Иловля. Статья из Историко-географического словаря Саратовской губернии

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии, Том I, выпуск 2, Лит. Е-К, 1900 г.

Иловля, Илавля, Иловла, река впадающая в Дон слева, в области Войска Донского, вёрст 5-6 ниже Иловлинской станицы и верстах в 16 выше Качалинской (на Дону), по 49,15' северной широты, на самом изгибе, где Дон меняет восточное своё течение на южное, а затем на юго-западное. — Иловля берёт начало в средней полосе Камышинского уезда, ближе к Волге, в 12-15 верстах от неё, из западного склона приволжских гор и южного склона водораздела, отделившего истоки Иловли от реки Карамыша, направившейся к северу в Саратовский уезд. Водораздел этот тянется с юго-запада на северо-восток от р. Медведицы до Волги и подымается близ истока Иловли на 925 англ. футов (132,5 сажени) над уровнем Чёрного моря. Иловля берёт здесь начало немного выше колонии Россоши (Французы тож), лежащей на Саратовско-Астраханском почтовом такте, под 50,59' север. широты, течёт на юг, почти параллельно Волги, от которой отделена береговым горным кряжем, до колонии Розенберг (Иловлинский умёт), всё время близ самой почтовой дороги, пролегающей по левому её берегу; затем поворачивает на юго-запад, сохраняя это течение до впадения в Дон. — Немного ниже сёл Саламатина и Рыбинки, Иловля переходит из Камышинского в Царицынский уезд, а за деревней Трудовкой вступает в землю Войска Донского. Иловлю пересекают две железные дороги: Тамбовско-Камышинская — немного выше устья реки Мокрой-Ольховки, близ хутора Кукушкина, и Грязе-Царицынская в области Войска-Донскова, верстах в 6 выше её устья, при станции Иловля, между станциями Качалино и Лог.

Иловля течёт глубокой ложбиной, берега её довольно возвышены, но в Камышинском уезде обнажены и пустынны; здесь особенно развиты по ней песчаные и супесчаные почвы. В южной части Камышинского уезда и по Царицынскому, в долине Иловли идут озёра и растут леса, в том числе и дубовые, до самого устья. По всей реке много водяных мельниц. Ширина её от 5 до 20 сажень, а глубина в некоторых местах доходит до 1 сажени (от 2 до 5 футов). Течение извилистое; дно реки в первой половине течения большею чатью иловатое, затем песчаное, местами каменистое; в области Войска Донского дно песчаное, местами каменистое; ообласти Войска Донского дно песчаное и течение тоже извилистое. Берега высокие, от 40 до 100 футов над уровнем реки, и местами круты. В пределах Камышинского уезда левый берег р. Иловли выше правого, но в нижнем течении меловые горы правого берега господствуют над холмистыми возвышенностями левого. Речная долина довольно обширная, безлесная и совершенно открытая; в старину она вся почти была покрыта строевым лесом. — Почва долины плодородная и в верхнем течении реки имеется много тучных поемных мест; чем ближе к устью, тем почва становится тощее, появляются местами солончаки, а в область Войска Донского берега реки песчаные; окрестности Иловлинской станицы песчаные и каменистые; вследствие низменного положения, станица часто затоплялась половодьем, что вызвало в 1768 г. переселение станицы на новое место. На р. Иловле 7 мостов и много мельничных плотин. Река не судоходна и несплавная; летом она сильно мелеет.

Из рыб, водящихся в этой реке, заслуживает упоминания сазан (Cyprinus deintax) редко проявляющийся в притоках Дона (Энцикл. словарь Эфрона, 1894 г.) С.А. Щеглов сообщает рассказы стариков, что лет 25 тому назад в р. Иловлю зашла с Дона белуга и появилась в 4 часа пополудни в колонии Розенберг (Илавлинский умёт), где поймать её не могли; спустя немного, та же белуга появилась около хутора Дворянского, на другой день в Саламатине, а затем ушла опять в Дон, так и не давшись в руки ловцов.

