ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО. ЛЕГЕНДАРНЫЙ ШВЕЙЦАРСКИЙ ПОХОД АРМИИ АЛЕКСАНДРА ВАСИЛЬЕВИЧА СУВОРОВА.

21 сентября 1799 г. начался героический переход через Альпы армии фельдмаршала А.В. Суворова.

Сражением при Нови 4(15) августа 1799 г. завершился Итальянский поход русско-австрийских войск под командованием А.В. Суворова. Всего 4 месяца потребовалось, чтобы освободить Северную Италию. Имя Суворова гремело по всей Европе. Итальянский народ восторженно встречал победителей. Ликовали и союзники. В лондонских театрах о российском полководце читались стихи, а публика считала за честь приобрести портрет русского фельдмаршала.

В самой Франции с тревогой ожидали скорого и неизбежного вторжения союзных войск в пределы Республики со стороны Лигурийского побережья.

Но в то время, когда Суворов освобождал Северную Италию, за его спиной английские и австрийские дипломаты сумели внушить российскому императору мысль о необходимости сбора всех русских войск в Швейцарии, чтобы оттуда они начали поход во Францию.

«Императору приятно было, – пишет русский военный историк Д. А. Милютин, – что это важное предприятие, непосредственно направленное к главной цели войны, возлагалось на русскую армию под предводительством русского полководца. Все остальное государь ставил второстепенным и уступал охотно в частностях исполнения желаниям своих союзников».

Суворов, понимая опасность, исходящую от венского двора, пытался отвратить своего монарха от опрометчивого решения. Используя доверенность Павла I к С. А. Колычеву, полководец 29 августа (9 сентября) писал к нему в Веку обращение. Но уже было поздно…

В середине августа 1799 года русский фельдмаршал Александр Суворов получил предписание от императора Павла I об отводе союзных войск в Швейцарию для соединения с находившимся там русским корпусом А.Римского-Корсакова. 21 сентября 1799 года войска Суворова выступили в Швейцарский поход.

Швейцарский поход – переход выступивших из Северной Италии русских и австрийских войск под командованием фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, участвовавших в войне Второй коалиции, через Альпы в направлении Австрии. Этот поход явился составной частью русско-французской войны (1798-1800) и продолжением Итальянского похода (1799).

Союзные войска в Швейцарии до похода А. В. Суворова состояли из 2-х корпусов: русского под командованием генерал-лейтенанта А.М. Римского-Корсакова (24 тыс. человек), прибывшего из России и занявшего позиции вдоль правого берега реки Лиммат до Цюрихского озера, и австрийского – Фридриха Готце (22 тыс. человек). Австрийский корпус включал 4 отряда, располагавшиеся между Цюрихским и Валленштадскими озерами, от Уцнаха до Везера; у Валленштадта, в районе Сараганска; у Иланца и Дисптиса на Переднем Рейне. В направлении Валлиса был выдвинут корпус Карла Гадика – 14,5 тыс. человек.

В середине августа там резко ухудшилась обстановка, что было вызвано, с одной стороны, концентрацией французских войск, а с другой — обострением противоречий между российским и австрийским командованием по поводу планов проведения кампании.

Генерал-майор лорд Молгрев, ещё в июне посланный туда британским королем для координации и составления планов военных действий союзников, срочно отправился в Италию с надеждой убедить Суворова прийти на помощь союзным войскам со стороны Сен-Готарда.

«Одна только сия мера, – писал Викгам, – может спасти кампанию, которая, быв одной из знаменитейших в сей войне, может однакож кончиться нещастно, ежели не будет сделано крепкого усилия со стороны Италии».

Нельзя не признать пророческой последнюю фразу Викгама в его послании к лорду Гренвилю, которой он предрекал незавидную участь русским войскам генерал-лейтенанта Римского-Корсакова: «Французы оставили нас поныне спокойными в Швейцарии, но сие состояние дел не может быть продолжительно, и вы можете быть уверены, что Г-н Корсаков не только не может защитить сей земли, но и должен быть пожертвован, ежели Г-н Суворов не сделает скорого усилия подать ему помощь».

