ВСЕГДА ЛИ ИСТИНА В ВИНЕ?

О прот. Вячеславе Рубском слышали многие, в связи со скандальным докладом «Понимание пола в христианстве», и последующим запретом о. Вячеслава. Но для него самого дело закончилось благополучно: его восстановили в служении, а в результате медиа-шумихи прот. В. Рубский приобрел известность и массу сторонников. На Ютубе появился канал с его лекциями и докладами, и неподдельный интерес у админов вызвала лекция под названием «Евхаристия 3 (30.07.17)» [https://www.youtube.com/watch?v=Xfr9MoTaB8Y; длительность: 1:54:54].

Как видите, лекция была прочитана еще три года назад. Поскольку обсуждение учения о Евхаристии для нашей церкви очень актуально (в том числе из-за спорных взглядов одного профессора), было очень интересно, что же может сказать о. Вячеслав в этой лекции. Просмотр видео произвел шокирующее действие. По нашему мнению, взгляды, выраженные в этом ролике, представляют собой полную богословскую неграмотность о. Вячеслава, выдавая нехристианский характер его собственных взглядов. Причем характеристика «нехристианский» имеет самый буквальный смысл – это все что угодно, но не христианство.
Написать этот разбор сподвигло обстоятельство восстановления прот. В. Рубского в сане. Как священник, он призван наставлять людей в православной вере, а не в тех измышлениях, которые он выдает в этой лекции за православие.
Впрочем, как уже было отмечено, лекция была прочитана 3 года назад, и вполне возможно, что о. Вячеслав изменил свои взгляды. Однако мы склонны в этом сомневаться — ведь лекция была залита на Ютуб и опубликована Рубским на своей странице ВКонтакте.

В любом случае, существует необходимость указать на фатальные ошибки данной лекции, ведь ее содержание вводит в заблуждение людей. Насколько нам известно, взгляды прот. В. Рубского на Евхаристию, в частности это видео, до этого не рассматривали, и о взглядах особо не говорили (в связи с тем, что шумиха была связана с совершенно другой темой).

И прежде чем перейти к разбору, технический момент: поскольку в случае с цитатами из доклада «Понимание пола в христианстве» о. Вячеслав возражал, что их выдернули из контекста, мы приводим как можно более полную цитату, не вырывая ее из контекста; любой, кто сомневается, может проверить по таймкоду.

Ну что же, а теперь перейдем к разбору.

Свою лекцию прот. В. Рубский начинает словами, которые задают тон всему дальнейшему повествованию, и одновременно являются грубейшей ошибкой:

0:53 - у нас, в православии, как и в любой нормальной большой традиции, нет единого учения о евхаристии. Все учения о евхаристии, которые у нас есть — а у нас их, естественно, несколько — они несостоятельны, потому что они одно другому мешают. Они не только противоречат друг другу, что понятно и нормально, они недовершены, они все не из этого времени, они все несовременны. Потому как Церкви нашей 2000 лет, и несколько проектов евхаристии, которые удавалось реализовывать в прошлом, они сегодня у нас существуют, но их не удается реализовывать в настоящем...

Утверждение о том, что в Православии нет «единого учения о евхаристии», является ложью. В XVII веке Православная Церковь выразила учение о Таинстве Евхаристии, полемизируя, главным образом, с протестантским учением (постановления Соборов см. тут). Символические книги, имеющие статус общецерковного изложения веры и обязательные для принятия православными христианами, ясно учат о Евхаристии, излагая лишь одно учение, а не несколько. Приведем здесь текст из Послания Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере (1723 г.) (о том, что Послание имеет общецерковный авторитет, см. тут):

«Веруем, что в сем священнодействии присутствует Господь наш Иисус Христос не символически, не образно, не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез проницание хлеба, так, чтобы Божество Слова входило в предложенный для Евхаристии хлеб, существенно, как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют; но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, сидит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое тело и кровь Господня под видом и образом хлеба и вина. Еще веруем, что сие пречистое тело и кровь Господня раздаются и входят в уста и утробы причащающихся, как благочестивых, так и нечестивых. Только благочестивым и достойно принимающим доставляют отпущение грехов и жизнь вечную, а нечестивым и недостойно принимающим уготовляют осуждение и вечные муки.

<…>

Еще веруем, что в каждой части, до малейшей частицы преложенного хлеба и вина, находится не какая-либо отдельная часть тела и крови Господней, но тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и Господь Иисус Христос присутствует по существу Своему, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек.

<…>

Посему-то таинство сие, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верою, а не умствованиями человеческой мудрости, коей суету и безумную изыскательность касательно вещей Божественных отвергает сия святая и свыше определенная за нас жертва. Еще веруем, что сему телу и крови Господней в таинстве Евхаристии, должно воздавать особенную честь и Боголепное поклонение; ибо каким мы обязаны поклонением Самому Господу нашему Иисусу Христу, таким же телу и крови Господней. Еще веруем, что жертва сия, как до употребления, немедленно по освящении, так и после употребления, хранимая в освященных сосудах для напутствования умирающих, есть истинное тело Господа, нисколько неразличное от Его тела, так что и до употребления по освящении, и в самом употреблении, и после оного всегда остается истинным телом Господним. Еще веруем, что словом «пресуществление» не объясняется образ, которым хлеб и вино претворяются в тело и кровь Господню; ибо сего нельзя постичь никому, кроме самого Бога, и усилия желающих постичь сие могут быть следствием только безумия и нечестия; но показывается только то, что хлеб и вино по освящении прелагаются в тело и кровь Господню не образно, не символически, не преизбытком благодати, не сообщением или наитием единой Божественности Единородного, и не случайная какая-либо принадлежность хлеба и вина прелагается в случайную принадлежность тела и крови Христовой каким-либо изменением или смешением, но, как выше сказано, истинно, действительно и существенно хлеб бывает самым истинным телом Господним, а вино самою кровию Господнею».

