Интервью с балетмейстером-постановщиком спектакля «Чиполлино» Генрихом Майоровым
– Генрих Александрович, как родилась идея поставить детский балет?
– Геннадий Рыхлов увидел мультфильм и сделал на основе его либретто. Композитору это понравилось, но тут же возник вопрос – кто будет балетмейстером.
В то время я выиграл подряд несколько конкурсов балетмейстеров, и среди прочих имен была предложена моя кандидатура.
Я как раз находился на международном конкурсе артистов балета, который проходил на сцене Большого театра, вернулся в гостиницу, и тут позвонил Хачатурян: «Генрих, я написал партитуру нового детского балета, приезжай, послушай».
Несмотря на усталость, из уважения я поехал. Карен Суренович сел за инструмент и начал играть. Я буквально увидел весь балет, это обилие юмора, шуток, и с огромным желанием приступил к работе. Начал весной 1974-го, а уже в ноябре с большим успехом прошла премьера в Киевском театре оперы и балета. В 1976-м спектакль получил Государственную премию, и это способствовало его дальнейшей известности. У меня много других спектаклей, но этот детский балет получился самым ярким.
– А детский балет – это сложно для постановщика? Есть какие-то особенности?
– Опера, симфоническое искусство и балет – элитарные искусства, они требуют специальной подготовки. И нельзя рассчитывать, что юный зритель, часто впервые приходящий в театр, полностью готов к их восприятию. В то же время детская опера, детский балет или детская симфоническая музыка должны все-таки быть некими условными жанрами. Поэтому и ответственность, которая ложится на хореографа, двойная.
Во-первых, нужна четкая фабула, где понятно, какой герой хороший, какой плохой, вокруг чего разворачивается интрига. Во-вторых, необходимы соответствующие выразительные средства.
– Музыка балета подсказала вам направление работы?
– Работать с партитурой Хачатуряна было одно удовольствие. У него изумительно сделана драматургия, прописаны сквозные партии. И я сделал то же самое – у меня пластическая партитура. У каждого героя своя хореография, свой «говорок».
Чиполлино и Редисочка – это простонародье, свободная пластика, а аристократы Магнолия и Вишенка – элегантность, чистая классика. В драматургически острых моментах сосредоточен виртуознейший классический танец. Лейттема музыки – итальянская тарантелла.
Но насколько фруктово-овощные герои не похожи на итальянцев, настолько мой танец отличается от народной тарантеллы. Все это я услышал именно в партитуре.
– Как Вы думаете, в чем актуальность «Чиполлино»? Ведь балету уже больше 40 лет.
– Есть понятие общечеловеческих ценностей. И когда ты стремишься это выразить, то редакция становится более живучей. В «Чиполлино» замечательная музыка, это балет, основанный на чистой классике и на выразительной пластике. Здесь есть юмор, гротеск, драма и даже трагедия. Не зря говорят: для детей надо писать так же, как для взрослых, только лучше. Для кого Петр Ильич Чайковский писал своего «Щелкунчика»? А «Спящую красавицу»? Это все балеты для детей, но их с удовольствием смотрят и взрослые.