Бой на станции Лозовая

Столько ярких моментов было, так много ярких эпитетов крутилось в голове,
Но дома смог сказать только, что было очень холодно и снега по пояс.

У самой станции было непривычно тихо. Высокий снежный покров, порой доходящий бойцам до пояса, был испещрен цепочками следов и россыпями точек от выстрелов. То тут, то там чернели пятна от разрывов гранат и работы дымовых шашек. Но сейчас сюда лишь изредка долетали звуки отдаленного боя.

День близился к концу, солнце дарило последние капли призрачного тепла и света, бросая прощальные лучи над крышей станции Лозовой. Я шел по единственной ровной дороге в этих местах - и все равно с трудом переставлял ноги. За день боев мои берцы превратились в камень и согнуть их не представлялось возможным, ноги ниже колена стали кусками льда.

Даже в самых жарких боях сегодня было чертовски холодно, но я понимал, что это еще ничего сравнению с тем, что ждет всех нас после захода солнца. И я заставлял себя делать шаг за шагом, стремясь успеть в лагерь, хоть это и было чертовски трудно. Но не столько от усталости или погоды.

Сейчас, когда я уже вышел из боя за Северную электростанцию и понуро тащил себя и свой не менее уставший и надломленный пулемет прочь, я встречал все больше и больше таких же измотанных и замерзших бойцов обеих сторон. Но вскоре я наткнулся на пару живых интервентов, которые тащили ящик. Точнее тащил его только один, второй от усталости рухнул на обочине и не мог найти в себе силы встать.

Первый даже не стал отвлекаться, просто поволок свою ношу дальше, а я уже никак не мог ему помешать. Лишь взглянул на часы и обреченно бросил руку вниз – еще 15 минут, он справится даже один.

Эта картина вернула меня к моим грустным мыслям. Пока я продирался с двумя бойцами к дороге сложно было думать о чем-то, кроме как о том, как не упасть и не остаться в этих бескрайних сугробах. Сейчас же, выбравшись, в своих мыслях я вернулся к Северной электростанции. А точнее к тому, что я облажался.

Отбить эту точку было критично важно для сил Самообороны, это сильно меняло итоговый расклад. Мы с трудом вышли на северный респ, отдав слишком много сил просто на то, чтоб оказаться там. А после нас ждал тяжелый выход навстречу противостоящему противнику. В итоге на электростанции оказалось не больше двух десятков измотанных людей – две группы союзников на флангах по 2-4 человека, да родные Грачи почти в полном составе, - против эшелонированной обороны точки и группы защиты инспектора, некстати оказавшегося там.

Но вариантов у нас нет: обкладываем последний холм, отделяющий нас от заветной цели, ведем тревожащий огонь, закидываем ближних противников гранатами, отбрасываем их к дальним рубежам. Пока ставим дымы кто-то из сержантов сносит инспектора синих - это воодушевляет нас, и мы, пусть с трудом и потерями, переваливаемся через холм.

И вот противник уже отжат от самой электростанции, но их позиции укреплены и выгодны, а нам приходится наступать в снегу по колено практически без укрытий. Бой сваливается к позиционному, а время поджимает.

Прячусь за дымом, наше наступление совсем вязнет, от пулемета никакого толку, противник дальше, чем я могу работать, зато я вижу посредника и манящий красный силуэт генератора. Прошу хоть какого-то заграждающего огня и совершаю рывок вперед, вдоль холма, прикрываясь им хотя бы от ближней группы синих.

Черт, бегать с пулеметом по такому снегу, под огнем и когда ты толком не можешь даже ноги согнуть, так как они смерзлись в ледяные ходули - это то еще развлечение, начинаю понимать немцев в начале 42 года. В начале план удался, дальняя группа противника связана огнем своих, ближняя меня не видит. Вот я уже в 10 метрах, в пяти, в трех, пулемет за спину и тянусь к красной коробочке, но тут кто-то в дальней группе интервентов находит меня длинной очередью, и я падаю под ноги посредника.

Он кричит мне, чтоб я не медлил, касание генератора и электростанция наша. Я понимаю, что он не видел попадания и я могу захватить электростанцию, но я не хочу победы такой ценой. Страйкбол – игра на честность, и я накрываюсь красной тряпкой, не в силах встать. Дышу ртом, прикрывая рот шарфом, он быстро покрывается инеем, не могу отдышаться, в груди колотится сердце, а в голове с тем же безумным ритмом колоколом бьет, что я облажался, остальные слишком далеко, неужели не возьмем электростанцию теперь, неужели все усилия этого дня были зря?

Сложно однозначно оценить действия бойца, команды, блока. Кому-то важны просто фраги, но где-то важнее выполнить задачу. Что ценнее: работа снайпера “one shot – one kill” или строчить из пулемета, не давая пройти подкреплениям противника? Захват точки или её удержание, а может выполнение какого-либо задания? Никто никогда и не скажет точно, главное просто внести свой вклад в действия стороны, не оставить её в беде ради еды и тепла.

А мы сегодня постарались на славу. Когда мы резким рывком на старте пробивались с Лозовой, чтобы захватить здание; когда водили инженера большой группой, буквально прикрывая собой;когда уже малой группой проводили его в дальние точки; когда по снежной целине штурмовали противника и устраивали ему засады в неожиданных местах.

Вспомнить только наш отчаянный отряд, оборонявший дом. Три человека, крошечная полуразрушенная постройка у самой дороги в отрыве от основных сил и задача не дать противнику выйти с респа, чтобы купить 20-40 минут стороне. Снайпер, автомат и очень близко бьющий пулемет - что мы могли, против десятков противников, выходивших с респа, что было делать, когда нас охватывали на 90, на 180 градусов?

Но надо было держаться - и мы держались, и вполне себе успешно, и умудрялись не только прикрывать основную группу с фланга, но и передавать им информацию о штурмующих.

По счастью, сперва противники не догадывались о нашем местоположении - это позволило нам бить интервентам во фланг, когда они ввязывались в бой с более удаленным от дороги основным гарнизоном. Конечно, долго такое положение дел не могло продолжаться, и вскоре нам пришлось перебраться в глубину дома, ведь интервенты били нам во все неукрепленные места и стучали в стены и дверь тагами и гранатами. Ох, а уж тот момент, когда тройка интервентов увидела, что из окна работает снайпер и после очередного выстрела побежала штурмовать его, надеясь на легкую добычу - но их встретило сменившее винтовку дуло моего пулемета. Видели бы вы эти лица…

В этом доме мы провели почти полтора часа, отстреляв по 5-7 боекомлектов, приплюсовав к ряду выполненных задач богатый урожай фрагов. И это ведь далеко не все, что смогла даже одна команда за эти 6 часов, даже не все, в чем я лично принял участие. Так много всего еще случилось с моими товарищами. А сколько всего совершила сторона; бравые бойцы Пыки, Капитана, Бура, и другие, сражавшиеся с нами плечом к плечу, чью поддержку мы чувствовали, даже если они были далеко.

Под самый конец игры мы овладели электростанцией. Яркий огонь в бочке на мертвяке наконец освободил меня из ледяного плена. И на построении закат солнца уже был не страшен, ведь силы самообороны собрались все вместе и радовались бойцам и командирам каждой стороны, как своим. Ведь это страйкбол, и здесь самая важная победа здесь – победа над собой. И каждый, кто выстоял до конца – победил.

Корд, СК «Грач»