В пределах Саратовской губернии Иловля орошает на протяжении около 170-175 верст, не считая изгибов, два уезда: Камышинский и Царицынский; в первом лежат по ней селения: немецкие колонии — Россоши (французская), Елшанка (Гусары), Копенка (Фольмер), Каменка, Гнилушка (Фейфер), Пановка (Гильтман), Караульный Буерак (Келер), Иловля (Лейхтлинг), Усть Грязнуха (Гебель), Новая Норка, Александерталь, Розенберг (Илавлинский умет) и Ундердорф; деревни — Дворянская, станица Лебяжьи, село Барановское, (около устья Мокрой Елховки, правого притока Иловли; отсюда, верстах в 5 к востоку от р. Иловли, немного выше дер. Верхней Камышинки, начинается исток р. Камышинки, впадающей в Волгу в гор. Камышине — бывшем Дмитриевске; этот перешеек и есть древний волок, с начатым Петром Великим каналом); Петрушины, село Костарево, село Саламатино, дер. Свиновка и с. Рыбинка. В Царицынском уезде: с. Гусевка, с. Ольховка, с. Зензеватка, д. Успенка, с. Каменный Брод, д. Давьяловка, д. Михайловка, д. Марьевка (Ореховая), д. Захаровка, д. Дмитриевка (Усть-Тишанка), с. Солодча, д. Стефанидовка, слобода Александровка, д. Большая Воробцовка и Трудовка. В Войске Донском расположены по Иловле хутора: Аликово, Петрушенский, Писарев, Сучков, Семисотнов, Красный, Бузулуцкий, Авилов, и другие, недоходя же верст 6 до р. Дона расположена Иловлинская станица. Войском Донским Иловля течёт около 40-50 верст, следовательно вся длина ее течения, от истока до устья, не включая изгибов, около 220-230 верст (по другим определениям — 315 верст, включая изгибы). — Более значительные притоки Иловли в пределах Саратовской губернии: с правой стороны, в Камышинском уезде — Грязноватка, Грязнуха, Караульный буерак, Семеновка, Грязный буерак (Гуселка), Мокрая Ольховка (Елховка), Казанка и Песковатка; в Царицынском — Ольховка, Тишанка и Казачий; с левой стороны, в Камышинском уезде — Россоши, Елшанка, Каменка, Грязнуха и Тыфляк (вообше в этом уезде притоки левой стороны небольшие); в Царицынском — Березовый, Байденка, Зензеватка, Котлован, Кардашинка, Караечевка и на границе Войска Донского — Бердия; ниже, в области Войска Донского впадает в Иловлю справа р. Ширяй. —Более значительные озера в долине р. Иловли начинаются с колонии Розенберг (Умет): Качкарное, Лебяжье (у станицы Александро-Невской), Большое и Малое (у с. Саламатина), Чебачье (у с. Рыбинки) и Лебяжье — на границе Камышинского и Царицынского уездов, у хутора Забурунова, Долгое (у слоб. Ольховки), Качкарное и Лебяжье (ниже с. Зензеватки), Качкарное (по дороге в слободу Александровку). — Частое название Лебяжьих озер доказывает, что по Иловле водились лебеди, что подтверждается показаниями митрополита Пимена (1380-х годов), который говорит, что, плывя Доном, он встречал близ устьев, р. Медведицы много коз, лосей, волков, выдр, медведей, бобров, орлов, гусей, лебедей и журавлей.

