Культура потребления дума.
DOOM в летнюю ночь — 5
Сколько нахожусь в локальной индустрии, столько задаюсь вопросом: почему русские так любят doom? Себе этот вопрос тоже задаю и, будем честны, если мне дать всего пятнадцать секунд, чтобы ответить на него, я смогу промямлить что‑то из серии: «Ну потому что», — и резво скроюсь в туман, растеряв своё красноречие.
Однажды, когда я стану настоящим мальчиком (это была аллюзия на «Пиноккио», а не что вы там себе подумали) журналистом, проведу собственное фундаментальное исследование и успокоюсь.
А пока что спрос рождает предложение: даже в самых отдалённых уголках нашей необъятной нет‑нет да найдётся хоть одна группа, исполняющая тяжёлый тягучий метал, а организаторы проводят фестивали — от совсем местечковых до тех, на которые мечтают попасть как команды, так и зрители со всей России.
Приятно, что некоторые из этих фестивалей проводятся регулярно и даже доживают до своего полуюбилея, как, например, Санкт‑Петербургский «Doom на Неве» и московский фестиваль «DOOM в летнюю ночь», которому в прошлую субботу, 4 июля, также исполнилось пять лет.
На нём нам и удалось побывать, поэтому, если мы не трясли с вами башкой в одном зале, то приятного чтения.
«DOOM в летнюю ночь — 5» — детище двух уважаемых и нежно любимых организаций: Sepulture Union и Зависимого лейбла без названия и лого (БНИЛ). Фанфакт: по словам руководителя Sepulture Union Елены Обломовой, этот фест — «ежегодный подарок себе», ведь он приурочен ко дню рождения Елены. Не знаю, как вас, а меня этот момент безумно тронул. Нужно быть большой души человеком, чтобы свой персональный праздник разделить не только с самыми близкими, но и с музыкантами и парой сотен человек самой разношёрстной публики.
Погода столичных жителей не особо радует последние несколько недель (?), вот и в субботу, 4 июля, я продираю глаза от грохота ливня по крыше. Что же, кажется, придётся плыть.
На удивление, всем, кто‑таки дерзнул выбраться из дома и добраться до клуба Glastonberry, везёт. Потому что потоп заканчивается где‑то в середине дня Х, небо всё ещё затянуто тучами, иногда накрапывает мелкий дождик, но это не стихия такой мощи, чтобы предпочесть походу на культурное событие лежание на диване.
Кажется, для организаторов погодный фактор тоже был довольно стрессовым, потому что на канале БНИЛ внезапно появляется промокод с тридцатипроцентной скидкой на билеты — для самых нерешительных.
Впрочем, народа набивается прилично уже к середине первого сета. А особенно отчаянные — в лице меня и ещё нескольких человек — приезжают на локацию минут за тридцать до открытия дверей. Некоторые даже с цветами. Немного жалею, что не додумалась сама до такого красивого жеста. Однако все сожаления отступают на второй план, стоит заметить мерчестол, на котором уже разложены богатства. Почти на автопилоте приобретаю себе футболку SHAMAYNA, мчу в туалет, чтобы переодеться и впереди планеты всей подобраться к сцене.
Открывают фестиваль москвичи Dementum и их не очень живой друг, которого зрители, да и мы, тут же в шутку окрещивают Йориком. Йорик занимает почётное место ровно посреди сцены и важно взирает на собравшихся со своей мегаудобной табуретки пустыми глазницами, в то время как вокалист Антон Бровкин скромно располагается у левого края, откуда за ним максимально удобно наблюдать.
О Dementum известно, что это максимально свежий проект экс‑участников таких групп, как Without God и LUH. И если Without God можно было бы описать как «Позитивный рокенрольный дум» (цитата честно украдена из шапки соответствующего паблика), то творчество Dementum лично на мой слух отдаёт достоевщиной: даже немного удивительно, что команда не из Санкт‑Петербурга. Честно делюсь с коллегами в чате ощущениями: чувствую себя старухой, над которой уже занёс топор молодой, голодный и слетевший с катушек студент.
Dementum звучит как похоронный марш, под который хотелось бы, чтобы несли мой гроб, но, увы, пару лет назад я уже сообщила всей родне, что меня необходимо кремировать. Эдакий Palm Desert, но с колоритом русской смерти.
Любопытно, что достигается этот эффект исключительно за счёт музыки. Нельзя сказать, чтобы музыканты были как‑то специфически одеты, а на экране транслировался бы какой‑то соответствующий видеоряд. Нет, всё довольно скромно: лого за спинами, почти кэжуал в одежде. Из общего вайба выбиваются только модные очки, с которыми фронтмен не расстаётся на протяжении всего сета.
В лёгкой контузии выбираюсь «подышать свежим воздухом», чтобы поболтать с людьми и подготовиться морально к следующему выступлению.
Первое упоминание посёлка Сиверский датируется 1857 годом, его природу живописали Шишкин, Репин и другие известные художники. И именно в этой дикой, нетронутой красоте и рождается звук SHAMAYNA. Это же природное, дикое и отчасти первобытное, кажется, нашло своё отражение и в имидже музыкантов, и в том, как они ведут себя на сцене.
На резком контрасте с Dementum и их «Достоевским» SHAMAYNA сразу заряжают зал духом колдовских плясок в ночь на какой‑то крупный языческий праздник: это и босые ступни, и «расстрел» публики из грифа, и прочие оголения торсов в самый разгар кутежа. Впоследствии барабанщица останется самым одетым человеком на сцене.