Таким образом, принципиально изменилась сама цель перехода русских войск в Швейцарию. По существу, Суворов двинул свои войска в швейцарские Альпы не для исполнения намеченного плана вторжения во Францию, а для спасения союзных войск и, прежде всего, корпуса Римского-Корсакова, о чем впоследствии с горечью написал: «Так гнали нас из Италии в Швейцарию на предательство и гибель».

Павел I, распознав коварство союзников, в своем рескрипте фельдмаршалу от 16 (27) сентября с негодованием воскликнет:

«Сокрушаюсь сердцем обо всех происшествиях, опровергающих меры Наши ко спасению Европы принятые, имеющих источники свои в зависти самого двора Венского и гнусной политики бесчестных его министров, утешающих тем, что во всех случаях останусь без упрека, имея свидетелями дел и мыслей моих Бога и людей. Уверен, вместе с тем, что успехи французов против цесарцев начнутся с отбытием Вашим в Швейцарию – но на кого ж пенять; пусть их бьют, жалеть нечего».

*****************

К моменту выступления русских войск в Швейцарию обстановка на этом театре складывалась следующим образом. Главные силы французской армии под общим командованием генерала Андре Массены располагались на левом берегу реки Лиммат, от устья Ааре до Цюрихского озера – около 40 тыс. человек. Между Цюрихским и Валленштадскими озерами стояла дивизия Сульта (11,5 тыс. человек). В Южной Швейцарии действовала дивизия Клода Лекурба (12 тыс. человек), имея 2 бригады в долине реки Рейс. Они располагались у Альтдорфа и Сен-Готарда. Бригада Молитора, численностью в 2,6 тыс. человек, находилась у Гларуса. Подступы к Валлису с юго-востока прикрывал отряд Тюрро – 9,5 тыс. человек. Общая численность французских войск в Швейцарии превышала 70 тыс. человек. При этом следует добавить, что в лице Массены русские и австрийские генералы имели сильного и достойного противника.

Вот как оценивают его деятельность в Швейцарии французские историки:

«Опасность, казалось, удесятеряла силы Массены. Никогда не был он так велик, как в эту кампанию, никогда не был он так стремителен в атаке и не проявлял такой доблести при сопротивлении. Орлиным взором он сразу подмечал и сразу оценивал все благоприятные условия и преграды для осуществления своих планов. Он умел руководить не только отдельными сражениями, но и военными действиями многих отрядов на значительном протяжении, проявляя при этом необыкновенную способность комбинировать все обстоятельства с наибольшей выгодой для подчиненной ему армии».

******************

Перед Суворовым стояла трудная задача – с 20-тысячным войском пройти в горах Швейцарии через перевалы, контролируемые французами, и соединиться с корпусом Римского-Корсакова. Обстановка осложнялась еще и тем, что командующему австрийскими войсками эрцгерцогу Карлу венский двор предписывал выступить из Швейцарии на Средний Рейн, не дожидаясь прихода армии Суворова. В результате корпус Римского-Корсакова оставался один на один с превосходящими силами Массены. Попытка русского полководца воспрепятствовать этому плану австрийцев успеха не имела.

Основные усилия своих войск в Швейцарии Суворов планировал направить против группировки французских войск, расположенной от устья реки Аара до Цюрихского озера. При этом главный удар собирался нанести в тыл войскам Массены, наступая со своей армией через Сен-Готард по долине реки Рейс на Швиц с выходом к Люцерну.

Корпус Линкена, а точнее его отряды, также обязаны были начать наступление от Иланца на Гларус, от Дисентиса в каньон Рейса, содействуя войскам Суворова в период боевых действий за долину.

Отряд генерала Готце, получив подкрепления от Римского-Корсакова, должен был форсировать реку Линта и, соединившись с войсками Линкена, двигаться в направлении к Швицу, где намечалось соединиться с армией Суворова.

Генерал-лейтенант Римский-Корсаков с приближением Суворова и выступлением Готца по плану должен был атаковать противника со стороны Цюриха на реке Лиммат.

Для всех войск, действующих в трех направлениях (Суворов; Линкен; Римский-Корсаков и Готц), были установлены маршруты и сроки наступления. До Суворова ни один полководец в мире не предусматривал объединенных замыслом согласованных действий отдельных войсковых групп на различных направлениях. Суворов открыл новую форму оперативного маневра, сущность которого была осмыслена только во второй половине XIX в. Его образно выразил Х. Мольтке (старший): «Врозь идти, вместе драться».

