Война в Алжире: французский опыт
Автор: Жиль Мартин (Gilles Martin), полковник армии Франции.
Источник: Military Review 2005 – July-August
Сложно обсуждать Алжирскую войну с позиции непредвзятого историка. Несколько поколений французских и алжирских политиков и солдат было вовлечены в эти события. В обеих странах разговоры об Алжирской войны были и остаются политизированными. В данной статье я опишу различные фазы войны для того, чтобы извлечь из неё полезные уроки для современных контрповстанческих операций
Алжирская война началась 1.11.1954, и завершилась 8 годами позже. Её результатом стала независимость Алжира. Данный конфликт являлся колониальной войной между Францией и народом Алжира, а также гражданской войной между лояльными Франции мусульманами Алжира (все ещё верившими во «французский Алжир») и их настроенными на независимость противниками. В последние месяцы, конфликт перерос в гражданскую войну между про-французскими радикалами в Алжире и сторонниками генерала Шарля де Голля. Французской армии пришлось вести войну против партизан, повстанцев, терроризма. Эта «революционная война» велась ради завоевания населения страны - точно так же, как и в Первой Индокитайской Войне, которая тогда едва завершилась поражением французов в Дьен Бьен Фу. В то время, военное руководство Франции считало, что оно добилось победы в Алжире. С другой стороны, французские политические лидеры не хотели больше иметь дел с бывшей колонией.
Война нанесла глубокую рану французскому обществу, и ещё более глубокую - французским вооруженным силам. Эти раны затягивались долго, и любое событие все ещё может их разбередить. Даже выбор даты годовщины окончания войны разделяет поколение ветеранов. Вкратце, последствия этой войны серьезным образом усложнили отношения между Францией и Алжиром, и между французским народом и алжирскими иммигрантами. Обида, ностальгия, сожаления, раскаяние, вина, и печаль об утраченных возможностях - эти чувства наполняют отношения между двумя народами, будто бы в любовной истории, завершившейся тяжелым разводом. Истории, которая могла бы иметь более счастливый конец.
Сюжет, достойный пера Клэнси или Ладлэма?
Любые аналогии опасны, но давайте представим следующий сценарий: часть населения США объявляет о своей независимости и начинает активные действия - смесь городского терроризма и партизанской деятельности. Два миллиона солдат США размещаются на территории сепаратистов. Несмотря на долгую традицию покорности гражданским властям, Вооруженные Силы США восстают против президента и конгресса. Пользуясь поддержкой влиятельной части населения, военные требуют и добиваются отставки президента, создания новой конституции и выборов нового президента. Этот президент соглашается на те методы ведения войны, которые угодны военной верхушке.
Позже президент решает завершить войну, позволив сепаратистскому штату получить независимость. После этого он почти свергнут в результате военного переворота, организованного влиятельными генералами при поддержке 82-ой и 101-ой дивизий ВДВ, а также рейнджеров и подразделений морской пехоты США. Антиправительственное террористическое движение, состоящее из военных ренегатов, пытается убить президента. Национальная гвардия открывает огонь на лоялистов, поющих национальный гимн, размахивающих национальными флагами, и желающих оставаться американцами. После завершения отделения сепаратистского штата, 4 000 подавленных лоялистов бегут из, теперь, независимого региона, толпами покидая бывший штат США. Невозможно? Именно так и думали французы 1.11.1954.
Алжир (1954 год)
«Алжир это Франция». Во всяком случае, так думали французы, так они учили своих детей, и именно так считал миллион французских граждан, проживавших в Алжире в 1954 году
18% из этих «французских алжирцев» - исключительно высокая цифра - были мобилизованы с 1942 года для помощи союзникам в освобождении Франции. «Алжир это Франция» единогласно заявляют политики, даже после первого бунта 1.11.1954 националистов против французского правления.
Алжир был завоеван в 1830 году и преобразован во французскую колонию, управляемую так, как будто это была территория метрополии. Однако, между Алжиром и Францией была огромная разница. Десять миллионов алжирских мусульман были лишены всех политических прав, и 99% экономики находились в руках французов или же французских колонистов. Несмотря на необходимость реагирования на тяжелые последствия Второй Мировой (нормирование продуктов, восстановление экономики, забастовки, Холодная и Первая Индокитайская войны), французское правительство не решалось на предоставление местным алжирцам французского гражданства, несмотря на международное антиколониальные настроения, и ту роль, которую алжирские солдаты сыграли во Второй Мировой и Первой Индокитайской войнах.
