#3. Холодный разум и горячая кровь

Холодный разум

— Кем ты был там, среди своих?
— Простой солдат. Что бы делал посреди пустыни один, если я что-то существенное? Или у вас это нормально — потерять на марше генерала?

Керайя обладал всеми типичными навыками тренированного солдата: умел всего понемногу, отдавая предпочтение легким игломётам, клинкам и креслу штурмовика. Игломёт и жало — клинок-электрошокер — всегда были при нём, скрытые под тяжёлой полой плаща или ненавязчиво вплетённые в рельеф брони. Без оружия Керайя чувствовал себя раздетым, хотя в действительности применял его крайне редко: статус и амплуа великодушного капитана, с таким трудом и тщательностью выстроенное, не сочетались с размахиванием острыми предметами, как аргументами в споре, а опасность быть устранённым подосланным убийцей постепенно сошла к нулю — команда разведывательного флота, если и не любила, то глубоко уважала своего капитана, несмотря на все тёмные стороны его характера.

Профессиональный интерес Керайи с самой юности лежал в иной плоскости, нежели солдатская униформа и винтовка: ещё будучи подростком, он показал себя как организатор недетских шалостей, что с одной стороны наглядно демонстрировало его потенциал и наклонности, а с другой — чуть не поставило жирную точку в его военной карьере. С тех самых пор Керайя пронёс по жизни две вещи: пристрастие к хождению по краю открытого бака биореактора в условиях турбулентности и меняющегося вектора тяги и способность выбирать людей, могущих этот бак удерживать в нужной плоскости. Костяк руководства, как военных, так и научников, Керайя сознательно набирал из людей тяжёлого характера и непростой судьбы, но способных на нестандартные решения и безоговорочную преданность. Иногда этот навык давал сбой, и вместо преданного партнёра Керайя получал очень увлекательного, но всё-таки ежа на своё мягкое капитанское кресло.

Молодой Керайя довольно быстро зарекомендовал себя в качестве руководителя дальних разведывательных миссий, и его карьера стремительно пошла в гору, пока он не оказался во главе всего разведывательного флота, став самым молодым капитаном саркалта в Шестёрке. Такая огромная ответственность и доверие со стороны йимата значительно охладили его пыл, сделали осмотрительнее, осторожнее. Именно тогда он создал и впредь тщательно поддерживал образ сурового, но в то же время открытого и доброжелательного руководителя, переложив всю грязную работу по наведению порядка методами репрессий на старпома и его небольшую команду верных псов.
С другой стороны, возглавив «космопроходцев», Керайя смог по максимуму реализовать и свой потенциал, и свои амбиции, не только выбирая путь для всего флота, но и служа тому первой линией обороны, первой встречающей потенциальную опасность.

Горячая кровь

— Ты? Да ты даже не умеешь управлять катером, о каких гонках может быть речь?! Угробиться я и сам смогу — в прошлом году у меня почти получилось.
— Покажи, как эта машина движется, и я доставлю тебя к финишу в числе первых. А может и первым, если твой катер отзывчив к рукам.

Любовь Керайи к опасным забавам с годами лишь крепла, но по мере его карьерного роста постепенно сменялась экстремальными хобби. И если в юности самыми рискованными затеями были поползновения по воздуховодам без карты туннелей и компаса куда-то в неизвестность, то сейчас Керайя нырял на хрупком планере в неизвестность штормовых облаков неразведанных планет, полагаясь лишь на собственные глаза и скорость реакции.

Чуть менее рискованным увлечением были полу-ритуальные, полу-театральные бои. И, несмотря на то, что многие использовали ритуальный мордобой, где запрещены были некоторые грубые приёмы и убийства, как средство решения споров, Керайя участвовал в них исключительно ради развлечения, предпочитая не выносить на публику вопросы, требующие «поговорить по-мужски».

Были у Керайи и совсем безобидные, и даже банальные, увлечения вроде коллекционирования артефактов Демиургов, кои в силу специфики его разведывательных миссий и группы археологов на борту валялись буквально под ногами. Но Керайя не был бы собой, если бы и это бесполезное занятие не превратил в источник полезных знакомств, тему для завязывания разговоров и предмет обмена. Своими коллекциями Керайя не особо дорожил, хранил их небрежно в контейнерах и при случае раздаривал и разменивал на что-то более утилитарное.
Позже, после знакомства с человеческой культурой, к артефактам добавились изображения пикантного характера — с женщинами и оружием — и само оружие, к коим капитан относился уже куда более ревностно, демонстрируя лишь избранным, наряду с небольшой коллекцией экзотических клинков, выигранных в дуэлях.

Еще одним неоднозначным хобби можно было бы назвать длинные и напряжённые споры со старпомом, пришедшие на смену первоначальной гонке хитрости и вероломства, в которой Керайя не без труда одержал верх. И если поначалу это были всего лишь обоюдные попытки сломить уверенность оппонента, то со временем эти споры переросли во вдумчивые спокойные дискуссии, могущие тянуться месяцами, но временами всё же вспыхивающие ожесточённой словесной грызнёй, что не на шутку пугало случайных свидетелей, особенно главу археологического корпуса, знавшую и крутой нрав Керайи и холодную мстительность его старпома, и каждый раз с ужасом ожидавшую трагедии. Но трагедии не происходило: оба прекрасно знали, что кто бы не вышел победителем в драке, они больше потеряют на этом.

Мелочи

— Эй, а батарейки сможешь зарядить?
— Возможно… Но сперва сожгу пару десятков, подбирая напряжение.

Среди необычных (с точки зрения человека) качеств Керайи числились: амбидекстрия, пять хватательных конечностей, исключительно устойчивый вестибулярный аппарат и электрогенез.

Особенно выделялось последнее — умение генерировать между пальцами электрический заряд, способный остановить сердце и вывести из строя электронику. Оно хоть и было некогда специально разработанным и внедрённым генетиками, сейчас являлось совершенно обычным и неотъемлемым качеством каждого ярга. На этом свойстве было завязано и управление кораблями, и оружием, и даже собственной одеждой, и те единичные индивиды, кто по какой-либо причине лишался этой способности, буквально выпадали из жизни в силу полной недееспособности. Были, конечно, у этой способности и более пикантные сферы применения. Это умение никогда не предназначалась служить оружием: ярги были не очень восприимчивы к ударам током, а сам разряд высвобождался только на очень близком расстоянии, а то и при непосредственном касании. Однако для целей самообороны от навязчивых животных и подзарядки жала способность генерировать собственное электричество оказывалась весьма кстати. Керайя не был в этом плане каким-то выдающимся генератором, но в его приключениях эта способность нередко оказывалась неожиданным козырем.