Изложенное учение обязательно для православного христианина и является догматическим учением Православной Церкви. Основная мысль, которую нам надо запомнить для дальнейшего разбора – это то, что «…хлеб и вино по освящении прелагаются в тело и кровь Господню не образно, не символически, не преизбытком благодати, не сообщением или наитием единой Божественности Единородного, и не случайная какая-либо принадлежность хлеба и вина прелагается в случайную принадлежность тела и крови Христовой каким-либо изменением или смешением, но, как выше сказано, истинно, действительно и существенно хлеб бывает самым истинным телом Господним, а вино самою кровию Господнею».

Итак, подчеркиваем, что в Православной Церкви есть одно догматическое учение о Евхаристии. Поэтому слова о. Вячеслава несостоятельны и вводят в заблуждение. Тезис об отсутствии единого учения очень удобен, так как создает «свободное» пространство для творчества и собственных мнений. Если нет единого учения – то каждый может верить так, как ему удобно. Подчеркнем, что речь идет не о второстепенном вопросе, а об одном из центральных в христианском учении, напрямую связанным с учением о спасении и освящении человека.

Если мы поймем, что Православная Церковь действительно выразила только одно истинное учение о Евхаристии, дальнейшие тезисы про. В. Рубского не потребуют детального разбора. Достаточно понять, что его тезисы противоречат церковному учению. Звучит банально, но так оно и есть. К примеру, если ваш знакомый христианин начнет исповедовать арианство, вам не составит труда понять, что это вера не соответствует Православию, потому что Церковь однажды уже дала определение веры по этой теме. То же самое и с Евхаристией. Если кто-то учит не в соответствии с общеправославным вероучением, кем он является?...

Но утверждение прот. В. Рубского не лишено оснований, ведь сейчас действительно существуют несколько «учений» о Евхаристии. Вопрос в том, каков статус этих «учений». И тут ответ однозначен – есть догматическое учение, а есть измышления отдельных авторов (начиная от протестантского символизма и заканчивая «евхаристическим халкидонизмом»).
И судя по всему, мысль прот. В. Рубского состоит именно в том, чтобы отрицать одно-единственное учение, уравнивая все и тем самым создавая мнимую свободу мысли.

Прот. В. Рубский идет дальше, и заявляет о том, что «Все учения о евхаристии <…> несостоятельны». Логика утверждения понятна – если учений много, они не согласуются между собой, значит они все ложны. Тем самым о. Вячеслав переходит в пространство независимости от какого бы то ни было учения.

Собственно, эти вводные слова, хоть и имеют общий характер, очень важны, поскольку дают прот. В. Рубскому возможность излагать свое собственное учение о Евхаристии наравне с другими. И если зритель/читатель соглашается с его первыми утверждениями, ему будет сложно понять всю ложность дальнейших измышлений прот. В. Рубского.

Далее о. Вячеслав сокрушается о профанности Евхаристии:

2:10 - наша мистерия теряет свою мистериальность из-за профанных параметров. Т.е., мы хотим чтобы были все пневматики, но принимаем на евхаристию всех подряд.

3:07 - ...когда говорят "ой, во время причастия, это же такое таинство, это страшное таинство" - брехня это. Потому что, мы говорим, с одной стороны - "страшное таинство" - а с другой стороны говорим "Петров, приходи причащайся, Иванов, Сидоров, давай, всех с ходу, всех причащать нужно". Если это страшное таинство, как можно вообще говорить о нем всем подряд.

Превосходит ли Евхаристия своей таинственностью и непостижимостью другие Таинства? Митрп. Макарий (Булгаков) отвечает утвердительно:
«В прочих таинствах непостижимо собственно то, что под известным видимым образом невидимо действует на человека благодать Божия, а самое вещество таинств, например, в Крещении – вода, в Миропомазании – св. миро, остается неизменным. Здесь, напротив, изменяется самое вещество таинства: хлеб и вино, сохраняя один вид свой, чудесно претворяются в истинное тело и кровь нашего Господа, и потом уже, будучи приняты верующими, невидимо производят в них свои благодатные действия» (Митрп. Макарий (Булгаков). Православно-догматическое Богословие).

Интересно отметить, что прот. В. Рубский видит Евхаристию как мистерию для посвященных. С одной стороны, это имеет место быть – ведь до причастия допускаются только христиане, что уже подразумевает некую посвященность, включенность, прежде всего в Церковь (через крещение). Но с другой стороны, о. Вячеслав гиперболизирует Евхаристию как мистерию, разделяя внутри христианского сообщества тех, кого можно допускать (пневматиков), и тех, кого нельзя. Естественно, что критерий разделения он не предлагает. Но даже если допустить, что граница между достойными и недостойными условна, все равно неясно, почему Евхаристию надо понимать по аналогии с языческими мистериями. Первые христиане собирались тайно отнюдь не потому, что желали этого добровольно. Их просто могли убить, и они вынуждены были собираться тайно. Более того, после эпохи гонений литургия в храме, когда множество христиан могли свободно присутствовать, не боясь преследований, приобрела ту восточную красоту, пышность и символизм, о которой послы князя Владимира сказали: «Не знали — на небе или на земле были мы, ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех странах».

Но и на это у прот. В. Рубского есть ответ:

5:34 - так вот, когда стали спасать мистерию, в церковь нагналось много людей - но надо было спасать, ввели театральность, и стали делать вид, что происходит тайная вечеря здесь и сейчас. Что священник олицетворяет Христа, а прихожане олицетворяют апостолов.