Алжирский национализм, по крайней мере, в первое время, был значительно менее опасным, нежели в Морокко и Тунисе, которые только что получили независимость. Это произошло по нескольким причинам. В 1830 году, алжирское общество, после феодализма, стало колониальным. Французская власть заменила власть Алжирского Бея и различных племенных вождей. Хотя французское правительство оставило гражданские права алжирцев без изменений, и серьезным образом не улучшило их бытовые условия, оно заботилось о безопасности, экономическом развитии, истреблении болезней и ликвидации безграмотности. Глядя на миллион французских колонистов, ставших символом французского владычества, алжирцы смотрели на сложившуюся ситуацию с фатализмом: «Иншалла!» ([Французская власть] - воля Аллаха).
Французское правительство также опиралось на поддержку известных вождей мусульманских племен, высокопоставленных судей, священников и чиновников, которых устраивала сложившаяся обстановка. Предки этих людей поддержали Францию во время завоевания Алжира и продолжали поддерживать её спустя много лет. Ветераны вооруженных сил также поддерживали французов. Более 150 000 алжирцев сражались вместе с французами в Тунисе, Италии, Франции и Индокитае. Они являлись элитными войсками, покрывшими себя славой при Линии Густава, понеся, при этом, тяжелые потери. В качестве компенсации, Франция всего лишь наградила их медалями, военными пенсиями и работой на государство. Многие из ветеранов, желавших получить французское гражданство, или хотя бы равные права с франкоалжирцами, были удручены такой неблагодарностью. Но в то же время, они не могли забыть тесной связи со своими французскими братьями на поле боя. В 1954 ветераны-алжирцы, сражавшиеся против своих бывших собратьев по оружию, были редкостью.
Также в умиротворении алжирцев играли роль культура и традиция. Программы по ликвидации безграмотности детей (особенно в крупных и малых городах) распространяли французский язык и культуру. Мусульманская же элита принимала эту вторую культуру, не теряя собственной. Длительная дружба между мусульманами и франкоалжирцами помогала в сохранении статуса-кво. Несмотря на то, что франкоалжирцы не желали давать своим мусульманским соотечественникам равные права, в быту они опекали мусульман, и относились к ним по-дружески. На фермах и в малых предприятиях, некоторые семьи знали друг друга на протяжении нескольких поколений и неплохо ладили. Главными же причинами сдерживания политического недовольства были понимание мощи Франции и память о крови, пролитой в прошлых политических восстаниях.
Несмотря на это, в 1945 году, националистические демонстрации перешли в бунты. Во время последующих беспорядков были убиты несколько семей этнических французов. Во время ответных мер правительства, погибли тысячи людей и беспорядки временно прекратились. Страх государственного насилия не был единственной причиной - многие умеренные националисты считали, что возможно было демократическое, мирное решение. Они требовали всего лишь равных прав, а не независимости. По этим причинам, националистической оппозиции было сложно вербовать и организовывать боевиков.
Восьмилетняя война
Война за независимость Алжира, продолжавшаяся 8 лет, проходила в три четких этапа: рождение Революционного Комитета Объединения и Действия (позже ставшего известным как Фронт Национального Освобождения (ФНО)) и его приход к власти; военное поражение ФНО вместе с его политической победой; политические волнения и кровавая независимость.
Рождение и приход к власти ФНО. Шесть исключительных людей, изолированных и лишенных финансовой поддержки, избрали путь вооруженной борьбы для достижения независимости. Мустафа Бен Булиад (Mustafa Ben Boulaid), Ларби Бен Мхиди (Larbi Ben Mhidi), Дидуш Мурад (Didouche Mourad), Рабах Битат (Rabah Bitat), Крим Белькасем (Krim Belkacem) и Мохаммед Будиаф (Mohamed Boudiaf) сформировали Революционный Комитет Объединения и Действия. Именно благодаря этим людям Алжир и обрел независимость.
Во время первых нескольких месяцев своей существования, боевой ФНО создавал группы сопротивления, подпольные ячейки, вербовал членов и боролся за выживание. Однако, в целом, население Алжира сохраняло нейтралитет и часто отказывалось платить «революционные налоги».
