Герой Советского Союза. Детективная история.
Имя Героя Советского Союза Николая Ивановича Малышева, командира гвардейской «малютки» М-65, Вы не найдёте ни на одном памятнике Черноморского флота. Его имя вычеркнуто из истории флота после войны. Зато оно есть на сайте «Бессмертный полк»
И на многих других ресурсах с типовыми пометками «В 90-е года звание Героя было возвращено даже фронтовикам, которые после войны совершили уголовные преступления. Однако имя Н.И.Малышева так и осталось в другой половине этого списка. Обстоятельства, произошедшие с героем – подводником не выяснены и по настоящее время».
Фотография обезличенной могилы на ялтинском кладбище, подливает масла в огонь к теме кровавого режима Сталина, зверствам НКВД, проклятому совку не чтящему память настоящих героев.
Если приложить определённые усилия, то можно узнать послевоенную судьбу нашего героя . Ничего общего со Сталинскими репрессиями и тем противоречивым временем в истории Малышева нет.
Нет и конспирологических версий связанных с вербовкой и бегством на Запад командира подводной лодки. Есть только одна история, в которой перемешалось всё, и подвиг, и падение вниз, и откровенная человеческая жестокость.
Поневоле вспоминается знаменитое Cherchez la femme (ищите женщину).
В 1937 году Н.И. Малышев заканчивает Военно-морское Краснознамённое училище имени M.B. Фрунзе.
За год до выпуска женится на ленинградке Марии Батуриной и в этом же году у них рождается сын Владимир.
После окончания училища он более года служил на Черноморском флоте в должности командира штурманской БЧ (боевой части) подводной лодки «А-4». Николай Малышев зарекомендовал себя грамотным специалистом и хорошим командиром. Его карьера быстро пошла вверх, и после окончания специальных курсов комсостава Учебного отряда подводного плавания он вновь вернулся на Черноморский флот, где был назначен сначала помощником командира подводной лодки «А-2», а с ноября 1940 года – командиром подводной лодки «А-3».
Неизвестно жила ли с ним семья или нет, но доподлинно известно, что войну Малышев встретил на Черноморском флоте, а семья осталась в осаждённом Ленинграде.
Воевал Малышев геройски, за что и был удостоен высокого звания Герой Советского Союза в 1944 году.
В конце боевых действий на Черном море 11 мая 1944 года «М-62» под его командованием вступила в поединок с румынской подводной лодкой «Марсуинул». Румыны выпустили по лодке Малышева торпеду и открыли артиллерийский огонь, однако поразить «Малютку» не смогли. По иронии судьбы впоследствии эта румынская лодка в качестве трофея войдет в состав Черноморского флота и Малышев даже будет назначен ее командиром.
А что семья?
Несмотря на рождение сына Владимира, семейная жизнь не заладилась. Возможно, причиной этого стали длительные командировки подводника, а может и свойства его характера. Как бы то ни было, но Малышев не стал расторгать брак и в 1940 г вступил в новый с Августиной Яйдельской, у которой в 1946 году родился сын Вадим.
Однако и в новом браке Малышев не ужился и, оставив семью, стал выплачивать алименты на содержание второго сына. От первой семьи долгое время не было вестей. Она попала в блокаду, и лишь после войны стало известно, что Мария и Владимир были эвакуированы в далекий Томск, где она, ослабленная голодом, скончалась в 1945 г. Оставшегося без родительской опеки сына Николай Малышев решает забрать к себе в новую семью. Он посылает за сыном в Сибирь краснофлотца и тот привозит Владимира в Севастополь.
Казалось бы это поступок, достойный настоящего отца, и у сына Героя впереди большие перспективы. Но все сложилось иначе.
Расставшись со второй женой, Малышев вступил в гражданский брак с официанткой из флотской столовой Ниной Михайловой (оформить их отношения официально не позволили опять же проблемы с нерасторжением предыдущих). Офицер подводник решает уйти в отставку и поселиться в Крыму в Ялте. Как Герой Советского Союза он от Верховного Совета СССР получает участок земли и двухэтажное строение (т.н. дачу Измайловых) в с. Иссары, что в окрестностях Ялты (недалеко от водопада Учан-су). Крестьянские корни, хозяйская жилка и хорошая военная пенсия позволяют ему быстро встать на ноги. Но в семейной жизни опять начинаются проблемы.