Именно так, судя по всему, прот. В. Рубский характеризует развитие литургических форм – театрализацией. Если задуматься, то обвинение в театрализации несостоятельны. Давайте подумаем – что, как не христианская литургия, является той «мистерией», о которой сокрушается прот. В. Рубский? Об этом свидетельствует структура самой литургии – «литургия оглашенных», после которой остаются только верные, т.е. крещеные; песнопения, дающие слушающему множество сюжетов и тем самым посвящая его в тайны богословия и домостроительства; структура пространства – отделение прихожан иконостасом, создающим пространство алтаря – это ли не «мистериальность»? Существует целая традиция понимания литургии и Евхаристии как великой тайны – вспомнить «Мистагогию» преп. Максима Исповедника и «Толкование Божественной Литургии» св. Николая Кавасилы.

Противопоставлять такую «мистериальность» вынужденным тайным собраниям христиан – это ли разумно? На наш взгляд, прот. В. Рубский специально вводит «театральность» как удобный ярлык, чтобы обесценить значимость всего того, что окружает Евхаристию как Таинство, а главное – обесценить те смыслы, которые это окружение транслирует.

И конечно же, не остается в стороне оригинальное (нет) сравнение с трусами. Психологи не могут без этих тем, так что отнесемся к сравнению прот. В. Рубского как к элементу проф. деформации.

7:35 – о. Вячеслав приводит слова свт. Филарета, свт. Василия Великого, правила Эльвирского, Трулльского соборов, и говорит: «…откуда эта истерика о частоте причащения? Это попытка рекламировать мистерию: "Давайте чаще причащаться, чаще". А когда возникает необходимость в рекламе мистерии? Когда люди перестают в ней нуждаться, перестают понимать "а зачем?"»

Действительно, а зачем чаще причащаться? Следуя логике прот. В. Рубского, такой призыв возможен лишь в условиях «профанности». Однако, если оставить в стороне все эти разговоры о профанности, театральности (необоснованность таких характеристик мы попытались показать выше), ответ на вопрос «а зачем часто причащаться?» затрагивает общий вопрос «а зачем вообще причащаться?». Причастие Христовых Тайн дает человеку спасение. Спасение – это процесс обожения, богоуподобления. Фундаментальное понятие «обожения» является краеугольным камнем для понимания Евхаристии: «Святым причастием пречистых и животворящих тайн [показывается] общность и тождество с Богом по сопричастности, воспринимаемые через наше подобие [Ему], посредством причащения человек удостаивается стать из человека богом» (преп. Максим Исповедник. Мистагогия, XXIV);

св. Николай Кавасила: «В священнодействии Святых Тайн (честные) дары прелагаются в Божественное Тело и Кровь; цель его – освящение верных, которые получают чрез (приобщение) святых даров оставление грехов, наследие Царства Небесного и тому подобное» (св. Николай Кавасила. Изъяснение Божественной Литургии).

Евхаристия — центральное Таинство Церкви. Регулярное причащение необходимо человеку для спасения, в соответствии со словами Господа Иисуса Христа: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 53-54). (Из документа «Об участии верных в Евхаристии» (утвержден Архиерейским Собором 2016 года)).

12:26 - главная проблема евхаристии - это соотношение "я" и "оно". Дело в том, что очень многие наши прихожане православные, почти вся православная церковь (ну почти, потому что всегда есть тонкая струйка, так сказать, людей, которые понимают все иначе) - она имеет отношение с "оно". Вы знаете, как язычники.

Вот и пошли в ход фрейдо-буберовские термины. Видите этот пафос «пневматиков»? Есть некое большинство, которое, скажем так, весьма недалекое, а есть гностики (в буквальном смысле слова), которые видят все иначе! Смело, ничего не скажешь. Надо полагать, о. Вячеслав своеобразный пророк этой тонкой струйки? Заметьте, что идеи о «тонкой струйке», «пневматиках» пересекаются с его лекцией «Цели духовной жизни в XXI веке». Кому интересно, можете посмотреть, там тоже предостаточно перлов.

Усиливает контраст ярлык «язычники». И чем же так не угодили прот. В. Рубскому язычники? Тем, что они, похоже, не знают чудесного персоналистического учения:

13:35 - вот языческое понимание религии, оно не персоналистично, там есть персоны, хоть отбавляй, они все со своими характерами. Но смысл религиозности в том чтобы стяжать в себя всевозможные свойства (классные свойства, имеется ввиду) и избавиться от плохих каких-то свойств. А христианство что? А христианство наоборот, оно направлено от свойств к личности; здесь важна личная встреча.

Мы подошли к еще одной ключевой идее, или точнее теме лекции – личность и персоналистичность. Персонализм, до этого момента непроявленный, выступает во всей своей красе. Все, что далее будет говорить прот. В. Рубский, необходимо воспринимать в свете этого персонализма. В центре о. Вячеслав ставит персону Иисуса Христа, и, исходя из этой вроде бы неплохой идеи, начинает творить жуткие вещи. А все потому, что есть пресловутое фрейдистское «оно», в противовес фрейдистско-персоналистическому «я».

Прот. В. Рубский приплетает персонализм и к ап. Павлу:

14:29 [зачем ап. Павел пересказывает личную встречу?] - затем, чтобы сказать: ему вся традиция по барабану, ему все равно, кто, что написал, ему все равно что там обещали пророки и кому что он должен. Он встретил Бога. Вот здесь начинается религия. Не соответствие чему-либо: православной догматике, которая конечно классная (ну это для, вдруг там епархиалы смотрят)...