Поняв, что им не удалось убедить мусульманское население занять их сторону, руководство ФНО решило усилить градус насилия и стимулировать ненависть, кровопролитие и страх между французским и мусульманским обществами. 20.08.1955 они спровоцировали выступления фанатиков в нескольких деревнях. Жители этих деревень восстали для того, чтобы перебить или покалечить французских граждан. В назревающий конфликт вмешались французские вооруженные силы, раздав оружие французским гражданам. Результатом этого стала смерть сотен мусульман - событие, которое было лишь на руку повстанцам.
Выступления фанатиков, провоцируемые ФНО, заставили французское военное руководство «закрутить гайки»: последовали досмотры, аресты, допросы, задержания и карательные меры, что лишь добавило ФНО сторонников. К 1956 году, ФНО навязал-таки свою власть мусульманам Алжира. Несмотря на возросшую до 500 000 численность, французские войска все ещё придерживались оборонительной стратегии.
В ФНО понимали, что победа будет политической, а не военной, и хотели, чтобы война обсуждалась в международных СМИ и в ООН. В 1957 году, взорвав несколько бомб на улицах столицы Алжира и убив, тем самым, множество мирных граждан, повстанцы начали кампанию городского терроризма. Мир же, и в самом деле, начал обращать внимание на Алжир.
Военное поражение ФНО и его политическая победа (1957-1960)
Решением исключительной важности, французское правительство наделило армию Франции абсолютной властью, и приказало им восстановить порядок любыми наличными средствами. В Алжире были приостановлены индивидуальные права и свободы; 10-ая парашютная дивизия заняла столицу Алжира; за несколько недель ячейки ФНО были уничтожены, а важнейшие лидеры - арестованы, убиты, или же им пришлось скрыться или бежать. Захватив инициативу, армия взяла под контроль местность, границы и население. Потери ФНО нарастали.
После этого, правительство робко попыталось наладить переговоры для окончания вооруженного противостояния. Этот шаг вызвал ярость франкоалжирцев и ошеломил вооруженные силы Франции. 13.05.1958 франкоалжирцы взбунтовались против мирных переговоров и сформировали «Комитет Общественной Безопасности», который не считал себя подчиненным правительству. Далее произошли поистине революционные события.
Правительство приказало военному руководству (которое сохраняло полную гражданскую и военную власть) противостоять новому повстанческому движению. Вместо этого, и, несмотря на свою традицию полного подчинения гражданским властям, вооруженные силы Франции присоединились к Комитету Общественной Безопасности. Руководство вооруженных сил потребовало отставки правительства, новой конституции, принятия профранкоалжирской политики и назначение на пост главы государства Шарля де Голля. Был даже подготовлен план парашютного десанта в Париж. Лишенные поддержки, не имеющие должных полномочий и неспособные выработать альтернативное решение, правительство и Палата депутатов сложили с себя полномочия. Для того, чтобы быстро вернуть хотя бы видимость законности, де Голль немедленно потребовал своего формального введения в должность. Сразу после этого, были проведены выборы, которые он выиграл с подавляющим преимуществом.
Вместе с этим, французские военные, пользуясь своим влиянием в Комитете Общественной Безопасности, ввели изменения, которых не желали французы с 1945 года: социальные реформы и равенство в гражданских правах для мусульман. Поскольку французские военные плотно контролировали арабские кварталы после «битвы за столицу Алжира» (операции длиной в год, проведенную 10-ой парашютной дивизией), им удалось убедить мусульманское население подчиниться Комитету Общественной Безопасности, провести мирные демонстрации во франкоалжирских кварталах, защищать свои права, поддержать реформы военных, и призвать де Голля на пост главы Франции. Генералы сильно рисковали - недавно были проведены несколько террористических актов, и мусульманское и французское общество разделяла пропасть крови и ненависти.
Демонстрации, проведенные после этого, имели поразительный эффект: под влиянием психологии толпы и революционных лозунгов, два общества воссоединились. Внезапно стало казаться, что нет ничего невозможного, включая окончание вооруженного противостояния, примирения и новый Французский Алжир, полный братской любви, бикультурализма и гармонии. Военные пытались убедить лидеров ФНО, включая тех, кто совершал акты терроризма, присоединиться к движению примирению. Победное турне де Голля смогло убедить и военных и гражданских в том, что победа и мир уже близки.