Чтобы сократить время, А. В. Суворов вел армию ускоренным маршем. Расстояние от Александрии протяженностью свыше 150 км было пройдено за 6 суток. Однако, сосредоточив 4 (15) сентября русские войска в Таверно, Суворов снова столкнулся с трудностями снабжения армии. Австрийское правительство должно было снабдить русские войска всем необходимым и поставить 2 тыс. мулов для подъема провианта и снаряжения. Но этого сделано не было. Суворову пришлось задержаться в Таверно.

С горечью он писал императору Францу II:

«Поспешность нашего похода осталась бесплодной. Решительные выгоды быстроты и стремительности потеряны для предстоящих важных действий...».

Только 8 (19) сентября было приведено 650 мулов, чего явно не хватало для горного перехода. Тогда Суворову пришлось спешить 1500 казаков, использовав их лошадей под вьюки, после чего продолжить марш. Задержка на 6 суток в Таверно оказалась роковой.

В дождливый день 13 (24) сентября войска Суворова подошли к Сен-Готарду, который защищала дивизия французских войск генерала Лекурба – уроженца Франш-Контэ, считавшегося незаменимым в борьбе на горных перевалах и в ущельях. Узкая дорога, ведущая к перевалу, находилась под прицелом его стрелков. Зная это, Суворов послал в обход перевала отряды Розенберга и Багратиона. А главными силами атаковал во фронт. Начался бой. Но взять перевал лобовой атакой русским не удалось. Лишь к вечеру, когда отряд Багратиона обошел французов с левого фланга, Сен-Готард оказался в руках Суворова.

Заночевав со штабом в «странноприимном доме» в селении Госпенталь, Суворов намеревался продолжить свой марш по дороге через туннель, пробитый в скалах, и Чертов мост, переброшенный через пропасть между отвесных скал.

Известный российский журналист Георгий Драгунов, многие годы проработавший в Швейцарии и хорошо знающий эти места, описывает их так:

«Если суров, мрачен весь пейзаж массива Сен-Готард, то он особенно дик и подавляет человека здесь, в ущелье Шёлленен, у Чертова моста. С кручи открывается вид на бешено бурлящий и пенящийся среди больших камней поток Рейса. Стеной уходят вверх скалистые, почти лишенные растительности серо-коричневые горы. Редко, когда здесь не дует холодный, пронизывающий ветер. Когда льет дождь или идет снег, картина еще более угрюмая. Невольно делаешь шаг назад от страшной ревущей бездны...».

Когда русская колонна показалась у выхода из туннеля, французы взорвали часть каменной кладки моста, в результате чего в нем образовался провал. За Чертов мост разгорелся жаркий бой. Под вражеским огнем солдатам Суворова пришлось застилать этот провал бревнами из разобранного сарая, связывая их ремнями и офицерскими шарфами.

По налаженной переправе они смело ринулись на врага. Французы стойко держали оборону. Но известия о том, что русские егеря, пройдя по ложу Рейса, обошли их позиции, и что австрийцы также оказались у них в тылу, заставили их сдать мост и отойти.

Путь русской армии вниз к озеру был открыт.

«Главная теперь цель при всех тесных наших обстоятельствах есть та, – писал Суворов, – чтобы соединиться с Корсаковым, поправить испорченное».

Преследуя отходящие войска Лекурба, воины Суворова 15 (26) сентября вышли к Альтдорфу у Люцернского озера. Казалось бы, еще немного и русские войска, как это предусматривалось планом, соединяться под Цюрихом для решительного удара по швейцарской группировке Массены. Но сделать это оказалось невозможно. Прямой дороги от Альдорфа на Швиц вдоль озера не оказалось, а все плавсредства были уничтожены или уведены противником.

