Камышин - статья

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Том І. Выпуск 2. Лит. Е - К. - 1900 г. С. 427-459.

Камышин — уездный город Саратовской губернии, называющийся в старину Дмитриевск, расположен на правом берегу р. Волги, при впадении в нее речки Камышинки. У города Волга течет с северо-востока на юго-запад, делая здесь небольшой изгиб; речка Камышинка делит город на 2 части, из которых одна, на левом берегу речки, носит название «старого города», где находится теперь железная дорога Рязанско-Уральского Общества; другая же, юго-западная часть (самый центр нынешнего Камышина) — называется «новым городом»; обе эти части соединены большим мостом, построенным железно-дорожным обществом, через речку Камышинку, на свой счет за уступленную камышинцами землю под постройку железнодорожных сооружений.

До проведения рельсовых путей, от Камышина считалось по почтовым дорогам до Москвы 1094 версты и до Петербурга 1767 верст. Камышин лежит к юго-западу от Саратова, в 180 верстах от него, под 50°,5' сев. широты и 15°,5' вост. долг. от Пулкова (63°,4' остр. Ферро), на 23½ англ. фут. ниже уровня океана (профессор Синцев: общая геологическая карта России). Город занимает площадь в 216 десятин 1584 сажени; протяжение его по Волге (по плану, считая от вала старого города) около 2¾ верст; он построен на крутом берегу, плоскость занимаемая им песчана и безлесна, садов в окрестностях очень немного, а внутри города почти нет, отчего он представляет собой какую-то унылую наружность. Ее разнообразят отчасти окружающие его горы, отстоящие от него на значительное расстояние, простонародье зовет их Камышинскими Ушами; они тянутся и далее Камышина, ниже по Волге, принимая название Дмитриевских гор, от прежнего имени города; высота их достигает до 80 сажен; они также безлесны, как и городские окрестности («Волга» Боголюбова, 1862 г.).

Высота местности к северу от Камышина, близ хутора Торпова — 494 англ. фута, к югу, недалеко от Волги, — 403 фута и к западу, по Астраханской дороге, — 627 футов над уровнем Черного моря (военно-топографич. карта генер. штаба). Город стоит на песчаном уступе волжских гор, которые окружают его, как указано выше, с трех сторон. К северу он ограничивается левою крутизною речки Камышинки, а к востоку прилегает к берегу р. Волги.

В XVI и XVII столетиях речки Иловля и Камышинка, с 4-5 верстным волоком между ними, служили путем перехода воровских казаков с Дона на Волгу, для разбоев и грабежей. До сих пор уцелела старая песня о том, как «промеж Казанью и Астраханью, пониже города Саратова и повыше города Царицына, на горной сторонушке впала в Волгу Камышинка река и по ней выплывали в легких стругах воровские казаки».

Голштинский путешественник Олеарий, в 1636 г., говорит, что «это место было самым опасным на Волге по разбоям, и что тут на высоком правом берегу стояло много деревянных крестов, где несколько лет тому назад царское войско сразилось с казаками, укрепившимися на этом месте и хотевшими запереть свободный ход судов по Волге; здесь погибло в схватке до 1000 человек с обоих сторон». В старой русской песне «Князь Репнин» (стихотворения Кирши Данилова) говорится, как воровские казаки выплывают в 50 легких стругах из реки Камышинки на Волгу, нападают у Коловинских островов на гребные струги, шедшие из Астрахани, причем «изрубили» Астраханского губернатора князя Данилу Александровича Репнина, «на мелкие части», разбросав их по Волге, а червонцы насыпали в свои струги и ушли «в Камышевку речку».

В 1667 году Стенька Разин переволокся с Дона в Волгу по речке Камышинке с 1000 казаками и недалеко от устья последней (города тогда еще не было), напал на большой караван, плывший из Нижнего и состоявший из судов с ссыльными, отправленными в Астрахань, стругов Московского богача Шарина — с казенным хлебом, судна Астраханского патриарха Иосафа и других; стрельцы, провожавшие караван и плывшие на переднем стругу, не могли скоро поспеть на помощь против течения воды, а потом Государев хлеб пошел ко дну, начальные люди изрублены или повешены, ссыльные освобождены и 160 из них пристали к Стеньке; рабочих на судах казаки не тронули (Ист. оч. Саратова 1891 г., А. И. Шахматова).

На следующий 1668 год, бывший тогда на русской службе, английский полковник Томас Байлье ставит на левом высоком берегу р. Камышинки, при впадении её в Волгу, Камышинскую Крепостцу (географич. словарь Палунина 1773 г. и «Волга», изд. общ. Самолет 1862 г.). Голландец Стрюйс, плывший по Волге в 1669 году, говорит тоже, что в 1668 году русские построили новый городок Камышинку для защиты от Донских казаков, грабивших эту местность. Но в мае 1670 года Камышинский укрепленный городок был взять Стенькой Разиным, снова переволокшимся на Волгу, и разрушен.

В конце XVII столетия правительство решило провести охранную линию от р. Камышинки к Дону и его притокам. К этому времени относится построение города Дмитриевска, на месте бывшей крепостцы Камышинки.

В «Архиве Исторических Сведений» Н. Калачева (книга II, 1859 г.) помещена рукопись начала XIX столетия, доставленная из Казани профессором В. Г. Варенцовым, которую мы встречаем и у Леопольдова — «Очерк Саратовского Края» 1848 года. В этой рукописи говорится: «1692 года от государей Иоанна и Петра Алексеевичей, Казанскому губернатору, боярину и воеводе Михаилу Алексеевичу Черкасскому, дан был указ — со всей Казанской губернии и городов и уездов, собрать из станичных (по Леопольдову — «стрелецких») полков и черносотенных тысячу семей; по которому указу собрано с рек Волги, Камы, Вятки и Ветлуги, — в уездах Уржумском, Малмыжском и других, стрелецких и черносотенных погостов и жителей от семей тысячу дух, кроме жен и детей, и часть из города. И в то же время приехал (по Леопольдову — в 1696 году; полк пробыл 4 года в Казани) из Москвы от Государя в Казань в губернаторы ближний боярин Пет Самойлов Салтыков и с ним много Московских бояр и стольников, который губернатор осматривал новонабранный полк, который из стрелецкого назван конным солдатским Дмитриевским полком, потому что все служилые люди просили Казанского митрополита Тихона, архимандрита Геннадия, так же губернатора и бояр, чтобы прежнее полковое их название осталось во имя святого великомученика Димитрия Солунского, коего икона предпочтительно была уважаема, и, по взятии Казани, оставлена с хоругвею на оборону Московским людям от набегов татарских. После сего осмотру, перезимовав в Казани и по другим селам и деревням, а весною собравшись в Казань, оный полк получил денежное жалование, пищу и платье Государево; повелено было оному: лошадей, рухлядь, повозки продавать, а паче всего лошадей и всякий скот; в то же время во оный полк пожалован полковником и воеводою из Московских бояр Яков Буш (по Лепольдову — Буж), с тем чтобы ехал он с ним на стругах вниз по Волге в новопостроенный город Дмитриевск (Леопольдов добавляет: «на левом берегу р. Камышинки, на месте бывшей крепостцы Камышинки»), который тогда так назван был; потому дано оному пушек, ручного ружья, шпаг, копьев, пороху, свинцу, ядер и всякого запасу довольно; а воеводе и боярам, даны от губернатора кортики, и пожалованы в чины (у Леопольдова добавлено: «все бояре, служащие в этом полку были пожалованы вотчинами»); митрополит же Казанский благословил в путь с ними попа Тимофея Никифорова с причетом, причем дано им три казенные (по Леопольдову два) колокола доброго звону, церковные книги, св. иконы и денежное жалование с кормом; а по слитии большой на Волге воды сказано им собираться на струга, со всеми семействами и животы и, кому где угодно будет, складываться в общину по сотням. И в 1697-м году, на Ильин день (у Леопольдова сказано: «В день св. Пророка Илии 1697 года Дмитриевский полк отошел от Казани»), полковник и воевода Буш просил с хорошими людьми (из коих были жители казанские с Терентием Калашниковым, Петром Остаховым с товарищами из Вятчан — Афанасием Тонковым, Феодором Мешимиковым, Яковом Костаревым и другими) протопопов с священниками отслужить на стругах со святыми иконами и с честными крестами молебен Спасителю, Божьей Матери и Великомученику Димитрию, с водосвятием и благословением в путь, равно чтобы, облекшись притом в лучшие ризы, взяли с мощами честный крест и чудотворные Казанские Божия Матери образ, коего однакож архимандрит из церкви выносить возбранил, а вместо оного позволил взять местную, со оного списанную, икону, которая и ныне в здешнем (Камышинском) соборе хранится. По отпетии молебна (В Саратовском листке 1984 г., №38, помещена подобная же выписка из рукописи: «История Основания города Камышина») духовные особы позваны были в судно под шатер выпить виноградного вина и отобедать: по обеде же начали их поить. Между тем дали знать на все струга: — когда выпалят из пушки, чтобы все были готовы к отплытию; в другой раз выстрелят, чтобы всех родных, сродников спущали на берег; а как в третий раз выстрелят из пушки, то бы подняли якорья и в скорости плыли. Потом все начали под шатром, большим жалованным воеводой бокалом, пить вино за здравие Великого Государя, губернатора, воеводы и прочих; а как далеко уже отплыли, то духовенство, которое о сей их хитрости не знало, отвезли на берег, оставя церковную утварь на судах, говоря притом им, что «мы де не знаем и сами, куда едем, а вы остаетесь дома и у вас в церквах ризницы богатые». По прибытии же к городу Дмитриевску, который якобы начально по речке Камышинке был также наименован Камышином (говорят якобы уже обрыт валом в сие время, когда были шлюзы вверху Камышинки рыты для соединения Иловли с Волгою. Автор рукописи говорит о старом канале, начатом турками и татарами в 1569 г. (канал Селима); тогда султан турецкий приказал на переволоке город поставить, а другой город против переволоки на Волге и между этими двумя городами переволоку прокопать и воду пустить. Это хотел сделать тоже Император Петр I, для чего начаты были работы устройства шлюз и канала в 1697 г. при сооружении Дмитриевска (Канал Петра Великого), а при Императоре Петре I-м только были возобновлены, и по неудобности оставлен и выстроен каким-то именуемым Посохою (Г. Калачев замечает, что «имея в виду значение посохи в древних актах, он сомневается, чтобы здесь под словом «посохою» следовало разуметь собственное имя) служилыми людьми), 1697-го года сентября 26 (по другим источникам 27-го), отслужа молебен, выбрались из стругов в новопостроенный город, а потом поставили церковь (город же обрыт уже был валом и вокруг обнесен палисадом, а для выезда устроено было четверо ворот); после приезда в третий год заложена во имя Казанской Божьей Матери каменная церковь, выстроена пониже окошек, коей знаки и по сие время на том месте видны».

