О том, как студия «Понок» отделилась от студии «Гибли»

Основатель и управляющий директор рассказывают о том, как они создали компанию, чтобы вернуть японскую анимацию во времена ранних дней «Гибли»

Когда продюсер Ёсиаки Нисимура впервые заговорил с режиссером Хиромасой Ёнэбаяси о проекте, которому предстояло стать фильмом «Мэри и ведьмин цветок», Ёнэбаяси сомневался. «Я несколько колебался, — говорит он The Verge, — потому что думал, что фильм непременно будут сравнивать с «Ведьминой службой доставки», созданной под руководством Миядзаки, ведь оба фильма повествуют о приключениях маленьких ведьм».

Это сомнение было обосновано. Главная героиня фильма, волевая и решительная рыжеволосая Мэри, разительно отличается от скромной темноволосой Кики, героини фильма Миядзаки. И оба фильма оживляют детские фантазии о маленьких девочках, летающих на метле в компании черного кота-фамильяра. «Мэри и ведьмин цветок», фильм, снятый по книге Мэри Стюарт «Маленькая метла», выглядит и воспринимается в точности как проект студии «Гибли», знаменитой японской студии, основанной Миядзаки и его партнером Исао Такахатой в 1985 году.

Однако это не случайность, и Нисимура с Ёнэбаяси унаследовали всё это по праву. Оба они являются «заслуженными ветеранами», долгое время проработавшими в студии «Гибли» и отделившимися от нее после того, как Такахата и Миядзаки объявили о своем уходе на пенсию и студия стала начала отдаляться от изначальной концепции собственных представлений об анимации. В своё новое начинание, студию «Понок», в рамках которой был запущен проект «Мэри и ведьмин цветок», они привнесли визуальный стиль студии «Гибли» и эмоциональность повествования. Для фанатов студии «Гибли» это невероятное облегчение — знать, что лучшие традиции студии сохранятся, перейдя вместе со своими создателями в студию «Понок». Тем не менее, новое начинание подразумевает также финансовые и профессиональные риски. Ёнэбаяси сравнивает этот опыт с приключениями, которые доводится пережить их героине, маленькой девочке, которая обретает, а затем теряет волшебную силу и принимает решение продолжить борьбу, опираясь на обычные человеческие таланты. «Это очень напоминает наши собственные чувства в тот момент, когда мы столкнулись с необходимостью покинуть волшебный мир студии «Гибли» и начать самостоятельно и с нуля создавать новый фильм в студии «Понок», — говорит он. — Мне казалось это очень значимым моментом при выборе первого созданного фильма».

Недавно мне довелось поговорить с основателями о том, как создавалась студия, о том, что делает её похожей и непохожей на студию «Гибли», и о том, какая общая тема связывает все фильмы, созданные Ёнэбаяси.

Каким был процесс создания студии «Понок»?

Ёсиаки Нисимура: Это были три очень сложных и жестких года для нас. До конца 2014 года мы работали в студии «Гибли», а затем, всего два с половиной года спустя, мы столкнулись с необходимостью выпустить собственный фильм, созданный с нуля. И двумя главными трудностями стали те факты, что у нас не было брендового имени «Гибли», а сама новая студия была никому не известна, поэтому поиски финансирования стали нелегкой задачей. Нам приходилось работать в рамках довольно малого бюджета. К тому же в студии «Гибли» было 150-200 человек, работавших в восхитительной среде, с полным обеспечением техникой, компьютерами, компьютерными приложениями и прочими инструментами, созданными самой студией. Тогда как мы были вынуждены начинать с нуля, и в процессе создавать необходимую среду и оснащение для нашего производства.

На старте нас было двое-трое, а к финалу над фильмом работало уже 450 талантливых людей. Нам нужно было, несмотря на ограничения, сделать нечто не менее качественное и глубокомысленное, чем фильмы студии «Гибли».

Это было суровым испытанием для нас.

Почему именно эта история? Что вас вдохновило в ней?

ЁН: Мы подумали, что для того, чтобы создать первый фильм, лучше всего выбрать что-то прямо противоположное «Воспоминаниям о Марни», последней работе Ёнэбаяси для студии Гибли. «Воспоминания о Марни» — это история о тихой девочке и её внутренней борьбе. Это очень спокойный фильм. Но особый талант режиссера Ёнэбаяси, унаследованный им от Хаяо Миядзаки, основателя студии «Гибли», заключается в умении создавать динамику, при работе с анимацией. Так что наша задумка заключалась в том, чтобы снять историю об очень энергичной девочке, живущей в удивительном и, в некотором смысле, выдуманном мире. Поэтому мы решили рассказать о ведьме.

