Ядовитая родня тигровых ужей

Несмотря на то, что у огромного числа ужеобразных змей вырабатываются те или иные токсины, лишь немногие виды имеют сколько-нибудь заметное медицинское значение. Однако таковые всё же есть и сегодня я предлагаю поговорить о парочке исключений из общего правила. Речь пойдёт о змеях, принадлежащих к родам Balanophis и Macropisthodon.

Для начала хочется подчеркнуть, что представители указанных родов, по-видимому, наиболее близки к роду Rhabdophis и, вероятно, в будущем будут с ним синонимизированы [1]. Как мы с вами помним, рабдофисы весьма ядовиты, а их укусы порой заканчиваются тяжёлыми отравлениями и смертями. В общем, у героев сегодняшней статьи родня сомнительная. Более того, эти змеи обладают довольно внушительными "клыками", чего только стоят зубки у змей рода Macropisthodon. Два этих факта ранее уже подмечали некоторые герпетологи, предполагая, что данные змеи могут представлять опасность для человека и палец в рот им лучше не класть.

На сегодняшний день данные по ядовитости вышеупомянутых змей ограничены. Имеется парочка сообщений об укусах, но исследований самого яда не проводилось. Тем не менее, имеющаяся информации уже позволяет делать некоторые выводы.

Итак, начнём, пожалуй, с рода Balanophis. Данный род включает только один вид – Balanophis ceylonensis. Как можно понять из названия, обитает он на Цейлоне и является эндемиком этого острова. В целом змея довольно неприметная, имеет относительно мелкие размеры (около 50-60 см) и невзрачную окраску. Обитает в подстилке влажных тропических лесов на высотах до 1000 м н.у.м., ведёт преимущественно сумеречный образ жизни [2]. Из-за скрытности и пугливости с людьми контактирует редко, соответственно, случаи укусов этих змей единичны, а потому особого внимания токсикологов данный вид не привлекает.

К настоящему моменту зарегистрирована всего парочка сообщений об укусах людей баланофисами, но особенно интересен последний случай, произошедший в 2014 году [3]. Если вкратце, то один герпетолог нашёл в лесу ту самую змеюку и решил сделать с ней то, что обычно делает любой нормальный герпетолог, поймавший какую-то неведомую хрень …эм нет, он ей не закусывал, а решил с ней пофотаться. Разумеется, герой сего рассказа не знал, что данная змея ядовита, а потому не особо парился, когда рассерженный уж вцепился ему в руку. Более того, пока змея упорно вгрызалась ему в кисть, он передал фотоаппарат товарищам и такой: "Опа, посоны, быстрей снимайте, как она меня кусает" ну или типа того.

В итоге змея жевала руку где-то с полминуты и прежде чем её отцепили, успела таки добраться до мяса ядовитыми зубами. По истечении каких-то пяти минут с момента укуса стало понятно, что идея устраивать фотосессию была так себе. Сразу же начались усиливающиеся головные боли, сопровождающиеся светобоязнью. Далее развился небольшой отёк вокруг места укуса, за ним последовали: общая слабость, озноб, одышка, онемение по всему телу, кратковременная потеря сознания и неоднократные приступы рвоты с кровью. Голова к тому моменту сильно болела, зрение оказалось настолько размытым, что пострадавший не мог ясно видеть и различать предметы.

В конце концов, укушенного увезли в больницу, где у него выявили значительную коагулопатию, которую в последующем лечили инфузиями замороженной плазмы. Врачи всерьёз опасались, что всё закончится внутричерепным кровоизлиянием или возникнут серьёзные осложнения на почки, но в конечном итоге мужик отделался лишь лёгким испугом. Выписался из больницы он через 4 дня, хотя еще некоторое время мучился от головных болей. Любопытно, что ранее пострадавшего без существенных последствий кусала эфа и индийская кобра, однако на больничную койку отправил именно уж. Забавно, правда?)) Описываемый случай стал первым серьёзным инцидентом с участием баланофиса. Ранее отмечался ещё один укус, но тогда пострадавший отделался лишь слабой местной реакцией и терпимой головной болью [3 – ссылка в статье, оригинал не нашёл].

