Огава Мимэй «Русалка и красная свеча»

иллюстрации Собаки

Перевод Юлии Минаковой

(опубликован в антологии японской детской литературы «Красная птица». СПб., «Желтый двор», 2020)

1

Многие думают, что русалки живут только в жарких странах. Это не так. Они встречаются и в северных морях.

Северное море было тёмно-серым. На вершине утёса сидела русалка и смотрела вдаль. Сквозь облака пробивался тусклый свет луны и еле-еле освещал поверхность моря. Куда ни посмотри, всюду вздымались огромные страшные волны.

«Как здесь холодно и одиноко, — подумала русалка. — Мы живём во тьме морской вместе с рыбами и дикими чудовищами. А ведь мы так похожи на людей!»

Русалка вспомнила долгие месяцы и годы одиночества, когда ей не с кем было перекинуться словом, свои мечты о ярком и светлом мире по ту сторону морской воды. Ей стало совсем грустно.

И в эту лунную ночь ей пришли в голову странные мысли:

— Города, где живут люди, такие красивые… у людей всё не так, как у рыб или чудовищ… у них есть душа… мы, русалки, так похожи на людей… мы можем жить с ними вместе?

Русалка была беременна. И для своей дочери она не хотела печального одиночества в глубине холодного моря.

— Мне будет трудно навсегда расстаться с девочкой, но я буду радоваться её счастью. А она будет счастлива! Говорят, что люди — самые добрые существа на свете, они не обижают слабых и беззащитных. Если они воспитают мою девочку, за неё можно не беспокоиться.

Вдали виднелись огни. Это был маленький храм на высокой горе. Русалка решилась. Она соскользнула с утёса и поплыла на свет мерцающих огней, чтобы родить ребёнка на суше.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #1
2

У подножия горы был маленький город. Старик и старуха держали там захудалую свечную лавку. Старик делал свечи, а старуха их продавала. Когда горожане или рыбаки из окрестных деревень посещали храм на горе, они всегда покупали свечи там.

Храм стоял на самой вершине горы в сосновой роще. Со стороны моря всегда дул сильный ветер, он раскачивал сосны и пел в их ветвях. Каждую ночь в храме горели свечи, и местные рыбаки издалека видели их сияние.

Однажды вечером старуха сказала старику :

— Если бы на вершине горы не было храма, никто бы не наши свечи не покупал. Мы должны быть благодарны богу, я сейчас пойду в храм и там помолюсь.

— Ты права, я сам давно собираюсь, но каждый день такая суета… иди и помолись за меня тоже, — ответил старик.

Старуха вышла из дома и с трудом стала подниматься на гору. Светила луна, и было видно, как днём. Наконец, она поднялась, сотворила молитву и медленно отправилась обратно. Вдруг она увидела на каменных ступенях плачущего младенца.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #2

— Бедняжка, кто тебя здесь бросил? Постой… это чудо! Я увидела тебя сразу после молитвы в храме. Бог, конечно, знал, что у нас нет детей, и даровал нам этого ребёночка.

Старуха обняла младенца и, приговаривая «бедняжка, бедняжка», воротилась домой.

Старик очень удивился, когда она вошла с ребёнком на руках. Старуха всё ему рассказала, и он согласился, что это дитя — божественный дар и его обязательно надо взять к себе.

Оказалось, это девочка. Только вместо ног у неё был хвост, как у рыбы. Старики поняли, что это русалка, о которых они слышали раньше древние сказания.

— Это не человек…

— Пусть даже и так, это очень милая девочка.

— Ну что же, возьмём её на воспитание.

И они приняли русалочку в свою семью.

Девочка росла и становилась настоящей красавицей: большие чёрные глаза, длинные волосы, нежная розовая кожа. По характеру она была тихой, скромной и разумной.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #3
3

Русалочка выросла и стала девушкой, но по-прежнему никогда не выходила из дома. Она стеснялась того, что отличается от всех людей. Однако все, кто случайно видел русалочку, были поражены её красотой. В надежде увидеть её хоть краешком глаза они снова и снова приходили в лавку за свечами. Но старики говорили: «Наша внучка очень застенчивая, она никогда не выходит к гостям».

