Сказки народов мира в творчестве Хаяо Миядзаки, часть 2
Юбаба из «Унесенных призраками» и Баба-яга
Ведьма, с которой сталкивается Тихиро, имеет несколько явных прототипов: чаще всего, вспоминают ямаубу из японского фольклора, королеву червей из «Алисы в Стране Чудес» и плотоядную колдунью из сказки «Гензель и Гретель». При этом всех их затмевает образ Бабы-яги — самой известной ведьмы славянских сказок. Подобно ей, Юбаба управляет миром духов и имеет в подчинении множество необычных слуг. Интересно, что в некоторых сюжетах упоминаются сестры Яги — подобно Дзенибе. Здесь же стоит упомянуть, что собственной персоной Баба-яга появляется в другом мультфильме Миядзаки — короткометражке для музея Ghibli «Мистер Тесто и Принцесса Яйцо». (Сергей Сергиенко)
Юбаба с Дзенибой из «Унесенных призраками» и Злая Ведьма Запада с Доброй Волшебницей Севера
Подобно колдуньям в «Удивительном волшебнике из страны Оз», ведьмы-близняшки обладают противоположными характерами и живут на разных концах света, предпочитая не встречаться, а пакостничать друг дружке издалека. Нет однозначных подтверждений, что Миядзаки черпал вдохновение в сатирической сказке Лаймена Фрэнка Баума, однако догадка кажется небеспочвенной. Злая Ведьма Запада пыталась сжить со свету Дороти, Юбаба — чинит препятствия и всячески подавляет Тихиро. Даже лишает ее самого ценного, что определяет человека перед другими и оберегает его энергию, — имени. Напротив, Добрая Волшебница и Дзениба помогают героиням: только у Баума судьбоносным даром оказываются волшебные туфельки, которые и выведут девочку к родному Канзасу, а у Миядзаки — спасение Хаку от проклятья, которое вымаливает у колдуньи Тихиро. Японская девчонка в конце концов сама умудряется выбраться из передряги — пускай и не без помощи новых друзей, что, к слову, тоже сближает ее с Дороти. Обе прошли длинную дорогу из кирпича и рельс, чтобы вернуться домой, а заодно помогли еще парочке несчастных. И если у Баума зло абсолютно, то Миядзаки не лишает Юбабу симпатичных черт, будь то трепетная и фанатичная любовь к сыну, или же восхищение Тихиро, которое она прячет за маской желчной карги. (Ярославна Фролова)
Сусуватари из «Моего соседа Тоторо» и брауни
Чернушки, пыльные зайчики, духи сажи — у них много имен, словно каждое очаровательное создание с глазами на полтела хотело обрести индивидуальность. В «Моем соседе Тоторо» именно знакомство с ними открывает юной Мэй фантастический мир сельской жизни, а в «Унесенных призраками» Тихиро встречает сусуватари в котельной, где они таскают уголь и неотличимы от сажи. Именно из-за окраса и хозяйственности, вероятно, чернушек сравнивают с шотландскими духами-помощниками брауни, которые напоминают маленьких неухоженных эльфов и выполняют те же функции, что домовые или ниссе. К слову, в 2022-м сусуватари появились еще в короткометражке «Дзэн: Грогу и черные чернушки», где они встретилась с малышом Йодой из «Мандалорца». (Алексей Филиппов)
«Мой сосед Тоторо» и японский фольклор
Хотя в мультфильме не упомянуты конкретные ёкаи или духи, многие детали намекают, что речь идет о существах из японского фольклора. Например, титульный лесной тролль Тоторо — почти наверняка обакэ: этим словом обозначают довольно большой пул сверхъестественных существ — оборотней, которые способны преображаться сами или менять окружающую действительность. Котобус тоже может относиться к обакэ, пусть и другого типа: почти наверняка это бакэнэко, кот-оборотень. Что интересно, неспадающая улыбка обоих позаимствована у Чеширского кота из произведений Льюиса Кэролла — даром что его японские собратья не такие уж проказники. (С.С.)
Навсикая «…из Долины ветров» и «Одиссеи»
На фоне других отсылок — преимущественно сказочных и мифологических — связь с древнегреческой поэмой может показаться довольно неожиданной. Однако «Навсикая» и правда немало заимствует у Гомера — начиная хотя бы с имени героини. Образ боевитой девушки у Миядзаки вдохновлен ее тезкой — царевной феаков: обе героини также разделяют особенности характера и статус принцессы. Вдобавок — готовы протянуть руку помощи неизвестному: у Гомера речь шла о попавшем на остров Одиссее, которого боялись остальные, а у Миядзаки — о странных мутировавших насекомых. (С.С.)