Название Иловли старинное: река называлась так еще до заселения ее русскими: Олеарий в своем путешествии 1636 г. называет ее « Iloba»; в атласе Крюйса 1699 г. показана река Иловля. — Берега ее были обитаемы в глубокой древности, что доказывают курганы и археологические раскопки: в докладе члена Императорской археологической комиссии А.А. Спицына «Доисторические древности Саратовской губернии», сделанном в Петербургском Археологическом обществе, представлен результат раскопок, произведенных им осенью 1895 г. по течению Иловли, близ с. Гуселки, колонии Новой Норки и станицы Лебяжьей. Всего раскопано было 16 курганов, в которых обнаружено до 40 погребений разного времени. — Грунтовые могилы заключали в себе преимущественно окрашенные в красную краску скелеты с поджатыми ногами. При скелетах найдены вещи: ланцетовидные медные копья, сосуды прекрасной работы, ожерелья из кости, точильные камни и даже кремневые стрелочки. Из других грунтовых погребений замечательны могилы с костяками, положенными в особых боковых нишах; при них оказались разные вещи римско-сарматского типа IV века по Рождестве Христове: фибулы, зеркальце с выпуклой каймой, сосуды красивых типов, пряслица, серьги и проч. — Приблизительно к тому же времени относятся погребения, найденные в курганах близ станицы Лебяжьей (Александро-Невской) и давшие находки: сосуды, зеркало, серьги, фибулы, браслеты и перстни. Могилы полукруглой формы, в курганах близ станицы Лебяжьей, оказались уже давно расхищенными; судя по оставшимся обломкам вещиц, они заключали богатые и интересные погребения. Впускные погребения относятся все уже к сравнительно позднему времени, одно из таких, найденное в кургане близ колонии Новой Норки, составляет могилу, где справа скелета оказался железный кинжал древней формы, а на костях лежали маленькие медные и железные наконечники стрелок. (Сообщил член Саратовс. архивной комиссии Ф.В. Духовников).

В историческом отношении река Иловля играла видную роль в казачестве и Волжских разбоях. По словам арабского писателя Массуди, задолго до появления казачества, еще древние Руссы, жившие на берегах Чернаго и Азовского морей, подымаясь водою по Дону, перетаскивали суда свои волоком в Волгу, для нападения на Хазар и Буртас, почему, для охраны своих владений, Хазары, около 835 г. по Рожд. Хр. ставят на Дону, близ нынешней Качалинской станицы, немного ниже устья р. Иловли, город Саркел (Белую Вежу), а в 913 году Масуди указывает значительный отряд Хазарского войска, расположенный на перешейке между Доном и Волгою. Место это, где обе большие реки сближаются, называлось в старину «переволокой» (см. это слово) и служило впоследствии местом перехода Ногай к Крымским татарам, на что указывает в 1555 г. ногайский князь Измаил. Из документов 1654 и 1678 годов видно, что в старину шла из Астрахани на Царицын и затем, пересекая р. Иловлю, на Тамбовскую украину ардобазарная дорога (см. это слово), по которой гоняли табуны лошадей в продажу на Рязань в Москву; другая дорога шла с Царицына по нынешнему почтовому тракту, перейдя речку Камышевку, берегом реки Иловли на Саратов. — По Иловле, вниз, пролегал еще недавно один из бойких трактов из Камышина в землю Войска Донского.

