят урон экономике и американским предприятиям.

Вторым направлением деятельности новой администрации стало введение ошеломляющих внешнеторговых тарифов. Так, например, тарифная ставка для Китая составляет 145%, а для Евросоюза – 20%. Впоследствии ряд пошлин был заморожен, за исключением тарифов для Китая. Трамп, как опытный делец, использует завышенные требования к торговым партнёрам, чтобы получить от них какие-то уступки, не производя при том никаких затрат. С Китаем, правда, ситуация чуть иная и тарифы для него были введены в рамках торговой войны, которая продолжается уже почти 10 лет. Падение торгового оборота уже больно ударило по китайской экономике. Также тарифы были введены и на те виды товаров, производство которых в Америке особенно страдает – на автомобили тарифы составили 25%. Этим шагом Трамп пытается вернуть производство в Америку, откуда оно ранее было выведено в Мексику, Китай и Канаду.

Стоит также прояснить причины «миротворческой» деятельности Трампа. За ней, помимо личных амбиций, которые в политике хотя и играют роль, но лишь второстепенную, скрыт интерес в понижении цен на нефть и иные энергетические ресурсы, что позволит, во-первых, исполнить предвыборные обещания, а во-вторых, что важнее, снизить стоимость оборотного капитала для американской промышленности.

Но проблема заключается в том, что кризис американской экономики проистекает не из мирового рынка и даже не из огромных расходов на бюрократический аппарат, а из-за падений инвестиций в производительный сектор, а их принятые меры не повысят. Более того, можно ожидать, что инвестиции упадут ещё сильнее: американские компании потеряют внешние рынки и прибыли, которые можно инвестировать в саморазвитие.

Неизбежность рецессии подсказывает нам общие перспективы американского капитализма: упадок и разложение. Уже сейчас США, которые были мировым гегемоном, переживают относительный внешнеполитический упадок. Осознавая это, Трамп проводит политику «Америка прежде всего», которая предполагает признание со стороны США определённой сферы влияния за другими государствами и более активную экспансию в свою сферу влияния, которой Трамп считает обе Америки и Гренландию. Именно поэтому по отношению к Канаде, Дании и странам Латинской Америки Трамп делает множество угрожающих заявлений. Но, тем не менее, переход от мирового господства к обновлённой версии доктрины Монро обозначает для США эпоху относительного упадка.

Тем не менее, Америка это страна с многомиллионным и хорошо организованным рабочим классом. Упадок для буржуазии открывает новые перспективы для пролетариев. Традиционные политические силы Америки находятся в состоянии банкротства, поскольку Байден и демократы уже видятся в глазах американских рабочих ставленниками ненавидимого чиновничьего аппарата и олигархов, а Трампу грозит перспектива политического банкротства из-за объективной невозможности обеспечить рост американской экономики. Так, правительство США может уже к августу столкнуться с дефолтом, если вновь не будет повышен потолок госдолга. Это открывает предпосылки для создания независимой партии американского рабочего класса, необходимость которой уже давно назрела. Рабочий класс Америки пока не вышел на сцену, но когда он выйдет – буржуазный мир ужаснётся. Такова неизбежная перспектива.

Но относительный упадок капитализма в США представляет из себя «цветочки», «ягодки» начинаются, когда мы обращаем свой взор на Европу. Гниение еврокапитализма уже очевидно любому сколько-нибудь проницательному наблюдателю.

Экономический крах ЕС

В начале развития капитализма благодаря тому, что данный способ производства впервые появился в старом свете, европейские державы правили миром. Это господство продолжалось до Первой Мировой войны, после которой Европа оказалась в глубоком кризисе. Вторая мировая война окончательно решила судьбу Европы: Германия была разделена на две страны, Франция была промышленно ослаблена, а Британия, хотя и вышла из войны формальным победителем, на деле проиграла, поскольку более не могла экономически контролировать свои колонии. Одним из условий США в обмен на поставки оружия британцам было открытие колониальных рынков для американских товаров, что немедленно подорвало английскую монополию там.

После Второй Мировой Европа окончательно уступила место экономического локомотива капиталистического мира Америке. Тем не менее, военная угроза со стороны Советского Союза, а также тот факт, что разруха могла привести к росту классовой борьбы в Западной Европе и, как следствие, к установлению власти рабочих там, заставили США выдать европейским государствам дешёвые кредиты на послевоенное восстановление в рамках «Плана Маршалла». Это привело к тому, что в Европе, вслед за США, после войны наблюдался подъём на протяжении практически 30 лет.

После того, как подъём закончился, Европа вновь перешла к экономической стагнации после нефтяного кризиса 74-ого года. Однако в это время произошло важное событие: был создан Европейский союз с единой валютой и с отсутствием всяческих внутренних пошлин, это дало европейской экономике очередной «буст». К тому же, развал ОВД и СССР обеспечил страны западной Европы дешёвой рабочей силой из стран бывшего соцлагеря. Но Европейский союз сыграл противоречивую роль: с одной стороны, он дал развитым державам центральной Европы рынок сбыта и дешёвой рабочей силы, с другой стороны, теперь эти государства были вынуждены «тащить» на себе бюджеты отстающих соседей, которые получали субсидии из бюджета ЕС. Пока капитализм рос, это противоречие не выходило наружу, но, как только экономический рост сменился рецессией, конфликты между передовыми и отстающими европейскими странами усилились.