Н.Михайлова рассказывала, что Малышев пьянствовал, изменял ей, пропадая из дому по нескольку дней. К сыну Владимиру он также относится неласково. Если при посторонних, отец еще сдерживал себя, то в семье называл сына не иначе как «дурак» и «болван». Во время ссор с Михайловой Малышев запрещал сыну называть ее матерью, избивал его за малейшую провинность. Даже заступничество мачехи не спасало Владимира, а во время таких ссор, попадало и ей. Он мало интересовался учебой сына и его здоровьем. Однажды, когда Владимир заболел, Михайлова снарядила отца в город за врачом. Но тот вернулся без врача, да еще и в нетрезвом виде.
Михайлова ушла от Малышева в августе 1949 года, но тот долго вести холостяцкую жизнь не собирался. Через несколько месяцев он привел в дом 25 летнюю ялтинскую красавицу Екатерину Шведову. А 19 февраля 1950 года, зарегистрировал новый брак. Уже потом в судебном заседании, Малышев будет давать ей гневные характеристики. Что она из семьи местного богача, владевшего несколькими ресторанами в городе, что во время оккупации она сожительствовала с большим немецким начальником, и вообще, что она «не советский человек». Про поведение Екатерины при немцах соседи также давали нелицеприятные показания. Обвинений в каких-либо преступлениях они не выдвигали, но утверждали, что во время оккупации она водила дружбу с немецкими и румынскими военными, а в 1943 году у нее даже жил румын-дезертир, которого она в конце-концов выдала гестапо, где тот и повесился.
Николай Малышев с молодой женой вел вовсе не тихий образ жизни. Нередко они по нескольку дней не возвращались домой из Ялты, проводя время в веселых компаниях. 13-летний Владимир был предоставлен сам себе. Особенно вопиющим был случай на Новый год, когда он на три дня оставшись один в холодной доме, ушел ночевать в собачью будку к Джеку, потому что боялся оставаться, один. Это случай неоднократно упоминали соседи Малышева, он нашел отражение и в партийных документах при исключении Малышева из партии. Отец на этот раз заставил сына называть мачеху «мамой», хотя она была старше пасынка всего на 12 лет. Трудно поверить, что взрослеющий мальчишка станет делать это искренне. Тем не менее, в письме бабушке в Сталинград Володя, описывая свою жизнь, действительно называет Екатерину Малышеву «мамой»: «Мама за мной смотрит, хорошо помогает мне в учебе, мама хорошо готовит, скушаешь, да пальцы облизываешь»
Однако не прошло и месяца после регистрации нового брака Малышева, как в его доме произошли загадочные и трагические события. 11 марта 1950 года, когда сын вернулся из школы. Отец заявил, что его нужно полечить от глистов, и что у него для этого есть лекарство – английская соль. Порошок долго не растворялся, пришлось разводить его в горячей воде. Владимиру дали выпить этот раствор, но под утро Малышев разбудил супругу и сказал, чтобы она прошла в комнату к сыну, который почему-то стонет. Володя пожаловался, что у него жжет в груди, и под утро в судорогах умер у нее на руках. Вызывать «скорую», как пояснил ей Малышев, было бесполезно, в их отдаленный поселок Иссары, вряд ли бы кто приехал.
Утром она осталась с телом сына, а Малышев поехал в ялтинский морг. Было воскресенье – День выборов в Верховный Совет и ему пришлось зайти в школу на избирательный участок проголосовать.
Судмедэксперт на требование выдать разрешение для погребения сына, заявил, что обстоятельства смерти вызывают много вопросов и необходимо вызывать милицию. Не убедили его и утверждения Малышева, что у сына было больное сердце.
Началось расследование. Осмотр и исследование трупа свидетельствовали, что смерть наступила в результате интоксикации бертолетовой солью. Глистной инвазии в организме обнаружено не было. Эксперты утверждали также, что ребенок мог быть спасен, если бы ему своевременно была оказана медицинская помощь (промывание желудка и др. мероприятия). Народный следователь прокуратуры г. Ялта возбудил уголовное дело по признакам умышленного убийства. Хоронить ребенка решили не из пос. Иссары, а от дома родственников Малышевой в самой Ялте.
Малышев запретил жене выходить из дома. Наверное, и правильно сделал. Его самого встречали гневным взглядами и упреками на этих похоронах, в конце-концов соседи разбили стекла в окнах дома.
На допросах Малышев признал, что давал порошок сыну, но этот порошок был из аптечки с трофейной подводной лодки, где он служил. Надпись на пакетиках была на иностранном языке, и он считал, что в них английская, а не бертолетова соль. Так вражеская лодка «Дельфинул» еще раз зловеще напомнила о себе. В доме Малышева в аптечке были изъяты порошки с бертолетовой солью на упаковке которых действительно имелись надписи «Clorat potasiu» и пакет с надписью «Глауберова соль».