Вся несуразность этого утверждения состоит в том, что ап. Павел как никто другой указывал на связь ветхозаветных пророчеств и новозаветной проповеди (Наприм., см.: Гал. 3:16; Рим. 11:8, 9:33), и традиция, как ветхозаветная, так и новозаветная, имела для него огромное значение. Взять хотя бы исповедание веры, которое ап. Павел принял от христианской общины и проповедовал среди язычников:

Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию,

и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию,

и что явился Кифе, потом двенадцати;

потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили;

потом явился Иакову, также всем Апостолам;

а после всех явился и мне, как некоему извергу. (1 Кор. 15:3-8)

Встреча с Богом для ап. Павла требовала оформления в традиции. Представлять ап. Павла как харизматика, получившего откровение и отвергшего традицию и пророков – это искажение действительности. Религия действительно началась для ап. Павла в личной встрече, но на этой встрече она не закончилась.

Думаю, комментировать слова про «классную» православную догматику излишне, отношение к ней прот. В. Рубского в принципе понятно ( для тех кому непонятно – он ее презирает). И да, это видео действительно надо посмотреть «епархиалам».

15:14 - язычество все стоит на энергиях, на вот этом вот потреблении того, что может быть. Они договорились до того, что Христос на Тайной вечери... Вот языческое начало, преследующее "оно", ему в чаше важна что-то "оно", и оно [языч. начало] говорит: Христос на тайной вечере превратил хлеб и вино в свои тело и кровь. Важно, что у нас есть какая-то финтифлюшка, какая-то таблетка бессмертия - это "оно".

Вот прот. В. Рубский и начинает связывать все свои тезисы воедино. Поскольку для него существующие учения о Евхаристии «несостоятельны», то и учение о преложении (пресуществлении) хлеба и вина в истинные Кровь и Плоть для прот. В. Рубского также несостоятельно. Более того, он называет это учение языческим, и помещает в контекст потребления. Получается, что большинство в Церкви – это язычники-потребители, верующие в несостоятельное учение. Думаю, нет смысла подробно повторять, что учение о пресуществлении в Тело и Кровь — это догмат. Сравнение Таинства с «финтифлюшкой» — дешевый риторический прием, но он нужен для прот. В. Рубского, чтобы подтвердить свой взгляд на не просто несостоятельность, но абсурдность христианского учения, что он и делает дальше:

18:08 - и у нас то же самое, есть эта идея, о том, что причащающийся причащается божества, а не встречается с Богом

И далее сравнивает языческие практики поедания жертвенного мяса с Евхаристией. Прот. В Рубский помещает Евхаристию в контекст персонализма, и Таинство становится встречей с Богом. Формулировка неплохая. Но смысл, который в нее вкладывает прот. В. Рубский, пока что туманен. Ясно одно – эта встреча не есть причастие Божественной благодати, Тела и Крови Спасителя. Более того, за неясностью слов «причащается божества» прот. В. Рубский имеет в виду конкретный смысл – будто христиане верят как и язычники:

18:55 - вот когда мы собираемся на вечерю, и мы вкушаем Тело и Кровь Христовы, важно, что мы об этом думаем. Если мы язычники, ну это нормально... нет, давайте я не назову это "язычники", - если мы направлены на "оно", на силы, энергию, свойства, параметры и т.д., которые мы себе усваиваем, тогда это, скажем так, древнее традиционное понимание причащения. Если мы направлены на встречу, тогда нам уже нет разницы, что именно мы вкушаем...

Фрейдо-буберовская терминология нас уже не должна смущать (ох уж эта проф. деформация). Мало того, что прот. В. Рубский непонятно как использует слово «язычники», он подменяет традиционное учение о Евхаристии идеей потребления неких свойств, выставляя это как самоценность в случае причастия Таинств. Но не думайте, что прот. В. Рубский не знаком с настоящим древним церковным пониманием. Он его знает, и он его сознательно отвергает:

19:51 - вот я вам небольшую цитату, характерную для православной традиции последних лет, которая суть язычество [цит. Рафаила Карелина]:

«Мы свидетельствуем, что в причастии под видом хлеба и вина находится весь Христос в его богочеловеческой полноте и совершенстве, что является главным принципом обожения человека»

Я намеренно взял эту сложную цитату. Есть более откровенные вещи, типа «в причастии находится полнота божества, которой мы становимся причастниками» - там понятно, это пошлятина.

Кто-то еще сомневается, что прот. В. Рубский сознательно не принимает православного учения о Евхаристии? Что он целенаправленно его высмеивает, опошляет, сравнивает с язычеством? Самый первый тезис – что нет в православии единого учения – нужен был прот. В. Рубскому для того, чтобы нападать на догматическое учение.

Потом о. Вячеслав позволяет себе открытый переход на личность, и комментирует цитату по отдельности:

20:39 «Мы свидетельствуем, что в причастии под видом хлеба...» - т.е. это докетизм, да. Нам кажется, что у нас хлеб в руках.

И смешно, и грустно видеть, как смысл учения о Евхаристии переворачивается с ног на голову. Докетизм — это христологическая ересь, последователи которой учили о призрачном воплощении и страданиях Христа. Называя учение о пресуществлении «докетизмом», прот. В. Рубский придает евхаристологическим утверждениям несвойственную им смысловую нагрузку. Это обычная подмена понятий. Еще в первые века свт. Игнатий Богоносец писал, что именно докеты «удаляются от евхаристии и молитвы, потому что не признают, что евхаристия есть плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по Своей Благости. Таким образом, отметая дар Божий, они умирают в своих прениях» (Послание к смирнянам, гл. 7).

