ПИЩА БОДХИСАТТВ (содержание и предисловие)

СОДЕРЖАНИЕ

• Предисловие

• Введение переводчиков

• Автор

• Хинаяна и принцип тройственной чистоты

• Мясоедение и Махаяна

• Мясо в Мантраяне

• Заключение

• Изъяны употребления мяса

• Заключительный стих

• Нектар бессмертия

• Примечания

• Глоссарий

• Библиография

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЭМА ВАНГЯЛА

Переводческая группа «Падмакара» выражает благодарность фонду «Цадра» за щедрую спонсорскую поддержку перевода и подготовки этой книги.

Я очень рад, что переводческая группа «Падмакара» перевела эти чудесные тексты. Лама Шабкар обращал внимание на тот факт, что животные, насекомые и даже моллюски являются живыми существами, и, так как все они лелеют жизнь и обладают чувствами, то заслуживают такого же уважения, как и люди.

Если мы, буддисты, — особенно если мы считаем себя идущими по пути Махаяны, — хотим жить в соответствии с учениями Будды, то, как вновь и вновь говорится в этих текстах, мы определенно должны избегать как прямого, так и косвенного нанесения вреда существам. Это значит, что мы не должны ни сами убивать их или мучить, ни побуждать к этому других.

Если мы, буддисты, — особенно если мы считаем себя идущими по пути Махаяны, — хотим жить в соответствии с учениями Будды, то, как вновь и вновь говорится в этих текстах, мы определенно должны избегать как прямого, так и косвенного нанесения вреда существам. Это значит, что мы не должны ни сами убивать их или мучить, ни побуждать к этому других.

Когда мы вступаем на путь Дхармы, то принимаем прибежище в Трех Драгоценностях, призывая в свидетели будд и бодхисаттв. Вслед за наставником мы произносим:

«Принимая прибежище в Дхарме, я даю обет не причинять вреда ни единому существу».

Трудно притворяться, будто мы не знаем, что сказали это, или же думать, что столь предельно ясные слова можно интерпретировать как-то иначе.

Итак, я желаю, чтобы все мы смогли развить любовь и сострадание ко всем существам, относясь к каждому из них так, будто это наши собственные дорогие дети.

·····························································································································································

ВВЕДЕНИЕ ПЕРЕВОДЧИКОВ

Люди, мало знающие о буддизме, но более или менее знакомые с его учениями о ненасилии и сострадании, часто предполагают, что буддисты — вегетарианцы. С удивлением и даже некоторым разочарованием они обнаруживают, что в действительности многие (хотя отнюдь не все) буддисты, как восточные, так и западные, едят мясо. В целом, помимо множества личных и социальных факторов, влияющих на поведение каждого конкретного человека, отношение буддистов к употреблению мяса было обусловлено историческими и культурными факторами, так что в разных странах оно получилось разным. Например, в своем традиционном окружении китайские и вьетнамские буддисты Махаяны, как правило, являются строгими вегетарианцами. С другой стороны, для японцев и почти для всех тибетцев нет ничего необычного в употреблении мяса. А по мере того, как буддизм распространяется в Европе, Америке и других странах, новым ученикам кажется естественным перенимать взгляды и практики, характерные для той традиции, которой они следуют.

Тибет — единственная азиатская страна, куда был передан весь спектр буддийских учений из Индии, и с восьмого века до наших дней тибетцы были глубочайший образом преданы учениям Махаяны, как уровня Сутры, так и Тантры,— они изучали, размышляли, воплощали в живой опыт эти учения мудрости и вселенского сострадания. Более того, широко известно, что эти учения и порожденные ими взгляды сильно повлияли на отношение массы простых тибетцев к природе. Европейцы, посещавшие Тибет и Гималайский регион до китайского вторжения, часто бывали ошеломлены разнообразием и спокойствием диких животных, которые перестали бояться людей, так как охотой в этой стране занимались редко, и она всеми осуждалась. Тем не менее, остается фактом, что тибетцы всегда были и по-прежнему являются большими мясоедами. Так происходит в основном из-за климатических и географических условий, ведь большая часть страны находится на такой высоте, где земледелие невозможно.