Впервые мне довелось побывать на выступлении группы года три или четыре назад, но тогда всё было как‑то, что ли, менее… тестостероново? В какой‑то момент часть действа перетекает со сцены в зал, и начинается настоящее буйство баса. SHAMAYNA— группа из тех, в которых бас не только слышно и хорошо видно, но и можно потрогать на концерте. Хлопаю глазами, когда мне протягивают инструмент, от неожиданности делаю даже не трунь, а тык, причём куда‑то мимо струны, и остаюсь дальше стоять в сторонке, обтекая от того, что происходит. Ну и на всякий случай уступаю место тем, кто захочет помошиться.
Несмотря на бешеный драйв выступления, всё проходит довольно культурно, без случайного или специального битья лиц, падений этими же лицами в пол. И всё же, когда музыканты уходят со сцены, после них будто бы остаётся шлейф дикости, как после прыжков через костёр на Ивана Купалу. Истинные любители «Шамайны» могут дать мне в нос, но я скажу, пожалуй, что это было одно из лучших выступлений, по крайней мере, из тех, на которых мне доводилось присутствовать.
После сета мы ещё немного поболтаем и пофотографируемся с командой, но пора переходить к следующим участникам действа.
О том, что вся команда «САЖИ» пойдёт на сибиряков Olshanoe и в Санкт‑Петербурге, и в Москве, мы, конечно, писали. Но, к сожалению, поддержать мини‑тур группы в обеих столицах у нас не получилось по ряду технических причин. Поэтому возвращаюсь в зал буквально с первыми звуками музыки, донёсшимися из клуба. Сегодня точно пропускать нельзя.
В отличие от «Шамайны» с их лесами и буйством (а ещё, говорят, песни у них о любви), звучание Olshanoe по вайбу чем‑то больше схоже с вымирающей российской глубинкой. Не потому что плохо, а потому что печально, черно, но всё равно очень красиво. Это те края нашей страны, куда всевозможные любители экстремального туризма и фотографии ломятся, чтобы снимать обвалившиеся крыши, повисшие на одной петле ставни, останки некогда красивых резных наличников и двух‑трёх доживающих свой долгий век стариков.
И достигается этот эффект не только умелым чередованием агрессивных элементов с акустическими партиями, но и использованием необычных инструментов. Я честно думала, что после кларнета в тяжёлой музыке меня уже ничем не пронять, поэтому с удивлением смотрю на то, как на сцене материализуется и вполне себе активно используется баян.
Серьёзно, какие у вас ассоциации с этим инструментом? Лично у меня их не слишком много: старички, играющие в переходах метро, русская народная песня или музыкальная школа.
Olshanoe, как вы понимаете, — ни то, ни другое, ни третье. И от этой заунывности, от этой щемящей душу тоски, что густыми волнами стекает сейчас со сцены в уши, становится не по себе и предательски щиплет в носу. Но, вестимо, таких чувствительных в зале одна я, потому что народ у сцены, дружно приобнявшись, врывается в русскую смерть.
В меню на сегодняшний вечер остаются лишь загадочные и немного пугающие Astrosail с презентацией своего нового альбома — «Путь».
Однажды мы возьмём у группы интервью и поинтересуемся двумя вещами: как собрался подобный состав и кто придумал одеть всех участников в белое.
«Путь» со сцены звучит ещё более жутким и будто бы веющим холодом то ли звёзд, то ли бездны, то ли густой туманной завесы.
В нём есть что‑то от культов, но не родных нам — с песнями и плясками, — а тех, леденящих кровь, что фигурируют в различных фильмах ужасов.
Состав и имидж группы только усиливают это ощущение. Есть какой‑то вайб хиппи‑комунн или даже чего‑то более пугающего, например, той самой общины, называвшей себя «Семьёй».
Хуже от этого, впрочем, не становится. Напротив, образ Astrosail настолько продуман, что, если ты впервые попадаешь на их живое выступление, то совершенно точно не останешься равнодушным. Даже если не фанат всего вышеперечисленного — музыкантами можно просто любоваться (сколько красивых дам на сцене!).
И уже дальше погружаться в творчество коллектива в рамках «самостоятельной работы».
То, что Astrosail закрывают этот вечер, грамотно подводит черту под всем фестивалем в целом. После их сета хочется задумчиво покачиваться в метро, глядя, как мимо проносятся кабели и тюбинги, а после — выйти на своей станции в летнюю ночь и долго всматриваться в небо в надежде, что городская иллюминация позволит разглядеть те самые «astra» — звёзды, которые холодно взирают сквозь нас из далёких глубин космоса.
Четыре группы. Настолько разнообразных и объединённых одним словом — «doom» (хотя, разумеется, многие эксперты сейчас могут сказать, что те же Olshanoe и не дум вовсе). Настолько разные и всё же гармонично объединившиеся в этот вечер.
Если сейчас снова спросить меня, почему я люблю дум, то я всё так же промямлю: «Ну потому что». Потому что он разный, он глубокий, дикий, жуткий, печальный и какой только ни есть. Всё это рождается в головах людей, с которыми мы с вами, можно сказать, дышим одним воздухом. И это безумно классно.
Ну и вместо итогов. Команда портала «САЖА» сердечно благодарит организаторов этого дивного вечера за приглашение и оказанное доверие, группы — за выступления, каждое из которых было уникальным и оставшимся в сердце. Мы были рады увидеться со всеми нашими друзьями и знакомыми и вместе ворваться в этот прекрасный вечер.
Спасибо всем. И до новых встреч!
Автор репортажа: Йона Берг
Фотограф: Арсений Виноградов