Со второй половины XVI века Донская вольница начинает переходить этим волоком на Волгу и образует там разбойничьи шайки под предводительством известных и неизвестных истории атаманов. Обычный переход с Дона воровские казаки совершали водным путем, подымаясь в легких стругах вверх по реке Иловле, переволакивая их затем, у устья Мокрой Елховки, в речку Камышинку (Камышевку) и спускаясь по ней на Волгу. — Об этом пути исстари сложились народные песни, как «Князь Репнин», записанные Киршей Даниловым. О нем же говорил Голштинец Олеарий, в своем описании 1636 года, называя Иловлю — «Iloba», он передает, что Донские казаки по ней и по Камышинке заплывают на легких челнах в Волгу, почему место у устья р. Камышинки и близ лежащей горы считается самым опасным по разбоям; здесь, на высоком правом берегу Волги, Олеарий видел много деревянных крестов на том месте, где «много лет тому назад русское войско имело побоище с казаками, укрепившимися в том месте и хотевшими запереть свободный ход по Волге»; в этом сражении пало с обеих сторон до 1000 человек и на могилах русских поставлены кресты. Около 1650 года воровские казаки основали в скрытом месте на Дону, между Паншинскою и Иловлинскою станицами «городок», куда скрывались от преследования и сносили грабленное на Волге имущество. Это городки огораживались обыкновенно валом и тыном, иногда вооружались пушками. В 1659 году казаки, ограбив на Волге черкасские струги, заставили судорабочих нести все награбленное с Волги на р. Иловлю; Саратовский воевода Хитров послал за ними в погоню конных и пеших стрельцов, догнавших казаков на р. Иловле, за день пути от Дона, и побивших их тут. — По этому же обычному пути, в 1667 и 1670 годах подымался Иловлей Стенька Разин, переправившись таким образом в 1668 г. при устье речки Камышинки для преграждения воровского водяного пути по Иловле и Камышинке. В 1708 г. Донские казаки Игнашка Некрасов и Лушка Хохлач, с казаками Сиротской станицы (на Дону, немного выше Иловлинского устья), с беглыми стрельцами и солдатами полков Шереметьева пошли к речке Камышинке на грабёж приволжских сел и городов, перекинулись на Волгу, взяли город Дмитриевск (Камышин), жгли «до основания» села и деревни ниже Саратова, но прибывшие из-за Волги калмыки хана Аюки и Саратовцы разбили воров, перешли Донские притоки и нагнали их около Паншина; нанеся им окончательное поражение и забрав обоз в 1000 телег, выжгли 8 воровских городков. Государь Петр I приказал разорить и сжечь все воровские городки городки по Хопру, Бузулуку, Медведице и Иловле.

Ранее чем Иловлинско-Камышинский волок стал воровским, Турецкий султан Селим задумал в 1569 г., для похода в Астрахань и Персию, чтобы провести свой флот из Дона в Каспийское море, соединил Волгу с Доном искусственным сообщением, для чего приказал татарскому хану Девлет Гирею прорыть канал, который и был начат в 20 верстах выше нынешнего г. Камышина, на возвышенной степи между Иловлей и Камышинкой. Канал был брошен, но остатки его видны и поныне (см. Канал Селима).

Петр I, покорив Азов, приказал устроить такой же канал, на 200 сажень ниже Селимова, в 1697 г., но это дело не удалось и брошено в 1702 г.; народ говорит, что оно не удалось потому, что начальник работ слишком много клал денег в карман и поморил много народу. (Волга Боголюбова, 1862 г.). По берегам Камышинки до сих пор видны насыпи и рвы, а в русле еще не сгнили сваи, вбитые для предположенных шлюзов.

Приведем сведения, которые дают нам полковник Поленов (брошюра эта напечатана на французском языке в 1821 г.) и Леопольдов (Очерки Саратовской губернии, 1848 г.) о сооружении этого канала при Петре Великом: к осуществлению идеи царя приступили в 1698 г.; предположено было соединить каналом реку Иловлю, текущую в Дон и Камышинку, впадающую в Волгу. Работа была поручена была немецкому инженеру, полковнику российской службы Брекелю, но он медленно вел ее: худо-ли знал он свое дело, или по другим каким причинам. Зимою приехав в Москву, Брекель выпросил своему слуге заграничный паспорт и сам, под именем слуги, тайно уехал из России. Царь узнал об этом в Англии; чтобы не остановить дела, он пригласил англичанина капитана Яна Перри (Jean Perri) и поспешил отправить его в Россию. Перри три года занимался работою, для которой каждодневно давали ему более 10 000 рабочих.