Обычно она сидела рядом со стариком, когда он делал свечи. Сидеть было скучно, и русалочка стала рисовать красной краской рисунки на белых свечах: диковинные рыбы, раковины, водоросли. В них таилась странная сила и красота. Удивительно, она никогда не училась этому, а рисунки были прекрасны.

«Конечно, никакой человек так не нарисует глубины моря, она же русалка», — восхищался старик.

Вскоре с утра до вечера дети и взрослые городка осаждали свечную лавку и требовали только одно: «Дайте мне разрисованную свечу!» И они всегда получали желаемое.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #4

Пошли удивительные слухи: если поставить разрисованную свечу в храме на горе, а потом забрать огарок собой и перед выходом в море осенить себя его огнём, это пламя защитит твой корабль от самой сильной бури и ты обязательно вернёшься домой. Об этом чуде говорили все: «Это ведь храм морского бога, поэтому он радуется, когда зажигаешь красивую свечу».

Все хотели купить свечи. Старик работал изо всех сил с утра до вечера. А рядом с ним русалочка с утра до вечера рисовала красные картинки на белых свечах. Она очень уставала, у неё болели руки, но она продолжала рисовать, чтобы помочь дедушке и бабушке.

Слухи о чудесных свечах распространились повсюду. Рыбаки и мореходы приезжали издалека, ставили свечу в храме на горе, ждали, когда свеча прогорит, и забирали огарок с собой. Поэтому теперь в храме горело множество свечей и днём и ночью. Особенно красиво было ночью, когда их свет был виден издалека проплывающим кораблям.

«Какое великое божество!» — восхищались люди. Внезапно эта гора и храм стали известны и почитаемы по всей стране.

Но никто не думал о бедной девушке, которая вкладывала в рисунки всю душу. Никто её не жалел. Усталая русалочка часто в лунные ночи открывала окно, с тоской смотрела на море и тихо плакала.

4

Однажды в те северные края забрёл балаганщик. Он надеялся скупить там разные диковины и выгодно продать их в южных краях. Кто-то проболтался, что в свечной лавке живёт настояшая русалка, и балаганщик заявился туда. Он посулил за русалочку огромные деньги.

Старики наотрез отказались. Ведь русалочка была божественным даром. Продать её — великий грех. Балаганщик не смутился, пришёл и во второй, и в третий раз. Старики ни в какую. Наконец, он придумал, как их уговорить:

— С древних времён говорят, что русалка приносит несчастье. Лучше избавьтесь от неё теперь, пока ещё не слишком поздно.

Старики поверили ему. Тем более, он заплатил очень много, их обуяла жадность. Балаганщик обрадовался и сказал, что заберёт девушку на днях.

Теперь надо было рассказать обо всём русалочке. Как она испугалась! Скромной, тихой девушке предстояло разлучиться с родным домом и отправиться на чужбину. Она рыдала и умоляла стариков:

— Я буду работать ещё быстрее, только не продавайте меня!

Но в стариков словно бес вселился. Как русалочка ни умоляла их, они были непреклонны. Тогда она вернулась в свою комнату, села за рабочий стол и снова стала разрисовывать свечи. Но старики, глядя на неё, не почувствовали ни раскаяния, ни жалости.

Через несколько дней, светлой лунной ночью русалочка открыла окно. Она слушала плеск волн и думала о своей горькой судьбе. Вдруг в шуме волн ей послышался чей-то голос. Она выглянула в окно, но увидела только, как на поверхности моря играет лунный свет.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #5

Девушка вернулась за стол к своим рисункам. Тут у ворот раздался ужасный грохот. Это приехал за ней балаганщик. На повозке стояла огромная железная клетка. Раньше в ней он перевозил диких зверей: львов, тигров, леопардов, и нежную русалочку он тоже посчитал диким морским чудищем. Как испугается она, когда увидит своё новое жилище…

Но пока русалочка ничего не подозревала и продолжала рисовать. Вдруг к ней вошли старик со старухой, сказали: «Тебе пора», — и подошли, чтобы вывести вон. Она уже не успевала закончить картину, поэтому сплошь закрасила красным свечу, которую держала в руках.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #6
5

Ночь была очень тихой и спокойной. Старики заперли двери на засов и легли спать. Глубокой ночью кто-то громко ударил по воротам.. Они сразу же проснулись.

— Кто там?

Ответа не было. Только раздавались удары: «Бум! Бум!»

