«Книжный плейлист» по книге Анастасии Сопиковой «Тоска по окраинам»
В новом выпуске рубрики «Книжный плейлист» — книга Анастасии Сопиковой «Тоска по окраинам». Анастасия выбрала музыкальные композиции к книге и написала к ним комментарии. Приятного прослушивания и увлекательного чтения!
Анастасия Сопикова: Есть маленький секрет: этот плейлист собирался задолго до выхода книги. «Тоску по окраинам» я писала фрагментами, и чтобы войти в атмосферу того или иного периода жизни моей героини, выбрала специальную музыку. Потом была редакторская работа, верстка — и вот на дворе апрель, а я в Тбилиси. Там в парке Рике есть такие огромные трубы, которые правительство Грузии никак не может продать: помню, солнце красиво на них бликовало, я шла мимо ресторана «Метехи» и слушала этот плейлист, и предвкушала счастье выхода своей книги. Потому расскажу, что же в нем такого намешано.
Не успеешь оглянуться
Главной героине здесь — восемь-девять лет. Естественно, музыка, которую она слышит, случайная и очень разная: от вальсов Штрауса по радио до заставки к передаче «Криминальная Россия». Важная временная марка — пятница, вечер, примерно 2003 год. И раз уж в пятницу наша Настя всегда оказывается у бабушки, то значит, очередной круг страданий для нее начинается с темы к «Полю чудес».
Вторая песня — The Show Must Go On, которую слушает мамина подруга и называет «кричащей». Фредди Меркьюри записывал ее за несколько дней до смерти, превозмогая страшную боль, — и уж конечно, отлично знал, о чем поет. А рыхлая мамина подруга в лосинах — не знает. Потому и песня здесь как бы не на своем месте, и маленькая Настя, совершенно очевидно, тоже.
Золотая Лихорадка
В четырнадцать-пятнадцать лет музыка становится убежищем — особенно для человека впервые влюбленного. Вдобавок, наша героиня любит гитариста — а значит, здесь перенимает его вкусы. Сделаем поправку на конец нулевых, и получим гремучую смесь лакированных Muse и разбитной Nirvana.
Друг Джонатан
Пожалуй, самый светлый и потому музыкально наполненный текст из всей книги. Ученики театральной студии крутят романчики, дружат, ссорятся, пьют пиво друг у друга в гостях — а еще очень много мечтают о славе. Фоном идет жутко популярный в десятые годы «Ундервуд», который они играют на гитаре, гимн любых вписок от Brainstorm и будто бы случайно — «эхо других миров» от британцев Klaxons. Это одна из тех песен, который главный герой Миша посылает своей возлюбленной и зашифровывает некое послание — которого она, впрочем, не слышит.
Трактир Тенардье
Для этой новеллы важен не хронос, а топос: наша Настя переезжает с юга в Санкт-Петербург, ей холодно и темно. За холод и ощущение сиротства отвечает петербургская группа «Электрофорез»:
Было странное время
И не было слов.
И был каменный город,
Засыпанный снегом.
И в немой темноте
Незнакомых дворов,
На пустых остановках
Под северным небом,
Я искал себе место,
Я шел на огни,
Я хотел узнать способ,
Как снова стать полным.
И есть еще целых две песни, связанных с ощущением дома и праздника, которого главная героиня так ждет. Катаясь в электричках, она слушает, во-первых, гротескный альбом-буффонаду группы The Divine Comedy, а во-вторых — разумеется, саундтрек Таривердиева к «Иронии судьбы».
Тифлис
Последний рассказ для меня (да и для героини), пожалуй, самый трагичный и оттого молчаливый. Здесь нарочно не упомянуто никаких кавказских песен, хотя героиня без конца мечтает о юге. Даже таксист из Средней Азии напевает в пробке про «Землю в иллюминаторе» — потому что чувствует себя в Петербурге, как и главная героиня, на другой, холодной и мрачной планете. А вот кого имел в виду под «Зверем» поэт Илья Кормильцев и почему именно этой песней я хочу закончить плейлист (а также при чем здесь свитер крупной вязки и медвежата), вы поймете, когда дочитаете последние страницы романа.