Наиболее слабым место европейской экономики является отсутствие собственного сырья и энергетических ресурсов. Раньше европейские державы могли получать их за счёт эксплуатации колоний, и, хотя сейчас многие африканские и азиатские страны до сих пор находятся в зависимости от еврокапитала, процессы поставок ресурсов резко усложнились. Однако европейские государства начали активную торговлю нефтью и газом сначала с Советским Союзом, а потом и с Россией. Именно поставки дешёвого сырья из нашей страны обеспечивали Европе возможность производить относительно недорогие товары и конкурировать с США и Китаем на мировом рынке. Но начало СВО изменило это. Европа под давлением США ввела санкции на импорт российских энергоресурсов. По задумке американских буржуа и евробюрократов, это должно было ударить по российской экономике, но в краткосрочной перспективе Россия справилась с последствиями санкций за счёт роста инвестиций в оборонную промышленность.

Но важно понимать, что санкции против России вводились США не столько для борьбы непосредственно с РФ, а для того, чтобы лишить Европу конкурентоспособности. Дело в том, что, несмотря на то, что и США и Европа состоят в одном военном альянсе, экономически это злейшие соперники, поскольку только европейская промышленность может сравниться по уровню развития технологий и, как следствие, производительности труда с американской. Китайская всё ещё отстаёт от них обоих, а про другие страны и говорить не стоит. Америка давно искала повод задушить Европу, и вот повод найден – СВО, и, воспользовавшись им, США вынудили европейцев ввести абсолютно невыгодные для них экономические санкции.

Это привело к стагнации или даже рецессии в Европейской экономике. Так, за 2024 год рост экономики Евросоюза составил всего 0,8%, причём в основном за счёт менее развитых стран, тогда как экономика Германии находится в рецессии. В случае с ФРГ, дополнительным фактором роста цен на энергоресурсы стала «зелёная» политика, из-за которой немецкие бюрократы закрыли все действующие АЭС в стране. Это в совокупности с увеличением цен на газ привело к тому, что немецкая промышленность находится в глубоком кризисе. Но не лучше дела обстоят и во Франции с Италией, а также в Великобритании, которая, хотя формально не является членом ЕС, экономически тесно связана с Европой и её экономика испытывает те же тенденции, что и европейская.

Будущий период ознаменуется окончательным упадком евроэкономики. Сокращение трат со стороны США на НАТО вынуждает ЕС увеличивать траты на вооружения и это при том, что европейские экономики испытывают серьёзное долговое давление. В предыдущие кризисы: в 2008 году и во время пандемии правительства заимствовали средства, чтобы спасти экономику, и госдолг европейских стран неуклонно рос. Ещё одни способом залатать дыру в бюджете была эмиссия денежных средств. Скорее всего, оба этих инструмента будут использоваться европейскими чиновниками в ближайшие годы, что ускорит инфляцию и пагубно отразится на уровне жизни европейского рабочего класса. Хотя это и может вызвать незначительный рост экономики Европы за счёт оборонки, данные способы потребуют длительного разгона, и можно предсказать, что стагнация европейской экономики продолжится, если не будут сняты санкции с российских энергоресурсов.

Вслед за европейской экономикой трещит по швам и европейская политическая система. Традиционные центристские партии теряют поддержку и, из-за полного политического банкротства так называемых «левых реформистов» в большинстве Европейских стран, всё больше голос набирают правые популисты. Не стоит путать их с фашистами: их демагогия не имеет опоры в лице массы люмпенов и мелких хозяйчиков, и, как показало правление Мелони в Италии, правые популисты не несут экзистенциальной угрозы рабочим организациям. Эти господа выражают интересы той части буржуазии, которая хочет восстановить отношения с Россией. А рост их поддержки, причём среди рабочего класса, вызван усталостью пролетариев от старых лиц, заведших европейскую экономику в катастрофическое положение, а также риторикой правых популистов против истеблишмента, которую часто подтверждают действиях самой евробюрократии (как со снятием с выборов президента Ле Пен во Франции и Джорджеску в Румынии).

Всё яснее и яснее перед европейскими рабочими встаёт выбор: социализм или варварство. Политическое грехопадение правых популистов произойдёт так же молниеносно, как и их взлёт: поскольку они опираются на инструменты свободного рынка, а этот самый рынок и является причиной текущего мирового кризиса – правые популисты будут не в состоянии решить ни одной из проблем, стоящих перед ними. Таким образом, массы неизбежно будут дрейфовать влево, разочаровываясь в ультраправых демагогах. У коммунистов в Европе появятся исторические перспективы.