Во время следующих месяцев, руководство ФНО в Тунисе уже не смогло убедить членов сопротивления продолжать войну, и движение потеряло волю к борьбе. Все больше людей занимали сторону Армии и де Голля. В то же время, новый главнокомандующий - генерал Морис Шалль (Maurice Challe) разработал план по систематическому уничтожению ФНО. Три года спустя, у повстанцев было не более 5 000 членов, отсутствовали средства для проведения наступательных операций, и все их мысли занимало лишь выживание. Около 300 000 мусульман (значительная часть тех, кто по возрасту мог сражаться) записались на военную службу. Французская военная победа и правда казалась неизбежной.
Агония французского Алжира (1961-62 гг.)
Однако эта близкая победа была бесплодной. В отличие от своих военных соратников, де Голль обладал геополитической проницательностью. Он понимал, что международное сообщество решительно поддерживает деколонизацию. В конце 1960 года, решив, что место Франции - в Европе, а не в Северной Африке, де Голль открыто поддержал «алжирский Алжир» и попытался наладить мирные переговоры с лидерами ФНО в Тунисе.
Генералы чувствовали, что сейчас они лишатся победы, и, что много хуже – своей чести. Желая выполнить обещания о том, что Алжир останется французским, которые они дали франкоалжирцам и мусульманским лоялистам, некоторые из генералов решились на заговор.
В апреле 1961 года, 4 известных генерала, среди которых было два бывших главнокомандующих французскими войсками в Алжире, подняли дюжину полков и захватили столицу Алжира. Они потребовали, чтобы де Голль вернулся к политике «французского Алжира» и прервал любые переговоры с ФНО. Однако, в отличие от 1958 года, остальная армия осталась верной государству. Уставшая от войны нация поддержала де Голля, и он сокрушил путч.
16.03.1962, во французском городе Эвиан, правительство подписало мирное соглашение с ФНО. Это соглашение заключало в себе перемирие и учреждение 1 июля референдума о независимости Алжира. Также оно обращало внимание на безопасность для всех алжирцев, включая французов в Алжире и харки (kharki - таким несклоняемым словом обозначались коренные мусульмане-алжирцы, поступившие на службу во французскую армию).
Конец войны был трагичен. Радикально настроенные военные и франкоалжирцы создали Секретную Вооруженную Организацию (Organisation de l'armée secrète) - террористическую группу, целями которой было убийство де Голля; развязывание гражданской войны против правительства, полиции и французской армии; развязывание этнической войны против мусульман. СВО уничтожила сотни мусульман, и многие кварталы столицы Алжира восстали и организовали нападения на полицию и военных. В ответ на это, ВВС Франции нанесли удары по кварталам, контролируемым СВО. Когда франкоалжирцы организовали демонстрацию, неся французские флаги и распевая Марсельезу, военные открыли по ним огонь. После 19.03.1962, в соответствии с мирными договоренностями, армия обеспечила перемирие с ФНО, но бои между СВО и ФНО продолжались. Сотни франкоалжирцев были похищены или убиты. Франкоалжирцы поняли, что им теперь нет места в Алжире.
В течение нескольких недель, миллион отчаявшихся беженцев (2% от населения Франции в 1962 году) прибыли в южную Францию. Среди них были тысячи мусульман-лоялистов, хотя большая часть таковых (старосты, вожди племен, харки) считая себя под защитой мирного договора, остались в Алжире. ФНО немедленно уничтожило около 150 000 таких лоялистов.
Потери в войне были колоссальны. По данным французского Министерства Обороны, 22 755 французских солдат были убиты, 7 917 погибли в результате несчастных случаев, 56 962 были ранены. 3500 мусульман, состоявших на службе во французской армии, были убиты. Ещё около 66 000 мусульманских мирных жителей (помимо тех 150 000, убитых после перемирия) и 2 788 французских граждан были убиты членами ФНО, а 875 французов пропали без вести. 141 000 членов ФНО погибла в бою, тысячи исчезли во время «Битвы за столицу Алжира», и около 12 000 членов ФНО были казнены в результате внутренних чисток. 16 000 мирных жителей Алжира погибли в результате боев, восстаний или межэтнических столкновений. По данным руководство ФНО, всего было убито около 300 000 мусульман. С болью, Франция и Алжир перешли к деколонизации
Уроки войны
Не перечисляя их, стоит заметить, что между французским опытом в Алжире и опытом Коалиции в Ираке есть ряд сходств.
