«К» или «PR»?
Пролетарии прикладывают все усилия, на которые способны, к созданию эффективного и организованного рабочего движения. Тем не менее, день ото дня рабочее движение в целом остаётся совсем мало эффективным и мало организованным. Средства борьбы с рабочим движением выведены буржуазией на основе такого объёма опыта, которого никогда не было у молодых рабочих организаций. А опыт прежних рабочих организаций замкнут на трансляции молодому поколению успехов в прежние времена, а не на передаче уроков своих неудач. В итоге, рабочие организации современной молодёжи вновь и вновь сталкиваются с испытаниями, которые уже были пройдены в иные времена иными рабочими организациями. Успехи же, к сожалению, не получается повторить: изменились производительные силы, и к производительным силам XXI в. неприменимы методы, основанные на особенностях средств производства XIX в. и XX в.
В XXI в. каждая рабочая организация является не повторителем, а первопроходцем новых условий. Одни за другим первопроходцы: многие пытаются, но коллективно пройти не удаётся. И ни одной из групп первопроходцев, включая нас, пока ещё не удалось найти «рабочей тропы» от рабочих и для рабочих. Мало одному «пройти лес»: тропу нужно протаптывать многими ногами. А стоит эти ноги топтать направить, как всемогущая буржуазная демократия уводит почву из-под ног – «болото».
Именно буржуазная демократия, не фашизм – со всемирной слабостью рабочего движения, против нас и её средств стало достаточно, в то время как фашизм ныне служит одним монополистическим блокам капиталистов против других подобных, уничтожая рабочих ради своих целей, но не ради подавления рабочего движения, которое и само себя подавить справляется.
«Всех не репрессируешь», гласит народная мудрость, и вслед за почвой, уходящей из-под ног отдельных вождей, как грибы после дождя прорастают новые, и направляются топтать почву, но не по определённой тропе, а везде. Другая народная мудрость: «если везде тропа, нигде не тропа». Иными словами, количество нескоординированных рабочих организаций никак не переходит в качество, для перехода в качество нужен стержень в центре этого количества.
«Небоскрёб» на «болоте» в качестве стержня нескоординированному рабочему движению весьма сложно построить. То «влево» скренится, то «вправо», и натерпевшиеся уже строители ещё на пол дела всё бросают, ибо давно знают, чем это кончается: упадёт и многих под руинами похоронит. Тем более что укреплять саму почву, уходящую из-под ног, базис, ключевые для рабочего движения качества производительных сил, где средства производства ныне спроектированы под буржуазию, вводя коллективные проекты, а не только лишь коллективную политику, мало кому в голову приходит.
А кому приходит в голову, что нынешние средства производства у нас спроектированы своей жёсткой формой устройства принуждать к частно-капиталистическим отношениям при работе на них, и что нам нужны иные средства, новые, что ещё со времён Маркса рецепт был един – создавать их своим трудом рабочему классу, – даже кому это приходит в голову, зачастую слишком страшатся объёма необходимой творческой работы, подлинного труда, не заключающегося в выполнении должностных инструкций от капиталистов, и не берутся за подлинный пролетарский героизм заниматься этой работой безусловно, вне зависимости от наличия или отсутствия коллектива в помощь.
Легче, гораздо легче, чем творчески создавать то, чего не создавал никто ранее, участвовать в левом акционизме, в левой профсоюзной деятельности, «защищающей» права рабочих при капитализме (за счёт других рабочих), раскручивать рожу, сияющую в Ютьюбе, зарабатывать себе очки на рабочем движении, а не преимущества для самого рабочего движения. Гораздо легче «винтиться» и штрафы платить, ноя и получая сочувствие как репрессированному «герою революционному», при том что ни одна из этих акций, ни одна «успешная защита» прав отдельного рабочего или отдельного рабочего коллектива при капитализме не приведёт ни на дюйм ближе к смене общественно-экономической формации.