Из старых документов города Инсара (Пензенской губернии), просмотренных г. Калачевым (Архив историко-юридических сведений о России, 1855 года) видно, что в 1700 г. брали инсарцев на работу по устройству шлюзов на р. Камышинку; туда же посылались для «шлюзного дела» люди низовых городов, а также из Арзамаса, Касимова и Нижнего Новгорода.

Шлюзы были кончены и самый канал вырыт до половины. В конце 1701 г. велено было Перри приостановить работы, по случаю войны России с Шведами. Перри жаловался царю на правителя (воеводу) Астраханской области князя Голицына, который не давал ему столько людей, сколько требовалось, и не доставлял ни леса, ни инструментов. Царь сменил Голицына и на его место назначил Апраксина; а между тем Перри послан был в Воронеж для корабельных работ. Голицын, сделавшись врагом Перри, разсевал в простом народе мысль, что рытье канала есть дело богоугодное, что как Бог определил течь рекам, так должно им течь и что изменять направление их есть дело противное воле Божией. Сверх того Перри не не выдавали заслуженного жалования, ссылаясь на обман Брекеля. Из Воронежа Перри вытребовали в Москву, где поручили заняться другими делами. Наконец Московский инженер Корчмин объявил правительству, что работа относительно соединения Волги с Доном может обойтись без Перри; но дело вышло совсем не то: работы вовсе остановились. В 1702 г. царь велел капитану Памбургу (им уже сняты были карты Черного берега и срисованы виды этого берега) снять на карту местоположение, где предполагалось вырыть канал. Дальнейших работ не производилось.

Следы этого первого русского канала, носящего название канала Петра Великого, видны вблизи Камышина, по дороге к хутору Барановскому (ныне село на р. Иловле; место канала означено на воен. топограф. карте генер. штаба изд. 1892 г.), отстоящему от г. Камышина в 18 верстах. Екатерина II (Саратовс. губерния, издание центр. статис. комитета Минис. Вн. Дел, 1862 г.) обращалась вновь к этому проекту: послан был астроном Ловиц для производства нивеллировки, но он попался в руки Пугачева (1774 г.) и был повешен им.

В царствовании Александра I проверяли на месте мысль Петра I о соединении Волги с Доном и нашли, что удобнее и лучшей линии нет, но такой канал возможен только при условии прорезать гребень, разделяющий Дон и Волгу, т.е. сделать канал почти, так сказать, подземным, потому что речка Камышинка по нивеллировании найдена ниже р. Иловли на 40 сажень, самый же гребень 57, местами 70 сажень выше Волги.

В истории русского флота («Азовский период». С. Елагина. 1864 г., стр. 183), мы читаем, что в числе лиц, принятых в нашу службу в 1698 г., при бытности Петра Великого в Лондоне, находился английский капитан Джон Перри, который немедленно по прибытии в Россию отправлен к работам по соединению Волги с Доном, начатым инженером Брекелем. Соединение это должно было осуществиться помощью двух речек — Иловли,впадающей в Дон, и Камышинки, впадающей в Волгу. Речки эти предполагалось сделать судоходными посредством шлюзов, а на протяжении 4-х верст, составляющих расстояние между ними, выкопать канал. После неудач, испытанных при устройстве первого шлюза, Брекель бежал из России и место его заступил Перри. Адмирал Крюйс составил атлас реки Дона в начале 1700-х годов, он изображен на 13 листах с большими подробностями и ситуацией нескольких местностей; тут же показаны работы по соединению Волги с Доном. Шлюзного дела мастер Джон Перри издал в Лондоне в 1717 г. книгу под названием «Thestateof Russia undev the presrnt csav»; он говорит в ней (стр. 4): «…Три лета занимался я этим делом, требовавшим для полного успеха до 30 000 человек постоянных рабочих, но не получал и половины этого числа, а в 1701 году имел даже менее 10000. Точно также не получал я полного числа мастеров и нужного количества материалов. Причиною тому была Шведская война, на которую обращалась большая часть людей и денег». По представлению Апраксина, посетившего эти работы в исходе 1701 г., Перри был вызван весною 1702 г. для устройства шлюзов при починке судов и их тимберовке в Воронеж. С 1892 года снова возникли предположения соединить каналом Дон с Волгою, но ни к каким работам еще не приступлено.