21:09 «...находится весь Христос в его богочеловеческой полноте и совершенстве, что является главным принципом обожения человека» - вот он и проговорился. Т.е. ему нужно обожение человека. Ему нужен какой-то личный интерес - я пойду к Петрову, он неплохой доктор, может быть он мне мои прыщи полечит. Мне нужно обожение, т.е. распрыщевывание моего организма, или что-то наподобие. Нам не нужен Христос, нам нужно что-то от Христа. И это неплохо. Кстати Бог любит таких людей, и он их обоживает, и они становятся богами, на самом деле. А что, Ему жалко?

Собственно, фонд платиновых цитат прот. В. Рубского пополнился. Хотелось бы сказать, что эта цитата не нуждается в комментарии, т.к. любой православный понимает, что обожение – важнейшее понятие, о котором говорит вся святоотеческая традиция, но не для всех это очевидно. «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» - важнейший принцип богословия, выражающий цель домостроительства Бога.

Св. Ириней Лионский: «для того Слово Божие сделалось человеком и Сын Божий – Сыном человеческим, чтобы (человек), соединившись с Сыном Божиим и получив усыновление, сделался сыном Божиим» (Против ересей III, 19,1)

«Благодатное обо́жение, в котором человек, не теряя своего тварного состояния, становится «участником божественного естества» (2Пет.1:4) и богом по усыновлению, есть древняя тема христианской духовности. Для пр. Симеона, как и для древних святых отцов – св. Иринея Лионского , св. Афанасия Александрийского, пр. Максима Исповедника, дабы ограничиться только ими, – это высшее духовное состояние, которого человек может достичь и к которому призваны все христиане. Пр. Симеон Новый Богослов часто говорит о нем в своих писаниях. Для него воплощение имеет своею целью обо́жение, или, иначе говоря, воплощение – источник обо́жения: «Бог Слово взял от нас плоть, которой Он по природе не имел, и стал человеком, кем Он не был; передает же верующим в Него от Своего Божества, Которого никто никогда из ангелов или людей не имел, и они становятся богами, кем они не были, по положению и по благодати (θέσει και χάριτι). Ибо так даруется им власть становиться сынами Божиими; поэтому они и стали, и всегда так же становятся, и никогда не перестанут становиться» (архиеп. Василий (Кривошеин). преподобный Симеон Новый Богослов. Часть V. На пути к обожению)

Обратите внимание, как прот. В. Рубский противопоставляет две фразы — «нам не нужен Христос» и «нам нужно что-то от Христа». Выглядит действительно как потребительство. Но такое противопоставление в корне не верно. Сам Христос присутствует в Евхаристии во всей своей полноте, и причащаясь Св. Дарами, мы причащаемся Христа. Сам Христос установил образ общения, единения с Ним через Евхаристию, поэтому такого противопоставления просто не существует.

22:10 - и люди, которые приходят к причастию, чтобы обожиться (ну просто им надо обожиться, знаете, нужда такая есть), и Бог их обоживает, нормально, т.е. Он их принимает. Но это не то, что Он проповедует.

Ну понимаете, да, есть у язычников такая потребность, в обожении. А что же Он нам проповедует? «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48)

«Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:53-56).

Но для прот. В. Рубского Писание и Предание авторитетны лишь настолько, насколько они согласны с его учением.

22:53 - и вы не подумайте, что когда я говорю "язычество" - это плохо...

23:28 - как мы отнесемся к спору о подлинности того, что в причастии? Что находится в причастии - пресуществление даров, преложение даров. Спор этот никчемен по той причине, что мы не готовы, мы еще не выяснили вопрос "а чего мы хотим?". А представьте себе: в причастии находится самая кровь, с лейкоцитами, эритроцитами, самая настоящая кровь, и такой окорок там еще, мясо, - и что с того? Хорошо, а что если мы выпьем кровь у Христа, что будет? Ведь главный вопрос не в том, что именно там, с чем сцепились протестанты, католики, православные (православные говорят "преложение", католики говорят "пресуществление", протестанты говорят "да вообще ничего не происходит") - да причем здесь этот этап? Вы лучше подумайте дальше, а потом разберете что здесь. Если мы выпьем кровь у Христа, вот вылижем, вот он висит на кресте, с него же текла кровь, а мы взяли себе и выпили. Что будет? Так вот по языческим стереотипам, если выпить кровь быка, будешь как бык; если выпьешь кровь Христа - будешь как Христос. Христос, так сказать, источает из себя энергию.<...>

(25:19) и вот если мы так понимаем, флаг в руки, и мы правильно понимаем причастие. Это одно понимание причастия, я не говорю, что оно неправильное. Я говорю о том, что если мы теплую кровь Иисуса выпьем, то мы с вами, пожалуй, если так дать отчет положа руку на сердце, мы скажем что не верим в симпатическую магию, мы не верим в тотемные животные, мы не верим в то, что тотемные обряды переносят параметры одного человека на другого. Здесь у нас лакуна, мы в это не верим. Ну, по крайней мере я не верю, но многие современники тоже не верят.

Итак, важный абзац. Что мы видим? Прот. В. Рубcкий не называет учение о пресуществлении Даров «неправильным». Оно для него, как и другие учения, «несостоятельные». Да еще и языческое.

Причем, апелляция к разнообразию мнений может сработать только в том случае, если бы общецерковное учение не было выражено, как о том заявлял о. Вячеслав в начале лекции. Но, как мы видим, это не так. Его попросту не устраивает существующее учение Православной Церкви.

В результате весь акцент он смещает в персонализм. Встреча, личность, т.д. и т.п. – вся эта витиеватая риторика окутывает вопрос о Евхаристии дымом непонимания. Как Причастие отменяет важность Личности Христа? Мы же причащаемся не абстракции, не неведомых тела и крови – мы причащаемся Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Это ли не христоцентричность? Но для прот. В. Рубского христоцентричность – это персоналистская встреча, общение (добавьте еще инаковость). После отвержения подлинности пресуществления и значение обожения, у прот. В. Рубского не остается ничего, кроме персоналистской болтовни о встрече.