Тактика ФНО. Начав с нескольких невооруженных и никому не известных повстанцев, ФНО вырос в хорошо вооруженную и организованную партизанскую организацию, которая более пяти лет вела борьбу с полумиллионом французских солдат. ФНО показал отличное умение вербовать новых солдат, организовывать их, разжигать этнические конфликты, совершать террористические акты в городе и контролировать население.
ФНО вел пропаганду и вербовал солдат в провинциальных городах и в мусульманских кварталах крупных городов. Также создавались представительства за рубежом, особенно в Тунисе и Египте - для обращений к мировой общественности. Однако в начале своего пути, ФНО столкнулся с множеством проблем. Агрессивные профранцузские группы удерживали многих алжирцев от присоединения к ФНО, а другие алжирцы заняли выжидательную позицию, или же вообще отказались от деятельного участия в конфликте.
Первоначальная уклончивая позиция населения побудила некоторых руководителей ФНО разжечь межэтнический конфликт. Против французов в Алжире стали применяться налеты, физическое устранение и массовые убийства. Позже, ФНО призвал к джихаду, но мусульманское население, особенно умеренные берберы, не приняли этот призыв [прим. 3]. Несмотря на это, трения между французским и мусульманским населением усилились. За этим последовало множество провокаций, в ответ на которые были усилены репрессии. Всё это неумолимо теснило население в руки партизан.
Местность Алжира огромна по своим размерам, с лесными и гористыми участками, что дает преимущества в ведении партизанской войны. Партизанские группы, работающие из лесистых районов, наносили беспокоящие удары по постам, патрулям и конвоям французской армии. Велась война засад, в которой нападающая сторона всегда имела преимущество во внезапности и знании местности. Когда же французская армия занималась операциями по оцеплению и досмотру, повстанцы (действующие в составе «катиб» - подразделений в полторы сотни человек) скрывались в окружающем лесу и избегали контакта. Временами, несколько катиб сходились для организации кратковременных совместных операций. Для удобства управления, руководство ФНО разделило Алжир на 6 регионов, каждый из которых управлялся «полковником», имеющим политического советника. У таких полковников были элитные спецподразделений, одно из которых, под руководством Али Ходжы, сдерживало несколько лучших французских подразделений. Как и в большинстве подобных конфликтов, местные лидеры могли быть харизматичными командирами, настоящими героями, кровавыми тиранами или же обычными ворами.
Десятки тысяч партизан совершали налеты на пограничные французские войска с территории Туниса. Такие партизаны наносили удар на территории Алжира, а затем бежали обратно в Тунис. Также эти партизаны вторгались в Алжир, сопровождая множество караванов с вооружением для повстанцев.
Руководство ФНО с самого начала понимало, что военной победы им не достичь, и их движению достаточно пережить войну, чтобы одержать политическую победу. Эта стратегия, вкупе с поддержкой международного сообщества, сработала идеально. ФНО усиливал накал насилия, и война своевременно обсуждалась в ООН, Лиге арабских государств и других международных организациях. Проницательные руководители ФНО подчеркивали, что засада, проведенная в изолированной долине несет лишь слабый психологический эффект и соответствующее внимание СМИ. Но бомба, взорванная в театре или на стадионе столицы Алжира, быстро заставляет обратить на себя пристальное внимание французских и международных новостных агентств. Поэтому, городской терроризм стал избранным методом ФНО в войне за независимость.
Возможно, лидеры ФНО и не читали Мао Цзэдуна, но они самостоятельно открыли одно из его принципиальных утверждений: партизаны должны плавать среди населения, как рыба в воде. Население составляло главную цель войны, поскольку деревенские и городские ячейки ФНО не могли выжить без ежедневной поддержки большой части населения.
Чтобы привлечь поддержку населения, требовалось одновременно сделать две вещи: уничтожить французскую администрацию (и власть французской культуры над населением) и контролировать население, используя эффективную параллельную администрацию. ФНО систематически уничтожал мусульманских и французских функционеров, мэров и профессоров; нападал на французские школы и запрещал мусульманским детям посещать их; заставлял следовать канонам Ислама, запрещая алкоголь и табак; ввел беспощадную систему наказаний - сначала предупреждали, затем отрезали нос, а если нарушитель не останавливался, убивали.