По приведенной рукописи (начала 1800 годов) к постройке каменной церкви Казанской Божьей Матери приступлено было «через 3 года по прибытии Дитриевского полка из Казани, т.е. в 1699 году, по другим же источникам в1698 году. Воеводою нового города стал Яков Буш. Заселение Дмитриевска в 1697 г. видно, кроме рукописей старожилов и из надписи на иконе Богоматери, привезенной переселенцами из г. Казани и хранящейся по сие время в Камышинском Троицком соборе. Следы начатой каменной церкви на левой стороне р. Камышинки были еще видны в начале 1800-х годов; но она не была отстроена по случаю перенесения города на другую сторону речки. Не успели обосноваться Дмитриевцы в новом городе, как им пришлось покинуть не насиженные еще места и переселиться с высокого левого берега р. Камышинки в болото на правой стороны, но не по своей воле, а по приказанию. Приведем здесь продолжение старой рукописи, начатой нами выше:

« После приезда на третий год заложена во имя Казанской Божьей Матери каменная церковь…. потом весною (по другим источникам: см. Очерк Саратовского края, Леопольдова, 1848 г. и Саратовский листок 1894 г., № 77), приехал из Москвы боярин, какой-то генерал (а как его звали — не упомнят) от Государя с указом, чтобы воевода и набольшие служилые люди при нем обрили бороды и надели немецкое платье, что и сделали (Приезд боярина с указом от царя мог быть никак не ранее весны 1700 года. Профессор А. К. Брикнер (История Петра Великого 1882 года) указывает, что реформы Петра начались лишь по возвращении его к осени 1698 года из путешествия за границей, когда он собственноручно многим из прибывших к нему, 26 августа, вельможам остриг бороды, а затем в конце 1698 или в первой половине 1699 года последовали указы о бородовых пошлинах. Первый же, дошедший до нас указ о введении немецкого платья относится к 4 январю 1700 года; такой же указ о перемене одежды последовал 20 августа 1700 года. Такие же указы следовали и в 1701 году. Следовательно в 1700 году Дмитриевск стоял еще на левой стороне речки Камышинки). По отбытии сего генерала, приступили к городу с трех станиц: бурлуцкой, неврюевской и черногаявской, казаки. Осадив оный за бритье бород и новые обряды, принятые воеводой Бушем и другими чиновниками, хотели в конец разорить, строение пожечь, а людей с собою побрать; но как в город попасть им было не можно, то стояли у оного более недели, и в то время подговорили городских воротников, которые стояли на карауле у ворот, их пустить в город; оных же двенадцать человек, именно: Костарева и Поварова с товарищи, обещались казак ночью взять с собою, почему те и пустили их в город в ночное время. Тут казаки начали бунтовать — палить из ружьев, бить людей до смерти. Испугавшиеся же люди, все жители, притаились, где кто мог, а воевода уехал на остров. Поутру оные казаки, собрав всех жителей, спрашивали о воеводе; но как его не могли найти, то воеводшу посадили под караул на три дня, бритым людям головы рубили, а другим насыпали в пазухи камни и бросали с яру в воду; иных привязывали к деревам, палили в них из ружьев. Таковые буйственные поступки производили более шести недель с тем намерением, покудова живущие не приведут к ним воеводу и не выйдут из города; когда же воевода был сыскан и привезен с острова, обросший уже бородою, то хотели его казнить, но от того упросили казаков все жители. Таким образом поступив с ними, поселенцами, казаки сказали, чтобы впредь люди бороды не брили, платья немецкого не носили, старой веры не переменяли и в том Государя не слушали, а были бы с ними казаками заодно, в чем и присягой их обязали всех; впрочем велели быть готовыми к походу на Кубань; за сим вышли из города, а с ними и те изменники ушли. Как же скоро оные казаки вышли вон, то граждане, заперши все ворота, зарядили пушки и идти с ними отказались; таковое укрепление Донские казаки видя и что уже обмануть города не возможно, отошли от оного прочь.

После чего Саратовцы и Царицынцы узнали о сем происшествии, почему и писали Государю, что «новопостроенного города Дмитриевского служивые люди и все от тебя, Государь, отложились и согласились с Донскими казаками бежать на Кубань и тебя, Государь, ни в чем не слушать». По которому доносу из Астрахани судном приехал князь Дмитрий Иванович Хованский с командою, и с ним было три тысячи калмык; по приезде же к берегу города Дмитриевска, дал о приезде своем знать, что он прислан по указу Государеву, которым велено за измену весь город сжечь, вырубить и уничтожить, а имение их отдать в добычу калмыкам. В сие время воевода со всеми людьми, взяв св. образа со крестами и сошед на берег, просили князя от них выслушать вину, на что князь Хованский и согласился; тогда все пали на колена, а воевода начал вину рассказывать следующим образом: что мы от Государя не отказывались ни в чем, ни измены не делали, а когда Донские казаки забунтовали и пришли к городу, то подговорили караульных воротников, кои отперли им ворота и тихонько в город впустили в ночное время, о чем из нас никто не мог знать; ворвавшись же в город, они нас рубили, грабили и прочие неистовства над нами чинили; от сего страха будучи не в состоянии, принужденными нашлися дать поневоле им присягу, чтобы Государя ни в чем не слушать и прочее. Тогда князь приказал всем встать и пошел в город осматривать крепость и казенные вещи. Калмыки же со степи подошед к городу в множественном количестве, просили князя, чтобы он велел им взойти в город, но князь им в том отказал; на третий же день после сего князь объявил воеводе и всем служилым людям милость, почему и простил их от истребления. Но поелику калмыки кричали, чтобы город за измену Государю, отдать им в добычу, упрекая князя якобы полученными от граждан взятками, то и начали в город стрелять стрелами и уязвлять народ; то к усмирению их приказал князь палить по них из пушек из города, чем и отогнал их прочь. Затем, чтобы не нарушено было повеление Государя об истреблении оного города, приказал князь Хованский поселиться гражданам на другой стороне речки Камышинки, где и теперь оный (город) находится. В сем месте сначала было место болотное, камышом и густым лесом обросшее, в котором месте, над берегом реки Волги, неизвестно кем, сделана деревянная часовня и в ней троекратно из старого города из церкви, перед бунтом, являлся полковой образ Дмитрия святого великомученика, который с молебствием обратно переносим был в церковь; в старом городе жительства имелось семь лет (следовательно Дмитриевск перенесен на настоящее место в 1704 году), потом переселился на сие место».

Долго еще были видны следы старого города на левом берегу Камышинки в остатках земляного вала, сохранившихся по сие время, ямах, выходах (погребах) и грудах камней. В грамоте патриарха Адриана к Астраханскому митрополиту, написанной в 1699 г., город Дмитриевск (старый) назван «новопостроенным». Иностранный путешественник Корнилий-де-Бруин, посетивший в мае 1703 г. проездом г. Камышин, говорит, что город был тогда еще не вполне отстроен и что постройка его начата была за 4 года перед этим временем. (Перетяткович, стр. 248). Надо полагать, что это указание относится к старому Дмитриевску.

Обратимся снова к приведенной выше рукописи, рассказывающей нам старину города Камышина и после перенесения его в 1704 году на правый берег Камышинки (Этой рукописью пользуется также Ф. М. Преображенский: Саратовский сборник статист. комит., т. I, 1881 г.: «Волга»). «Сперва (переселенцы) жили в шалашах и землянках, в которое время многие терпели татарские набеги, разорения и увезены были ими люди; за сим не только служилые, но их жены и дети рыли около города ров и высыпали вал с палисадником, и больгарками (больверками) устраивали, а для пушек — сделали четверо ворот, первые назывались волские, где была часовня и после поставлена от той недалеко пятиглавая, деревянная во имя святого великомученика Димитрия церковь, которая почти со всем городом, в бывший, 1740-го года, так называемый двойников пожар, сгорела в новом городе, а вторая ревизия, началась вместе, когда зачалась строиться каменная соборная церковь в крепости города к устьям речки Камышенки и названа Собором; а деревянная церковь во имя Казанской Божьей Матери перенесена на фурштат; вместо-же погорелой во имя св. Димитрия, в 1778 году, сооружена каменная церковь на том же месте казаком Ососом Савиновым. Сказав о первых воротах, надлежит помянуть и о прочих; и так вторые — были на Камышенку, где теперь ввоз и пристань лодкам; четвертые, называемые Петровскими — где живет купец Петр Гончаров; таким образом укреплен был сей город.

В одно время, когда еще город не был укреплен, великое число из-за Кубани татарские орды к городу приступили; то на другой день явился в стану татарском святой великомученик Димитрий в виде воина на коне, говоря князьям и всем татарам, для чего они пришли и нападают на его град и полк, «я вам в обиду его не дам»; кубанцы же сколько ни старались его схватить, но не могли, ибо тотчас поражены были слепотой, отчего сами себя вместо русских кололи и рубили друг друга; граждане же, видя такое над ними приключение, вышли из города и их прогнали, кололи и в плен живых брали, и когда спросили взятых в плен татар, от чего они сами себя рубили, — на что татары отвечали им, что сказано было, когда хотели взять город, то кругом объезжал город ваш русский Бог Димитрий, как он сам нам сказал свое имя, и нас всех ослепил. Притом расспрашивали татар, какого он виду, росту, волосами и лицом, то они отвечали, что он человек молодой, кудрявый и высокий ростом; за сим показали им его икону, — которые точно утверждали, что действительно сей самый оное производил чудо. Более сего чуда великомученика Димитрия в рассуждении града не происходило никакого явления. (Вероятно легенда эта относится к нашествию Бахты-Гирея в 1717 году, когда татары не тронули Дмитриевска и отошли от него).

Другие же происшествия, к городу принадлежащие, суть следующие: первая перепись была в городе 1719 года, вообще всех граждан, между коими четыре души было купцов, именно: Петр Мотушин, Андрей Булатов, Гордей Харчевников с сыном. В 1722 году ехал Государь Петр Алексеевич в Персию и взял с собою из полка 40 человек в гребцы своей шлюпки, из коих возвратилось только двое, Тоньков и Кока, а прочие все в Персии померли. В сие же самое время Государь Петр Первый объявил свой гнев на оного князя Шаховского, спрашивая с ним бывших, для чего он перевел с прежнего на сие место город? И как ему все граждане в оправдание сказали вышеупомянутую причину, то он изволил сказать: «ежели б он был жив, то велел бы его повесить на том же месте», а потом изволил приказать для удобнейшего сбережения города, полк Дмитриевский разделить надвое: одной части по-прежнему солдатами быть неотлучно в городе, а другой части быть казаками и чинить разъезд. В 1736 году из сих служилых людей, по отставке, некоторые поступили в купцы-посадские и по мастерству в цехи, числом всех 168 человек. Вторая же ревизия, называемая Гришичкина, началась с 1740 года и продолжалась до 1742 года; третья ревизия в 1769 г.; в сих двух ревизиях из разных мест стекшихся людей приписали в бобыли, а в 1768 г. т 1769 г. полковником и комендантом Каспером Мерлиным (Меллиным) сделаны в городе мостовые, на Волгу взвозы, а в Кремле крепость с батареями, полисадом, воротами и башнею, казенный дом, канцелярия, каменный винный выход и гауптвахта. В 1770 году, зимою, в луговой стороне бежали калмыки и Волгу в зимнее время переезжали льдом не более трех недель, в коем году, в городе, по осени был Селиверстов пожар; в 1771 г. и 1772 году было моровое поветрие, карантины и торг людям был вне города, и в то же время чинены были поиски от набегов крымских татар, и в осторожности за городом, в особом месте, сделаны были для пушек три раската и кругом рогатки, в виду крепости. В 1773 году запрещено, по причине заразы, при церквах хоронение мертвых тел, уничтожен убогий дом и отведено под кладбище место, на коем выстроена во имя святого Николая деревянная церковь. В 1774 году, августа 13 и 14-го дня был Пугачев в городе и убил коменданта Мерлина (Меллина); в 1795 году был кулкин пожар, набережный, а в 1800 году был последний пожар горбуновский. («Рассказ о прочих случаях, яко маловажных, оставляется, чем и история, по изустному от стариков преданию, оканчивается»). (Архив истор. и практ. свед., отпос. до России, издан Н. Калачевым. Кн. 2-я, 1859 г.).