Теперь проницательный читатель увидит, к чему в итоге ведет, казалось бы, невинная попытка поговорить о подлинном христианском учении.

А на вопрошания и недоумения о. Вячеслава прекрасно ответил преп. Никита Стифат:
«В хлебе же, вернее, в теле Христовом, суть три живых [элемента], подающих жизнь всем достойно вкушающим его – Дух, вода и кровь. <…> Это и во время распятия Господа стало ясным, когда из Его пречистого ребра истекла вода и кровь, после того как Его плоть была прободена копьем. А живой и Святой Дух остался в Его обоженной плоти, вкушая которую в хлебе, прелагаемом Духом в плоть Христову, мы живем в Нем как вкушающие живую и обоженную плоть. Также и когда мы пьем живую и горячую кровь с водой, излившейся из чистого Его ребра, очищаемся от всякого греха и исполняемся живого Духа. Ибо, как видите, мы пьем Чашу теплой, как из ребра Господа, так как из живой и горячей Духом плоти Христа нам истекли горячие кровь и вода» (цит. по: Антология восточнохристианской богословской мысли. Том II. Полемика с латинянами и латиномудрствующими.)

Промежуточный вывод, который неизбежно следует из всего вышесказанного – прот. В. Рубский исповедует что угодно, но не православие. Непонятные персоналистские витиеватости, гностические струи, все что угодно – но не православие.

Необходимо понимать, что когда человек говорит «я православный», он себя идентифицирует с определенным сообществом и определенной системой верований. И есть базовые постулаты, при отвержении которых человек никак не может быть православным, даже если себя таковым называет. Если человек говорит «я вегетарианец», но ест мясо, никто не будет считать его вегетарианцем.Если человек говорит «я православный», но отвергает обожение, отвергает учение о преложении/пресуществлении, является ли он православным? Нет, точно так же, как человек, не верующий в телесное воскресение Иисуса Христа, не может считаться православным.

Отметим, что просто веры во Христа недостаточно, чтобы называться православным. И бесы веруют, и трепещат.

И если бы прот. В. Рубский говорил все это не как священнослужитель, к нему не было бы никаких вопросов. Не было бы и этого разбора. Мало ли видео от протестантских пасторов о Евхаристии. Но, священник, как пастырь, прежде всего должен наставлять людей в вере, которую сохраняет Традиция. А если пастырь сознательно, публично говорит, что это не его вера, должен ли он быть пастырем?

Специфическое понимание не ограничивается у Рубского Евхаристией. Миссию Христа он тоже понимает по-своему:

29:36 - Христос призывает человеческое сделать священным; и для этого ему необходимо священное назвать человеческим.

31:41 Христос пускается в десакрализацию сакрального, но не потому что он нигилист, а потому что он должен сакрализировать бытовое общение. И для этого он десакрализирует сакральное. Что самое сакральное может быть? Естественно, это жертвоприношение.

Еще один важный элемент для понимания взглядов прот. В. Рубского. Оказывается, Христос сакрализует человеческое и очеловечивает священное. Простите, не он ли в начале сокрушался о профанации мистерии? Или назвать священное «человеческим» - это не профанация, не уравнивание? Очень странно.

Заметьте, как странно (и откровенно глупо) понимает о. Вячеслав миссию Христа. Это не Спаситель падшего человечества, это не долгожданный Мессия, это освятитель человеческого. А поскольку обожение это «язычество», то это не освящение через приобщение благодати, нет. Это именование человеческой падшести нормой. Подумайте, почему прот. Рубский так настаивает на персоналистской встрече, почему ему противна идея обожения, почему он не приемлет пресуществление?
Потому что бог прот. В. Рубского – это не Бог Авраама, Исаака и Иакова, это не Спаситель человечества. Это освятитель немощи, профанирующий остатки священного. Отсюда и попытки прот. В. Рубского оправдать сексуальность, его недоумение из-за отсутствия молитв перед сексом. Ведь и это тоже бог прот. В. Рубского освятил. Скажете, что это додумывание за автора? Ему слово:

41:30 - Понимать это [текст Евангелия] нужно следующим образом: вот это есть тело Мое, а это есть кровь Моя, та самая, которая изливается там, во оставление грехов. Вы не нуждаетесь в оставлении грехов. Вы чисты, у вас нет грехов. Он снимает эту категорию, и говорит — любите друг друга, не дожидаясь праведности один другого. Не нужно очищаться бесконечно, это бесполезно. Кстати, 9 глава Послания к евреям этому посвящена, правда она дурная. Но идея такая же - что все жертвы, которые приносятся, они не очищают от грехов, а вот Христос очистил от грехов. Это кстати очень симптоматично - когда поняли, что жертвоприношение не очищает от грехов, но идея очищения от грехов осталась. Чем же нам очиститься тогда? Ну давайте жертвою Христа. Христос более радикален, он говорит "вы чисты, вам не нужны жертвоприношения". И вот хлеб, которым вы кушаете, угощаете друг друга на пьянке и сабантуе, это есть тело мое, а чаша есть кровь моя, та самая кровь которая там изливается за оставление грехов. Не здесь она во оставление грехов, а там, у них. Т.е. вот эта фраза "во оставление грехов" это ироничное сопровождение описания крови жертвенных животных в иудаизме, а не параметры крови христовой в христианстве.

Понимаете, да? О. Вячеслав заявляет, что Христос иронизировал на Тайной вечере! Что все уже и так безгрешны, не нужно вам ничего оставлять, все в порядке. И греха больше нет, и 9 глава послания к евреям дурная (!).
После таких заявлений не приходится думать, что прот. В. Рубский знает о христианстве хоть что-то, кроме персоналистской чепухи.

Далее, поскольку наши читатели, надеемся, поняли основные претензии к лекции прот. Вячеслава Рубского, его фатальные ошибки, неприемлемость его взглядов, мы ограничимся лишь небольшими комментариями к его словам. Собственно, абсурдность дальнейших его рассуждений видна из его же слов и понятна любому православному человеку.

46:18 - они [протестанты] сказали: "Бог принес в жертву себя Отцу" - это протестантская идея.

Укажем лишь, что согласно православному учению, Иисус Христос принес Себя в жертву всей Троице, а не только Отцу. (см. акты Константинопольского собора 1156-57гг.)

48:10 — ...таблетка обожения; что понимаем под обожением? Вообще не понять, что мы там понимаем. Позор, это позор православия, вот это учение об обожении, потому что оно исключительно "оно-шное".

Учение об обожении – «позор православия». No comments.

51:34 - а когда заговорили о таинстве причастия как о церквообразующем? Когда заговорили о таинстве причастия как нечто особенном? Только в 20 веке. Почему именно в 20? Ответ: потому что в 20 веке попадали акции всех символов.

Скорее всего, о. Вячеслав имеет ввиду евхаристическую экклезиологию. А о ней действительно заговорили только в 20 веке. А о важности причастия, о центральном значении говорили всегда. Только в том смысле, в котором прот. В. Рубскому не нравится.

52:24 - Исповедь как форма обнажения. Ну тоже своего рода сексуальная перверсия. Если в 90-х гг. и двухтомнике Алмазова там видно, что сексуальная составляющая исповеди раздута, она слишком большая. Это означает, что сама исповедь есть форма секса.

No comments(2).

53:06 - И вот сегодня, чтобы нам соблюсти экклезиологическое значение таинства причастия, нужно причащаться голыми. Вот тогда это хоть что-то бы значило.

No comments(3). Розанов бы восхищался этими словами. Наверное, даже стал бы прихожанином в храме, где служит о. Вячеслав (но скорее всего нет). Неудивительно, что прот. В. Рубскому не нравится православное учение о Евхаристии, да и литургия тоже (ведь театрализация). После исповеди-«секса» только голыми и причащаться.

59:00 ...тайная вечеря в конспекте Марка, Луки и Матфея записана в ключе отсутствия воскресения Христова. А тайная вечеря, записанная у Иоанна, записана в ключе наличия воскресения Христова <..> (59:32) Синоптики писали из общего источника Q.

Насчет источника Q – уточним, что это гипотетический источник. Важно не забывать это, потому как часто о нем говорят как о существующем и дошедшем до нас памятнике. Однако это не так, источник Q реконструируется на основе текстов Евангелий от Матфея и Луки (чаще всего его текст приводят по Ев. от Луки. Считается, что евангелист лучше сохранил последовательность изложения материала в Q). И да, Марк скорее всего не пользовался этим источником.

1:00:01 — Когда люди писали эти сочинения про Христа, они не учитывали Его воскресения, потому что, может быть, еще о нем не знали, может это было записано еще до Его распятия. Таким образом, Тайная вечеря в изложении апостолов Христовых Марка, Матфея и Луки описана без учета факта воскресения Христова, и поэтому оно противоречит воскресению Христову.

Даже если предположить, что описание Тайной вечери было создано до Воскресения Христова, нет никаких оснований считать, что в Евангелии изложенный материал предстает пред нами без редакторской правки и тем более осмысления. Евангелия как целостные произведения были созданы уже после Воскресения Христа, и все события из Его жизни авторы излагают в свете события Воскресения. То, что Матфей и Лука осуществляли редактуру, видно по той же реконструкции источника Q. Да и в целом, странно предполагать, что авторы, пишущие целостное произведение, не подвергали свои источники редактуре, а механически присоединили текст. Тезис прот. В. Рубского легко «вывернуть наизнанку» — в силу непротиворечивости изложения Тайной вечери повествованию о Воскресении текст в Евангелиях подвергся минимальной редактуре. Однако, Евхаристия и Тайная вечеря в изложении прот. В. Рубского действительно противоречит как Евангелию, так и воскресению Христа.

1:11:52 - Мы можем вкусить вот этот вот пряник вместе с Ним, во имя Его, поднимая тост за Него, или разделяя с Ним что-то, но не Его самого, потому что Он уже в нас и среди нас, и откушение Его бедренной кости ничего нам не даст. Мы уже добились того, чего язычники добиваются через вкушение.

Поскольку это уже конец лекции, тут о. Вячеслав подводит итоги. Как видите, Евхаристия для него это своего рода ужин, или обед, в общем трапеза со Христом. Пряники, все дела. Да, не забывайте, что всем бы хорошо быть голыми на такой трапезе. Словом, община будущего. А если вы этого не понимаете – вы язычник.

1:15:17 - Он переводит религию из разряда "оно" в разряд "я". Кого интересую Я, тот причащается любви Моей, когда вкушает хлеб и вино, когда делится любовью с другими, тот понимает Меня и понимает любовь Мою.

1:17:50 - ...Почитание Христа через "оно": Он нам даст обожение, энергии божественные, нетварный свет от нетварной лампочки.

Все эти ужасные «экзегетические» выверты с евангельским текстом нужны были о. Вячеславу только для одного — притянуть все к фрейдистско-персоналистскому «Я». Да кто бы сомневался, что психологическая подоплека не даст о себе знать. Когда говорят, что священник должен быть хорошим психологом, имеют ли ввиду тупейшие проекции фрейдизма в богословие?

«Нетварный свет от нетварной лампочки» — возможно, выпад в строну паламитского учения, но это не точно. Впрочем, если это действительно так, стоит ли удивляться? Лучше обожения может быть только пряник, это мы уже поняли.

1:28:57 -[толкует слова ап. Павла] ...он говорит: мы причащаемся церкви Христовой, тела Христова в смысле церкви Христовой. Мы все тело Христово, и причащаясь на Тайной вечере мы причащаемся друг друга. Это очень хорошая идея, говорящая что мы хотим причаститься друг друга, мы хотим причаститься любви Христовой, но мы не имеем подоплеки.

Заветная мечта фрейдистов – причащать людей друг друга голыми. А что, зря, что ли, все бытовое и профанное освящено? Какие грехи, только единение!

1:29:30 [Цит. Иоанна Шанхайского (Максимовича)] 1:30:13 - поймите, когда говорит святой, он всегда говорит полную чушь, но имеет в виду святые вещи. И вот я хотел бы научить вас это различать.

А знаете, кто не говорит чушь? Прот. Вячеслав Рубский. Почему? Потому что он не святой. Он выше святости, ведь святость предполагает обожение. Сколько гордыни помещается в эту фразу?
Писание не ценность, Предание не ценность, святые не правы… Один прот. В. Рубский открывает глаза.

1:31:01 - Что значит причащаться в суд и во осуждение, в таком случае? Это означает причащаться, по ап. Павлу, не думая о Церкви.

Свт. Иоанн Златоуст:
Что говоришь ты? Источник столь многих благ, трапеза, источающая жизнь, обращается в осуждение? Не по своему существу, говорит он, а по воле приступающего. Как пришествие Его, доставившее нам великие и неизреченные блага, послужило к большему осуждению не принявших Его, так и эти тайны навлекают большее наказание на недостойно причащающихся. Почему же «ест... осуждение себе»? «Не рассуждая о теле Господнем», т. е. не размышляя, не представляя, как должно, величия предложенных (тайн), не думая о важности дара. Если бы ты вполне понимал, Кто предлежит пред тобой и кому Он предлагает Себя, то не имел бы нужды ни в каком увещании, а одного этого было бы достаточно для возбуждения в тебе полного благоговения, если только ты не пал слишком глубоко. (свт. Иоанн Златоуст. Беседы на первое послание к Коринфянам, беседа 28)

митрп. Макарий (Булгаков):
«Впрочем, призывая всех верных чад своих к трапезе Христовой, св. Церковь не иначе допускает их к святейшему таинству, как после предварительного их приготовления, последуя заповеди Апостола: да искушает человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет. ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня (1Кор. 11, 28. 29). Приготовление это состоит в искреннем испытании верующими и очищении своей совести от грехов посредством таинства покаяния, и вместе – в посте и молитвах, сообразно чинопоследованиям Церкви» (Митрп. Макарий (Булгаков). Православно-догматическое Богословие).

1:31:42 - Конечно, православная линия, традиционных древних традиционностей, язычников, они говорят — ты не думаешь о теле Христовом в смысле о мясе. Но ап. Павел перевел это, немного переборщил, я бы сказал. Он перевел это в чисто социальный срез — да, нужно думать об общине, да нужно уважать, всех любить, нужно чтобы ты, вкушая что-то, вкушал это в качестве любви к другим. Но одной любви недостаточно, нужно иметь философское основание этой симпатии.

Ну понимаете, ап. Павел переборщил, а прот. Вячеслав Рубский спустя 2000 лет поправил. Не без помощи Фрейда, Бубера и персонализма конечно же.

Итак, вот мы и подошли к заключительным словам лекции. Самым важным словам, прозвучавшим из уст самого прот. В. Рубского.

Те, кто прочитал весь разбор и дошел до этого места — поздравляем, вы терпеливый человек; те, кто сразу перешли в конец, пропустив основную часть — приготовьтесь быть шокированными.

Слово самому прот. Вячеславу Рубскому:

Подведем итог. Что же может вынести из лекции о. Вячеслава неискушенный слушатель? Какое учение он дает своей пастве? И главное — что прот. В. Рубский имеет в виду, когда говорит о Евхаристии?

А имеет он ввиду фрейдо-буберовский персоналистический треп о встрече с «я», в противоположность «оно». Как видим, утверждение такой банальной, бессодержательной мысли, сформулированной в одном предложении, потребовало (и требует) отказа от православной догматики, отказа от Евангелий, отказа от Предания, от святоотеческого авторитета и традиции толкования. Причем прот. В. Рубский сам признает, что его не устраивает православное вероучение.

Взамен этого он конструирует свое представление о Евхаристии, где в качестве источника выступает его собственный багаж знаний и представлений, не соответствующий православному учению. То, что о. Вячеслав выдает за возможную и правильную, с его точки зрения, альтернативу в рамках Предания — не является ни альтернативой, ни допустимым мнением.

Что почитать по теме Евхаристии:

Прот. Владимир Шарапов. Что находится в Чаше Причастия? — книга является отличным введением в проблематику современных дискуссий о Евхаристии. Автор поставил перед собой целью объяснить принципиальное отличие православного учения о литургическом преложении хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы от инославных евхаристических теорий;

Свщмч. Василий Малахов. Пресуществление Святых Даров в Таинстве Евхаристии — книга представляет собой переиздание дореволюционной статьи «Пресуществление Святых Даров в Таинстве Евхаристии», в которой дается подробный обзор истории возникновения и распространения термина «пресуществление», а также глубокое богословское исследование святоотеческого учения о Таинстве Евхаристии. Несмотря на давность своего написания, данная работа не утратила научного значения и актуальности и в наши дни.