Гораздо легче на частных средствах производства «строить партию» так называемую «коммунистическую», вслед за тысячами подобных, из которых девятьсот девяносто канули в небытие, а остальные обуржуазились, обещающую стать тем самым «небоскрёбом на болоте». Заниматься этим интересно, увлекательно, больно даже – буржуазная власть нисколько не скупится на вкус «революционных побоев» полицейскими дубинками тех, кто так жаждет, так напрашивается, так играет роль «революционеров». Зачем скупиться, если всё это играет на руку капиталисту?
Ведь «небоскрёбом на болоте» таким «партиям» не стать, и зачастую организаторы их заранее это знают и сознательно ведут рабочих к строительству на «болоте», в лучшем случае, хибары с двумя-тремя сектантами, и то – если в «болотном укуре» этим сектантам удаётся найти уникальную и отличающую их «маленькую идею» на основе хорошо известной «идеи большой», позволяющую её раз за разом продавать, воспроизводить свою маленькую «укуренную секту».
Не секты вообще, не секты сами по себе являются проблемой рабочего движения, а конкретно то оппортунистическое явление, которое кончается созданием секты (в общем-то уже к этому времени становящейся безобидной и за пределами внутреннего круга никому не интересной), и которое проще всего можно описать как «не хочу работать, не хочу строгать, точить, программировать, особенно не хочу это делать один». Вот корень мещанской психологии пролетария, желающего стать мелким буржуа, который совершенно несовместим головой своего ношения с головой революционно мыслящего пролетария – пролетария, несущего и реализующего в меру сил, а иногда и сверх своих сил, проект развития производительных сил новыми коллективными средствами производства, и знаниями, позволяющими их создать и организовать.
Совершенно верно отмечают такие идеологи очередной «К», занимающейся «PR», что «левое», именно «левое» движение, даже не являющееся «К»-оммунистическим (потому что не нацепило на себя такой набор букв в качестве ярлыка), обуржуазилось и полно троцкистов (осуждаем терроризм), оппортунистов, реформистов, нацистов (осуждаем нацизм) и прочих злодеев-гаррипоттеров. И тем привлекательнее становятся, что отмечают. Сказать немного правды о том, что включает самих себя – типичный элемент современного «PR». Этот элемент верно и безотказно служит «конкурентным преимуществом» в среде, где каждый занят продвижением своих частных компаний, выдающих себя за «партии».
Вот вам ещё одна «PR» фишечка: объявите, что сотрудничать будете только с теми, кто приглашает вас на мероприятия «очно», при этом в отличие от «старых оппортунистов», понятия не имея о том, какую подготовку, какое обучение и какие меры безопасности необходимо применять, чтобы не подставить и не подставиться. Буржуазная демократия скажет таким «собирателям» большое спасибо, не меньшее спасибо скажут вам и довольные активисты политического BDSM-акционизма, удовлетворённые силой ударов резиновых дубинок. Меньше будет хотеться и «думать» и выступать любителям «думать» и вещать то, что «думают», меньше будет совершаться «величайшая ошибка» по-Ленину.
Заодно станет понятно, почему такая очередная «коммунистическая партия» не организует и не участвует в значимых мероприятиях, например даже не пытается принять участие в Съезде «Марксистов XXI в.», куда, разумеется, каждая из таковых была приглашена. За такую деятельность товарищ майор ведь не поощрит, впрочем, и зубы стискивать ото всех этих «съездов» буржуазия тоже не будет: ибо пока пролетарский класс лишь пытается пройти ещё одной тропой и не прошёл, не организован, подлинного страха перед ним буржуазия нисколько не испытывает. Давайте, скажите «Ага, вот, вы такие же!» – нет, именно так быть и должно у тех, у кого есть хотя бы капля тактической мысли, понимающей верную оценку современной расстановки сил и монументальность пути, который необходимо проделать не «гуру», а первопроходцами.
Ещё одним неплохим штрихом «PR»-акции в Ютьюбе станет презрение к «детскому», признание в тактике «обходить стороной... детско-юношеские кружки». Ведь эйджизм (шовинизм по признаку возраста) в моде, буржуазный закон всё равно ограничивает детей в максимальном количестве самостоятельно реализуемых прав. Будущее страны ведь лежит в руках не нынешних взрослых, а молодого и подрастающего поколений, негоже это «воровать» у буржуазной демократии да «левого» движения право работать с «детско-юношескими» головами.