Между тем, кризис, как мы уже обозначили, является общемировым и затронул все ключевые экономики мира. Не обошёл он и Китай, который на протяжении последних 30 лет испытывал серьёзный экономический рост, который позволял поддерживать в стране классовый мир за счёт роста уровня жизни китайских рабочих. Но, кажется, эпоха процветания китайского капитализма тоже кончилась.

Стагнация Китая и перспективы Тайваньского конфликта

После реставрации капитализма, которая произошла в Китае по иному сценарию, нежели в СССР, Китай находился в экономически зависимом положении от западных экономик, которые строили на его территории промышленность, чтобы производить товары с меньшей затратой на переменный капитал. Дешёвая рабочая сила и отсутствие трудовых норм на частных предприятиях позволяли Китаю стать выгодным рынком для вывоза капитала. Однако этот процесс не происходил там так же, как в каких-нибудь колониях. В Китае оставался сильный госаппарат, который контролировал ключевые отрасли экономики и банковский сектор.

Бюрократы из этого госаппарата не были заинтересованы оказаться в положении российских олигархов-нуворишей, они стремились к постепенному завоеванию лидирующего положения на мировом рынке. У китайцев есть пословица: «сиди на берегу и жди, пока труп твоего врага проплывёт по реке мимо тебя». Именно этой логикой отчасти руководствовалась бюрократия, которая постепенно, путём кражи технологий, развития собственного госсектора, а также (в основном благодаря классовой борьбе) формированием внутреннего рынка за счёт увеличения зарплат работников выводила китайскую экономику из зависимого положения.

Однако в данный момент китайская экономика всё равно критически зависима от мирового рынка: так, внутренний спрос составляет всего 40% экономики. Ключевым торговым партнёром Китая долгое время были именно США. Понимая, что американский капитал не станет мириться с возвышением Китая, бюрократия постепенно пыталась переориентироваться на Европейский рынок путём инициативы «Один пояс – один путь», а также расширяя свою собственную сферу влияния в Африке и Азии. Во многом причиной этих действий была попытка выйти из ресурсной зависимости и найти собственные месторождения ключевых минералов. Отчасти, рынок Африки всё-таки представляет большую область для сбыта. Карта ниже показывает, как Китай постепенно сбытом своих товаров завоёвывал мир.

Однако торговля с Европой натолкнулась на трудности: очевидно, что еврокапитал также не был заинтересован в разорении собственной промышленности из-за того, что стоимость китайских товаров была банально дешевле, поэтому он не сильно способствовал экономическому партнёрству с Европой, хоть и не вводил пошлины, как это сделал Дональд Трамп. COVID-19 привёл к падению мировой торговли, а начало СВО усложнило для Китая возможность нахождения альтернативных рынков сбыта своих товаров.

В результате экономика Китая резко замедлилась. Это, к тому же, связано ещё и с окончанием эффекта «низкого старта», когда в начале индустриализации показатели роста промышленности высокие, а также с тем, что в результате коронавируса упал уровень жизни и внутренний спрос, например, на жильё, в результате чего рост китайской экономики замедлился до 4,7% в 2024. На фоне 14% в 2006 году это резкое падение. Более того, рост экономики Китая менее 5% приведёт к катастрофическому росту безработицы и стагнации уровня жизни, а ведь именно за счёт гарантий улучшения жизненных условий бюрократии удаётся поддерживать статус-кво с рабочими.

Но наибольшим ударом по китайской экономике, безусловно, являются 145% пошлины Дональда Трампа, введённые в 2025 году. По прогнозам, её рост замедлится всего до 4%. Также это приведёт к закрытию многих предприятий и к увеличению безработицы, что поставит бюрократию в крайне кризисное положение. В предыдущие годы мы уже видели масштабные забастовки и протесты с целью снятия ковидных ограничений и за улучшение условий труда. Массы требовали отмены локдауна именно потому, что, по их мнению, он вёл к безработице и падению уровня жизни. Однако несмотря на его отмену, в текущих экономических условиях уровень жизни китайских рабочих не вырастет. Это ставит Китай на грань социального взрыва.

Китай, безусловно, находится в процессе становления империалистом. На самом деле, пошлины Трампа ускоряют этот процесс, поскольку заставляют китайскую бюрократию пытаться переориентировать экономику на собственную промышленность. Но, в общем-то, китайская экономика весьма технологична и является первым производителем промышленных роботов в мире и пятой экономикой по числу роботов на десять тысяч работников (в Китае их 400). Это позволяет технологически конкурировать с американской и европейской экономиками, но не хватает двух вещей: во-первых, внутреннего спроса, способного покрыть производство, во-вторых, наиболее развитых технологий вроде микрочипов.