Добровольно или силой, население было обязано подчиняться ФНО и предоставлять им разведданные, деньги, еду и новых членов. Была создана структурированная политическо-административная организация (ПАО), в которую входили сборщики налогов, информаторы, связные, пропагандисты, судьи, мэры. Эта система тщательно наблюдала за населением, и была эмбрионом администрации будущего независимого Алжира.
Тактика французской армии. Спустя два года после начала конфликта, французы поняли, что утратили контроль над целыми регионами. В основном, это произошло из-за того, что французская армия сама себя изолировала в лагерях и заставах. После этого, военное руководство выработало стратегию полного спектра [full-spectrum strategy – от full-spectrum operations – американский термин, обозначающий одновременное проведение операций по наступлению, обороне и поддержанию стабильности], которая должна была нейтрализовать партизанское движение. Офицеры, получившие опыт контрпартизанских действий в Индокитае, вместе с офицерами из колониальных подразделений, имевшими обширные знания об Алжирской культуре и методе управления населением, выработали доктрину умиротворения, имевшую две цели. Во-первых, необходимо было получить поддержку населения, ибо именно оно было главной целью войны. Во-вторых, следовало взять под контроль границу. Для достижения первой цели было необходимо: предоставить серьезную техническую и гуманитарную поддержку, которую не мог дать ФНО; защитить тех жителей, кто примет сторону армии; предложить политическую цель, как минимум столь же сильную и полную надежды, как у ФНО. Магическому слову «независимость» (от которого ожидалось, помимо свободы, счастье) было решено противопоставить «интеграцию», которая означала полное уравнение прав местного населения с франкоалжирцами и французскими гражданами. Для контроля границ, армия должна была остановить партизан и отрезать все источники зарубежной поддержки. Таким образом, партизанское движение, помимо внутренней поддержки, должно было лишиться внешней.
Эта доктрина приводилась в действие систематически и успешно. Свидетельствами этому являются: массовое поступление на службу харков и решение в 1959-60 гг. тысяч повстанцев и деревень поддержать французскую армию, а не ФНО.
Пойдя по пути умиротворения, французская армия перешла границу и вошла на запретную, для демократических армий, территорию - она приняла на себя взвешенное политическое обязательство. Поскольку весь класс политиков тех времен единогласно принимал лозунг о «французском Алжире», военное руководство не видело ничего плохого в наделении себя правительственными прерогативами. И армия быстро приступила к делу, как только правительство официально передало ей гражданскую власть.
Конечными целями умиротворения были: уничтожение политико-административной организации ФНО и восстановление безопасной среды для воссоединения, не подвергая мирных жителей излишнему риску. Данные, собранные агентами правительства, были незаменимы для успеха. Классической полицейской и контрповстанческой работе содействовала структурированность и стандартизированность сети ФНО. ПАО была разгромлена [прим. 4]. Для достижения второй и третьей цели, армия подменила собой гражданскую администрацию, которая была неспособна действовать в небезопасных районах. Армия занялась управлением школами, больницами, ремонтом дорог, водоснабжением и т.д. Для того, чтобы сделать управление проще, армия разделила Алжир на «сеть» регионов, секторов и субсекторов. На низшем уровне, пехотная рота контролировала несколько деревень и пару тысяч жителей. Те же солдаты, которые ремонтировали дороги, лечили и обучали людей, охраняли их, управляли ими и сражались с повстанческими отрядами и местными ячейками ПАО. Постоянный контакт создавал тесную личную связь между населением и «их» ротой. Как только было достигнуто доверие, рота формировала отряды местной самообороны (такой отряд назывался «харка»), который работал вместе с французами для поиска и уничтожения повстанцев.
Опыт и знания привели к успеху. В среднем, подразделения оставались в Алжире на 28 месяцев после первоначальной тренировки. Это позволяло им стать опытными солдатами, понимавшими тактику партизан. Каждый батальон имел отряд «охотников», зачастую сформированный из харки или бывших партизан. Такой отряд выслеживал местные партизанские отряды и действовал против них, используя партизанскую тактику.
Города также разбивались на сектора. К примеру, столица Алжира была разделена на сектора, и глава каждого сектора следил за всеми зданиями и кварталами в своем секторе. Он был должен знать всех местных жителей, и знать - почему кто-то из них отсутствует. Если же он не мог этого сделать, он сам обвинялся в содействии ФНО.