А если вдруг частная компания «коммунистическая партия» преуспеет, если вырвется на «олимп» буржуазной парламентской арены, преодолев своё к нему прежнее показное отвращение в начале деятельности (в силу его поначалу недосягаемости, этого «олимпа»), тогда презрение к «детскому» можно эффективно конвертировать в популистский лозунг «пролетариат – взрослый», чтобы проталкивать дальнейшие эйджистские реформы. Как насчёт повысить возраст совершеннолетия до 25 лет? А то ведь «есть пролетариат... не взрослый... он угрожает нашей взрослой диктатуре, кого мы будем в будущем эксплуатировать, если дети тоже будут бороться за освобождение?!».
В довершение успешной «PR»-акции в Ютьюбе, сообщите на фоне утверждений о сотрудничестве только с «очно» приглашающими «труЪ-марксистсами», о «множестве» (обязательно неназванных!) организаций, с которыми «сотрудничаете». Всё это очень хорошо поможет набрать среди левой аудитории побольше онлайн-подписчиков качества «боты, тролли и скуфы». «PR» удался, «коммунистическая партия PR»!
Несколько слов ещё хочется посвятить иным практикокритикам, эдакой разновидности критиков «от практической деятельности», которые мычат об «отсутствии практики», указывая на работу тех или иных групп над развитием современной революционной теории. Зачастую такие разговоры в духе «у вас нет практики» как раз ведутся людьми, которые сами никакой «практики» не осуществляют и даже не понимают, что для них есть та «практика», от имени которой вещают свою критику. «Сказать-ответить» – это не практика. Практикокритики путают подлинную практику с пинг-понг разговором, путать это совсем не сложно, постоянно этим занимаясь, а мы это делаем не только сами — нас со всех сторон к этому вынуждают не знающие никакой иной «практики». Кто профессионально занимается срачами в комментариях в стиле «они сказали то, мы ответим это», тот зачастую давно «профессионально деформирован» в этом направлении, и в отношении действительной практики откажется брать на себя даже такое простое задание на развитие материалистического мышления, как попытаться выйти на улицу и отличить птицу от кирпича, не прибегая к заранее известным их образам и названиям.
А с материалистического мышления ведь начинается вся действительная революционная наука, не овладев им можно лишь о «не том народе» причитать да «PR»-ом заниматься. Практикокритик легко может текстом возразить на другой текст, дескать «текст же это, а не практика». В этом смысле в своих умозрительных предположениях, практикокритик видит существенный аспект деятельности, и считает это свидетельство исчерпывающим свидетельством всего, что вложено в эту деятельность.
Поскольку практикокритик заведомо исходит из того, что по тексту он может «узнать всё» об этом тексте, постольку не может практикокритик отличить пустой текст, какое-нибудь банальное цитирование или стилеподражание классикам, от текста, отражающего реально произведённую практическую деятельность, трудовую ли на средствах производства средств производства или же теоретическую на встречах, собраниях, съездах и в прочих формах обмена взаимно сопрягаемыми диалектическими противоположностями, осуществляемого ищущими революционного научного знания умов пролетариев.
Нет существенной разницы между деятельностью практикокритика и деятельностью тех нейросетей, которые мы пока что имеем и которые не запускают себя без человеческой инициативы – ввода текста. Нейросеть – она всегда готова генерировать текст. У неё всегда найдётся, что возразить. Она возражать никогда не устанет. У неё только одного нету – желаний нет у нейросети, неудовлетворённых потребностей, толкающих к действиям, и искать она от разговора ничего не ищет. Так вот и здесь, критики с точки зрения «практики» генерируют тексты о важности «практики и деятельности», но это и есть вся их практика и деятельность…
Материалист-диалектик же знает перво-наперво, что он не знает «всё», и знание, каким бы подробным, глубоким и полным не предстало, не будет исчерпывающим знанием. Материалист-диалектик первым делом овладевает навыком не исходить из мнимого «всезнания».