Крупнейшим и наиболее технологическим производителем миркочипов в мире является Тайвань. Возможное вторжение Китая на Тайвань уже давно мелькает в сводках мировых СМИ, однако теперь для этого появляется вполне весомый экономический стимул помимо собственно микрочипов: перевод экономики на военные рельсы, как показывает пример России, позволяет резко повысить внутренний спрос и зарплаты работникам, а также побороть безработицу. Военное кейнсианство может являться действенной мерой для временной стабилизации капитализма. При этом, американские буржуа, понимая растущую мощь Китая, пытаются ускорить начало военного конфликта, пусть и в виде прокси-войны, дабы победить Китай, пока он ещё не окреп. Именно поэтому американцы допускают порой унизительные выпады по отношению к Китаю, что сплачивает рабочий класс и бюрократию. Таким образом, они просто провоцируют начало конфликта. И прилёт сенатора США Пелоси на Тайвань в 2022 году, несмотря на открытый протест Китая, что привело к унижению Поднебесной, можно отнести туда же.

Китайский рабочий класс – самый мощный отряд мирового пролетариата на данный момент – становится всё активнее и злее, что непосредственно угрожает буржуазной бюрократии во главе с Си Цзиньпинем. В последние годы мы видели рост классовой борьбы, на который власть отвечала репрессиями. Но пока она была ограниченной, поскольку в целом китайский правящий класс ещё мог поддерживать рост уровня жизни. Однако в текущий момент ситуация меняется, и, хотя возможная спецоперация на Тайване явно остановит рост классового сознания рабочих, фундаментальные его причины никуда не денутся. И когда китайские рабочие встанут из классового сна, весь мир содрогнётся.

Но чтобы рабочий класс в Китае мог победить и вернуть страну на путь построения действительно социалистического общества, построенного на принципах пролетарской демократии, необходим субъективный фактор в лице коммунистов, способных оплодотворить движение революционной программой. На самом деле, инкубатором для марксистов могла бы стать сама КПК, поскольку она крайне неоднородна и включает в себя как более правые, так и более левые фракции (хотя в целом теперь она гарантирует частную собственность). Но чтобы левые в КПК и вне её могли развиваться идейно, им необходимо поддерживать связь с международным рабочим движением, так как китайская экономика плотно привязана к экономике мировой.

В любом случае, эпоха стабильности в Китае заканчивается. Стагнация экономики неизбежно приведёт к социальной турбулентности, а это, в купе с агрессивной политикой США, толкает КПК в сторону агрессивной внешней политики. Действия же Китая неизбежно отразятся на всём мире, и особенно на России, для которой Китай – самый важный торговый партнёр.

Африка и страны третьего мира

Всю чудовищность капитализма лучше всего понять, взглянув на Африку. По данным ООН, 1,2 млрд человек в мире живут в условиях крайней бедности – в основном это Африка. На Африку приходятся также почти все смерти от голода в мире – а их случается около 9 миллионов ежегодно. Если бы состояния наиболее богатых капиталистов направили на ликвидацию голода и отсутствия чистой воды, эти проблемы можно было бы решить уже несколько раз!

Но почему Африка оказалась в таком положении? Всё дело в колониальном прошлом этих стран, которое сказывается до сих пор, оставляя большинство из государств чёрного континента в неоколониальной зависимости. Уходя из Африки, европейские буржуа произвольно нарезали границы местных государств, буквально линейкой по карте. Это привело к тому, что многие племена и народы были разделены. В свою очередь, правящим классом новых государств становились бывшие колониальные чиновники, обученные в университетах метрополий и таким образом крепко привязанные к хозяевам, чьи интересы они обслуживали в обмен на возможность получать «сливки» с продолжающейся эксплуатации европейцами африканского народа. В таких условиях местная буржуазия, связанная с колонизаторами, не была способна на проведение прогрессивных реформ даже в рамках сугубо капиталистических, таких как ликвидация помещичьего землевладения и строительство национального государства.

Вскоре дали о себе знать те национальные противоречия, которые были заложены европейцами при нарезке границ, и Африка погрузилась в пучину междоусобиц, что было очень выгодно западным буржуа. «Разделяй и властвуй» - таков их принцип. В некоторых странах прослойки офицеров и интеллигенции видя, что местные буржуа способны разве что лизать сапог англичанам и французам, брали власть, опираясь на народные массы и поддержку СССР, в свои руки и проводили прогрессивные реформы, строя бюрократическое государство по примеру Советского Союза. Такими были Буркина-Фасо, Эфиопия, Эритрея и т.д. Конечно, эти режимы были далеки от рабочей демократии и социализма, но по сравнению с тем кровавым месивом, что представляли из себя буржуазные африканские страны, они были прогрессивны. Однако крах СССР и вырождение Китая лишили такие государства финансовой и технологической поддержки, потому режимы пролетарского бонапартизма там достаточно быстро пали и Африка вернулась в положение неоколониальной зависимости.

В основном эту зависимость в начале нулевых осуществляла Франция, США и в меньше степени Великобритания. Однако со временем их начал вытеснять Китай, который теперь является крупнейшим кредитором африканского континента. К тому же, усиление России и упадок ЕС позволил РФ установить дружественные режимы в ряде стран «франсафрики», в основном на западе и в центре континента. Для их поддержки российская буржуазия использует ЧВК. Неизбежно, что с ослаблением европейской буржуазии Африка всё больше будет переходить в руки усиливающихся буржуазий России и Китая, что приведёт к новой волне локальных конфликтов, которые неизбежно обернутся множеством жертв.