В 1697 г., по приказанию Петра I, начаты сооружения канала для соединения Волги с Доном; канал должен был проходить между р. Иловлею и р. Камышинкою, притоком Волги (см. Иловля). Для этих работ «к слезному (так тогда выражался народ) делу на Камышенке» снаряжались люди, главным образом из низовых стран; отправлялись туда крестьяне, чаще всего бобыли, с 5 дворов по одному пешему; были даже иноземцы, вероятно руководившие работами (Перетяткович). Работы были брошены в 1702 году; до сих пор видны по берегу р. Камышинки следы насыпей и рвов, а в русле недавно еще были не сгнившие сваи, вбитые для шлюзов. Из указаний путешественника Корнилия де-Бруин видно, что г. Дмитриевск построен для содержание караулов и службы, населен стрельцами и черносошными крестьянами со всех городов Казанской области.

Не успел город укрепиться на новом месте, как на него в 1717 г. напали кубанцы, но они удалились, не сделавши никакого вреда городу. 22 ноября 1718 г. Дмитриевск причислен к ведомству Астраханской губернии. В 1922 г., проездом в Персидский поход, Петр Великий посетил Дмитриевск, причем, как говорит предание, жители угостили его такими арбузами, что государь приказал сделать большой медный арбуз и укрепить его на крыше городского магистрата. В 1734 г. устраивается Волжское казачье войско. В 1736 г. многие из служилых людей поступили в купцы, посадские, цеховые — всех числом 168 человек.

В 1747 г. вызваны были правительством малороссы для вывоза и поставки казенной соли с Елтонского озера в Дмитриевские и Саратовские соляные магазины, причем за доставку с Елтона в Дмитриевск соли была назначена плата по 4 копейки с пуда. На луговой стороне Волги («на дикой степи») против Дмитриевска и Саратова были устроены «соляные городки и в них соляные магазины», охранявшиеся Волжскими казаками; здесь, около этих городков, возникли слободы соляных возчиков: Покровская — против Саратова и Николаевская — против Дмитриевска. Как видно из жалобы малороссов й753 и 54 годов, на них «наезжала летом калмыцкая орда и чинила не малые обиды отгоном, воровски — скота, волов и лошадей, а баб и девок уводили в свои улусы». Казаки вместо защиты, сами подчас грабили возчиков. Елтонское озеро отстоит от Саратова в 258 верстах, а от Николаевской слободы (По документам конца XVIII столетия, Николаевская слобода называлась также Зауморской, Зауморье тож; по 4-й ревизии 1783 г. считалось здесь малороссов 571 душа мужского пола. — В 1860 г. («Волга», изд. общества Самолет, 1862 г.) Николаевская слобода имела 3947 душ однодворцев и казенных крестьян, преимущественно малороссов, занимавшихся хлебопашеством и перевозкой соли из Елтонского озера, которой складывалось в слободе до 8 миллионов пудов. На здешней пристани ежегодно ею грузилось весною до 50 судов.) — в 120 верстах. В Саратовские и Камышинские магазины соль с Елтонского озера возилась обыкновенно на волах, редко на лошадях, для годовой пропорции и двухгодового запаса на 13 губерний. В начале 1800-х годов в Камышинские магазины (с Николаевской слободой) ссыпалось в год до 7 миллионов пудов соли.

В 1768 и 1769 годах комендант города Камышина полковник Каспер Меллин сделал в городе мостовые, на Волгу — взвозы, а в кремле крепость с батареями, палисадом, воротами и башнею, казенный дом, канцелярию, каменный винный выход и гауптвахту. В 1770 г. калмыки переходили Волгу льдом; в том же году в Дмитриевске был пожар. В 1771 и 1772 годах было «моровое поветрие», почему устроены были карантины; в те же годы «от набегов крымских татар в осторожность, за городом, сделаны были для пушек три раската и кругом рогатки, в виду крепости».

В конце 1773 года, когда пошли слухи о Пугачеве, по требованию Саратовского коменданта полковника Бошняка, в городе Дмитриевске, кроме гарнизона, вооружились еще 100 человек от купечества, 120 — от бобылей и 30 — от малороссиян; все они заняли караулы на больших и проселочных дорогах по правому берегу Волги, а на левый берег тоже отправлен был наблюдательный отряд.

Настала «пугачевщина». 9 августа 1774 года Пугачев оставил опустошенный Саратов и двинулся к югу по Астраханской дороге. Конные и часть пеших шли с ним, другая часть посажена была на суда, тянувшиеся вниз по Волге. Дмитриевск не мог дать ему отпор, он был плохо защищен. На прикрытие его были посланы майор Диц со своею командою и князь Дондуков с калмыцкими войсками, но было уже поздно: Камышин был взят, комендант его полковник Каспер Меллин убит, город весь расхищен. «В Камышине, говорит сам Пугачев («Русские государственные деятели», Д. Л. Мордовцева, 1867 г.), большого сопротивления не было: засел было в Кремль комендант, однако ж Овчинниковым был взят, который был и убит, также и прочие.»

Леопольдов (Историч. оч. Саратовск. Края, 1848 г.) говорит, что Пугачев подошел к Камышину 13 августа; комендант Меллин не хотел сдать его без боя, но город был взят, комендант, офицеры и многие из верных жителей погибли на виселицах близ буерака, доселе известного под названием Висельного (Есть предание, что через Висельный барак были перекинуты дрючки, на которых и вешали жителей). Пробывши один день в Камышине, самозванец пошел к городку Волжского казачьего войска — Дубовке. Есть предание, что Пугачев при взятии города Камышина, за неимением свинца и ядер, стрелял из пушек в Камышинскую крепость медными деньгами. Еще недавно находили там старинные смятые пятаки. По уходе злодеев место убитого коменданта Меллина занял полковник Ременников.

7 ноября 1780 года состоялся именной указ Императрицы Екатерины II правительствующему Сенату об открытии Саратовского наместничества (Архив Саратовск. Губернск. Правления № 14967, т. ХХ, 1780 г. полное собрание законов) и Дмитриевск, официально переименованный в Камышин, сделан его уездным городом.

В описании Саратовской губернии конца XVIII столетия (Саратовск. Справочный листок 1878 г. №№ 45 и 54) говорится, что город Камышин, прежде Дмитриевск, лежит у Волги, на правом берегу р. Камышинки, при ее устье, в 175 верстах от г. Саратова. Выше по Волге, по другую сторону речки Камышинки, видна, сделанная при первом основании Дмитриевска, земляная крепость и цитадель. «Камышин известен особливо по начатому при Петре Великом каналу между Иловлей и Камышинкой, а также по соляной пристани, куда для возки соли приезжает множество возчиков, которые Камышинским купцам, покупкою нужных им вещей, доставляют нарочитые прибытки. В городе купцов 65, мещан и цеховых — 301, бобылей — 720. Против города, на луговой стороне Волги, лежит Николаевская слобода (имевшая в 1773 году — 125 дворов) и соляные магазины, в которые ссыпается привозимая с Елтонского озера соль. Строение в г. деревянное; церквей — 3, из которых одна каменная».

С 1806 года сделано было новое разграничение Саратовской губернии от Астраханской, причем, как соляное управление находилось в Саратове, к ней причислены были все деревни, занимавшиеся перевозкой соли, а селения за Сарептой, состоявшие из кочевых калмыков, отчислены к Астраханской, где было их управление. В 1808 году появилась чума в Астраханской губернии, почему устроены были на Волге три заставы: в Царицыне, Камышине и Саратове. В Камышинском уезде она появилась лишь в Иловатом-Ерике (на левой стороне Волги), Щербаковке и Сосновке, но смертность была очень невелика: по всей губернии умерло, по официальным данным, в Саратове, Камышине, Царицыне и 7 селениях всего 153 человека. В 1825 году в городе Камышине считалось жителей — 2131 душа обоего пола; в 1839 году — 4544 души обоего пола; в 1847 году 6816, в 1857 — 11165 душ обоего пола.

Боголюбов («Волга») в 1862 году говорит, что «по берегам р. Камышинки до сих пор видны насыпи и рвы, в русле еще не сгнили сваи, вбитые для шлюзов, предположенного Петром I канала». Камышин построен на крутом берегу, у подошвы которого поставлено несколько амбаров для складки хлеба. В 1861 году в городе было: 1 — уездное училище, тюрьма; церквей каменных — 4; домов каменных — 63; деревянных — 857; лавок каменных — 30; деревянных — 40; заводов — 4, из них 3 салотопных и 1 пивоваренный; жителей: мужчин 5277, женщин 4511, всего 9788 душ обоего пола. От Камышина (в 1861 году) существовал незначительный гужевой перевоз соли и хлеба на Дон. В 1860 году из Камышинской пристани отправлено 423 судна, пришло к ней и разгрузилось 57 судов и 23 плота. По списку населенных мест Центральн. Статистического Комитета, изд. 1862 года, число жителей в г. Камышине показано тоже 9788 душ обоего пола, домов — 1021; православных церквей — 4; училищ — 2; ярмарок — 2; пристань — одна; заводов и фабрик — 6. В 1879 году в Камышине считалось жителей обоего пола — 13644 душ. Город Камышин расположен в южной части своего уезда, верстах в 25 от границы Царицынского.

Ф. М. Преображенский (Сарат. Сборн., изд. Губ. Ст. Комит.) в 1881 говорит, что «Старый город Дмитриевск, перенесенный на правый берег реки Камышинки (см. план № 1), сохранил до сих пор земляные окопы и заметны еще места ворот в эту земляную крепость».