Спустя десять дней после смерти ребенка, прокурор Ялты, начальник милиции и его заместитель осмотрели дом Малышева в Иссарах. Выяснилось, что военный пенсионер прихватил со службы не только яд, но и целый арсенал огнестрельного оружия. В доме были изъяты:
— трофейный немецкий автомат МП-40
— австрийская укороченная винтовка «Штеер»
— малокалиберный пистолет «Монте Кристо»
— патроны к автомату — 96 шт
— патроны к винтовке -52 шт
— два сигнальных пистолета – ракетницы.
Объяснения Малышева по поводу происхождения этого оружия и его хранения без разрешения были очень наивны. Бывший капитан третьего ранга утверждал, что при увольнении с флота ему разрешили ношение кортика, поэтому он считал, что ему можно пользоваться и трофейным оружием. Тем более, что живет он в глухом поселке, где не так безопасно. Действительно, Малышев часто ходил на охоту, а однажды, по словам Екатерины Малышевой, учил ее в лесу стрелять из пистолета и автомата, заявляя, что жена Героя должна уметь себя защищать.
В июле 1950 года в Ялте состоялось заседание областного суда, рассмотревшего дело по обвинению Малышевых в убийстве их сына. По свидетельству очевидцев, хотя дело имело большой общественный резонанс, и о нем знали в городе почти все почти все, в зал суда попали не многие. Суд вел себя не совсем обычно. Председательствующий заслушивал свидетелей и подсудимых лишь по существу, не давая им отвлекаться на иные обстоятельства. Пресекались любые попытки высказать иные мотивы случившегося. Некоторые утверждали, что в перерывах Малышев неофициально общался с председательствующим и вел себя очень уверенно. Тем не менее, суд согласился с мнением обвинения, что Малышевы по предварительному сговору между собой умышленно убили сына Малышева от первого брака, ставшего для них обузой. Они были осуждены по ст.136 Уголовного Кодекса РСФСР, а Малышев еще и за незаконное хранение огнестрельного оружия.
Приговор удивил и разочаровал многих. Екатерина Малышева была приговорена к шести годам лишения свободы и отправилась в уральские лагеря. А Николай Малышев хотя и был приговорен к восьми годам лишения свободы, но свой срок получил условно и после окончания судебного заседания вернулся домой.
Заметьте, что звания Героя Советского Союза его не лишили.
Напрасно Екатерина Малышева ждала свидания со своим мужем в Севастопольской тюрьме перед отправкой на Урал. Он не пришел. Не отвечал он и на письма из Ивдельского исправительно-трудового лагеря, в которых жена просила прислать инструменты парикмахера, что избавило бы ее от отправки на лесоповал.
Николай Малышев пригласил в дом новую сожительницу 22-х летнюю ялтинскую официантку Надежду Бажан, с которой был давно знаком, и которая даже проходила по его делу свидетелем.
Вернёмся немного назад в этой истории и введем еще одного фигуранта дела. Марию Матвейчук.
Рано утром 29 мая 1949 года Мария Матвейчук, находясь на девятом месяце беременности, в очередной раз ушла в лес, и больше не вернулась. Обеспокоенные родственники искали ее в «скорой помощи», в роддоме, в морге и, наконец, обратились в милицию, но прочесывание местности даже с использованием служебно-розыскной собаки успехов не имело. Было заведено розыскное дело, прорабатывались версии самоубийства, выезда за пределы Крыма, однако никакой новой информации получено не было.
Мать пропавшей без вести и сама неоднократно ходила по тем местам, где собирала цветы ее дочь. Примерно через год после происшествия, возле автодороги на Ай-Петри недалеко от пос. Иссары в лесу она обнаружила носовой платок Марии. Платок был выпачкан пятнами бурого цвета и, хотя хозяйка могла его просто потерять, находка выглядела очень зловеще.
Сестра Марии вспомнила, как та хвасталась ей, что познакомилась с хорошим человеком Героем Советского Союза, и она даже видела их, гуляющими по ялтинской набережной.
Нашлись свидетели, которые видели беременную Матвейчук во дворе дачи Малышева.
Следствие пошло на новый виток. Свидетели определённо заявили, что слышали разговор Екатерины Малышевой со своей родственницей, о какой-то беременной женщине.
Следствие идёт, Малышева уже в лагере.