В поисках подходящей истории я прочитал множество книг для детей и взрослых. Во многих из них персонажи, столкнувшись с трудностями, использовали магию для решения проблемы. «Маленькая метла» оказалась единственной из найденных мною историй, в которой главная героиня отказалась от магии в решающий и самый сложный момент. Цитата из книги была примерно такой: «Я не собираюсь использовать магию, чтобы открыть эту дверь. Я буду пользоваться своими собственными силами. Сколько бы времени ни потребовалось, я открою её сама». Я подумал, что это будет идеально для базовой концепции фильма, потому что нам точно так же пришлось покинуть тень волшебного зонта студии «Гибли» и сейчас мы вынуждены идти дальше, полагаясь только на собственную силу и умения. Собственно, этот фильм очень подходит к тем ситуациям, с которыми довелось столкнуться режиссеру Ёнэбаяси, мне как продюсеру, а также другим бывшим сотрудникам студии «Гибли».

Вы основали студию с нуля — позволило ли это вам по-своему организовать компанию или попробовать какие-то новые технологии и подходы в анимации?

ЁН: Действительно, было несколько вещей, недоступных нам, пока мы работали в «Гибли». В основном это касалось того, что все решения принимались исключительно режиссерами-основателями: Исао Такахатой и Хаяо Миядзаки. Они разрабатывали проекты и только потом поручали их выполнение сотрудникам. Меня это вполне устраивало, как и сама работа в студии. Однако теперь, когда мы работаем сами по себе, нам приходится запускать проекты с нуля, с самого начала. И это дает возможность разрабатывать что-то с самых основ.

Что же касается сюжетов, над которыми работали в «Гибли»... творческий тандем этих двух режиссёров просуществовал очень много лет. Миядзаки уже семьдесят шесть, а Такахате недавно исполнилось восемьдесят два. И поэтому их истории в последнее время всё чаще становились историями о расставании. «Сказание о принцессе Кагуя» и «Ветер крепчает» отражают ту пору в жизни своих создателей, когда им пришлось задумываться о жизни и смерти. В развязке этих историй лежит расставание. Когда они были моложе — тридцатилетними, сорокалетними, — они брались за другие темы: про встречи, которые случаются с людьми.

Поэтому и эту историю мы с режиссером Ёнэбаяси хотим увести в сторону от темы расставаний, с которой я работал, продюсируя «Сказание о принцессе Кагуя» и «Воспоминания о Марни», а он — снимая «Ариэтти из страны лилипутов» и «Воспоминания о Марни». Мы как раз в том же возрасте, в котором когда-то начинали карьеру Миядзаки и Такахата, и у нас есть маленькие дети, которым мы хотим рассказывать истории о том, как люди встречаются, о начале пути.

Воспринимаете ли вы это как шанс попробовать новые анимационные технологии?

Хиромаса Ёнэбаяси: Я думаю, что выбор метода и технологий зависит от того, что мы хотим показать в нашем фильме. Существует множество выразительных приемов. Мои изначальные задумки заключались в том, что рисование от руки очень хорошо подходит для раскрытия персонажа, его эмоций и движений. Но также мы добавили элементы трехмерной и компьютерной графики, чтобы усилить зрительское восприятие. Это то, чему я научился, более 20 лет работая мультипликатором на студию «Гибли».

Я хотел, чтобы в фильме «Мэри и ведьмин цветок» движения Мэри были динамичными, и я подумал, что ручная отрисовка отлично подходит для передачи динамики. Существует множество анимационных работ, в которых используется компьютерная графика, но, поскольку у нас в штате было много талантливых мультипликаторов, рисующих от руки, мне хотелось раскрыть их сильные стороны в этом фильме. Впрочем, если в будущем я возьмусь за работу на другую тему, то, возможно, я буду пользоваться совсем иной техникой.

В фильме «Мэри и ведьмин цветок» немало визуальных деталей, которые воспринимаются как отсылки к фильмам студии «Гибли», таким как «Ведьмина служба доставки», «Ходячий замок», «Унесенные призраками». Это было преднамеренной отсылкой, данью уважения или же это из-за того, что вы работали с теми же художниками?