В 1889 году в городе было 5 церквей, из которых одна Никольская-кладбищенская, остальные четыре: Дмитриевская, Успенская, Троицкая и Вознесенская; все они каменные (деревянные церкви в г. Камышине, современные его основанию, уничтожены временем и пожарами, о чем мы скажем ниже). В 1889 г. в Камышине имелись училища: духовное, реальное, городское трехклассное и 3 приходских (одноклассное — мужское, двухклассное — женское и одноклассное женское). Всех жителей собственно в г. Камышине, по данным 1888 года, было 16567 душ обоего пола, не считая принадлежащих городу 15 мещанских хуторов, с которыми число населения увеличилось бы до 18000. Площадь, занимаемая городом, составляет около 4 квадратных верст. К Волге местность заселена и застроена плотнее, окраины же представляют часто не полные кварталы и отдельные дворы. Так как у Камышина Волга делает небольшой поворот от северо-востока к западу, то и улицы города имеют несколько вогнутые направления; тому же отчасти причиной искусственный ров и речка Камышинка. Камышин разделяется последними на следующие местности: Старый город Дмитриевск, место бывшей крепости и собственно Камышин. Близ старого города, около 1860 года, одним иноком начала постройка каменного монастыря, но, по недостатку средств, не доведена до конца, а в 1863 году монастырь был построен уже в другой местности, именно в селе Грязнухе (см. это слово), на пожертвования местной землевладелицы; монастырь этот женский; строения же старого, начатого в Камышине, монастыря, представляют ныне развалины.

От бывшей крепости Камышине не осталось и признаков; теперь здесь находятся: старый собор (на плане — № 1), казначейство, городское училище, уездные по воинской повинности и по крестьянским делам присутствия. «Крепость» сообщается с городом устроенным через ров, в 1873 году, мостом из дикого камня. Близ нее находится бывшая когда-то торговая площадь, но которой и теперь сохранился, так называемый, соляной двор, выстроенный из кирпича в 1780-х годах купцом Китаевым; находящиеся теперь внутри двора лавки служили для ссыпки соли, Сохранились еще два ряда, по-видимому, очень старых каменных лавок, теперь пустующих. Кроме того — остатки старого острога, окруженного стеной, в саженях 150 от Нового Собора, на правом берегу р. Камышинки.

Постройки в городе вообще скучены и улицы узки. Набережная — совсем узенькая улица: вдоль гребня горы тянется загородка, не везде содержимая в исправности; кое где сделан помост для пешеходов. Берег ежегодно в некоторых местах сползает, все более и более суживая и без того узкую улицу; самое прочное и вместе с тем красивое укрепление были бы древесные посадки: некоторые отдельные домохозяева, как Бочкарев, Портнов, — так и укрепляют берег. Камышин вообще очень беден растительностью: везде песок и песок; редко где зеленеют деревья в палисадниках. Мостовых в городе нет; ночное освещение неудовлетворительно. Название одной из улиц в части города, примыкающей к Камышинке, — Грязная, свидетельствует — что тут бывает в дождливое время (А. А. Зимнюков сообщает в 1899 г., что за последнее время строится в городе много больших зданий, многие ремонтируются, но санитарное состояние не улучшается: среди некоторых улиц, особенно за мукомольной мельницей Шемякина, находятся грязные вонючие лужи; тоже — на некоторых дворах. Многим обывателям после дождей приходится выкачивать насосами воду из погребов). На набережной Камышинке ютятся хибарки городской бедноты; в оврагах преет сваливаемый навоз.

Окраины города носят следующие названия: с северо-восточной стороны, по правому берегу р. Камышинки, от старой крепости до местности, занимаемой винокуренным заводом Панова — Камышинка; от завода Панова до старого острога — Дубовочка; местность за тюремным замком к северу — кирпичные сараи; от базарной ново-соборной площади, к северо-западной стороне — Слободка (Косая гора, Ерзовка тож). Затем кварталы, имеющие направление от Сенной площади к слободке, носят название Песков; местность же за Висельным оврагом, называется Чуевкой, Капустинкой тож, и наконец местность, от дома Четвертинского, к западу, называется — Новыми местами.

Постройки в городе по большей части старой архитектуры, с небольшими окнами; на берегу же, около небольшого сквера, находятся покосившиеся лачужки; вообще в Камышине порядочных домов найдется очень немного и попадаются здания, у которых крыши прогнили, стены покосились и ушли в землю. Рынок в городе находится на Ново-соборной площади (Базарная); оживленнейшие базары бывают по субботам. Базарная площадь очень велика, имеет двухэтажный каменный корпус лавок, находящийся с южной стороны соборного храма, вокруг которого в беспорядке расположены деревянные лавки, весьма скученные и опасные в пожарном отношении. Специальная лавка на базаре торгует «сбитнем», приготовленным из горячей воды, патоки и арбузного меда. В 1889 году было обращено внимание полиции на бродящих по базару собак и в течение 2-х месяцев пожарная и полицейская команды занимались их ловлею; теперь собак стало меньше.

Местом гулянья для Камышинских обывателей служит городской бульвар, находящийся а крутом берегу Волги, в юго-западной части города (см. на плане — А); эту местность в Камышине называют — «тычком», потому, главным образом, что бульвар расположен как бы на мысу. В старину место это служило складом соли с Елтонского озера. Здесь находится здание, занимаемое в летнее время клубом, с приспособлениями для сцены, где появляются рассказчики, певички (С 1899 г. певички в Камышине запрещены) и музыканты. Растительность на бульваре весьма тощая; близ него летом устраиваются цирк и балаганы. В 1889 г. в Камышине считалось жилых домов: казенных — два каменных и 1 деревянный; церковных и монастырских — 4 каменных и 2 деревянных; общественных — 7 каменных и 7 деревянных; частных — 155 каменных и 1229 деревянных, всего 1397 домов. Лавок: частных — 46 каменных и 169 деревянных, общественных — 4 каменных.

В 1898 году в городе Камышине было 7 церквей православных, в том числе 2 домовые и 1 кладбищенская; немецкая кирха — 1. В 1895 г. при православных церквах города было: 10 священников, 4 диакона и 6 псаломщиков; к Камышинскому благочинническому округу, кроме городских церквей, принадлежали еще 2 церкви в селах — Липовке и Сестренках. Церквей современных основанию Дмитриевска уже не осталось; нынешние все 5 каменные и две из них: Троицкая и Дмитриевская сооружены в XVIII столетии.

1) Дмитриевская приходская церковь. Как мы видели выше, из приведенной рукописи, поселенный здесь из Казани на левом высоком берегу р. Камышинки Дмитриевский полк принес с собой две иконы: Казанской Божией Матери и полковую св. великомученика Димитрия Солунского. Прибыв на место поселения в 1697 году, они начали строить на левом берегу Камышинки каменную церковь Казанской Божией Матери, но не докончили ее и были переселены на другой берег Камышинки. Об иконе св. великомученика Димитрия предание говорит (письменных сказаний в церкви нет), что она вскоре пропала из прежде населенного полком города на левом берегу р. Камышинки и очутилась за рекою, в настоящем месте, среди непроходимой топи и камышей. Князь Хованский, которому об этом донесли, «почел сие особенным знамением неба и велел город перенести на сие место». При переселении города Дмитриевска на правую сторону р. Камышинки в 1704 г., у «Волских» ворот была часовня, а после поставлена от оной недалеко первая деревянная пятиглавая церковь во имя св. великомученика Димитрия, которая, почти со всем городом, сгорела в пожаре 1740 года. Вместо нее, в 1778 году, сооружена каменная церковь, на том же месте, казаком Ососом Савиновым: в описи же дел Астраханской духовной консистории («Труды» Саратовской учен. архивн. комиссии, 1893 г., т. IV, вып. 2) сказано, что приходская церковь св. великомученика Димитрия с пределом Смоленской Божией Матери, построена прихожанами в 1787 году каменная. В этой церкви имеются две иконы, чтимые здешними старожилами, — св. Димитрия Солунского «высокого греческого письма в сребро-позлащеной ризе, принесенная Дмитриевцами с родины» (Очерк Саратовского края Леопольдова, 1848 г.). Образ этот теперь стоит за правым клиросом в Дмитриевской церкви. Другая икона, в той же церкви, — Божией Матери, греческого письма, малого размера, в серебро-позлащеной ризе; она особенно чтится Камышинцами с холеры 1830 года: «как скоро духовенство города Камышина (говорит предание) обнесло сию икону около города, тотчас, по заверению некоторых граждан, прекратилась в нем холера». В Камышине совершаются, по сие время, два крестных хода: в пяток Пасхи и в день пророка Илии из всех церквей; первый установлен, по преданию, в память прекращения морового поветрия 1771-1772 г.; второй — древнейший, введен новопоселенцами города Дмитриевска, потому что он совершался на прежней их родине. По сведениям Сарат. Епарх. Ведомостей (Приложение к № 4 за 1896 г.), Дмитриевская церковь каменная, крепкая, теплая (см. на плане — № 3); главный престол во имя св. Димитрия, кроме того — еще один в приделе в честь Смоленской иконы Богоматери. Церкви принадлежит каменная сторожка, с пристроенными к ней каменным дровянником и кладовой. Церковно-приходское попечительство открыто с 1875 г., а церковно-приходская школа, помещающаяся в церковной сторожке, — со 2-го декабря 1887 года. Земли при церкви усадебной и пахотной нет, сенокосной имеется 31 десят. 177 саж. Церковный причт состоит из одного священника и одного псаломщика. Раскольников в приходе, бегло-поповской секты, — 30 душ обоего пола. Кроме горожан, к приходу принадлежат хутора Карпунин и Песчанка, оба в 5 верстах от церкви.

2) Троицкая, старый собор, ныне приходская церковь. Вскоре после постройки, переселенными в 1704 г. на правый берег Камышинки, жителями Дмитриевской деревянной церкви, выстроена ими другая, деревянная же, во имя Казанской Божией Матери, на месте которой (вероятно сгоревшей в пожаре 1740 года) построена в 1743 году (по другим сведениям в 1751-54 г.) каменная Троицкая церковь. Этот Свято-Троицкий собор стоял в крепости, окруженной с левой стороны Волгою, с правой речкою Камышинкой, а с третьей стороны — глубоким рвом; храм этот существующий и теперь, находится на северо-восточной стороне города, при устье р. Камышинки (см. на плане — №1); к нему пристроены два придела: один — в 1765 г. во имя святителя и чудотворца Николая, а другой — в 1857 г., во имя великомученика Георгия, сооруженный купцом Ковалевым. При соборной церкви для причта, попечением протоиерея Мышенского, между 1801-1821 годами, отведено 285 десят. 2091 саж. сенокосной земли. В 1830-31 г. перед соборов выстроена высокая каменная колокольня, вместо прежней обветшавшей. В этой церкви находится икона Казанской Божией Матери, принесенная первыми жителями города из Казани; кроме того — плащаница, пожертвованная в 1760 году и книга «большой требник Петра Могилы». По сведениям Сарат. Епархальн. Ведомостей (Приложение к № 4 за 1896 г.) в 1895 г. Троицкая приходская церковь, бывшая прежде соборной, — каменная, прочная, настоящая — холодная, а приделы теплые; имеет главный престол — во имя св. Троицы, кроме того два придела: один — во имя св. великомученика и победоносца Георгия и другой — во имя св. Николая чудотворца. Церкви принадлежат каменная сторожка и при ней, в одном доме, — училище. Церковно-приходское попечительство открыто 14 сентября 1894 года, а церковно-приходская одноклассная школа 15 сентября 1888 г. Земли при церкви отведено в 2-х местах — 289 дес. 1911 саж. луговой и пахотной. Домов для причта нет, но на устройство их имеется процентными билетами 1000 рублей. Священник — 1, диакон — 1 и псаломщик — 1. Часть прихожан для этой церкви живет в так называемом «Старом городе», отделенном от церкви речкой Камышинкой, и часть в 2-х хуторах: Дворянском — в 18, и Тихомировке — в 20 верстах от церкви.

