Давос дорос до космического мусора

Комментарий подготовила аспирантка Дипломатической академии МГИМО МИД России, член Центра мнений и экспертиз «Заглядывай за горизонт» Евгения Данилова.

Январская публикация Всемирным экономическим форумом (World Economic Forum, WEF) доклада «Чистая орбита - безопасное будущее» (Clear Orbit, Secure Future) ярко демонстрирует переход дискуссии о космическом мусоре от сугубо технических аспектов к вопросам реальной экономики и, что важнее, к критическому анализу существующих механизмов регулирования. Этот документ примечателен не столько даже приведенными цифрами прогнозируемого ущерба, складывающегося из расходов на маневры уклонения, потери активов и, в наибольшей степени, сбоев в предоставлении услуг, хотя оценка в 42,3 миллиарда долларов до 2035 года впечатляет, сколько выводом: сложившаяся система международно-правовых норм, призванная обеспечивать безопасность и устойчивость космической деятельности, более не справляется с возложенными на нее функциями.

Из доклада следует, что именно экономические потери станут катализатором нормативных изменений, количественно оценивая «налог на бездействие»: 560 миллионов долларов на маневры уклонения, 15,5 миллиарда на потерю активов и колоссальные 26,3 миллиарда – на сбои в предоставлении услуг. Принципиальное значение здесь приобретает дифференциация ущерба, поскольку традиционное космическое право говорит прежде всего об ответственности за повреждение самого космического объекта или о физическом причинении ущерба космическим объектом. Однако доклад смещает акцент на сервисную составляющую: перебои в навигации, связи, мониторинге Земли несут гораздо большие потери. Это означает, что будущие правовые режимы должны будут защищать не только право собственности на орбитальные активы, но и право пользования услугами, которые эти активы предоставляют. Мы движемся к пониманию объектов на орбите Земли как критической инфраструктуры, а защита инфраструктуры – это прежде всего вопрос безопасности, а не только коммерческого использования.

Одно из центральных противоречий, по мнению составителей доклада WEF, заключается в необходимости физического удаления тысяч тонн объектов, утративших функциональность, при отсутствии четких правовых механизмов, позволяющих это делать. Такой «объект» с точки зрения права остается «космическим объектом» государства регистрации, и его утилизация без явно выраженного согласия этого государства невозможна. Получить такое согласие на удаление десятков, а тем более сотен объектов, разбросанных по орбитам – процесс политически и бюрократически невозможный в текущих геополитических реалиях. Предлагаемая в докладе концепция «безопасных гаваней» для миссий по активному удалению мусора – это попытка обойти это противоречие через создание иммунитета от ответственности для оператора, осуществляющего уборку, при условии следования определенным протоколам. Вместе с тем, реализация такого подхода требует тщательной проработки, поскольку затрагивает вопросы сохранения юрисдикции и контроля со стороны государства регистрации. Особую чувствительность этот вопрос приобретает, когда речь идет об объектах, имеющих военное или двойное назначение. Нахождение баланса между необходимостью расчистки орбит и соблюдением суверенных прав государств остается одной из ключевых задач, требующих международного диалога.

Показательно, что доклад WEF с одобрением цитирует подходы ряда космических держав: США, с их правилом FCC о пятилетнем сроке существования спутника после завершения миссии, Европейского союза с проектом экстерриториального EU Space Act, Индии с программой Debris Free Space Mission, нацеленной на «нулевой мусор» к 2030 году, и Китая, развивающего глобальную сеть мониторинга EYESAT. С точки зрения экологии орбиты, безусловно, любое ужесточение правил игры – благо. Однако в отсутствие прогресса на площадке Комитета ООН по космосу, где решения принимаются консенсусом, ведущие космические державы начинают экстерриториальное применение своего национального законодательства. Одним из ярких примеров такого решения является требование FCC к спутниковым группировкам, желающим работать на американском рынке, соблюдать американские правила утилизации вне зависимости от государства регистрации спутника. Фактически, это как раз не рыночно, миру навязываются определенные технические стандарты, и для развивающихся космических стран это создает высокий барьер входа. Они вынуждены либо принимать чужие правила, либо оставаться на периферии рынка, что ведет к формированию разнородных подходов к регулированию. Для глобальной орбиты, которая физически едина, такая разнородность создает риски, поскольку уровень безопасности полетов может зависеть от того, в какой юрисдикции зарегистрирован спутник.

Особого внимания заслуживает предложение WEF о заимствовании моделей ответственности из морского права, а именно Международной системы компенсации за ущерб от загрязнения нефтью. Это предложение выглядит логичным, но технически сложным. В морском праве работает система «загрязняющий платит» в сочетании с фондом, аккумулирующим взносы с получателей нефти, а в космосе в качестве аналога «получателя нефти» предлагается считать оператора, запускающего спутники и пользующегося орбитальным ресурсом. Однако ключевое различие заключается в доказывании связи: при столкновении в море источник разлива часто очевиден, тогда как в космосе, как отмечено в самом же докладе, пятьдесят процентов крупных фрагментов образовались всего от шести событий, произошедших десятилетия назад. Более реалистичным инструментом видятся упомянутые в докладе гарантийные облигации, которые оператор размещает до запуска и теряет, если не утилизирует спутник в установленный срок. Этот инструмент может быть применен на уровне национальных лицензионных требований, и именно здесь, на стыке частного права и публичного лицензирования, будет проходить основная работа за чистоту орбиты в ближайшее десятилетие.

Нельзя обойти стороной и геополитический контекст, поскольку в исследовании справедливо отмечается, что стратегическое недоверие между ключевыми игроками является главным барьером. Принципиальное значение этого тезиса заключается в том, что он размывает грань между мирным и военным использованием космоса. Технология активного удаления мусора является двойной: захват и буксировка мусора технически неотличимы от захвата и буксировки работающего разведывательного спутника противника. Правовое регулирование активного удаления мусора и управления космическим движением упирается не только в отсутствие доброй воли, но и в отсутствие механизмов, позволяющих убедиться в исключительно мирном характере таких миссий. Вероятно, решение будет лежать в сфере транспарентности и мер доверия, таких как: добровольный обмен данными, совместные эксперименты, создание открытых алгоритмов сближения.

Доклад «Чистая орбита - безопасное будущее» наглядно демонстрирует, что представление о неисчерпаемости и самовосстановлении орбиты более не состоятельно. Наступает время, когда предстоит решить триединую задачу: гармонизировать национальные режимы, чтобы обеспечить согласованность подходов; создать правовые механизмы трансфера ответственности и разрешения споров, которые защитят как исполнителей ADR-миссий (активного удаления космического мусора), так и владельцев объектов; интегрировать экономические инструменты в систему регулирования, придав им более широкое применение. Прогноз в более чем сорок миллиардов долларов убытков - это цена, с которой мировой экономике уже придется смириться, если не будут приняты срочные меры. Вопрос в том, не окажется ли следующая цифра - цена крупного столкновения с каскадным эффектом (синдромом Кесслера) - непомерной не только для экономики, но и для всей человеческой цивилизации, зависимой от космических сервисов. Ответственность за предотвращение этого сценария лежит на всех участниках космической деятельности, призванных создать работающие механизмы для новой космической эры.