Какие же выводы можно сделать из произошедшего? Во-первых, учитывая симптоматику укуса баланофиса, очень похожую на таковую укусов рабдофисов, а также близкородственные отношения между этими родами, можно с уверенностью говорить, что яд этой змеи включает смесь сильных прокоагулянтов. Во-вторых, яд баланофиса должен быть весьма токсичен (по-видимому, в этом отношении он сопоставим с ядом Rhabdophis tigrinus и R. subminiatus), в противном случае укус от милипиздрической змеи (а размер конкретного экземпляра достигал всего 40 см) с небольшим запасом яда и примитивной системой его введения не привёл бы к столь значительным последствиям.

Стоит сказать, что в настоящее время Balanophis ceylonensis классифицируется как змея, с потенциально смертельным укусом, наряду с бумслангом (Dispholidus typus), африканскими винными змеями (род Thelotornis) и длиннозубыми ужами (род Rhabdophis) [4]. Тут можно было бы пожелать не кусаться этими змеями, но я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь они будут доступны отечественным террариумистам. Тем не менее, если вам всё же посчастливится заиметь её в коллекции или вы когда-то будете бродить по лесам Шри-Ланки, помните, что не все ужики безобидны.

Что же, теперь самое время поговорить о змеях рода Macropisthodon, называемых килебрюхими ужами. Хочу заметить, что змеи эти на редкость симпатичные. В данном роде выделяется всего четыре вида (Macropisthodon flaviceps, M. rhodomelas, M. rudis и M. plumbicolor), при этом каждый обладает своей неповторимой окраской. Помимо этого, взрослые особи Macropisthodon flaviceps и M. plumbicolor заметно отличаются от ювенилов.

Однако нас сегодня интересует не столько их внешность, сколько вопрос "че будет, если кусит?". Информации по этому поводу практически нет, однако один отчёт мне всё же удалось найти [5]. Согласно опубликованной статье, весёлая компания герпетологов где-то в окрестностях Сингапура отловила Macropisthodon rhodomelas. Особь была некрупной, всего каких-то 35 см. Однако змеёныш умудрился покусать сразу двух человек. Разумеется, никто не предполагал, что данный вид может быть ядовитым, а потому техника безопасности не соблюдалась. Об одном из укушенных в тексте лишь упоминается, очевидно, ничего страшного с ним не произошло, и он отделался лёгкой головной болью и небольшой местной реакцией. В свою очередь, автор отчёта получил сразу несколько укусов, причём змея основательно погрызла ему указательный палец. В итоге уже через несколько минут последовали: онемение укушенного пальца, а затем и кисти, головокружение и сильная головная боль, помрачение сознания, общая слабость, холодный пот, проблемы с дыханием и боли в груди. Друзья укушенного вызвали скорую, однако к её приезду состояние пострадавшего уже нормализовалось и от госпитализации он отказался. Остаточные эффекты, включающие головную боль, забывчивость и затруднённое дыхание, наблюдались ещё в течение суток.

В целом данный случай не даёт представления о возможных последствиях укуса килебрюхого ужа, т.к., вероятно, последствия укуса усугубились болячками автора, включающими синусит и астму, что может объяснить проблемы с дыханием. Кроме того, он сообщил, что накануне инцидента участвовал в неких наблюдениях за птицами и в течение суток спал всего 1 час. Тем не менее, сам факт того, что укус мелкого шнурка смог свалить с ног большого взрослого дядю с симптомами, отчасти напоминающими таковые укусов баланорфисов и рабдофисов (головная боль, слабость, помутнение сознания), уже заслуживает внимания.

Что же касается статей, описывающих исследования яда макропистодонов, то я таковых не находил, хотя имеется работа, по изучению генов, кодирующих токсины у Macropisthodon rudis [6]. В ходе упомянутого исследования были выявлены гены, кодирующие PIII-SVMP и PDE, гомологичные таковым других ядовитых змей.