Одновременно с этим, армия действовала для препятствия оказания иностранной поддержки партизанам. Был создан барьер, который тянулся вдоль границ Туниса и Морокко, от моря до пустыни. Барьер состоял из электрифицированной колючей проволоки, минных полей, радаров, бронетанковых патрулей и отрядов-перехватчиков, расположенных на приграничных заставах. Задачей такого барьера было не полное уничтожение повстанцев на территории, а быстрое их нахождение. Барьер работал как сеть для ловли рыбы, и мог использоваться отрядами-перехватчиками непостоянно. Используя его по несколько часов, эти отряды перехватывали вооруженные конвои. Барьер быль столь эффективен, что пересечение границы стало самоубийством, что заставило тунисских членов ФНО оставить своих алжирских товарищей в одиночестве.
Лишив повстанцев безопасности и поддержки, армия, во главе с Шаллем (Challe) продолжала развивать свою пехотную тактику. Каждому региону были приданы спецподразделения, которые, при содействии местных французских подразделений, проводили операции по оцеплению и прочесыванию. За исключением некоторых парашютных подразделений, сформированных из призывников, такие спецподразделения обычно являлись профессиональными (Иностранный Легион, ВДВ, морская пехота). В 1959 году, Шалль сформировал из этих подразделений стратегический резерв. Этот резерв был успешно использован в массированных операциях по всему Алжиру - от относительно мирного Орана (Oranie) до партизанских крепостей в Кабилии (Kabylie) и в горах Орес (Aures).
Спецоперации всегда начинались как обычные операции на оцепление и прочесывание, но они координировались по регионам, и шли неделями, а иногда даже месяцами. Это не позволяло членам ФНО отсиживаться в пещерах и других безопасных местах. Те, кто пытались прятаться становились жертвами засад, когда выходили из убежищ в поисках еды и воды. За два года применения плана Шалля, партизаны лишились возможностей проводить наступательные операций, и были практически разгромлены.
Армия также организовала атаку изнутри. Спецвойска и отряды секретных служб внедрились в партизанскую сеть для дезинформации лидеров ФНО. В самой результативной такой операции, французская армия сформировала ложную террористическую сеть, которая запросила ФНО о помощи (оружие, боеприпасы, взрывчатка и деньги) через соседние террористические сети. В конце концов, бездеятельность ложной группы вызвала подозрения местных командиров ФНО, но в этот момент ложная группа объявила о том, что в её рядах находятся французские агенты. Также ложная группа заявила о том, что в партизанских отрядах в соседних районах также работают французские агенты. Руководство ФНО подвергло проверке своих людей в этих районах, и, под пытками, многие назвали сообщников. Слухи о заговоре достигли ушей полковника Амируша (Amirouche) - командира Кабилийского региона, который быстро нашел доказательства ещё более секретного заговора. Амируш убедил других региональных командиров провести кровавые чистки в своих регионах. За следующие месяцы, ФНО казнило тысячи собственных членов. Значительная часть из казненных была студентами - основная масса ФНО, происходившая из деревенских районов, не доверяла городским интеллигентам. Эти чистки, безусловно, отбили желание присоединиться к ФНО у многих сочувствующих.
Проблемы в законодательстве. В первые месяцы войны, французы применяли законы мирного времени. Поскольку не было никакой агрессии другого государства, даже термин «война» не использовался. Любой человек, арестованный за акт агрессии или же считающийся повстанцем, попадал под полицейское расследование и гражданский суд. Эта система оказалась недееспособной. Когда подозреваемые освобождались из-за недостатка улик и с триумфом возвращались домой, они убивали доносчиков. Гражданские власти были настолько неспособны выполнять свои задачи, что они передали свою власть армии.
Однако и у военных были проблемы с соблюдением закона. В 1957 году во Франции разразился скандал о применении армией пыток и массовых расстрелов подозреваемых (особенно, во время «Битвы за столицу Алжира»). Один генерал и несколько офицеров подали в отставку в знак протеста против методов, которые они считали несовместимыми с военной этикой, позорной для облика армии, и, самое главное, контрпродуктивными, поскольку они способствовали росту мусульманской поддержки ФНО. Недавно, два генерала, участвовавшие в «Битве за столицу Алжира» признали, что применяли подобные методы (по их словам, единственно возможные методы) для борьбы с ежедневным городским терроризмом. Многие другие солдаты решительно заявляли, что они сражались в рамках закона и военной чести. Споры не утихают и сегодня.