Вот вам мысль материалиста-диалектика из «Манифеста коммунистической партии», убедитесь: «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». Вот «лозунг учёбы» сознательного пролетария, вот лозунг, требующий и ведущий к необходимой и последовательной культурной революции в отношении любого «зазнавшегося гуру», который видит себя всезнающим и стремится не искать, а вещать.
Культурная революция, или, если очень простыми словами, принцип неустанного «спуска с пъедестала» любых «зазнавшихся гуру», претендующих на авторитет в области знания в силу «своей наученности», есть не просто средство продвижения навыков нахождения и любопытства к обнаружению подлинного пролетарского знания, но и средство изобличения и противодействия вопиющей лжи и пропаганде идей, враждебных интересам пролетарского класса.
Покажем пример раскрытия подлинной натуры некоторых таких практикокритиков:
«Какие же вы смешные! Я буду троллить ваше псевдомарксистское сборище долго, пока вы не устанете заниматься этим бредом»
— г-н Александр Пятигор, 24 декабря 2023 г. 21:54 МСК, чат «Марксисты XXI в.»
Как раз такие и предстают перед нами «зазнавшимися гуру»:
«Не вам меня критиковать, я выше вас на голову. И мне нет желания это доказывать»
— г-н Александр Пятигор, 24 декабря 2023 г. 22:11 МСК, чат «Марксисты XXI в.»
И в то же время, это от автора, не пренебрегающего при возможности заниматься «PR»-ом мелкобуржуазных идей, о якобы «сокращении численности» пролетариата, наличии якобы некой «безклассовой массы», пропагандой «объединения» с мелкими буржуа и установлении под названием «диктатуры свободного пролетариата» мелкобуржуазной диктатуры:
«Падение спроса на рабочую силу приводит к сокращению численности пролетариата. Итак, на современном этапе развития капитализма, с развитием производительных сил уменьшается численность как капиталистов, так и рабочих.»
Типичная мелкобуржуазная пропаганда – совершенно не удивительно слышать из уст господина идеолога мелкой буржуазии, прислуживающего троллем. На деле, пролетариат составляет собой подавляющее, абсолютное большинство всего населения – более 99% на текущий момент. Задача буржуазной пропаганды состоит в том, чтобы разобщить пролетариат. Добивается этого в том числе и данный господин: и путём попытки дезинформировать пролетарские массы об их численности, и путём попытки дезинформировать о нашей революционности. Эти уловки не новы – мы знаем их веками.
«смело приписывают эту бесклассовую массу к пролетариату.»
Не существует третьего ответа на вопрос «есть или нет средства производства в частной собственности этого человека». В господствующем капиталистическом производстве классов два и только лишь два – пролетариат и буржуазия. Нет в этом способе производства «бесклассовой» массы.
Пролетариатом называется общественный класс, не имеющий средств производства в частной собственности и потому вынужденный продавать свою рабочую силу. Буржуазией называется класс частных собственников средств производства, покупающих чужую рабочую силу.
«Мы прекрасно знаем, что пролетариат — это производитель материальных благ, применяющий свою рабочую силу к средствам производства. Рассматриваемая же нами социальная группа не имеет возможности производить, не имеет никакого доступа к средствам производства.»
Здесь господин пытается пойти на иную уловку, чем некоторые другие мелкобуржуазные идеологи. Он не пытается объявить юридическую фикцию, будто бы пролетариат имеет в своей собственности «средства производства», и фиктивно приписать нам «собственность» на машины, ноутбуки и квартиры, как это делают юристы-идеологи частной собственности, которая только лишь на бумаге является таковой и в голове, а не на деле.
Вместо этого данный господин наоборот пытается сказать, будто нет у пролетариата ничего – а значит, это якобы не пролетариат... О как! Но важно не то, что у пролетариата есть. У пролетариата и не будет при капитализме никакой частной собственности на средства производства – по определению. Иначе это уже не пролетариат, а мелкая буржуазия, представителем чьей интеллигенции является данный господин. Пролетариат же на то и пролетариат, что он лишён собственности на средства производства – и он трудится и производит на средствах производства, но не на своих – а на приналежащих капиталисту.