3) Успенская церковь (см. на плане — № 4). В Дмитриевске до 1770 года стояла старая деревянная Успенская церковь, построенная после казанской; ее предположено было, перенеся на другое место, ремонтировать, но за гнилостью леса это оказалось невозможным, почему построена новая церковь Успения Божией Матери, с приделом св. Димитрия, освященная 20 октября 1773 года на прежнем антиминсе, выданном епископом Астраханским Иларионом; по описи при церкви показано 120 дворов (Саратовский сборник, изд. губенск. статистич. комитета, 1881 г.). Эта церковь была перестроена прихожанами каменной, которая, начата в 1797 г. и окончена в 1810 году и показана, по современной описи, каменной, с приделом Архистратига Михаила. По сведениям Саратовск. Епархиальн. Ведомостей (Приложение к № 4, за 1896 год) Успенская церковь показана каменной, крепкой, теплой. Главный престол во имя Успения Божией Матери, кроме того два придела: с правой стороны — во имя благоверной княгини Ольги, с левой — во имя св. архистратига Михаила. При церкви каменная сторожка и таковая же кладовая. Церковно-приходская школа существует с 1 сентября 1888 года. Духовенство пользуется участком пахотной земли в 50 десятин, по приговору городского общества, утвержденному в июле 1848 года Министерством Внутренних Дел. Причт состоит из одного священника, одного диакона и одного псаломщика; у священника дом собственный, а у диакона и псаломщика наемные квартиры. Из числа прихожан считается 19 душ обоего пола молокан. В приходе этой церкви есть домовая церковь во имя св. Иоанна Златоуста при Камышинском духовном училище.

4) Вознесенская соборная церковь (новый собор) построена в 1867 году гражданами города и в 1871 году утверждена соборною; она помещена на Базарной площади (см. на плане № 2); каменная, пятиглавая, прочная (прилож. к Сарат. Епарх. Ведом., за 1896 год). В 1882 году, на средства горожан, устроена особая каменная колокольня с церковью в ней, во имя благоверного князя Александра Невского, в память покойного Государя Александра II; и церковь, и колокольня освящены 5 февраля 1884 года. Главный престол собора — во имя Вознесения Христова, кроме того в нем 2 придельных: с правой стороны — во имя св. великомученика Пантелеимона и с левой — в честь иконы Казанской Богоматери; престолы освящены: главный — 8 июля 1871 года, правый — в ноябре 1867 года и левый — в ноябре 1870 года; церковь вся теплая, а в колокольне — холодная. Ей принадлежат каменная сторожка и деревянная лавка около ограды. Земли отведено в двух местах, совместно с Троицкой церковью, 289 десят. 911 саж. луговой и доходом с нее пользуются оба причта духовенства, как соборной, так и Троицкой церквей города Камышина. В приходе имеется домовая церковь при тюремном замке — во имя апостолов Петра и Павла. Причт состоит из: протоиерея, двух священников, диакона, псаломщика-диакона и 2-х псаломщиков; к соборной церкви причислен законоучитель Камышинского реального училища. Соборный причт жалования не получает. В церковных домах помещаются: протоиерей с двумя священниками и диаконом, двое же псаломщиков получают квартирное пособие по 40 рублей в год. Кроме горожан, к приходу принадлежат также хутора: Камышинка, Тороповка, Соколовка и Елховка.

5) Николаевская кладбищенская церковь. В 1773 году (после бывшего в Камышине «морового поветрия» 1771-1772 г.) запрещено было, по причине заразы, хоронить при церквах мертвые тела, уничтожен был «убогий дом» и отведено было под кладбище особое место, на котором 22 марта 1775 года, «при городе, на выгонной земле, где погребаются умершие», отстроена и освящена Никольская церковь, перестроенная в 1824-25 г., тщанием граждан в каменную. По сведениям Саратовск. Епарх. Ведомостей (прилож. к № 4 за 1896 г.) Николаевская кладбищенская церковь каменная, крепкая, теплая; престол в ней один, во имя св. Николая. Церкви принадлежат: деревянная сторожка, двухэтажный дом, у коего низ каменный, а верх деревянный, и деревянный флигель для помещения причта. Усадьба устроена в 1860 году, а флигель в 1865 году. Усадебной земли — с одной стороны улицы 15 саж. ширины и 15 саж. длины, а с другой стороны 10½ саж. ширины и 15 саж. длины. Причт состоит из священника и дьякона; прихожан при церкви не имеется (см. на плане № 5).

Домовые церкви в 1895 году были две: 1) Иоанно-Златоустовская при духовном училище — помещается в каменном здании училища; освящена в 1882 году, однопрестольная, находится при приходе церкви Успения Божьей Матери. Священнику положено жалование из сумм духовно-училищного округа — 200 р. в год. 2) Петро-Павловская при тюремном замке, каменная, построена и освящена в 1885 году на средства тюремного отделения и доброхотных пожертвований. В 1889 г. она расширена на средства купца Дмитрия Стекольщикова; при ней деревянная колокольня, построенная в 1888 году на средства тюремного отделения и доброхотных пожертвований. Церковь однопрестольная. На содержание священника жалование полагается из средств тюремного отделения — 600 рублей в год.

При заселении города Дмитриевска (Камышине) в 1697 году, в числе первых поселенцев его не было сектантов и все прибывшие, по указу Петра I, были православные: так говорит предание и местные исповедные книги, начавшиеся при здешних церквах в 1796 году (Саратовск. Епархиальн. Ведомости 1876 года, № 24 и 25). Раскол явился в Камышине лишь с 1804 года: так, по приходу Успенской церкви, в этом году стали значиться по исповедным ведомостям беспоповцев 5 душ мужского пола и 2 женского, семейство Камышинского купца М.Ф. Маслова, потомки которого и теперь живут в городе, частью сектанты, частью православные; они говорят, что предки их вышли из Казани православными, но здесь уде сделались сектантами от ближайших к Камышину жителей на Волге и Дону. Хутор Тушканов, в Донских пределах, был в то время и долго после — рассадником раскола, беглопоповства и поморства; таким образом в 1807 году беглопоповцев в Камышине считалось уже 8 душ мужского пола и 2 женского. Эта цифра мало изменяется до 1824 года, с которого являются в Камышине новые сектанты — беспоповцы поморской секты в числе 5 душ мужского пола и 6 женского — купца Сафрона Лазарева: потомки его говорят, что он прибыл из под Москвы в село Серино, Камышинского уезда (теперь Котовской волости, недалеко от границы Донского войска), православным, но познакомившись там с известным начетчиком — поморцем Герасимом, жившим около с. Золотого, в дер. Пряхине, принял от него поморство с своей семьей и перешел в Камышин в купечество. До 1827 года в городе было только 2 секты: беспоповцы и поморцы, но в этом году является из дер. Чухонастовки (Царицынского уезда) семья в 23 души обоего пола молокан воскресной секты — Касатоновых и поселяется в Камышине. Затем в следующие годы прибывают и совращаются в раскол: поморской секты — купцы Матушкины, Портнов и другие лица; беглопоповской — купцы Гусевы, казак Ситников, купцы Лазаревы и другие; молокане-воскресники — Бабенковы и другие; австрийского священства — купцы Гусевы и другие. Всего с 1804 по 1875 г., в продолжении 70 лет, всех сектантов в г. Камышине составилось 137 душ обоего пола, из них: беглопоповцев — 46, австрийского священства — 33, поморцев — 14 и молокан-воскресников — 44; все они внесены в сектантскую ведомость и назывались «объявленными»; но кроме того в 1875 году 13 человек отмечались — «не бывшими у исповеди и св. причастия по нерадению, за уклончивостью их в раскол или «молоканство», это лица также «совратившиеся из православия и находящиеся на увещании священников». Поэтому в 1876 году сектантов в Камышине было 150 человек обоего пола; православных же прихожан считалось в городе до 10,000 человек обоего пола, следовательно на каждую тысячу человек приходилось 15 сектантов. В 1840-х годах в Камышине было только «уездное училище» с 20 учениками, а в 1870-х годах заведено — «приходское» для мальчиков, а затем и женское. Часовен у старообрядцев в Камышине не было, собирались они для богослужения в частных домах; церемоний и процессий тоже не бывало. Местные жители называли их — «калуерами». Своих попов у них не было, но наезжали они секретно, большей частью из Донских пределов. Но как заметно было в 1876 году сектантство в молодом поколении стало слабеть: молодежь погналась за модой и начала за углом покуривать «проклятое зелье» (табак). Молокане держались крепче и часто совращали парней и девок, живших у них в работниках. В их культе — ссылка на 2-ю заповедь, запрещающую поклоняться иконам; богослужения их происходили на берегу Волги, под горой, в доме Захарова, который считался у них начетчиком или большаком. При браках Захаров читал из библии об Исааке с Ревеккою и Товии с Саррою, затем пели стих из 127 псалма — и только. При похоронах, тоже у Захарова, пелись 22 и 23 псалмы и читалось из библии о погребении Иакова; по городу провожали покойников молча. Сектанты считают метрические записи — «хитрою ловушкою» и потому избегают вписывать родившихся, умерших и браки (Саратовск. Епарх. Ведом., 1876 года, № 24 и 25).

По сведениям Саратовск. Губернск. Статист. Комитета, в 1888 году, из числа жителей города Камышина считалось: православного исповедания — мужчин 7756, женщин 8073; раскольников разных сект — мужчин 48, женщин 44; лютеранского и реформатского исповеданий — мужчин 182, женщин 209; католиков — мужчин 112, женщин 123; армяно-грегорианского — мужчин 2, женщин 10: последние занимаются торговлею и не имеют в городе никакой земельной собственности. Кроме русских, в городе проживают: 626 немцев, 5 армян и 15 евреев. Из общего числа жителей: дворян — 131 обоего пола; духовенства — православного 61, — католического — 1, — лютеранского 3; почетных граждан 33; гильдейских купцов 90, мещан и посадских 11592; мещан и цеховых 1782; крестьян 1266; поселян собственников (колонистов) 411; казаков 558; военных сословий 622 и иностранцев 17. — Всего вообще: мужчин — 8106, женщин — 8461, итого обоего пола 16567. Всех семейств в городе 5817, из них 23 семьи чиновников. Живут граждане безбедно; собирающих милостыню очень мало. В местной богадельне призревается 8 мужчин и 20 женщин: в ночлежном же бесплатном доме бывает до 50 человек в сутки. Из числа 16567 жителей обоего пола г. Камышина более половины грамотные, а немцы все поголовно умеют читать и писать по-немецки. В течение года бывает браков до 150, рождений — 863 и смертей — 546. В 1888 году было 2 случая самоубийств, 2 — смертоубийства, 2 — от пьянства и 1 — утонувший. — Прирост населения в год простирается до 217 человек. Средняя вероятная жизнь до 60 лет. В 1889 году в г. Камышине насчитывалось разных ремесленников: мастеров — 560, при них рабочих — 599 и учеников — 58. Заработок всех ремесленников незавидный; в числе их насчитывается до 30 семей пильщиков, преимущественно из Пензенской губернии. Несколько семей Камышинцев занимаются кустарной промышленностью, делая ковры, вязанья из гаруса, пуха, шерсти и т. подобное.

