Интервью с Леонидом Клейном
Накануне встречи студентов с Леонидом Клейном «От осознанного читателя к успешному человеку» студенческое СМИ встретились со спикером и взяли небольшое интервью, в котором Леонид Клейн рассказал про собственный опыт в писательстве, с какими ошибками могут столкнуться начинающие писатели, существует ли литературный успех и уступает ли печатный формат книги электронному. Беседует Владислав Вострелин.
Леонид Клейн - бизнес-лектор, филолог, писатель, преподаватель РАНХиГС, организатор просветительских проектов.
В частности он является автором гуманитарного подхода по развитию soft-skills для менеджеров «Метод Клейна. Культура как бизнес-кейс», основанного на анализе произведений художественной литературы, мирового кинематографа.
Леонид Клейн читает лекции в ведущих корпорациях, компаниях и организациях страны в рамках программ корпоративного обучения. Также является автором бестселлера «Бесполезная классика. Почему художественная литература лучше учебников по управлению».
— Вы у нас в гостях уже не в первый раз, прошлая встреча была посвящена лекции о художественной литературе. Ваша жизнь тесно связана с литературным искусством, Вы писатель. Расскажите, пожалуйста, с чего всё начиналось, как вы стали писателем?
— Я думаю, всё началось в школе, я просто ходил в литературный кружок, и постепенно это стало моим основным занятием. С одной стороны я возможно понял, что другого ничего не умею — ведь иногда можно понять свои сильные стороны через слабости. С другой стороны, мне действительно нравилось читать. Потом долгое время я преподавал литературу в школе. Сейчас я занимаюсь тем же, пишу действительно много, только в других форматах: это и аудио-лекции, и Telegram-каналы. Наверное, сейчас слово «писатель» означает, в том числе, просто человека пишущего. Поэтому, в каком-то смысле разговор о текстах или вокруг текстов происходит в течение всей жизни.
— Можете назвать ошибки, с которыми сталкиваются начинающие писатели. Может быть и Вы допускали при написании своих книг?
— Ошибки стандартные. Во-первых, не надо писать книжку для того, чтобы написать книжку. Книга — это всегда следствие ваших задумок, вашей работы. Вот у меня скопился материал - я написал книжку. Так же, как и не нужно защищать диссертацию для того, чтобы она была. Это трата времени, и вообще-то контрпродуктивно. Это основная ошибка. С другой стороны, многие люди не дотягивают до книги, потому что у них нет воли, усидчивости. Но, если вы чувствуете, что это то, что вы хотите сделать, то надо это делать. Я читал лекцию для Федеральной налоговой службы, там я общался с человеком, который написал учебник по налогам — называется "Налоговая история". В этой книге 800 страниц, это 4 года работы. Я считаю, это огромная продуктивность. То есть, понимаете, это надо взять, сесть, понять, что никто кроме вас этого не сделает, и делать. Это серьёзная вещь.
— Вы филолог и очень много времени уделяете изучению текстов, литературе, можете назвать ваш секрет литературного успеха? Нашли ли Вы эту формулу?
— Понимаете, я думаю, что слово "успех", это то, что нуждается в рефлексии. Что значит успех? То, что тебя знают или тебе выдали литературную премию? Это тоже всегда следствие определённых обстоятельств. Когда Пастернак писал свой роман, у него было 10 или 20 читателей во всём Советском Союзе. Можно ли сказать, что это была известность? Когда он умер, было сказано, что умер член литфонда, даже не член союза писателей, хотя он уже в каком-то смысле был всемирно известным писателем и получил Нобелевскую премию. Литература или творчество в целом и успех — это вещи, которые не прямым образом коррелируют друг с другом. Например, писатель, который пишет прозу, романы, может быть в нынешней ситуации успешным, есть литературные премии. А представьте себе, что вы поэт. Успешный поэт - это почти оксюморон, потому что поэзия для немногих.
— Сейчас перейдём от литературы к другому. Сколько книжных шкафов у вас в доме? Есть ли у вас какая-то своя библиотека?
— Я несколько раз переезжал, и у меня менялись жизненные условия и обстоятельства. У меня есть библиотека, и книг в ней достаточно много. Более того, я даже собираюсь приобрести несколько собраний сочинений. Но в целом для меня эта эпоха закончилась, процентов 80 я читаю всё-таки с экрана. Я когда-то был отчасти библиофилом, у меня весь коридор был в книгах, но сейчас нет. Конечно, здорово, когда какой-нибудь писатель дарит тебе книгу с надписью дарственной, это приятно, но это уже артефакт. У меня есть несколько таких книжек, это приятно. Но всё равно, если я готовлюсь к лекции, то я эту же книжку читаю с экрана.
— То есть сейчас печатный формат умирает?
— Он не умирает, а отчасти становится более элитарным. Это как разговоры о том, умрёт ли театр с появлением кино? Оказалось, не умер, более того, он даже развивается. И кинематограф жив, и все живы. Каждый раз эта скамеечка увеличивается - завтра ещё что-то придумают. Театр останется. Есть вещи сущностные. В этом смысле печатная книга - это абсолютно сущностная вещь, хотя бы потому, что она не может разрядиться.
— Вы сейчас сказали про сборники сочинений. Можете поделиться, какие Вы хотели бы приобрести?
— Я бы хотел приобрести собрания сочинений Лескова, Марка Алданова, Солженицына, Салтыкова-Щедрина. Что-то из русской классики, что-то из XX века. Не так много. Собрание сочинений Достоевского мне не нужно.
— Что является самой большой гордостью в вашей жизни?
— Наверное, горжусь тем, что я не думаю о том, что я чем-то горжусь. Может быть, тот факт, что я каждый день занимаюсь любимым делом - этого достаточно на самом деле.