ХЁ: Не то чтобы мы намеренно отдавали дань прошлым фильмам. Работая под руководством Миядзаки в студии «Гибли», я узнал, как заставить вещи двигаться определенным образом, перенял образ мышления о мультипликации и персонажах. В некотором смысле я впитал в себя эту атмосферу. Многие из создателей фильма также раньше работали на студию. Вероятно, поэтому мы все внесли свою лепту в то, чтобы в работе ощущался дух студии «Гибли».

Одна из ключевых вещей, отличающая этот фильм от фильмов студии «Гибли», — это злодеи. Злодеи из фильмов студии «Гибли» обычно становятся дружелюбными персонажами, однако в вашем фильме есть люди, чьи намерения изначально плохие, и они совершают ужасные вещи. Ваше нынешнее отношение к антагонистам отличается от того, что было в прошлых фильмах?

ХЁ: На мой взгляд, они не обязательно являются безнадежными негодяями. У них просто есть свои собственные цели, и они фокусируются на них. Мэри желает изменить себя — превратиться из неуверенной и недовольной собой девушки в кого-то более сильного. Антагонист же хочет менять других людей, уверенный в том, что это путь к счастью. Я думаю, что это именно та вещь, с которой нам приходится сталкиваться сегодня: люди пытаются менять других. Например, в школах мы можем учить или заставлять учеников мыслить определенным образом, вместо того чтобы позволить им свободу самовыражения. Как родители, мы пытаемся заставить детей делать определенные вещи, говоря им, что они поступают неправильно и что они должны вести себя как-то иначе. Поэтому-то я и думаю, что ни в коем случае не стоит пытаться менять других. Мы должны вдохновлять людей меняться самим. Мэри и Питер в этой истории хотят измениться к лучшему, и в конечном счете у них получается. И это ключевой момент. Я думаю, что зрители, возможно, проникнутся этой идеей и она станет импульсом для тех, кто хочет измениться.

К настоящему моменту вы стали режиссером трех фильмов, и все они основаны на романах, написанных западными женщинами. Есть ли в этом какая-то связь?

ХЁ: Я даже как-то не осознавал того факта, что все три автора — женщины, так что это просто совпадение. Но главной героиней всех трех историй является молодая девушка, готовая сделать в жизни следующий шаг. То есть мне скорее интересен момент, когда человек молод, но не обязательно готов к большому прорыву, а вместо этого совершает маленькие шажки — чтобы немного подрасти, стать еще немного увереннее, постепенно приблизиться к следующей ступеньке. Для людей с иной точкой зрения это может не выглядеть серьезными шагами, но для них самих это большое дело — решиться и сделать. Мне нравится иметь дело с этим моментом —когда персонаж совершает эту трансформацию. И я думаю, что эта история будет ценна для тех, кому приходится преодолевать трудности, и позволит им стать храбрее.

Чего ждать дальше от студии «Понок»? Планируете ли вы создавать фильмы, продолжающие традиции студии «Гибли»? Будет ли студия расширяться?

ЁН: Один момент, которому я научился у режиссера Такахаты, заключается в том, что содержание определяет форму выражения. Если у вас есть одна-единственная форма, она всего лишь становится «стилем», а не тем, что будет согласовываться с содержанием. Поэтому в зависимости от того, с каким материалом мы работаем, мы будем выбирать наши выразительные методы и подходящий стиль. От студии «Гибли» мы унаследовали непоколебимую веру в 2D-анимацию. Но от 3D мы тоже не отказываемся. Может быть, однажды у нас будет такое содержание, для которого бы идеально подошло слияние 2D и 3D-анимации.

Сейчас в студии «Понок» мы работаем над четырьмя короткометражными фильмами. Один из них режиссирует Ёнэбаяси, над остальными тремя работают другие режиссеры. Но также в наших планах есть создание полнометражного фильма. Для нас герои и героини — это в первую очередь дети, ради которых мы и создаем наши фильмы. Мы хотим продолжить снимать картины, совместным просмотром которых смогут наслаждаться дети и взрослые. Это наша цель и то, для чего мы стараемся использовать наработанный опыт.

Когда планируется выпуск этих короткометражек?

ЁН: Пока всё то, что мы делаем для этих короткометражек, является закрытой информацией. Когда мы будем готовы анонсировать их, мы обязательно свяжемся с The Verge.

***

Tasha Robinson для The Verge, 25 октября 2017 года
Перевод на русский: Antarien
Редактор текста: bocca_chiusa