От живописи до еды: 5 важных идей в фильме «Рыбка Поньо на утёсе»
Автор: Сергей Оболонков
«Рыбка Поньо на утёсе» — десятый полный метр Хаяо Миядзаки (премьера ленты состоялась в 2008-м). Это история о пятилетнем Сосуке и его подвиге: однажды мальчик обнаружил на берегу моря рыбку, застрявшую в стеклянной банке, и спас её. Та в ответ так привязалась к спасителю, что решила выбраться из воды, превратиться в девочку и жить на суше вместе с новым другом. Если не углубляться в детали, мультфильм о трогательной детской привязанности кажется одной из самых понятных и наивных работ Миядзаки. Но стоит приглядеться внимательней, и за детским фасадом обнаружатся все ключевые признаки авторского стиля мастера: отсылки к мифологии, впечатляющее отображение стихии, её красоты и буйства, подробное и увлекательное бытописание, простые, но яркие характеры.
Имя валькирии: мифология
Имя Поньо героиня получает от Сосуке при знакомстве. Быстро становится понятно, что оно устраивает рыбу-бунтарку на все 100%, чего не скажешь о тяжеловесном имени Брунгильда, которым её наградил родной отец, морской маг. Так же звали свободолюбивую валькирию из германо-скандинавских мифов и опер Вагнера. Чтобы усмирить её, Один усыпил Брунгильду и заключил в кольцо магического огня на вершине горы. Великий воин Зигфрид прошел сквозь пламя, разрубил мечом заколдованные доспехи валькирии — и пробудил её. Если вдуматься, те же шаги — с некоторыми поправками — повторяет и Сосуке: пробравшись к Брунгильде не сквозь огонь, но через воду, он камнем разрушает сдерживающие её «доспехи». Правда, стоит отметить, что героиня мультфильма оказалась в стеклянной тюрьме не по велению отца, а из-за собственного любопытства. С другой стороны, было бы странно, если бы Миядзаки в точности следовал за оригинальным сюжетом. В конце концов, отношения Зигфрида и Брунгильды завершились не то чтобы счастливо. Хочется верить, что у лишенных коварства и склонности к манипулированию Поньо и Сосуке всё сложится лучше.
Детки в порядке: сила духа молодого поколения
Душевная чистота не мешает Сосуке и Поньо быть детьми самостоятельными, способными и постоять за себя, и помочь другим. Миядзаки предпочитает показывать младшее поколение именно таким. Когда в мире «Поньо» случается настоящий великий потоп, дети вдвоём отправляются в продолжительное — и опасное — водное путешествие. Без помощи волшебства дело не обходится, но использование магии, как выясняется, — занятие (энерго)затратное, поэтому Сосуке приходится полагаться в том числе на собственные силу и ловкость. Во время плавания герои встречаются с семьёй из трех человек, спасающейся от наводнения на лодке. Мама и папа дружелюбны, а вот младенец выглядит совсем уж инопланетным существом — особенно с точки зрения Поньо, почти не имеющей опыта человеческого общения. Тем не менее, девочка искренне хочет понять людей и пускает в ход все доступные ей средства — играет с малышом в гляделки и делится горячим бульоном из термоса.
Съешь меня: кулинарные трансформации
Освобождая Брунгильду из банки, Сосуке поранил палец; рыба лизнула ранку — именно после этого началась её трансформация. Поньо закрепляет эффект, слопав ветчину из сэндвича (хлеб она предпочитает игнорировать). Человеческие напитки и еда вызывают у нее восторг; знакомство с раменом и мёдом становится настоящим событием. Любопытно, что «Поньо» — не единственная лента Миядзаки, в которой пища оказывает на персонажей трансформирующее воздействие. Например, родителей Тихиро — героини «Унесённых призраками» (2001) — неудачный обед, напротив, заставил потерять человеческий облик.
Чуду возраст не помеха: отношения поколений
Старики в мультфильмах Миядзаки во всех без исключения случаях колоритны, часто — наделены могущественными или не очень способностями, природу которых невозможно объяснить законами физики или биологии. Вспомните хотя бы колдуний-близняшек Юбабу и Дзенибу из «Унесённых призраками» или способного слышать голос камней дядю Пома из «Небесного замка Лапута» (1986). В «Поньо» подобных персонажей сразу несколько: это обитательницы дома престарелых, в котором работает Риса, мама Сосуке. Они не обладают какими-либо необычными навыками, зато демонстрируют, скажем так, удивительную совместимость с магией. И появление медузообразного защитного купола на морском дне, и встречу с родителями Поньо — глубоководным магом и богиней — они воспринимают без удивления, но с радостью. Разве что одна из старух демонстрирует упрямство — но и она в конечном счёте оказывается не злодейкой, а скептиком. Как и в большинстве лент Миядзаки, зла в традиционном понимании в «Поньо» не существует.
Дикая, но симпатичная: стихия и живописные традиции
Миядзаки вольно пересказывает германо-скандинавский эпос, но переносит события в более-менее современную Японию, показывая узнаваемые приметы быта. Примерно так же он работает и с эстетикой: его морские валы, то похожие на чудовищ, то в буквально превращающиеся в них, заставляют вспомнить работы Хокусая. В то же время исследователи творчества Миядзаки отмечают, что мама Поньо, Гранмамаре, в мультфильме выглядит существом из иного мира: её облик отсылает скорее к европейской живописной традиции; в частности, можно отыскать параллели с «Офелией» — самой известной картиной английского художника Джона Эверетта Милле.
И цунами, и Гранмамаре олицетворяют стихию, просто в одном случае случае эта стихия бушует, в другом — умиротворяет. Впрочем, у Миядзаки даже разрушительное природа скорее завораживает, а не пугает.
Разумеется, «Поньо» и дальше можно разбирать на отсылки и символы. Сам Миядзаки, впрочем, предпочитает, чтобы зрители чувствовали, а не понимали его фильмы. Почувствовать «Поньо» легко вне зависимости от бэкграунда и эрудиции: попробуйте не рассмеяться, когда рыбка начнет отращивать конечности, или не задержать дыхание от волнения, когда чуть позже она побежит по поверхности бушующего моря. А если вам вдруг покажется, что история стала совсем наивной или неправдоподобной, нужно просто отбросить скепсис и наблюдать за событиями с любопытством, характерным для пятилетних детей (или любопытных пенсионеров).
