Коллаборанты во власти
Как вы помните, два месяца назад мы рассказывали вам о царствии интригана Василия Шуйского: пришел к власти в результате им же спланированного бунта — а по итогам такого же бунта лишился власти. Заодно был насильственно пострижен в монахи, а потом и вовсе угодил в польский плен, в котором через пару лет и скончался. Что называется, хитрец перехитрил самого себя.
Причем если приход Шуйского на престол стал итогом заговора довольно недурно задуманного (надо отдать должное: интриган был весьма неглуп), то его падение стало итогом бунта не то чтобы стихийного — но как минимум подпадающего под определение революционной ситуации, данного, только не смейтесь, В.И Лениным. А вождь мирового пролетариата определял подобную ситуацию так:
«1. Верхи не могут управлять по-старому — невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде свое господство.
- Низы не хотят жить по-старому — резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетенных классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону.
- Значительное повышение активности масс, привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами» к самостоятельному историческому выступлению».
Прекрасный интриган, Шуйский оказался весьма посредственным монархом: к концу его правления в стране плохо было буквально все. Экономика была не на высоте, но куда хуже обстояли дела во внутренней и внешней политике. Впрочем, граница между ними стала весьма тонкой. Центробежные тенденции в регионах (бунтующая Астрахань и не только), восстание Ивана Болотникова, появление на сцене Лжедмитрия II с поляками… В общем, и верхи, и низы (по ленинскому определению) были, мягко говоря, крайне недовольны.
Собственно, изначальный план и сговор элит выражался весьма недвусмысленно: свергаем и царя, и самозванца — а потом выберем себе правильного царя, какого надо. Но, как водится, все пошло не так, а завершилось (и очень быстро) грандиозным предательством.
В итоге царь был свергнут — правда, скорее не «восставшим народом», а воеводой Захарием Ляпуновым и его людьми. Во власти образовался вакуум, который постаралась заполнить Боярская дума, избравшая переходное временное правительство (получившее в дальнейшем название Семибоярщина) во главе с князем Федором Ивановичем Мстиславским.
И вот, представьте себе, идея «изберем правильного царя» была отвергнута практически сразу. Зато на первое место вышел довольно сомнительный план (речи о котором, впрочем, ранее активно велись в «переговорной группе» из людей как Шуйского, так и самозванца). «А давайте мы никого искать и избирать не будем, а сразу призовем на царство польского королевича Владислава, сына короля Сигизмунда III из династии Ваза!».
В общем, сразу после переворота интересы «верхов и низов» радикально разошлись. Как писал свидетель событий, польский ротмистр Мархоцкий, бояре «опасались измены простонародья, которое хотело встать на сторону Дмитрия, и уговаривали гетмана [Жолкевского] ввести в столицу войска».
Вот, собственно, и ответ на все вопросы. «Классовая борьба» (еще один привет тов. Ленину) привела «временщиков» к натуральному предательству элитой собственной страны, да еще и в пользу злейшего врага России — Польши.
Причем привела очень быстро: буквально через месяц после свержения Шуйского Семибоярщина подписала с тем самым польским гетманом Жолкевским соглашение о вступлении Владислава на царство. А еще через неполный месяц — апофеоз: польские войска при поддержке предателей-бояр «тихо вступили в столицу» и обосновались в Кремле. В декабре 1610 был убит Лжедмитрий II (из лучшего друга и ставленника поляков ставший их противником) — и стало захватчикам совсем уж хорошо и комфортно.