Екатерина рассказывала своей подруге, что со слов сына Малышева Вовика она знает, что однажды к ним в дом пришла беременная женщина и между ней и отцом произошла крупная ссора. Женщина говорила, что, если он не хочет жениться, то пусть хотя бы помогает содержать ребенка. Малышев запер женщину на ключ в своей спальне и, когда сын вернулся из школы, то спальня была все еще на замке. Ночью отец в спальню не пошел, а лег спать в комнате сына. Проснувшись среди ночи, мальчик увидел, что отца нет, а затем тайком наблюдал, как отец переносит что-то тяжелое из своей спальни в подвал.
Когда в местах лишения свободы была вновь допрошена Екатерина Малышева, стало ясно, что ее показания могут иметь ключевое значение, и она была этапирована в Севастополь. К этому времени Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР приговор Крымского областного суда в отношении Малышева Н.И. отменила за мягкостью, а дело было возвращено для дополнительного расследования. Следователи вновь пришли в дом Малышева в Иссарах. Был проведен самый тщательный поиск, однако трупа Матвейчук найдено не было.
Жена Малышева Екатерина стала более словоохотливой, чем на первом расследовании. Она показала, что примерно за десять дней до отравления сына отцом между ними произошла ссора. Малышев стал избивать Владимира и она, попыталась вступиться. Однако мальчик сказал, ей буквально следующее: «Мама не трогай его, а то он убьет тебя, как ту тетю убил!» Николай Малышев как-то стушевался и ушел в другую комнату. Впоследствии она расспросила Вову, что он имел ввиду, и тот рассказал ей то же самое.
Малышев все обвинения отвергал, утверждая, что никакой Матвейчук не знает, и никакой ссоры с беременными женщинами в присутствии сына у него не было. Однако по фотографии его опознала сестра пропавшей без вести, утверждая, что именно с этим человеком Мария Матвейчук гуляла по ялтинской набережной.
9 июня 1951 года, учитывая, что, находясь на свободе Малышев Н.И. может помешать расследованию дела, он был взят под стражу. Вскрылись и новые обстоятельства отравления. После ссоры с сыном, во время которой Владимир проговорился, Малышев стал утверждать, что у ребенка от собаки глисты и ее надо лечить. Он пытался лечить собаку каким-то порошком, и та издохла
Екатерина Малышева пояснила, что в ночь на 12 марта, после того как ребенку стало плохо, она стала требовать от мужа, чтобы тот вызвал врача, но муж не только не сделал этого, но и запер двери на ключ. Она считает, что Малышев опасался, что мальчик мог сказать врачам о том, за что он отравлен. Директор школы, на котором находился избирательный участок, пояснил, что утром в День выборов Малышев объяснял отсутствие жены тем, что приболел его сын, и жена не может его оставить. К этому времени Малышев знал, что его сын уже мертв, он не хотел «портить людям праздник» и сказал, что Владимир всего лишь болен.
Следователи стали более внимательно изучать личность обвиняемого. Было установлено, что после первого суда Малышев продолжал пьянствовать, по нескольку дней не являлся домой, а врачи кожно-венерологического диспансера вышли на него, как на источник заражения двух женщин – своей новой сожительницы Надежды Бажан и соседки своего знакомого вдовы Марии Дуниной.
Дальше «подвиги» Малышева уже перечислять не хочется.
8 сентября 1951 года приговор был оглашен — 10 лет лишения свободы с последующим поражением в правах сроком на 5 лет. Суд лишил части наград и ходатайствовал о лишении звания Героя Советского Союза.
О Николае Малышеве после осуждения и отбытия наказания известно совсем немного. Вряд ли он отбыл весь срок по приговору. Многочисленные амнистии периода смерти Сталина могли помочь ему в освобождении. Уже в феврале 1957 года, то есть через пять лет после приговора, он пишет письмо в Москву с ходатайством о возращении ему наград, где указывает свой новый челябинский домашний адрес. На многочисленные жалобы бывшего Героя Советского Союза о его незаконном осуждении вышестоящие инстанции не могли не прореагировать. Дело из Крымского областного суда неоднократно запрашивали то в Генеральную прокуратуру СССР, то в военную прокуратуру. Это продолжалось даже после смерти Малышева. Однако каждый раз после изучения дела, все оставляли без изменений.
Вот почему имя Героя Советского Союза Н.И. Малышева нет на Севастопольских мемориалах. Человек со славной военной судьбой перечеркнул в своей жизни всё разгульной и пьяной жизнью, убив своего собственного ребёнка.
по материалам сайта sevhome.ru