В XVIII столетии р. Иловля считалась притоном разбойников и бродяг. В продолжении зимних месяцев лучшим приютом для низовых бурлаков и беглых служили уединенные казачьи зимовники на Иловле, Медведице и Хопре. Земли по р. Иловле от границ Войска Донского до владений пригорода Камышина были отведены с 1734 г. Волжскому казачьему войску и на Иловле казаки устраивали хутора, из которых, как видно по архивным документам того времени, многие служили притоном разбойникам, как Саламатины хутора (село Саламатино на р. Иловле Камышинского уезда) у казака Гусева, Княжие или Костаревы (село Костарево, выше Саламатина на Иловле же, у малороссов Островского и Сумцева: Петрулинская мельница на р. Иловле близ нынешней деревни Петруниной, между Барановским и Костаревым) — удобнейшее место для притонов и часто упоминаемая в показаниях воровских людей XVIII столетия, и некоторые другие хутора. На Иловле проживал после прохода Пугачева, дезертир Посконнов (он же Легионный), который впоследствии составил здесь маленькую разбойничью шайку и шатаясь с ней по дорогам, напал и ограбил партию малороссиян, ехавших в Камышин.

В октябре 1777 г. разбойники: Шагала (живший первоначально на хуторе Растригине на р. Елховке, притоке Иловли), Рыжий, Черный (он же Щербаков, потому что у него не было одного переднего зуба), Волжский казак Колесников, малороссиянин Сумцев и другие, всего 7 человек, выехали из Костаревых хуторов в соседние Барановские хутора (теперь село Барановское на р. Иловле, при впадении в нее р. Мокрой Елховки, выше Костарева), где украли из табуна двух лошадей, и под начальством атамана Рыжего отправились на Саламатины хутора к знакомому казаку Гусеву, снабдившему их на дорогу хлебом. На конях и хорошо вооруженные, они выехали отсюда в степь, прямо через сырт, в пределы Донского войска и на речке Тишанке (берущей начало в Царицынском уезде и впадающей в Дон неного ниже Иловлинского устья, выше Качалинской станицы), в округе Качалинской станицы напали на хутор Донского полковника Дулимова, которого связали и ограбили все, что было ценного в доме, взяли деньги, лошадей, платье, ружья и в ту же ночь поворотили на север, проскакали верст 25 без отдыха и явились на Иловле в Балыклейских хуторах (казаков Волжского войска Балыклейской станицы), где жил богатый казак Монацков, окружили его дом, но Монацков успел бежать. Разбойники забрали деньги, мужское и женское платье и ружья; атаман бросился с огнем в клеть: амбар вспыхнул и огонь быстро распространился. В чулане спали маленькие дети — мальчик и девочка; когда строение загорелось, Шагала бросился спасать детей и вынес их с постелью. Увидев, что хутор весь горит, разбойники, опасаясь чтобы не сбежались на пожаре люди, поехали все наскоре по р. Иловле и не доезжая Саламатиных хуторов, в сырту «раздуванили» (разделили) все награбленное: на долю каждого разбойника досталась ценная добыча. После этого набега шайка на время разошлась. Шагала с Щербаком отправились на Саламатины хутора к пристанодержателю Гусеву и отдали ему на сохранение всю добычу, а жене его подарили кумачный сарафан; на другой день разбойники собрались у старого Сумцева и отпраздновали удачный набег — «целый день пили могарычи». После того Шагала ушел на хутор Светышева (он же Расстрыгиц) на речке Елховке, где жил и раньше в особой землянке.