Эта старинная привычка, конечно, породила глубоко укоренившееся пристрастие к мясу, и многие тибетцы, живущие сегодня в других частях мира, несмотря на свои религиозные убеждения, не поменяли рацион. Само по себе это не удивительно. Всем трудно, расстаться с привычкой, которой придерживался всю жизнь, и первый порыв эмигрантов и путешественников во всем мире — пытаться привозить или доставать привычную пищу. В любом случае, как и остальному человечеству, многим тибетцам просто-напросто нравится мясо — они наслаждаются его вкусом. Само по себе это вполне нормальное явление, однако ежедневная махаянская практика тибетцев, как в самом Тибете, так и в изгнании, подразумевающая постоянную медитацию о сострадании и обет бодхисаттвы освободить всех существ от страданий, неизбежно входит в противоречие с употреблением мяса в пищу.

Как правило, тибетские буддисты, даже убежденные мясоеды, не остаются к этому безразличными. Многие открыто признают, что употребление еды, неразрывно связанной с намеренным убийством животных, далеко от идеала и неприемлемо для практикующего буддиста. Многие тибетцы стараются воздерживаться от мяса по священным дням и в особые, священные месяцы. Многие из них восхищаются вегетарианством; и трудно найти тибетских лам, которые не хвалили бы вегетарианство и не выступали бы за него, даже если сами по каким-либо причинам употребляют мясо.

Среди тибетцев, живущих в изгнании в Индии и Непале — странах, где доступно альтернативное питание и употребление мяса в пищу не так глубоко укоренилось в культуре, кажется, происходят медленные изменения обычаев, особенно это касается молодого поколения. В большом количестве монастырей, в том числе в дацане Намгял, монастыре Его Святейшества Далай-ламы, на кухнях более не позволено готовить мясо; и, хотя обитатели монастырей делают выбор самостоятельно, есть небольшая, но постоянно растущая группа монахов и монахинь, которые совершенно отказались от мяса.

У западных практикующих ситуация совершенно другая. В отличие от тибетцев, мы живем на территориях, где легко доступна самая разнообразная здоровая растительная пища. Тем не менее, наши религиозные и этические традиции разрешают и поощряют употребление мяса. Нашему обществу недостает сострадательного отношения к жизни животных, присущего буддийскому мировоззрению, которым пропитаны тибетцы, несмотря на их кулинарные традиции. Человечное отношение к домашним животным в современном мире в значительной степени продиктовано сентиментальностью и ограничено финансовыми соображениями: оно не основано на понимании того, что животные — живые существа, наделенные умом и чувствами, чье несчастливое положение в сансаре, по сути, не отличается от нашего собственного. В любом случае, для многих западных людей, всю жизнь с удовольствием употреблявших мясо, а теперь ставших буддистами, острота задаваемого буддизмом вообще и Махаяной в частности вопроса об употреблении мяса смягчается тем фактом, что, по приведенным выше причинам, тибетцы редко могут предоставить более чем теоретическое (хотя и искреннее) руководство в этом вопросе.

Ситуация еще более запуталась из-за привнесения на Запад некоторых «традиционных» воззрений, используемых для того, чтобы смотреть на употребление мяса буддистами сквозь пальцы. Западные буддисты, которые не могут или не желают обдумать для себя новый образ жизни, часто перенимают эти воззрения — пожалуй, слишком быстро и некритично. Такова, например, концепция тройственной чистоты, идея, что животные обретают связь с Дхармой (и таким образом получают благо), когда их мясо едят практикующие, и различные другие понятия, являющиеся результатом неправильного прочтения тантр. Как доказывает Шабкар, эти аргументы либо ложны, либо только наполовину истинны и требуют внимательного и честного истолкования. В лучшем случае в их защиту можно сказать, что это очень понятные, очень человеческие попытки успокоить совесть, высказываемые без веских оснований, в примирительном ключе, когда воздержание от мяса кажется слишком сложным. В обычных обстоятельствах, применительно к обычным людям, безусловно, было бы ошибкой относиться к ним как к веским аргументам.

В любом случае, важно помнить, что в Тибете существует и всегда существовала другая точка зрения. Она присутствовала с самых ранних дней существования буддизма в этой стране. Ее очередное мощное подтверждение прозвучало в учении Атиши и последователей кадампы, она поддерживалась несколькими героическими личностями в каждом последующем поколении. Как показывают тексты, переведенные в этой книге, Шабкар был представителем этой славной компании бодхисаттв — практиков сутры и тантры, чья любовь к другим существам и осознание их страданий были такими, что привели к отказу от мяса ценой больших лишений в трудных, жестких окружающих условиях. Обсуждая упомянутые темы, Шабкар поднимает глубокие вопросы, связанные с разными аспектами учения Будды уровней пратимокши, Махаяны, Ваджраяны. Как сострадательный, но проницательный наблюдатель за родом человеческим, он завораживает читателя, проливая свет на общество и религию своего времени.