Перспективы у африканских рабочих и крестьян мрачные: кризис капитализма и падение мировой экономики приведут к урезанию гуманитарных программ ООН и других организаций и, что ещё более важно, приведут к падению спроса на африканские товары и ресурсы, за счёт которых государства осуществляли закупку продовольствия. Однако большинство средств всё-таки оседало в карманах местных и особенно западных капиталистов. Отдельной проблемой является закредитованность режимов, которая ставит их в полную политическую зависимость от нео-метрополий. В будущем ключевой такой станет Китай, если уже не стал, а также на подобные роли претендуют Россия, США и в меньшей степени европейские державы.

Освобождение чёрного континента невозможно в рамках капитализма, однако отсутствие сильного рабочего класса везде, кроме некоторых государств вроде Нигерии, национальные противоречия и отсутствие традиций классовой борьбы осложняет борьбу с капитализмом. Скорее всего, революционные движения в Африке будут стихийными и спонтанными, при этом победа рабочего класса в одной из развитых стран их неизбежно ускорит и систематизирует. Однако в отсутствие подлинно-марксистских партий эти движения будут терпеть поражения и учиться на своём опыте с нуля, что дольше по времени. Тем не менее, усиление классовой борьбы в Африке, поскольку какой-никакой рабочий класс за последние годы там всё-таки появился, и ещё потому, что на Африку надвигается мировой кризис, неизбежно. Однако есть и другая часть «третьего мира», где, тем не менее, рабочий класс имеет куда большие традиции, чем африканский континент (и на которую африканские рабочие вполне возможно будут опираться).

Латинская Америка также бедна, пусть и не так, как Африка. Однако политически они разительно отличаются: если в Африке рабочее движение слабое, то вот в Латинской Америке оно очень сильное и имеет славные традиции борьбы. И, хотя левые реформисты, которые, боясь рассориться с капиталистами или просто из-за собственной непоследовательности, отказывались реализовывать свою программу до конца, сильно деморализовали рабочий класс, что привело к таким победам правых в последние годы как Милей в Аргентине и до этого Болсонару в Бразилии, латиноамериканские рабочие всё равно одни из самых организованных и революционных в мире.

Кризис капитализма неизбежно будет бить и по Южной Америке, особенно по Аргентине, где провальная экономическая политика либертарианца Милея, выраженная в урезании государственных расходов, привела к полному краху экономики и гиперинфляции. Рост классовой борьбы неизбежен, причём он будет идти быстро в ближайшее время и скорее всего будет стихийным, что уже показывают протесты футбольных болельщиков. Видя пассивность и инертность профсоюзной бюрократии, которая твёрдо намеренна сливать протест, рабочий класс ищет способы её обхода и находит их в виде объединений футбольных фанатов, ведь почти все пролетарии Аргентины являются футбольными болельщиками – этот вид спорта очень развит в Латинской Америке. Марксистам необходимо учитывать эти обстоятельства и работать с пролетариатом везде, где он выражает свою политическую активность, пусть это будут и футбольные клубы.

В странах, где у власти находятся реформисты, таких как Чили и Бразилия, уровень жизни падает в целом меньше. Но, не желая покончить с капитализмом, Лула и Борич вынуждены идти на контрреформы, что приводит к падению их рейтингов. И альтернативы тут две: либо правые, но они уже дискредитированы предыдущими годами правления, либо марксисты. И это отличный шанс последним воспользоваться и привести рабочий класс Латинской Америки к победе.

Отдельно стоит отметить ещё и Венесуэлу, где преступный диктатор Мадуро, уничтоживший все завоевания боливарианской революции, запретил Компартию. Это, на самом деле, было неизбежно, поскольку Чавес, когда он был правителем, побоялся разобраться с бюрократией и прийти к режиму подлинной рабочей демократии. В результате после его смерти госаппарат быстро выродился и встал на абсолютно буржуазные рельсы, будучи при этом крайне коррумпированным. Чтобы сохранять статус-кво, ему приходится проводить кровавые репрессии как против либералов, которые хотят более «дешёвого государства», не отягощённого остатками социальных гарантий и чиновничьим госаппаратом, так и против левых, включая Коммунистическую партию, поскольку благодаря им существует угроза установления в Венесуэле подлинного пролетарского государства.

Теперь, проанализировав почти весь мир, мы должны рассмотреть ситуацию, происходящую в подбрюшье России – в странах СНГ, которые играют ключевую роль в российской внешней торговле.

Страны СНГ и ослабление влияния России

С 2022 года, несмотря на болтовню буржуа и их пропагандистов о подъёме влияния России в мире, в реальности её возможности в СНГ резко упали. Речь тут как о военно-политическом влиянии, так и о влиянии экономическом. Более того, Россия стала критически зависеть от своих ближайших соседей и благорасположения их правительств из-за санкций, поскольку именно через страны СНГ идёт основа «параллельного импорта». Так, товарооборот со странами СНГ сильно рос за 2024 год (за полгода рост составил 6,7%) - в основном это вызвано не развитием производственных цепочек между странами СНГ, а параллельным импортом и экспортом (речь об энергоресурсах, которыми России торгует через страны СНГ).