В 1778 г. у Саламатиных хуторов разбойники Рыжий и Шагала с товарищами ограбили обоз, шедший из Камышина, но в том же году Шагала был пойман на р. Иловле в Княжих хуторах (Костаревых) тамошним малороссийским десятником Поташевым с мирскими людьми и представлен в г. Камышин.

Летом 1779 г., шайки снова стали появляться в степях у р. Иловли, устраивая здесь станы; начались сухопутные разбои. В это время Волжское казачье войск, за измену правительству во время Пугачевского бунта и по другим соображениям, было уже переведено на Терек; Дубовка и поволжские станицы, а также все земли, принадлежавшие казакам, стали заселяться по распоряжению правительства, выходцами из верховых губерний. Переселенцев не раз тревожили разбойники, грабя селения, которые жгли, уводя лошадей и грабя их обозы. Между тем ходили слухи, что Иловлинские шайки день ото дня усиливались беглыми с Терека и с дороги Волжскими казаками, хорошо знавшими эту местность, села и помещиков, раньше поселившихся на Иловле и Медведице, и водивших своих товарищей на грабеж, не боясь засады, рассчитывая на доброжелательство тех немногих Волжских казаков, которые остались в Дубовке и по станицам для наблюдения за спокойствием страны. Кроме того приятели их, имевшиеся на хуторах и в селах, уведомляли их о движении сторожевых разъездов. Царицынский комендант Цыплетев приказал Донским и тем Волжским казакам, которые еще не переселились на «ново-возводимую линию» (на Терек), усилить Иловлинские отряды, под начальством объезжего эконома Зайцева, и двинуться против разбойников, причем вооружить и партии «новопоселившихся мужиков», хотя бы и не ружьями, а рогатками. К этим отрядам присоединился и Донской походный атаман Мельников. Но все эти разъезды никого не поймали и с наступлением зимы возвратились с Иловли на зимние квартиры. Иловлинские разбойники, дружась с Донскими и Волжскими казаками, никогда не нападали на обозы и селения большими шайками, а грабили, составляя маленькие партии от 4 до 10 человек.

В 1780 г. на одном из хуторов по р. Иловле, принадлежавшем Волжскому войсковому атаману Василию Персидскому, проживал слесарь-казак Максим Ханин, объявивший себя императором Петром III; сюда часто приходили к нему, кроме разных неизвестных лиц, и малороссияне из соседней слободы Ольховки (село на правом берегу р. Иловли, Царицынского уезда), привозившие ему хлеб, разные подарки и называя его «батюшкой государем Петром Феодоровичем». Но вскоре последовал донос Шацкого крестьянина Прохорова, переселившегося в Дубовку, у которого 50-летний Ханин похитил и растлил девушку — дочь; 15 марта Ханин был схвачен и привезен в Царицын (см. Дубовка посад, стр. 251).

В 1780 годах, на верховьях Иловли, появился разбойник малоросс, беглый Острогожский гусар, Дегтяренко, с шайкой, имевший недалеко от верховьев речки Иловли, в колонии Грязнухе, приятеля немца-колониста, указавшего им очень удобное место для стана в Разщепном буераке, куда он привозил им хлеб и пьянствовал с ними в их разбойничем стане. Грабил Дегтяренко от слободы Рудни (за р. Медведицей, Камышинского уезда), до села Золотого на Волге. (Д.Л. Мордовцев: «Самозванцы и Понизовая вольница» и дела Царицынского архива). С.А. Щеглов передает, что по р. Иловле, по рассказам сторожил, в Царицынском уезде был дремучий лес, служивший становищем разбойников; говорят что там зарыты многие сокровища.

В настоящее время Иловля, от ее верховья, на прямом протяжении около 65 верст принадлежит немецким колонистам; за тем более 40 верст ее течения, до границ Царицынского уезда, принадлежит: городу Камышину, казакам Астраханского войска и бывшим государственным крестьянам. Все же течение по Царицынскому уезду, около 65 верст, — в собственности помещиков и наделенных ими крестьян.