Смотря на Миядзаки, вспоминаем Билибина
Литературная форма сказки, былины, легенды, волшебной истории, таинственного повествования переживает пик популярности. Интерес ко всему волшебному приводит «взрослых зрителей» не только к художественным, но и к мультипликационным фильмам. И тут одним из властелинов фантазий является японский режиссёр-аниматор Хаяо Миядзаки.
Пожалуй, все знают самые известные картины его студии: «Мой сосед Тоторо», «Порко Россо», «Ходячий замок» и легендарную ленту, удостоенный «Оскара» и приза «Золотой медведь» Берлинского кинофестиваля – «Унесённые призраками». И если для художественного фильма необходимо использовать современные типажи – герой визуально должен быть нам близок и понятен, то мультфильмы обращаются к нашему детству, напоминают нам о чём-то давно забытом. Так почему же русской публике так понятно творчество этого японского режиссёра?
— Удивительное свойство ваших сказок — почти полное отсутствие злодеев и отрицательных персонажей. Даже у тех, которые кажутся негодяями, всегда есть причины вести себя именно так, и зрители в конечном счете способны их понять и даже стать на их сторону. Это что-то японское?
— Скорее уж русское! (Открывает лежащий на столе альбом Билибина.) Помните «Василису Прекрасную»? Героиня приходит к Бабе-яге — и та ведь ее не съедает, а выслушивает и даже помогает! Слушает — значит, не кушает. Неужто она после этого злая? Каждое магическое существо — сложное, оно не может быть только добрым или только злым. И вообще, создать кого-то злого и победить его в конце сказки — слишком простой путь к катарсису.
(Из интервью с Хаяо Миядзаки от 28 января 2014 года)
В детстве все мы читали сказки Пушкина, былины про «Никиту Кожемяку», «Василису Прекрасную», «Об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке», о «Сестрице Алёнушке и братце Иванушке», «Белой уточке», «Царевне Лягушке» и всей прочей чудо-нечисти. А помните ли вы иллюстрации к этим сказкам? Ничего не напоминает?
«Был там такой смешной дом на куриных ногах, в котором жила эта, как её... Баба-яга, да? Мне это очень понравилось, и так я придумал мой Замок»
Хаяо Миядзаки
Одну из самых страшных иллюстраций с Бабой-Ягой можно увидеть у Ивана Билибина, как раз в иллюстрациях к «Василисе Прекрасной». Да и нарисованная им Василиса с человеческим черепом на колу, бредущая где-то в дремучем лесу, оставляет неизгладимое впечатление на всю жизнь.
Иван Яковлевич Билибин (1876—1942) – прекрасный художник и блестящий книжный график, сделавший бесценный подарок по восстановлению аутентичных образов героев дней, давно канувших в Лету – костюмов, образов жизни, среды обитания, портретов. Его иллюстрации к сказкам, как и сценические декорации для театральных постановок, приковывают к себе внимание и погружают в мир полный деталей, символов и намёков.
В анимации Миядзаки всё происходит по привычным и понятным сказочным законам: в сердцах людей добро борется со злом; жертвенность юной девочки способна побороть любое чёрное колдовство; лучше быть честным, но бедным, чем богатым, но глупым и развращённым; всё самое интересное и волшебное случается с теми, кто чист сердцем и бескорыстен. И, конечно же, нет большего чуда, чем жизнь.
Наивные, но, тем не менее, вечные истины предстают перед нами в новых ситуациях и образах. Трогательные чувства мальчика-дракона Хаку (так хотел стать магом, что пошёл учиться к злой колдунье) и девочки Тихиро (хочет спасти превратившихся от несдержанности в свиней родителей). Искренняя любовь простой шляпницы Софи (Ведьма превратила её в старуху, и желая снять заклятье, она отправляется в опасное путешествие) к могущественному волшебнику Хаулу (в детстве отдал сердце демону огня, постепенно сам превращается в демона и теряет человеческий облик). Все эти и ещё многие истории нравятся зрителю, оставляя ни с чем не сравнимое впечатление.
У Билибина всё родное русской душе: мухоморы вокруг Бабы-Яги, как светофорчики опасности, и конь у богатыря полон гордости за право носить своего бравого ездока. Огромная голова великана торчит посреди поля усыпанного павшими войнами, под которую ведь кто-то как-то поместил таки меч-кладенец. А этот противный старикашка звездочёт и шамаханская Царица с растрёпанными чёрными волосами… Как жаль, что Иван Яковлевич не был аниматором. Талант, гениальность, мастерство художника подобного уровня способны пересмотреть символы национальной аутентичности и предложить их новое прочтение.
Сам же Хаяо Миядзаки является поклонником творчества Ивана Билибина: так, на выставках в Музее Студии Ghibli иногда можно увидеть стенды с иллюстрациями русского художника, также у Миядзаки есть альбом с репродукциями Билибина.
В тексте использована статья Катерины Истоминой: