Будущее медиаиндустрии после пандемии
Автор: Яна Кожага
Пока youtube-индустрия в условиях пандемии радостно потирает руки, медиаиндустрия старается адаптироваться и потерять как можно меньше своих антифэйковых бойцов в сражении на Ковидковом поле. Между тем, несмотря на трудности, медиарынку удалось отхватить кусок пирога.
Пандемия коронавируса повлияла на все отрасли человеческой деятельности. И если сфера онлайн-обучения и доставки только финансово выигрывает от дестабилизации политической, экономической и социальной ситуации в мире, то медиаиндустрия, напротив, несет большие убытки.
Логическая цепочка ясна: вслед за экономикой рушится и медиарынок. Отток рекламодателей, сокращения, падение подписной кампании, – со всеми этими неприятностями пришлось столкнуться медиа в апреле-мае 2020 года. Алексей Волин, замглавы ведомства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, вообще пророчит потерю 15% СМИ, а вместе с ними и 100 млрд рублей медиарынка.
Однако, за черной полосой всегда следует белая. Кризис медиарынка заставил задуматься российское правительство о включении СМИ в список наиболее пострадавших от коронавируса сфер.
Таким образом, начиная с 29 мая, СМИ могут рассчитывать на меры поддержки: финансирование и субсидирование, освобождение от арендной платы, налоговые каникулы.
"Сейчас роль СМИ особенно важна: граждане должны получать оперативную и достоверную информацию о происходящем", — объясняет решение правительства премьер-министр Михаил Мишустин.
На этом удача СМИ не заканчивается. Помимо финансовой подушки, медиа получили подушку и трафиковую. Связано это все с тем же кризисом.
Положительный опыт резкого повышения трафика можно наблюдать у СМИ Татарстана: индекс цитируемости с января по апрель вырос с 344,14 до 386,45. Повысилось на 13% и время телепросмотра.
Из соображений экономии печатные СМИ сократили тиражи, а иные вовсе вышли в свободное плавание в сеть.
То, что переход СМИ от традиционного формата к электронному сопровождается ростом трафика, стало очевидно еще годами ранее. Так, в 2016 году переквалифицировалась канадская ежедневная газета La Presse. Переход в медиапространство отметился рекордным ростом количества читателей, аудитория издания выросла на 30%. Увеличилось и время потребления контента: с 40 до 60 минут в день.
Что будет дальше?
Регресс всегда сопровождается прогрессом. Еще во время мирового экономического кризиса в 2008 году эксперты выявили, что выход из зоны комфорта для СМИ – это полезно. Происходящие изменения «положительны и способствуют очищению рынка» (РИА).
Кризис как бы ускорил естественный прирост онлайн пользователей и инвестиции в электронные версии СМИ.
Пандемия — кризис, кризис — перезагрузка. После нее, моральной и материальной, медиа вернутся на рынок с новыми силами. Хотя и выйдет так, что журналисты не досчитаются своих коллег на первой после отмены режима самоизоляции планерке.
Кроме появления новой ментальности в виде санитарных антивирусных правил, изменится формат работы большинства СМИ. Сократится штат сотрудников. Первое время медиа будут стараться закрыть все дыры в бюджете, и только потом приступят к новым проектам, отложенным еще на время пандемии.
«Дискомфортная прививка» для экономики все равно бы произошла, потому что кризис цикличен, и его не удалось бы избежать.
Оглядываясь на прошлые кризисы, можно сказать, что после пандемии традиционно подорожает бумага, уменьшится частота выпуска печатных СМИ. Рекламные бюджеты восстановятся не сразу, реклама вообще может исчезнуть, уступив место пэйволлу, платному доступу к контенту.
Приблизится реальность, в которой платные подписки – основная статья дохода медиа. Раньше введение пэйволла было лишь экспериментом немногих больших медиа.
Так как нынешний кризис называют одновременно шоком и спроса, и предложения, то аналогичное можно сказать и про медиарынок: он и обогатился, и обеднел.
Еще одна интересная деталь прогноза. Президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Виталий Манкевич в интервью газете «Аргументы и факты» рассказал о возможных последствиях пандемии:
«Людей еще активнее заменят машины. Труд людей станет нужен только для программирования, обслуживания машин, а также в креативной индустрии: в XXI веке будут нужны только те специалисты, которых нельзя будет заменить на машину или алгоритм».
Роботизация журналистики уже происходит. Ускорится ли темп этого процесса после пандемии? Заменят ли роботы журналистов? Автор предполагает, что работа в СМИ разделится на две части: за фактчекинг и донесение бытовой информации населению будут отвечать машины, а за более творческую журналистику – люди. Точно ясно одно — стать журналистом будет сложнее.