Творчество по Дильтею
Немецкий историк культуры и философ Вильгельм Дильтей развил теорию о том, что потребляя поэзию (и, как я понимаю, прочие искусства), мы питаемся чужой жизненностью.
«Как наше тело дышит, так наша душа жаждет полноты и простора для своей экзистенции через увеличение размаха своей сокровенной жизни.
Жизненное чувство хочет вылиться в звуке, слове и образе; созерцание вполне удовлетворяет нас лишь тогда, когда оно обогащено таким содержанием жизни, такою широтой чувства; это переплетение, эта наша изначальная, цельная, полная жизнь, созерцание, проникнутое и насыщенное чувством, излучение переживания в яркости образа — вот содержательная, сущностная черта всякой поэзии».
В художнике в широком смысле этого слова жизни больше, чем в других людях.Творчество покоится на энергии переживания. Нас же сложности жизни учат отстранятся от переживаний, слишком больно. Поэт сохраняет эту чувствительность и делится ею с другими.
«Его душевная организация, чутко резонирующая на голоса жизни, способна превратить в переживание вялую заметку какой-нибудь газеты под рубрикой «Из преступного мира», сухое сообщение летописца или гротескную сагу».
«поэт располагает и наслаждается своим бытием благодаря силе своего жизненного чувства, сильным колебаниям радости и страдания, ясности и чистоте восприятия ситуация, образов бытия. Недаром мы называем поэтической натуру, которая, даже ничего не созидая, позволяет нам наслаждаться своей прекрасной жизненностью».
И дело здесь не в том, что люди не поэтические от природы вялые, безжизненные. Скорее, мы, существуя, склонны забывать жить, замуровывать свою жизненность в защитном панцире, в этакой броне против всякой уязвимости, всякой непредсказуемости, неопределённости жизни.
«Функция поэзии при первом приближении, с учётом лишь первичного в ней, заключается соответственно в том, что она сохраняет, усиливает и пробуждает в нас эту жизненность.
Поэзия постоянно возвращает нас к этой энергии жизненного чувства, переполняющей нас в прекраснейшие мгновения, к этой проникновенности взора, позволяющей нам радоваться миру.
В своём повседневном существовании мы беспокойно мечемся от желания к наслаждению, и полнокровное счастье посещает нас лишь как редкий праздник среди будней нашего существования; но является поэт, приносит нам это жизненное здоровье, дарит нам своими образами столь долго длящееся удовлетворение без последующей горечи и учит нас так же чувствовать, так же наслаждаться целым миром, как переживанием; во всём этом — здоровая полнокровная человеческая цельность».
А если бы мы — ну, пофантазируем — принимали бы себя в своей естественности — со всеми чувствами и прочим — если бы мы не боялись жить и дышали полной грудью, была бы нам так нужна поэзия и всякое искусство?
или мы бы сами, поголовно были поэтами и художниками?
Ещё:
Карл Юнг про творчество
«Художник — невротик?»: что думал об этом Зигмунд Фрейд
🎥 Про выставку Куинджи