В сложившихся обстоятельствах Суворов без колебаний принял решение двигаться горными тропами через горный хребет Росшток в Муотенскую долину. Можно было бы повернуть войска назад и мадеранской дорогой выйти к Рейсу, но по грохоту доносившейся канонады было ясно, что там был противник. Рано утром 16 (27) сентября авангард Багратиона начал подъем на Росшток. Навстречу дул пронизывающий ветер, леденящий лицо и сбивавший с ног русских воинов. Но, страхуя друг друга, солдаты не давали своим товарищам сорваться в пропасть. Выбившись из сил, сходились в круг. Отдохнув и согревшись таким образом, по рыхлому снегу в густом тумане они продолжали идти вперед. Почти 3-е суток длился этот труднейший переход, пока войска не вышли в долину.

Однако и здесь их ждало разочарование. Корпус Римского-Корсакова 14 -15 (25 - 26) сентября был разбит под Цюрихом, а корпус Готца – на реке Линта. В результате войска Суворова оказались один на один с превосходящими силами противника под угрозой окружения в Муотенской долине.

В этой, казалось бы, безвыходной ситуации, Суворов проявил величайшую стойкость и волю. На военном совете, проходившем 18 (29) сентября в трапезной женского францисканского монастыря, перед генералами он поставил задачу – во что бы то ни стало выйти из окружения и разбить противника, заявив:

«Мы окружены горами,.. окружены врагом сильным, возгордившимся победою... Помощи теперь нам ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых... Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог!».

По воспоминаниям генерала П. И. Багратиона, речь Суворова потрясла всех присутствующих и все как один готовы были идти на врага и если пасть, то со славою!

По замыслу Суворова необходимо было с боями перейти через перевал Паникс и следовать к Иланцу на соединение с Линкеном. На пути к поставленной цели, 19(30) сентября - 20 сентября (1 октября) главные силы Суворова выбили войска Молитора с позиций в Клентальской долине и отбросили его к Неффельсу, открыв тем самым путь к перевалу Паникс. Арьергард в это время отразил и разгромил в Муотенской долине значительно превосходящие силы французов под командованием самого Массены и, отступив через перевал Прагель, соединился в Гларусе с главными силами.

Вечером 23 сентября (4 октября) русские войска двинулись к перевалу Паникс, отражая атаки противника, преследующего арьергард.

Обильные снегопады в горах и наступившие морозы сильно затрудняли продвижение войск. Проводники разбежались, войска двигались ощупью по козьим тропам. Многие срывались в бездну и гибли. Но оставшиеся шли вперед. А.В. Суворов вместе с войсками мужественно переносил все тяготы похода. Одно время он даже попытался сойти с лошади и идти пешком, но 2 донских казака, ведшие под уздцы его коня, «не позволили» полководцу покинуть седло.

Сила суворовского слова была удивительна. Русские солдаты вместе со своим командующим с честью выдержали все выпавшие на их долю испытания и 28 сентября (8 октября) спустились в долину Переднего Рейна, где были тепло встречены местными жителями. На этом, по существу, и завершился знаменитый Швейцарский поход Суворова. Трудности и лишения, холод и голод, бездонные пропасти и могилы товарищей, восхищенные враги и посрамленные союзники – все это осталось позади.

11(22) октября русским императором был подписан рескрипт о возвращении его войск в Россию, что вызвало «великое уныние» во всей Европе. В ходе беспримерного перехода через Альпы Суворов при минимально возможных потерях сохранил своих людей и даже пленных.

В знак особого признания его заслуг Павел I, 28 октября (8 ноября) присвоил ему звание генералиссимуса всех российских войск.

Героическим переходом через Альпы русские солдаты удивили весь мир своей стойкостью и мужеством. Во время похода, даже будучи голодными, они ничего не брали у местных жителей без денег или долговых расписок. Русские войска оказались гораздо дисциплинированными и более цивилизованными, нежели многие воины европейских армий.

Швейцарский поход современники справедливо считали венцом славы великого русского полководца. В нем со всей очевидностью проявились его железная воля и вера в русского солдата. Суворовских «чудо-богатырей» не остановили ни горные реки, ни альпийские хребты.

«Русский штык прорвался сквозь Альпы», – говорил о своих «орлах» Суворов

В честь героического перехода через Альпы русских войск под командованием А.В. Суворова инициативе и на личные средства князя Сергея Голицына в Альпах был высечен 12-метровый гранитный крест.