При этом падает политическое влияние России: так, наша страна не смогла почти ничего сделать в Нагорном Карабахе, хотя Армения является её союзником, а Азербайджан пытался атаковать международно-признанные территории Армении и недвусмысленно намекал о своих амбициях на них. Азербайджан, к тому же, борется и с мягкой силой России: так, например, недавно разгорелся скандал из-за закрытия русского дома там. Подобные тенденции мы видим не только в Закавказье, но и в Средней Азии.

Тем не менее, стоит остановиться на обстановке в странах Южного Кавказа. Армения, будучи страной со слабой национальной буржуазией и пытающаяся лавировать между различными центрами (Китай, Франция, США, Россия), после поражения со стороны Азербайджана пережила несколько политических кризисов, и в настоящий момент местный режим там остаётся слабым. Общий же промышленный кризис в Армении привёл к повышению активности рабочего класса: так, в начале этого года мы наблюдали забастовку металлургов в Зангезурском ММК. Тем не менее, в Армении пока не существует политической силы, полноценно представляющей интересы пролетариата. Несмотря на рост числа голосов Компартии Армении в Гюмри, где её кандидат победил на выборах мэра, в целом она продолжает обладать весьма слабым влиянием на массы. Успехи же в Гюмри продиктованы тем, что от Компартии выдвинулся популярный в городе политик, выдвигавшийся раньше от буржуазных сил. Тем не менее, политическое банкротство премьер-министра Пашиняна, спад производства и ряд нерешённых армянской буржуазией проблем в экономике (которые она в силу своей слабости и не может решить) приведёт к росту голосов за КПА, но вряд ли приведёт к её непосредственному численному усилению: на местах там банально нет отделений и первичных организаций, куда могли бы вступать люди. Поэтому у марксистов в Армении будут хорошие возможности для работы с массами. Критически поддерживая КПА на выборах, необходимо, с другой стороны, вести активную низовую работу с рядовыми избирателями и таким образом показывать, что именно марксисты на страже их интересов.

В соседней с Арменией Грузии недавно прошли крупные протесты, в основном мелкобуржуазные по своему характеру, в поддержку прозападной оппозиции. Однако они потерпели поражение в силу того, что большинство населения поддерживает скорее национально-ориентированную «грузинскую мечту», чем либералов, которые будут рушить торговые отношения с РФ, которая в свою очередь является важным партнёром Грузии. Однако победа этой партии вовсе не означает консенсус в грузинском обществе и отсутствие недовольства по отношению к местным буржуа. Ключевой новостью последних месяцев стали массовые забастовки шахтёров в городе Чиатура и фактический захват ими города. Несмотря на давление и угрозы репрессиями, забастовка продолжается, и шахтёры выдвигают уже не экономические, а политические требования. В последние годы мы уже видели в Грузии ряд протестов, например, на заводе «Боржоми», у курьеров и т.д. Низкий уровень жизни толкает рабочий класс, в особенности молодых работников, бороться за свои права. Вполне возможно, что шахтёры Чиатуры покажут пример всем остальным грузинским трудящимся и вскоре в Грузии сможет возникнуть массовое движение рабочих, возможно, даже подобное казахстанским протестам 2022 года. Поэтому марксистам необходимо внимательно следить за происходящими в Грузии событиями и держать руку на пульсе.

Азербайджан, третья страна Закавказья и по совместительству самая могущественная, представляет из себя уродливую бонапартистскую диктатуру Алиева. Низкий уровень жизни, насаждение исламизма, отсутствие политических прав – всё это является обычным в Азербайджане. Но, тем не менее, азербайджанские рабочие имеют лимит терпения, а потому Алиев вынужден отвлекать их на внешнеполитические авантюры, иначе они могут начать протестовать против него. Последней такой и, к слову, успешной авантюрой был захват Нагорного Карабаха Азербайджаном, сопровождавшийся массовой депортацией армян и прочими чудовищными преступлениями. К удовольствию ультранационалистов, Алиев даже пошёл дальше и напал на международно признанную территорию Армении, правда, его быстро осадили сильные мира сего в лице США, Европы и России. Между тем, он своего добился, и его военная экспансия привела к росту патриотических настроений в обществе, что ослабило рабочий класс. Под этим соусом Алиев усилил репрессии, опасаясь неизбежного подъёма классовой борьбы в будущем. Однако постепенно рабочие забудут про геополитические «достижения» Алиева и классовая борьба в Азербайджане обострится. Отвлечь массы вновь не получится: нападение непосредственно на Армению приведёт к серьёзной международной реакции, а остальные соседи Азербайджана гораздо сильнее его самого. Поэтому режим Алиева остаётся, как, впрочем, и любой другой бонапартистский режим, колоссом на глиняных ногах, потому он и применяет массовые репрессии и националистическую риторику, поскольку только так он может удержать ситуацию под контролем.