По сведениям того же Статистического Комитета, к 1 январю 1893 года в городе Камышине считалось населения: дворян потомственных — 6 мужского пола и 18 женского, — личных 31 мужского пола и 39 женского; духовенства православного 24 мужского пола и 29 женского; — католического 1 мужского пола, — лютеранского 1 мужского пола и 3 женского; почетных граждан и купцов 34 мужского и 67 женского; мещан 5795 мужского и 5934 женского; цеховых 35 мужского и 49 женского; крестьян 1230 мужского и 1320 женского; колонистов 602 мужского и 618 женского; казаков 94 мужского и 112 женского; регулярных и иррегулярных войск 30 человек; отставных и временноотпускных солдат, их жен и детей 715 мужского пола и 877 женского. Итого мужского пола — 8618 душ, женского — 9066; всего же населения в городе в 1892 году — 17684 души обоего пола. Из них: православных 7978 мужского и 8404 женского; раскольников разных сект 34 мужского и 39 женского; католиков 221 мужского и 235 женского; лютеран 381 мужского и 383 женского; евреев 2 мужского и 3 женского; магометан 2 мужского и 2 женского пола. — Всех браков в 1892 году было 131; родившихся — 392 мужского пола и 347 женского; всего — 739 обоего пола ( в том числе законнорожденных 717 и незаконнорожденных — 22); умерших — 678 мужского пола, 624 женского, всего — 1302 обоего пола, следовательно убыть 1892 года составляет — 563 души обоего пола; причиной такой большой смертности была, свирепствующая по всей Саратовской губернии с мая 1892 года по 1 января 1893 года, — холера; причем она составляла в г. Камышине 57,4% всей смертности. — Всех ремесленников в 1892 году считалось в Камышине: мастеров 550, рабочих 625 и учеников 112; из них самое большое число — извозчиков, затем плотники, каменщики и штукатуры, столяры, печники, бондари, колесники, кузнецы, маляры, хлебники, крендельщики, мясники, колбасники, портные, сапожники, чулочницы и проч. Камышинские женщины преимущественно занимаются вязанием из берлинского гаруса шарфов и разных детских костюмов; Камышинские шарфы издавна славятся по Волге своими оригинальными рисунками и в большинстве сбываются в приволжские города, а главным образом в Астрахань, от 70 коп. до 1 руб. 50 коп. за штуку.

По свед. Сарат. Губерн. Статист. Комитета, в г. Камышине к 1 января 1893 года было всех церквей 9, из них: православных — 7 (считая и домовые), католическая — 1 и лютеранская — 1; всех зданий: каменных — 246, деревянных — 1466; из них жилых: казенных — каменных 2 и деревянных — 1; церковных — каменных 4 и деревянных 2; общественных 7 каменных и 7 деревянных; частных — 180 каменных и 1315 деревянных; лавок общественных каменных — 4, — частных каменных — 49, деревянных — 141. (В этот перечень не вошли постройки Тамбовско-Камышинской железной дороги, возведенные в 1894 году).

В 1893 году было фабрик и заводов: салотопных — 3, при 15 рабочих; мыловаренный — 1, при 3 рабочих; кожевенных — 4 (в 1899 г. — 5), при 10 рабочих; овчинных — 3, при 14 рабочих; сыромятный — 1, при 2 рабочих; мукомольная водная мельница — 1, при 3 рабочих (в 1899 г. — 2 паровые мукомольные мельницы); ветряных — 3; пивоваренный — 1; кирпичных заводов — 8 (в 1899 г. — 14), при 47 рабочих; известковых и алебастровых — 2, при 5 рабочих; типография — 1, при 7 рабочих и фотографий — 2, при 2 рабочих; итого в 1893 году всех заведений в городе 26 при 109 рабочих (В 1890 г. в Камышине было 17 водочных и оптовых складов). Кроме означенных показано в 1899 году: 12 кузниц, 10 скотобоен, 25 лабазов с дегтем и горянским товаром, 14 мясных лавок, 1 лесопильный завод и несколько лесопильных барж; 5 рыбных исад и 1 пороховой погреб; кроме того много мануфактурных, галантерейных, железных и бакалейных магазинов; местные солидные торговцы привозят товары из Москвы, Варшавы, Лодзи и других больших городов по железной дороге, а из Астрахани и Нижегородской ярмарки — по Волге на пароходах. По доходности первое место занимала паровая мельница, вырабатывавшая в 1890 году свыше 40,000 рублей; затем мыловаренный и салотопные заводы. Кожевенные заводы расположены в юго-западной части города у Висельного оврага.

С проведением железных дорог из Царицына к Дону на Калач и на Грязи, значение Камышина стало с каждым годом падать и остались небольшие пристани — хлебная и лесная. Местные торговцы и обыватели возлагали большие надежды на железную дорогу из Камышина в Тамбов, но и теперь торговля развивается не бойко: с открытием рельсового пути, некоторые торговые дела поднялись, так лесная торговля за 1898 и 1899 годы увеличилась в Камышине почти втрое, в виду того, что лесные материалы и продукты их переработки, многие из местных лесоторговцев, стали отправлять порядочными партиями по железной дороге в город Балашов, слободы Рудню, Елань и другие торговые пункты, лежащие в пути, или не в далеком расстоянии от железной дороги, что раньше производилось лишь в самых ничтожных размерах, вследствие неудобств отправки гужевым способом и дороговизны провозной платы на извозчиках. До проведения Тамбовско-Камышинской железной дороги, лесные товары покупались исключительно для Камышинского округа и частью для Николаевской слободы, Астраханской губ. Теперь, как и раньше, бревенник и все вообще лесные товары покупают на Волге, преимущественно Камышинские богатые лесопромышленники — Ткаченко, Юдаев, Алабушев и другие, которые затем большую часть отправляют по железной дороге. Главная пристань Камышинской лесной торговли сосредоточивается на берегу Волги, в так называемом «Новом городе», рядом с пароходными конторками, но есть предположение местных лесопромышленников перевести ее за речку Камышинку, ближе к железнодорожным сооружениям, чтобы избавить приезжих партионных покупателей от лишних непроизводительных расходов по подвозке товаров к платформе железной дороги. Правление Тамбовско-Камышинской линии за места, занимаемые лесом, предназначенным к отправке в Балашов и другие рынки, ничего не берет с отправителей, хотя-бы товар пролежал более двух-трех месяцев. Цены на лесные материалы в Камышине стоят почти одинаковые с Дубовскими. Лесное дело с каждым годом здесь развивается и дает местным торговцам хорошую пользу. Отправка и продажа соли, в общем, очень немного увеличилась. Что же касается хлебной торговли, то она не только не увеличивается, но напротив, с проведением железной дороги, для города вдвое уменьшилась, что объясняется отвлечением зерновых хлебов в другие рынки: прежде, из всех тяготевших к Камышину окружных сел и деревень, хлеба направлялись исключительно в город Камышин; теперь же большая часть их скупается по селам и на станциях железных дорог спекулянтами и агентами, а затем уже направляется куда следует по Тамбово-Камышинской линии. В виду сокращения хлебного дела, некоторые солидные приезжие фирмы, имевшие здесь несколько лет постоянные конторы, принуждены были покинуть Камышин. Таким образом железная дорога, увеличив лесное дело и значительно сократив хлебную операцию, едва ли принесла жителям Камышина значительную пользу. Нефтяное дело в Камышине почти не развивается, в виду того, что местные и окружные партионные покупатели предпочитают покупать этот товар в Царицыне, где цены стоят всегда значительно ниже Камышинских. Сбыт нефти в Камышине настолько плох и ничтожен, что местные торговцы едва оправдывают свои расходы. Верстах в 2-х выше города и железнодорожного элеватора находятся 12 резервуаров «Восточного общества», где нефть, по словам Камышан, берется исключительно для пароходов этого общества. Есть надежда на улучшение и оживление торговых дел города в будущем, если только предполагаемая Астраханская железная дорога пройдет по левому берегу Волги до слободы Николаевской, Царевского уезда; тогда масса Астраханских грузов будет проходить через Камышин во внутренние губернии, так как Николаевская слобода находится против города Камышина.

В Камышине ежегодно вырабатывается порядочное количество железных плугов, которые в течение года почти все распродаются окрестным крестьянам. По сведениям 1889 года, содержатель местной типографии Шлегер и Царевский купец Альтухов, живший в Николаевской слободе, занимались продажей этих плугов; первый — выписывал их из Америки и продавал по 65 руб. за штуку, второй же — выделывал таковые в собственной мастерской, находящейся в слободе Николаевке, и продавал по 32 рубля за штуку. По сообщению А.А. Зимнюкова, в 1899 году главными поставщиками плугов считаются братья Альтуховы, у которых в Камышине и слободе Николаевке имеются свои мануфактурные и железные магазины. Не малую также роль по сбыту железных плугов играет Камышинская уездная земская управа.

До 1890-х годов у Камышинского берега, в навигационное время, находились следующие пароходные пристани: против устья р. Камышинки — перевоз в Николаевскую слободу; конторки — «американских» пароходов; пароходных обществ: «по Волге», «Самолет», «Дружина», «Кавказ и Меркурий»; кроме того имелась конторка частного пароходства, делающего рейсы от Камышина до Быковых хуторов и обратно. До 1880 года в Камышинской пристани грузилось: в 1877 г. — 8 судов, в 1878 — 12 судов и в 1879 — 32 судна; пришло и разгружалось: в 1877 г. — 9 судов и 5 плотов с лесом, в 1878 г. — 7 судов и 8 плотов, в 1879 г. — 27 судов и 12 плотов. Навигация по Волге в Камышине начинается с первых чисел апреля и продолжается до конца ноября. Около Камышина в Волге находятся следующие мели и перекаты: Усть-Кулалинский перекат — выше Камышина, в 43 верстах, Добринский перевал; Камышинская россыпь — в 15 верстах выше города; Черная гряда — 7 верст выше Камышина и перекаты у Козьих Антиповских хуторов — 30 верст ниже города. В Камышине находится местное правление «общества спасания на водах», со станциями в г. Камышине и слободе Николаевской, со спасательными постами в селениях: Щербаковке, Нижней Банновке, Ахмате, Золотом и Сосновке. Камышинская спасательная станция весьма благоустроена; инвентарь местного правления, в 1890 году, представлял ценность до 5000 рублей.