Последствия Войны за независимость Алжира
Отправляясь во Францию, франкоалжирские эмигранты поняли, что любили свою родину, и её арабских граждан больше, чем метрополию, в которой мало кто из них бывал. Несмотря ни на что, эти отважные и трудолюбивые люди успешно встроились во французское общество, сохраняя, при этом, тесную связь между собой.
После 130 колониального управления и 8 лет войны, независимость не принесла людям счастья, на которое они так надеялись. Лидеры, у которых была поддержка войск ФНО в Тунисе, лишили всякой власти другие выжившие повстанческие группы и их руководителей. Во время последующей борьбы за политическую власть, алжирское население пережило социалистическую диктатуру, военную диктатуру, пограничные войны с Марокко, постоянные восстания Кабилийских берберов, экономические кризисы, политические убийства, терроризм и ещё одну гражданскую войну. По данным ООН, в 1954 году Алжир был 14-ым в мире по ВВП. В 2001 году, несмотря на нефтяной бум в Сахаре, Алжир занимает 74-ое место. Отношения между Францией и её бывшей колонией налаживались медленно.
Для французской армии, конец этой войны был суровым испытанием. После провала путча 1961 года, дюжина престижных подразделений было расформировано, а множество награжденных орденами офицеров (многие из которых были героями Второй Мировой и Первой Индокитайской войн) были отданы под суд и осуждены на различные сроки. Другим пришлось бежать со своей родины, или же подать в отставку. Несколько членов СВО, включая одного полковника, были расстреляны. Когда одного генерала, лояльного де Голлю, выбрали председателем военного трибунала, он покончил жизнь самоубийством, не желая осуждать своих коллег.
Некоторое время, армия оставалась разделенной - с одной стороны были радикалы, поддерживавшие «французский Алжир», с другой - сторонники де Голля. Также жертвой войны стало доверие между гражданской и военной властью. Военные не доверяют политикам, потому что те изменили политику во время войны, отказались от своих слов и бросили тех алжирцев, которые поддержали армию. В свою очередь, до недавнего времени, значительная часть общественности считала армию способной вторгнуться в демократическую работу политических институтов, а то и организовать ещё один военный переворот.
У алжирской войны есть как минимум одно достоинство: молодые офицеры читают истории своих предшественников, мечтают о том, чтобы хотя бы раз в своей карьере оказаться командирами отрядов-«охотников», или изолированных застав, сражаясь с полной инициативой в своем районе, против своего врага, и борясь за умы и сердца своих людей. Этот образ мыслей позволяет им быстро и эффективно приспосабливаться к миротворческим операциям, или же операциям по поддержания стабильности. Мрачные уроки войны за независимость Алжира остались у них в коллективной памяти: не обещай ничего, что не можешь дать, не вмешивайся в политику, будь готов уйти с чистой совестью.
Примечания:
- Историческая информация в данной статье взята из книг Ива Курье (Yves Courrieres). Термин «франкоалжирцы», используемый в статье, относится к французским гражданам, которые родились, выросли и жили в Алжире.
2. Среди них были крупные группы итальянских, испанских, армянских, еврейских и греческих иммигрантов. Прозываемые «черноногими» (Pied-Noir), франкоалжирцы сохранили первопроходческий дух первых колонистов. Несколько тысяч местных мусульман, в основном ветераны боевых действий, также обладали французским гражданством. Они составляли небольшую группу алжирских мусульман, которые вступили в ряды французской армии во время Второй Мировой и Первой Индокитайской войн.
3. Берберы, туземные обитатели Магриба, населяли Алжир и до его завоевания арабами. Они составляют вторую по величине этническую группу Северной Африки, имеют собственный язык и культуру, и всегда требовали уважения к своим правам и административную автономию.
4. Благодаря централизованной, пирамидальной симметричной организации ПАО, уничтожить местную сеть было несложно. Каждая семья знала сборщика налогов, который каждый месяц приходил за деньгами, сборщик налогов общался со связным из снабженческой ячейки, связной знал собственного начальника, который общался со связными из боевой ячейки и пропагандистской ячейки. При возможности сломать одно звено, можно было раскрутить и всю цепочку. Ключевым фактором была скорость: распознать сеть с самого начала (часто используя физическое давление или пытки), а затем захватить членов сети до того, как те поняли, что их предали.
https://zamatsuri.livejournal.com/7456.html