Перейдём теперь к Средней Азии. Крупнейшей его страной является Казахстан, где мы наблюдали революционную ситуацию в 2022 году. К сожалению, рабочий класс тогда проиграл, однако под давлением масс буржуазия в лице Токаева была вынуждена пойти на частичные экономические и политические уступки рабочим. Были расширены свобода слова, возможности профсоюзов и иные демократические права рабочих. Тем не менее, казахский режим всё равно остаётся весьма репрессивным и аресты активных рабочих никуда не делись. Сам рабочий класс, потерпев поражение, деморализовался, и классовая борьба в последние годы пошла на спад. Тем не менее, забастовки продолжаются и опыт борьбы у рабочих никуда не делся. Неизбежно на новом витке кризиса движение вновь усилится и на этот раз, извлекая опыт из предыдущей борьбы, станет более последовательным и потому близким к победе.

Во внешнеполитическом плане режим Токаева продолжает лавировать между соседями: Россией, Китаем, а также Евросоюзом и США. Казахстан находится в сильной зависимости от внешних игроков, поскольку большинство предприятий на его территории принадлежит иностранному капиталу. В последнее время влияние России на Казахстан в силу всем известных событий упало, с другой стороны, зависимость России от Казахстана, если так можно говорить, резко выросла, о чём мы писали выше. Но Казахстан отнюдь не стал независимым государством, просто усилилась его зависимость от Китая и США с Европой, особенно первого. В будущем Казахстан всё сильнее будет становиться пропекинским, особенно учитывая ослабление влияния РФ. Однако правящая клика будет пытаться продолжать лавировать и договариваться с Европой и США, чтобы сохранять некую независимость от Китая. Подобная ситуация, когда правящий класс маленькой страны пытается лавировать, ведёт рано или поздно к нестабильности и возможному расколу элит, поскольку часть буржуа будут толкать госаппарат в разные стороны.

Если говорить про Киргизию, Таджикистан и Узбекистан, то эти государства также всё сильнее начинают зависеть от Китая и всё меньше ориентироваться на Кремль в своей политике. Ещё одним фактором тут послужила антимигрантская кампания и в целом падение числа трудовых мигрантов в России из Средней Азии. Эти мигранты, которые составляли важные статьи бюджетного дохода в этих государствах, теперь всё чаще начинают ездить в страны Европы и юго-восточной Азии, а потому и политически правительство, пытаясь сохранить этот поток, будет ориентироваться на эти режимы. Ещё одной тенденцией в этом регионе является экспансия США, которая пытается уравновесить Китай. Эта экспансия приведёт к усилению брожения в рядах буржуазии и правящих элит этих государств, что может привести к буржуазным переворотам. К сожалению, рабочий класс в этих государствах, особенно если мы говорим про Узбекистан и Таджикистан, весьма слаб и не обладает политической субъектностью и даже какими-то политическими организациями. Экономическая борьба также на спаде в этих государствах. Но общий кризис капиталистической системы будет толкать рабочих этих государств к борьбе, в том числе и в странах, куда они ездят работать. Это, в свою очередь, будет приводить к росту классового сознания в массе среднеазиатских пролетариев, что в свою очередь уже может привести к выкристаллизовыванию коммунистической партии.

Отметим вкратце и происходящее в Беларуси. Александр Лукашенко, который сумел победить уличные протесты 2020 года, фактически уничтожил всякую оппозицию, причём как либеральную, так и левую. Однако это привело к его изоляции от западных буржуа и усилило зависимость режима Беларуси от Москвы, а потому возросла и связь рабочего класса в Беларуси и России. Таким образом, судьбы рабочих двух стран всё сильнее становятся связанными и их будущее вполне возможно будет коваться в совместной классовой борьбе, тем более, что в последние годы мы наблюдаем интеграционные процессы между Россией и Беларусью, которые вполне возможно приведут и к объединению двух стран в среднесрочной перспективе. Между тем заметим, что любое объединение двух государств должно происходить на основании воли рабочего класса и под его контролем.

Завершим наш анализ Молдовой, где у власти за счёт репрессий и фальсификаций сумела удержаться проевропейская Санду. Тем не менее, противоречия в молдавском обществе, как политические, так и экономические, остаются крайне серьёзными. Недавно мы наблюдали забастовку железнодорожников и работников других отраслей, протесты против высоких цен на газ и т.д. Вполне возможно, что движение будет усиливаться. Единственное, что мешает молдавским рабочим и крестьянам победить, это оппортунизм вождей в лице ПКРМ и ПСРМ, которые уже находились у власти и полностью дискредитировали себя там, отказавшись от выполнения своей программы. В Молдове необходима подлинная марксистская партия, способная повести массы за собой и в конечном итоге реализовать свою программу, национализировав экономику и установив в Молдове режим рабочей демократии. Во всяком случае, на данный момент объективно Молдова из всех стран СНГ ближе всего к этому, нет лишь субъективного фактора движения.

Мы проанализировали положение дел в СНГ и теперь перейдём к мировому анализу левого движения, которое, несмотря на огромные возможности, находится в кризисе.