SVMP (snake venom metalloproteinases; металлопротеиназы змеиных ядов) широко распространены среди самых разнообразных ядовитых змей, особенно гадюк и ямкоголовых. Они делятся на три типа PI, PII и PIII, причём у ужеобразных и аспидовых змей встречаются только PIII-SVMP. Подробно описывать эти ферменты я не буду, по крайней мере, не сегодня. Если очень интересно, то подробности можно посмотреть, например, здесь [7]. Достаточно сказать, что к SVMP относятся ферменты, обладающие в основном геморрагической и коагулирующей активностью. Увы, но сказать, как именно работают вещества этого класса в яде Macropisthodon rudis и, что самое главное, какие последствия могут вызывать у человека пока невозможно.

В свою очередь, PDE (phosphodiesterase; фосфодиэстеразы) встречаются в ядах практически всех змей, однако их роль в патогенезе отравлений изучена очень слабо [8]. Ферменты этой группы участвуют в регуляции некоторых внутриклеточных сигналов, завязанных на циклических нуклеотидах, тормозя или изменяя нормальный ответ клеток на различные гормональные стимулы (например, на адреналин). Теоретически, фосфодиэстеразы змеиных ядов могут вызывать различные неполадки в сердечно-сосудистой системе, опосредуемые такими эффектами, как расслабление гладкой мускулатуры и расширение сосудов, нарушение работы кардиомиоцитов и т.п.

Итак, доказательств того, что килебрюхие ужи сильно ядовиты и опасны для человека нет, впрочем, противоположное мнение также не выглядит убедительно. Очевидно, какие-то токсины они вырабатывают, но поскольку биоактивность и токсичность их яда не изучалась, а случаев укусов почти неизвестно (за исключением одного, но не очень показательного), сделать однозначный вывод по этому вопросу пока нельзя. Тем не менее, учитывая близкородственные отношения между макропистодонами, рабдофисами и баланофисами, думаю, что логичнее все следует относиться к ним, как к настоящим ядовитым змеям. Потому всем, кому посчастливилось завести подобного зверя (а как минимум M. rudis в нашей стране пока ещё бывает), советую не узнавать на собственной шкуре о свойствах яда своих подопечных, ибо есть шанс, что это плохо кончится;)

Спасибо за внимание!

Литература

1. Takeuchi H., Savitzky A.H., Ding L., de Silva A., Das I., Nguyen T.T., Tsai T.S., Jono T., Zhu G.X., Mahaulpatha D., Tang Y., Mori A. Evolution of nuchal glands, unusual defensive organs of Asian natricine snakes (Serpentes: Colubridae), inferred from a molecular phylogeny. Ecol. Evol. 2018; 8(20):10219-10232.
2. Gabadage D., Surasinghe T., de Silva A., Somaweera R. Madurapperuma B., Madawala M., Karunarathna S. Ecological and zoological study of endemic Sri Lankan keelback (Balanophis ceylonensis): with implications for its conservation Vertebrate Zoology. 2018; 68(3):225-236.
3. Fernando W.K., Kularatne S.A., Wathudura S.P., de Silva A., Mori A., Mahaulpatha D. First reported case of systemic envenoming by the Sri Lankan keelback (Balanophis ceylonensis). Toxicon. 2015; 93:20-23.
4. Weinstein S.A. Non-Front-Fanged Colubroid Snakes. pp.1-41. In: Brent J. et al. (eds.). Critical Care Toxicology. Berlin: Springer International Publishing, 2017.
5. Subaraj R. A personal account of envenomation by a blue-necked keelback, Macropisthodon rhodomelas (Boie) (Reptilia: Squamata: Natricidae). Nature in Singapore. 2008, 1: 109-111.
6. Zhang Z., Zhang X., Hu T., Zhou W., Cui Q., Tian J., Zheng Y., Fan Q. Discovery of toxin-encoding genes from the false viper Macropisthodon rudis, a rear-fanged snake, by transcriptome analysis of venom gland. Toxicon. 2015; 106:72-8.
7. Markland F.S.Jr., Swenson S. Snake venom metalloproteinases. Toxicon. 2013; 62:3-18.
8. Fox J.W. A brief review of the scientific history of several lesser-known snake venom proteins: l-amino acid oxidases, hyaluronidases and phosphodiesterases. Toxicon. 2013; 62:75-82.