Так было всегда, сколько существовал пролетариат. В своей манипуляции господин очевидно умалчивает, что такое вообще средства производства – как фабрики, заводы, пароходы, так и магазины, сервисы, и даже школы и больницы, даже партии и СМИ, даже нефтяная промышленность, даже хлебопекарни, даже инфраструктура газовых сетей и водопровода, даже инфраструктура электросетей, в том числе и тех, на которых работает интернет и социальные сети с мессенджерами. Мы постоянно контактируем со средствами производства. Как это «никакого доступа»-то, если всё, на что мы живём, производится на них? Ничто из них лишь не находится в нашей собственности. Это и делает нас пролетариями.
«Это может произойти только в экономическом сочленении, слиянии с пролетариатом в единый класс, под руководством и диктатурой пролетариата.»
Пролетариат (настоящий, который господин объявил «бесклассовым») в слиянии с пролетариатом... Это как? С «не пролетариатом-рабом, а новым, свободным пролетариатом, господствующим рабочим классом», пишет господин, перед этим выписав из пролетариата всех, у кого нет частной собственности на средства производства. А у кого они есть?
На кого жалуется господин, что падает численность? Говорит господин: «уменьшается численность как капиталистов, так и рабочих». Что за «рабочих» имеет в виду господин, которые якобы владеют средствами производства в частной собственности? Что за такие собственники частной собственности бывают, которые могут быть отличны от капиталистов, т. е. подчинены им внутри класса буржуазии? Мелкая буржуазия.
Вот и полный круг мы делаем в анализе того, что именно пытается нам сказать господин. Этот надменный интеллигентишка, мелкобуржуазный идеолог, не желающий слышать о научной теории, считает малочисленную и падающую в численности мелкую буржуазию «свободным пролетариатом», а нас, пролетариев, выписывает в якобы не имеющих классовой принадлежности.
Та «диктатура свободного пролетариата», которую имеет в виду господин, есть ничто иное как мечта мелкого буржуа занять политическое господство, получить руководство над пролетариатом, воспользовавшись того революционными устремлениями, попытаться оседлать социальный взрыв и возгласить его, уведя действительные пролетарские массы от действительной социалистической революции.
Вот почему идеологи мелкой буржуазии никогда «не верят» в революционную силу самих масс. Вот почему идеологи мелкой буржуазии мечтают о слиянии с пролетариатом в усилиях против крупного капитала – но лишь под своим руководством, а не под руководством пролетариата.
Наши, пролетарские условия — иные. Это мелкие буржуа должны подчиниться пролетариату и выступить вместе с нами, если хотят остаться на правильной стороне истории – а не наоборот. Задача пролетариата – не отнять и поделить между мелкими буржуа отнятое. Создать прочную систему единого и неделимого, никем лично не отчуждаемого бюджета – да. Делить его — нет.
Послесловие. Поскольку наука об условиях освобождения пролетариата не утверждает того, что хотят утверждать разного рода «левые интеллигенты», некоторые из которых вполне себя называют «не левыми, а коммунистическими», – то «интеллигенты» эти считают, что нужно идти против этой науки, и утверждать вместо этого то, что введёт пролетариат в заблуждение.
Не введёт. Отстаивающие интересы мелкой буржуазии «левые интеллигентишки» может и верят в то, что у нас просто «народ не тот», и потому и не хочет идти штурмом брать резиденции крупных буржуев, делая всю работу за мелких и ради мелких и под руководством мелких, но дело вовсе-то не в народе.
Народ очень даже «тот». Народ давно знает все ваши трюки и давно раскусил, как вы без конца водите вокруг одного и того же. Нет. За мелкими буржуа народ больше никогда не пойдёт. Именно потому им вот и кажется, что это якобы больше не пролетарии. Ещё какие пролетарии.
Просто сознательный пролетариат нашего времени не согласен сменить одного буржуя на другого – нам нужно завершить формационный переход, а не развалиться в новый оборот дикого капитализма раздробленной частной собственности.