В городе Камышине были в 1898 году следующие учреждения: Уездный Предводитель Дворянства и Камышинско-Царицынская дворянская опека, Уездный съезд земских начальников — административный и судебный. Камеры: уездного члена окружного суда и двух городских мировых судей, Уездное полицейское управление; уездный исправник, помощник исправника, городской пристав, 3 становых пристава и надзиратель. Уездное управление воинского начальника. Камышинское отделение Рязано-Уральского жандармского управления железных дорог. Уездное по воинским делам присутствие. Уездный распорядительный комитет. Уездный комитет общественного здравия. Комиссия по составлению списков присяжных заседателей. Уездное отделение попечительства о тюрьмах и тюремный замок. Камышинская почтово-телеграфная контора, с отделениями с селах: Рудне, Верхней Добринке, Каменке, Топовке и Золотом, отстоящих от города, по земскому расписанию: Рудня — в 104 верстах, Верхняя Добринка (русская) — в 80, Каменка — в 70, Топовка и Золотое — в 105 верстах.

Уездное казначейство. Уездное податное присутствие. Уездное по питейным делам присутствие. Городская Дума и Городская Управа. Уездное земское собрание и Уездная Земская управа. Уездный училищный совет. Камышинское уездное отделение епархиального училищного совета. Реальное училище. Городское 4-х классное училище. Женское 2-х классное училище. Женское начальное училище. Женская прогимназия. Духовное училище. Немецкая школа. Три церковно-приходские школы.

Сиротский суд. Мещанская управа. Общество вспомоществования нуждающимся ученикам Камышинского реального училища. Камышинское местное правление общества спасания на водах. Камышинское отделение Русского торгово-промышленного коммерческого банка в С. Петербурге. Александровское станичное правление II отдела Астраханского казачьего войска (см. Александро-Невская станица).

Кроме того в 1898 году в городе находились: городская лечебница, на содержание которой ежегодно расходуется более 3000 рублей; общественная Александровская богадельня для призрения престарелых и увечных людей обоего пола и всех вероисповеданий; ночлежный приют.

Для охраны от пожаров содержится на городские средства пожарная команда: пожарное знание помещается на Сенной площади, каменное, одноэтажное с высокой деревянной каланчой; всех пожарных служителей считается 25 человек, лошадей — 26; огнегасительные снаряды: 5 заливных труб и прочий инструмент.

В полицейской команде, находящейся в распоряжении городского пристава, полицейского надзирателя и пристава 3-го стана состоит 31 человек, из них 1 старший и 5 младших имеют пребывание на пригородных хуторах.

На Камышинских станциях имеется: на почтовой — 8 лошадей и земской ямской — 22 лошади; через г. Камышин пролегает почтовый Астраханский тракт из Саратова: первая станция из Камышина на Царицын — Белые Глинки состоит из одного двора — почтовой станции (пример довольно редкий в настоящее время).

С 1893 года начата обществом Рязанско-Уральской железной дороги постройка ветви от Тамбова к Камышину, на протяжении 444 версты, оконченная в 1894 году; она прошла из города Камышина на слободы Красный Яр и Рудню Камышинского уезда, имея на этом протяжении в уезде станции: Авилово, Купцево, Неткачево, Красный Яр и Рудню; затем чрез город Камышин она подходит к Тамбову (см. Тамбовско-Камышинская железная дорога). Недавно еще, так называемый «Старый город», на левом берегу р. Камышинки, был заброшенною окраиною, где ютилась пришлая и городская беднота. С проведением железной дороги к этой местности, фонды «Старого города» сильно поднялись; он находится на высоком берегу Волги (откуда перенес его Хованский), у ног его, на правом берегу Камышинки, расположился новый Камышин. Теперь здесь, в бывшем старом Дмитриевске, из ряда мазанок, выделяются железнодорожные здания, депо, мастерские, водокачка, дома для служащего персонала; стоят вагоны, раздаются свистки паровозов. Но это только начало: в скором времени начнутся работы по нефтяной пристани и сооружения по береговой полосе Волги, от устья р. Камышинки вверх до деревни Липовки, на протяжении около 7 верст. В настоящее время (1896 года) здесь идет постройка моста через реку Камышинку, назначение которого — соединить город с вокзалом железной дороги и всеми железнодорожными сооружениями, к числу которых следует отнести и пристань, устроенную на берегу Волги. Сооружение моста обойдется более 40.000 рублей, строится он на средства железной дороги в уплату за уступленную землю.

Кроме моста, железная дорога, тоже в уплату за уступленную землю, обязалась провести в город водопровод, стоимость которого исчислена в 100.000 рублей. Этот городской водопровод в 1898 году был уже почти отстроен; место, где сооружено главное здание водопровода удачным назвать нельзя, на том основании, что оно находится несколько ниже нефтянок, около кладбища и как раз около кожевенных заведений, расположенных у самой реки и спускающих в воду всякие отбросы. С открытием водопровода, городское управление наверно займется посадкой деревьев в центре города.

Постройка железнодорожной пристани, занимающей протяжение до 5 верст, также не вполне еще окончена (в 1896 году), хотя рельсы и спуски уже уложены и готовы.

Так как берег, на котором устроена пристань, скалист и крут, то сооружение пристани обошлось не дешево и стоило больших трудов и усилий: : одних рельсов потребовалось уложить на пристани — до 30 верст, а также и сложное устройство подъемных машин и приспособлений для грузов, которые нужно поднимать на значительную высоту, для принятия на железную дорогу.

Элеватор, вместимость которого — 250.000 пудов, стоит на высокой скале, на которую с Волги идет механический паровой подъем. На беду Волга выдвинула перед самой пристанью большую песчаную отмель, которая отвела фарватер на другую сторону острова, загородивши пристань от Камышина песчаную косою.

Работает железная дорога пока слабо и торговля в городе нисколько не улучшилась. Местность, называемая «старый город» еще не заселяется и в 1898 г., кроме железнодорожных сооружений частные постройки еще не воздвигались.

Кроме небольшого бульвара и сквера, о котором мы говорили выше, садов в Камышине нет; кой где заведены палисадники. В 1888-1889 годах, в горах, место вокруг тюремного замка огорожено было канавою, унавожено и засыпано черноземом с илом, взятым с речки Камышинки; перед фасадом замка, с восточной стороны, засажены плодовые деревья и разведен цветник, а с южной и западной — огород, с посевом редиски, рассадной капусты и картофеля, что и дает доход тюрьме.

В Камышине числилось в 1890 году: лошадей — 679, рогатого скота — 594, овец простых — 420, свиней — 605, коз — 180. Скот содержится здесь не из промышленных видов, а единственно для хозяйства. Рогатый скот, идущий исключительно на убой, приводится из заволжской стороны и из области Войска Донского. Извозным промыслом на лошадях в городе занималось в 1890 году до 200 человек. Свиньи составляют статью дохода для здешних немцев, приготовляющих из них окорока, колбасы, сосиски и прочее.

К числу промыслов в Камышине надо отнести рыболовство: 5 или 6 состоятельных лиц, как Потехин и другие, имеют каждый по 7-10 работников-рыболовов, поставляющих им в срок и в договоренном количестве рыбу, продаваемую затем с так называемых, исад. Цены на рыбу устанавливаются смотря по улову, при хорошем — она дешевле; средняя цена красной рыбы 7-10 копеек фунт, прочая 5-7 копеек, если покупать пудами. Орудиями лова служат снасти и сети; пунктами ловли для Камышан [служат] — Дубовый остров, верстах в 18 выше г. Камышина, по Волге, и окрестности берегов Сестренских и Антиповских, что лежат ниже города, на 7-30 верст. Лов рыбы производится круглый год, но особенно весною, когда она для метания икры ищет укромных тихих мест у берегов. Свежая черная рыбья икра на исадах продается не дороже 1 рубля за фунт. Летов 1889 года, близ с. Антиповки пойманы две белуги: одна около 20 пудов веса, а другая около 17 пудов; они были проданы Камышинскому рыбопромышленнику Потехину за 150 рублей. Добыча рыбы в Камышине производится хищническим образом: рыбаки берут вместе с крупной и мелкую рыбешку.

Для охоты в Камышине нет удобных условий; записные охотники ездят далеко вверх и вниз по Волге, или же по р. Иловле, отстоящей от Камышина не ближе 25 верст; там водятся также волки, лисы и зайцы.

Общественных развлечений в Камышине мало: летом — вечера в клубе или увеселительных заведениях «сквера»; зимою — карты и иногда любительские спектакли. Общество вообще разрозненно и составляет отдельные кружки. Почти треть населения Камышина — немцы, живущие в достатке; с русскими они ладят. Интересны у них семейные домашние вечеринки: собирается обыкновенно молодежь и танцует до упаду; причем кроме подсолнечных семячков никакого другого угощения гостям не предлагается. Из газет и журналов Камышане получают до 100 названий, в числе коих 10 немецких. Библиотека есть в клубе — весьма скромная; существует здесь (в 1890 г.) и частная библиотека Глинча, но кажется уже прекратила свои действия.

Климат в г. Камышине летом несносен: не редко в то время, как дождь выпадает за городскою чертою или за Волгою, в Камышине начинается ураган и поднимает пыль и песок. Окрестности города по берегам не больших речек и ручьев довольно хороши: долы заросли лесом и засажены плодовыми деревьями, принадлежащим хуторянам — камышинским мещанам. В 3-х верстах к юго-западу от Камышина, в верховьях Белянского оврага есть источник, имеющий удлиненный сруб с крышею и колоду для пойла скота; над крышею помещена оригинальная и безграмотная надпись: «Господь открыл Водяной источник на пути всем проезжающим и для водопоя скота исправлен 1885 года 20 июля». Камышинское городское управление предполагало провести из него воду в город, но пришли к убеждению, что воды в источнике для городского населения будет недостаточно. На юг от города впадает в Волгу Висельный овраг, где Пугачев повесил много жителей; за ним построена земская больница (на плане — Б). К северу от тюремного замка имеется овраг, в котором жители города добывают глину. К северо-западу от города, за речкой Камышинкой, в «Камышинских ушах» добывается камень для выделки жерновов, а с береговых утесов Волги, в одной версте выше и ниже города ломают камень, который идет под фундаменты жилых домов и на устройство не жилых зданий, для чего он обтесывается в квадратную форму.