Кризис пролетарского руководства

Троцкий писал, что кризис человечества – это кризис пролетарского руководства. И, наблюдая сегодняшнюю реальность, правдивость его строчек становится очевидна. Реформисты в кризис капитализма из розовых превратились в белых. Невозможность реализовать реформы в текущих экономических рамках ведёт к тому, что социал-демократы и прочие предатели всё чаще в открытую становятся на рельсы контрреформ, поддерживая меры жёсткой экономии. Шольц, Стармер и прочая нечисть – вот пример социал-демократов сегодня. Они наступают на права трудящихся чуть ли не сильнее, чем их более правые коллеги по парламенту.

В странах же, где правые реформисты не находятся у власти, они активным образом поддерживают буржуазию, становясь её самым громким и одиозным рупором. Взять ту же половую тряпку Джо Байдена – Берни Сандерса. В своих жалких попытках вылизать сапог буржуазных хозяев он побил все мыслимые и немыслимые рекорды оппортунизма, назвав Байдена лучшим президентом США. То же самое происходит и в других странах, где правые реформисты всё сильнее встают на сторону реакции, против рабочего класса.

Левые же реформисты вроде Корбина ведут себя не лучше: под угрозой «правого поворота», вызванного голосованием рабочих за правых популистов, они капитулируют перед правыми оппортунистами, отказываясь рвать с ним. В реальности, их действия идентичны правым крыльям своих партий, они боятся идти на раскол, а вкупе с их левой демагогией, которую часто слушают рабочие, их предательство становится ещё более явным. К счастью, рабочие всё сильнее понимают, что левые реформисты отличаются от правых лишь риторикой, но никак не действиями. Неизбежно, что трусливые левые реформисты отправятся на свалку истории вслед за правыми.

Левая интеллигенция также находится в унынии. «Повесточка» и культурные войны уже нисколько не привлекают рабочих в их лагерь. Эти господа, при этом, смеют обвинить рабочий класс в том, что он «поправел». Ответим им: «Нет, это вы поправели. Вы продавали и предавали рабочий класс годами и десятилетиями, подменяя классовую борьбу культурной шелухой, тысячей гендеров и прочим. Так что вполне естественно, что рабочие предпочтут демагога Трампа, который, тем не менее, хотя бы на словах выступает за рабочий класс, а не левую интеллигенцию, которая забыла такие слова».

Мы наблюдаем полный упадок «классических левых»: реформистов, оппортунистов и прочей швали. Не стоит отчаиваться из-за этого! Хоть сейчас рабочие временно и повернули к правым, важно понимать, что правые вроде Трампа также не смогут ответить на их вопросы и повернуть историю вспять: капитализм летит в пропасть и никакая демагогия этот процесс не изменит. В дальнейшем пролетарии разочаруются в правых и также окончательно разочаруются в левых реформистах и их капитуляции перед Стармерами и ко.

Необходимость коммунистического движения

В ситуации, когда рабочие разочаруются и в реформистах, и в правых, они смогут повернуть к марксистам. К сожалению, сейчас у нас мало сил, которые хоть немного последовательно отстаивали бы права рабочих. Зачастую марксисты, во всяком случае, те, кто себя так называют, также выродились за последние 20 лет и перешли от рабочей борьбы к борьбе студентов, эко-движениям и т.д. Конечно, эти вещи тоже очень важны, но на первом месте всегда должен стоять рабочий класс и его непосредственные проблемы. Даже в социальных движениях акцент должен стоять на том, что именно рабочий класс должен их возглавлять. Никакое студенчество, никакие эко-активисты сами по себе не представляют серьёзной общественной силы и в отрыве от рабочего класса обречены на поражение в борьбе с буржуазией.

Отметим также, что воспитание марксистских кадров возможно только в духе подлинного интернационализма и независимой программы рабочих. Неприемлема капитуляция перед буржуазией, прикрываемая национальным вопросом и т.д. Даже тогда, когда рабочий класс и буржуазия совпадают в вопросе национальном, пролетариат должен понимать, что на этом совпадение интересов и заканчивается. В любой ситуации пролетариат должен действовать независимо, под своей собственной повесткой и программой. Неприемлема даже малейшая капитуляция коммунистов перед мигрантофобией, национализмом и прочими язвами капитализма, разъедающими рабочее движение. Коммунист всегда должен уметь дать ответ рабочим в духе международной солидарности трудящихся, в духе интернационализма.

Как мы видим, впереди у нас, коммунистов, великие перспективы, причём в мировом масштабе. Но для того, чтобы ими воспользоваться, необходимо уже сейчас ковать силы марксизма как в рамках России, так и на международном уровне. Данный текст должен дать товарищам общее представление о международных перспективах, однако необходимо продолжать наш анализ положения мировой экономики и политики. Только на основе верного анализа можно прийти к верной тактике, и лишь на основе верной тактики можно политически возглавить рабочий класс. Впереди у нас великие задачи, так давайте выполним их с честью и ответственностью!

Да здравствует международная солидарность трудящихся!

Да здравствует мировой социализм!