Старуха встала, глянула в щёлочку и увидела прекрасную женщину с белоснежным лицом. Женщина сказала, что пришла купить свечи, а старуха всегда была рада заработать, поэтому сразу же открыла.

Старуха достала ящик со свечами и поставила перед покупательницей.

Длинные чёрные волосы женщины были насквозь мокрые и блестели в свете луны. Она взяла из ящика красную свечу и долго на неё смотрела. Потом, наконец, заплатила деньги и ушла.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #7

Старуха подошла к светильнику, чтобы рассмотреть монетку. Оказалось, это не деньги, а маленькая ракушка. Старуха рассердилась, что её обманули, выскочила на улицу, но женщины уже нигде не было.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #8

Внезапно погода испортилась и разразилась страшная буря с громом и молниями. Как раз в это время балаганщик погрузил клетку с русалочкой на корабль и отплыл в южные страны.

«В такую бурю кораблю не спастись», — дрожа от страха, говорили друг другу старики.

Рассвело, но море осталось чёрным. В эту ночь затонуло бесчисленное множество кораблей.

Случилось ещё одно чудо. Если в храме на горе зажигали красную свечу, какая бы до этого ни была хорошая погода, поднимался шторм. Старики поняли, что бог наказал их, и закрыли свою лавку.

Время от времени в храме на горе кто-то зажигал красные свечи. Те, кто видели их, терпели кораблекрушение и тонули в море.

Постепенно эти слухи распространились по окрестностям, и больше никто не приходил в храм на горе. Божество, которое было благословением города, стало его проклятием. Все жалели о том, что оно рядом с ними.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #9

Рыбаки и мореходы со страхом смотрели на гору и на храм. К ночи погода портилась. Вокруг вздымались огромные волны с белыми гребнями, всем становилось жутко. В чёрном беззвёздном небе выше и выше поднималось пламя красной свечи.

Через несколько лет люди ушли из этих мест, и город перестал существовать.

Огава Мимэй «Русалка и красная свеча», image #10

Бешеная Собака:

В этой сказке так много для меня.

Мечта о лучшей жизни для своего ребенка, трогательная вера в людей — и тщетность попыток пробиться хоть куда-либо за пределы своего холодного и темного мира…

Порочная суть людей, их жадность, готовность предать самое беззащитное и нежное.

Неотвратимость гнева природы — все расплачиваются за грехи немногих (как и мы совсем скоро расплатимся за нежелание глав огромных государств и корпораций думать об экологии). Синтоистское божество — русалка — доверяет людям самое дорогое, а они ее предают.

И Луна — она там повсюду, во всех ключевых сценах. Не Луна в нашем, европейском понимании (непостоянство, двойственность, мутность), а в традиционном японском — Истина, красота и средство связи родственных душ.

Детская психология. Ребенок воспринимает любое отношение со стороны значимых взрослых как норму. Он искренне любит тех, с кем живет, и стремится угодить. Этим дети подобны собакам. Русалочка работала днем и ночью, чтобы бабушка и дедушка жили сытно.

Бедная русалочка! Она не выходила из дому, стеснялась себя, только работала! Ее мать мечтала, что дочь будет радоваться в мире людей. Но русалочке было бы лучше в темном холодном море вместе с матерью. Я думаю, сколько лет было маме-русалке, когда она родила? Как же она была одинока, в каком отчаянии была, как не верила в себя, если не понимала, что с мамой нигде не страшно и не плохо! Небось сама еще подросток, выросла без материнской заботы… А где папа русалочки?

Жизнь мамы-русалки так печальна, но она полна такого трогательного доверия к людям! И оно так грубо предано. И вот русалка превращается в хтоническую разгневанную силу. Вот что такое мать: это хтоническое чудовище. Сейчас педалируется нежная ипостась матери. Но забота о ребенке — это еще и убить тех, кто его обидел.

Я нарисовала лица только русалочке и ее маме. Человеческие персонажи не удостоены такой чести — у них видны только руки.

Ракушка, которой расплатилась русалка, — это сахалинская спизула. Я думала сперва про каури-монету, но оказалось, что ее ареал сильно южнее. В Японии она ходила (завезена из Китая), но с морского дна русалка ее никак не могла поднять.

Красная краска у русалочки налита в китайскую мактру.

517 views·22 shares