Камышин расположен в южной части своего уезда, верстах в 25-ти от границы Царицынского. Самое дальнее селение на северо-западе уезда — Кленовка, Лемешкинской волости (ныне Николаевской), близ границы Аткарского уезда, в 144 верстах от города. Город Камышин, на правах собственности, владеет 40,507 десятинами земли, из которой около 300 десятин — под усадьбами, огородами и садами; под пашней, лугами и степными покосами считают 13,288 десятин; под выгоном 9,142 десят.; леса дровяного с кустарником 925 десят.; всего удобной — 23,655 десятин и неудобной 13, 288 десятины. По сведениям, доставленным А.А. Зимнюковым, согласно плана 1876 г., есть разница с этим показанием, а именно: всей удобной и неудобной земли, принадлежащей городу, значится 40,697 десятин 333 квад. сажени, в том числе находится: под полями и сенокосами — 10,159 десят. 2107 кв. саж., под дровяным лесом — 951 десят. 731 кв. саж., под песками и каменистыми местами 22,850 десят. 2107 кв. саж.; под бичевником — 32 десят. 1140 саж.; под валом (вероятно бывшего укрепления) — 66 десят. 624 кв. саж.; под дорогами — 713 дес. 498 саж.; под городом — 216 десят. 1584 кв. саж.; под садами, огородами и гумнами — 80 десят. 718 кв. сажень. Пахотная земля, составляя собственность города, сдается мещанскому и крестьянскому обществам. Вся вообще земля свободна от долгов и залогов и дает городу не малый доход. Обрабатывается на по трехпольной системе. Высота урожая здесь считается: ржи при отличном — сам 7, при среднем — сам 3; яровой пшеницы — сам 8 и сам 3; ячмень — сам 12 и сам 4; овес — сам 12 и сам 4; просо — сам 10 и сам 2; льну при отличном урожае получается с десятины — 4 четверти и посредственном — 1 четверть; конопли — 6 четвертей и — 2 четверти; картофеля — 60 четвертей и — 30 четвертей. Унавоживания полей не делается; удобрением земли служит оставление оной под пар после каждых 2-3-х посевов. Большую часть почвы составляет песчаный чернозем, меньшую часть — глина, солончак, камень и чистый песок. На полях возделывают: рожь, яровую пшеницу, овес, ячмень, просо, лен, коноплю, подсолнух, картофель, арбузы, дыни, тыквы; в садах: яблони, вишни, груши, сливы, терн, крыжовник и смородину; в огородах у хуторян: капусту, огурцы, морковь, брюкву, бобы, чечевицу, горох, петрушку, баклажаны.

Земля пашется преимущественно однолемешными плугами, покупаемыми в Камышине; затем она боронуется деревянными боронами с железными зубьями и укатывается деревянными катками.

Врагами сельского хозяйства являются здесь суслики (см. это слово), которых на полях великое множество и, не смотря на то, что каждый год их истребляется масса, они не уменьшаются; борьба с сусликами в здешней местности отнимает у земледельцев много рабочего времени.

Городу Камышину принадлежит лесная площадь в 952 десятины, по большей части кустарнику и молодняку. В лесных дачах на городской земле произрастают преимущественно: дуб, отчасти береза, осина и разные кустарные породы; при речках — ветла и ива. О прежних «дремучих» лесах осталось одно воспоминание. Собственно окрестности Камышина представляют голую песчаную степь.

К городу Камышину причислены, поселенные на городской земле, 16 мещанских хуторов: Соколов —в 4 верстах, Торопов —в 4, Карпунин —в 6, Друзин — в 8, Балберочный и Поповка — в 9, Камышинка — в 10, Грязнуха и Баламутка — в 12, Елховый и Валы — в 17, Чуевка — в 18, Дворянский — в 20, Белые Горки — в 24, Шлыков — в 27 и Отрепьев — в 32 вер. (сведения губернск. статис. комитета 1892 г.). Со многими хуторянами в окрестностях города Камышинское управление ведет тяжбу в виду того, что многие из них считают заселенную ими общественную землю своею, ссылаясь на давность владения (захвата) и не платят арендных денег за много истекших годов.

По земской карте Камышинского уезда 1894 г., городские земли окружают Камышин, простираясь по берегу Волги на 14 верст, между частями Камышинской волости (см. карту — Камышинская волость); на севере граничат с Иловлинской (немецкой) волостью, к югу — Антиповской, имея наибольшее протяжение с севера на юг около 40 верст; к западу они доходят до р. Иловли, до западной части Камышинской волости и входят клином в Саламатинскую волость. На этой городской земле показаны на карте хутора мещан и купцов г. Камышина: на севере от города, по реке Елховке, левом притоке р. Камышинки, — Торпина (Торопов) и Соколов; по южной стороне Тамбовско-Камышинской железной дороги (близ полотна) и по речке Камышинке: Валы, Грязнуха, Верхняя и Средняя Камышинки; по левому берегу р. Иловли — Елховый и Дворянский; по почтовой Астраханской дороге — Белая Горка и Белая Глинка; затем разбросаны хутора: Поповка, Котасонов, Чуевский, Воинов, Шлыков, и Панферов. Самый большой из этих хуторов Дворянский, имеющий 148 дворов. — (Материалы: Архив историч. свед., изд. Н. Калачева, 1859 г.; Очерк Сарат. края 1848 г. Леопольдова; Саратовск. Губернск. Ведомости 1889 г. № 76 и 91, 1890 г. № 15 С. Щеглова и 1896 г. № 60; Саратовский Листок 1878 г. № 45 и 54 и 1894 г. № 38 и 77; Саратовский Сборник, изд. губ. статист. комит. 1881 г., т. 1; сведения губерн. статис. комитета; «Труды» Сарат. учен. архив. комиссии; Саратовсие епарх. Ведом. 1876 г. и прилож. к № 4 за 1898 г.; рукопись А.А. Зимнюкова 1899 года).

По сообщению священника Троицкой церкви г. Камышина Позднева, 1888 года, в части города, называемой «Старый город», до сих пор после дождей находят кое-где у дорог серебряные монеты с татарскими надписями. Старым городом называется северная часть Камышина, окруженная насыпным валом: этот вал начинается от р. Камышинки, с крутым обрывом, и идет параллельно с берегом Волги, саженях с 200 от нее, потом, поворачивая к Волге, соединяется с глубоким оврагом; по длине вала около 10 выступов (см. карту Камышина): вышина его от 1 до 2-х сажень. С западной стороны имеются два входи или въезда. На север от вала, саженях с 60-70 находится другая насыпь, представляющая 4-х сторонний окоп.

В местности, окруженной валом находят кое-где серебряные мелкие монеты с татарскими надписями. В 1888 году священником Поздневым найдены, около 1 версты от г. Камышина, к северо-востоку, при р. Волге 2 кварцевых камешка, отесанных в виде стрелок, с плоскими остриями, около 1 вершка длиной; здесь же найдена им каменная бусина, с волоцкий орех, черного цвета, поперек раскрашенная зеленой краской в одну линию с зигзагами. На том же месте, где найдены кварцевые стрелки, на поверхности земли находится множество черепков красной и черной глины, с отпечатками на них разнообразных линий, грубой гончарной работы. Там же были найдены — железная стрелка грубой работы и такая же удочка, по видимому назначавшаяся для ловли крупной и средней рыбы, четырехгранная, конец ее для бичевы — расплющен и отогнут под прямым углом. Все эти вещи отосланы священником Поздневым в Саратовский Радищевский музей.

С.А. Щеглов, в 1890 году, сообщает: 1) В Камышинской церкви св. Дмитрия Солунского хранятся мощи св. Дмитрия в особой раке, в левой стороне настоящей церкви; мощи представляют собой 5 верхних оконечностей пальцев; рака — серебряный крест, лежащий перед иконою св. Дмитрия; они обретены случайно в 1871 или 1872 году. 2) В старом (Троицком) соборе хранятся мощи св. Ипатия (оконечности пальцев) в серебряном кресте, завещанном родственником Валентину Прохорову Портнову. 3) При постройке училища в «крепости», во время бутки фундамента, найден человеческий череп, лобная кость которого размером в 2½ четверти; череп этот был тогда же разбит на мелкие части и брошен в Волгу. 4) В Дмитриевской старой крепости находят смятые медные деньги: говорят, что Пугачев стрелял в Камышинских жителей деньгами вместо пуль. 5) Камышинский мещанин Валентин Прохоров Портнов получил в наследство от родственников, в 1889 г., между прочим, полный чугун клинообразных золотых и серебряных денег. 6) В Сестренских, Липовских и Дубовских, Камышинской волости, полях нередко выпахивают крестьяне железные панцири, шлемы и кольчуги; некоторые из них и сейчас хранятся у Тулупова.

Объяснение плана города Камышина

Камышинским уездным исправником г. Дьяконовым доставлен нам, от 30 сентября 1897 года, подробный план города Камышина, масштабом 100 сажен в английском дюйме.

Улицы города расположены следующим образом: Набережная — от Висельного оврага мимо городского сада, по берегу Волги; параллельно с ней: Гороховская, Астраханская, Успенская (от церкви Успения) и Никольская (от Никольской кладбищенской церкви, у Висельного оврага) идут от Сенной (Никольской) площади по направлению к крепости и к реке Камышинке; по тому же направлению параллельно с ними идут: Немецкая, Аптекарская, Васильевская, Базарная, Камышинская, Красная, Зеленая и Безымянная. Улицы эти пересекаются, по направлению к Волге, следующими: Шемякинская (близ старой крепости и р. Камышинки), Сычевская, Дмитриевская (от церкви св. Дмитрия), Грязная, Саратовская и Царицынская; обе последние от Волги и Набережной улицы проходят по обеим сторонам Базарной площади, за которой, между этими улицами находятся, параллельные с ними, небольшие улицы — Мало-Саратовская, Мало-Царицынская и Острожная (названная от здания тюрьмы). Далее, к окраине города, параллельно с Царицынской, идут улицы — Песчаная и Степная, за последней находится Лесная пристань. В этой части города имеются площади: от Никольской кладбищенской церкви и кладбища при ней (с левой стороны Висельного оврага) расположена до Царицынской улицы — Сенная площадь; между Царицынской и Саратовской улицами — Базарная площадь с Вознесенским собором; Успенская площадь — с церковью Успения Божией Матери и Старобазарная (лит. с.) площадь у Шемякинской улицы, недалеко от старой крепости (в которой стоит Троицкий старый собор). Земская больница находится за Висельным оврагом. Против Васильевской улицы построен мост через р. Камышинку, ведущий в старый город (на левой стороне Камышинки); в этом левобережном старом городе, бывшем в старину городке Дмитриевске, окруженном до сих пор остатками земляных укреплений, идут от Волги улицы: Красная в конце у которой, у бывшего крепостного вала, помещен теперь вокзал Тамбовско-Камышинской железной дороги, Черкасская и Безымянная, у последней расположена на берегу Волги — Старогородская площадь. Эти три улицы пересекают, начиная от вала, Саратовской дороги и железно-дорожного вокзала, улицы, идущие от р. Камышинки: Зеленую, Часовенную, Краснобаевскую, Старогородскую, Петровскую и Вольскую (ближайшую к р. Волге). От вокзала и Зеленой улицы, пересекая часть Старогородской площади, идет к Волге рельсовый путь к пристаням, за полотном которого местность, в черте старого вала, отчуждена под сооружения Тамбовско-Камышинской железной дороги.