Из докладной записки УНКВД по Ростовской области №7/17 в 4-е управление НКВД СССР об обстановке в городах Ростове-на-Дону и Новочеркасске в период фашистской оккупации 16 марта 1943 г.

А. Административное устройство и режим

Захватывая территорию Ростовской области, немецко-фашистские войска немедленно приступали к установлению оккупационного режима и формированию органов местного самоуправления (1).



Немецкой полевой комендатурой из местных предателей и пособников в г. Ростове-на-Дону было сформировано так называемое «городское бургомистерство». Обер-бургомистром был назначен некий Тикерпу Н.П. (2), по профессии бухгалтер, в прошлом судившийся за мелкие уголовные пре­ступления, объявивший себя выходцем из немецкой семьи.

Кроме городского бургомистерства в г. Ростове-на-Дону было сформи­ровано 9 районных бургомистерств. Одновременно проводилось формиро­вание русской вспомогательной полиции. В частности, было сформиро­вано городское управление и 9 участковых управлений полиции.

Специальными приказами немецкого командования фельдкомендатуры (3) устанавливали сроки перехода на берлинское время и введения запретного времени (4), регистрацию лиц еврейской национальности, воен­нопленных (5), коммунистов и комсомольцев, лиц немецкого происхожде­ния. Проводилась перепрописка и регистрация всего населения, регист­рация на бирже труда всех трудоспособных в возрасте от 15 до 60 лет и т.д.

Регистрация населения проводилась участковыми полицейскими уп­равлениями. При регистрации требовалось предъявление паспорта и военного билета... Лица, не имевшие паспорта, должны были подать заяв­ление в двух экземплярах с краткой автобиографией, заверенной тремя свидетелями и районным старостой. Лица, вызывавшие сомнение в бла­гонадежности, брались полицией на особый учет.
Из имеющихся данных о регистрации населения известно, что число жителей, проживавших в г. Ростове-на-Дону на 6 сентября 1942 г., состав­ляло около 272 тыс. человек.
Въезд и выезд из города разрешался только по пропускам. Пропуска на выезд выдавались 2-м сектором политического отдела управления вспомогательной полиции при предъявлении документов, удостоверя­ющих личность, отметки биржи труда (для нетрудоспособных), справки с места работы и заявления с изложением причин выезда.

Б. Административные, карательные, разведывательные органы и их деятельность в г. Ростове-на-Дону

Агентурно-следственными данными установлено наличие в г. Росто­ве-на-Дону в период его оккупации следующих административных, карательных и разведывательных органов противника.

Штадткомендатура
(первоначально именовалась «фельдкомендатура»). Возглавлялась генерал-майором Кителем.
Штадткомендатура состояла из 7 отделов с общим штатом 70—85 человек.

II. Зондеркоманда гестапо 6 Ц (6).
Одним из руководителей команды был гауптштурмфюрер Маршинке. Зондеркоманда проводила каратель­ную деятельность в отношении коммунистов, комсомольцев, подозре­ваемых в связи с партизанами, евреев и лиц, проявляющих антифашист­ские настроения. Для практических мероприятий по аресту и следствию по делам лиц перечисленных категорий зондеркоманда использовала вспомогательную полицию.

III. Тайная палевая полиция (ТПП) ГФП.
Возглавлял ТПП в г. Ростове-на-Дону капитан Шмидт. ТПП помимо карательной деятельности проводила засылку агентуры с заданиями разведывательного характера в тыл Красной Армии.

IV. Зондеркоманда 10-а (7).
Прибыла в г. Ростов-на-Дону вслед за частями оккупационной армии. Практически осуществляла укомплектование рус­ской вспомогательной полиции. Проводила карательную деятельность в отношении коммунистов, комсомольцев, евреев, партизан, советского актива и патриотов. Пробыв некоторое время, зондеркоманда 10-а из г. Ростова-на-Дону выехала в г. Таганрог.

V. Русская вспомогательная полиция.
Городское управление русской вспомогательной полиции было сформировано в г. Ростове-на-Дону зондеркомандой 10-а в августе 1942 г.
[...]
Управление полиции состояло из отделов: политического, крими­нального, общего, строевого, финансового и снабжения.
Политический отдел полиции состоял из трех секторов.
Руковод­ство и контроль за работой отдела осуществлялись зондеркомандой гес­тапо 6 Ц. Содержание деятельности политотдела — выявление, арест и следствие по делам коммунистов, партизан, евреев, лиц, проявляющих антифашистские настроения, советских активистов, лиц, имевших от­ношение к органам НКВД, милиции и т.д.

Помимо городского управления полиции в г. Ростове-на-Дону было сформировано 9 участковых управлений полиции, деятельность кото­рых также полностью контролировалась зондеркомандой гестапо 6 Ц. Общая численность полицейского состава в г. Ростове-на-Дону состав­ляла около 700 человек.

В. Зверства, насилия и грабежи, чинимые оккупантами

Врываясь в города и населенные пункты области, немецко-фашистс­кие войска расстреливали на месте всех «подозрительных».
В г. Ростове-на-Дону во дворе д. 29 по ул. Красных Зорь 25 июля 1942 г. гитлеровцами было расстреляно 35 человек якобы за то, что в этом районе был убит один немец. Трупы убитых граждан не разреша­ли хоронить в течение 7 дней.
[...]
Дикий произвол и зверства оккупантов первых дней сменились орга­низованным физическим уничтожением всего еврейского населения, коммунистов, советского актива и советских патриотов.

В первых числах августа немецкое командование специальным при­казом объявило об обязательной регистрации всего еврейского населения с 14-летнего возраста. Спустя несколько дней после регистрации от имени старосты еврейской общины было объявлено, что в связи с нали­чием многочисленных фактов антисемитских проявлений немецкое ко­мандование решило эвакуировать еврейское население в другие районы, для чего предлагалось всем лицам еврейского происхождения независи­мо от пола и возраста явиться на сборные пункты, взяв с собой наиболее ценные вещи и ключи от квартир с прикрепленными бирками, на кото­рых указать фамилию владельца квартиры и его точный адрес. Лицемер­но указывалось, что «порядок эвакуации хозяйственных вещей будет объявлен особо».

В назначенный срок все явившиеся на сборные пункты лица ев­рейской национальности — взрослые мужчины и женщины, дети и ста­рики — были вывезены за город и расстреляны. По неполным данным, количество расстрелянных евреев достигает 20 ООО человек.
Проведя организованное убийство всех лиц еврейской национальности, оккупанты через свои карательные органы и созданную ими из предателей и изменников Родины русскую вспомогательную полицию организовали жес­точайший террор по отношению к коммунистам, комсомольцам, лицам, про­являвшим «нелояльное» отношение к захватчикам.

Аресту подвергались все без исключения коммунисты, ранее бывшие в рядах ВКП(б), лица, проявлявшие патриотические чувства к Советскому Союзу, заподозренные в связи с партизанами, и т.д. Общее количество арестованных и осужденных немцами за период оккупации города пока не установлено. Однако известно, что только за сентябрь 1942 г. германскими карательными органами было арестовано свыше 2000 человек.

Число арестованных в последние недели хозяйничанья оккупантов в Ростове было еще больше. Поспешно убегая из города, немецко-фашист­ские убийцы расстреляли, замучили и повесили до 2000 человек. В одной только городской тюрьме 14 февраля 1943 года — в день освобождения Ростова — частями Красной Армии было обнаружено 1154 трупа граждан города, расстрелянных и замученных гитлеровцами. Из общего количе­ства трупов 370 были обнаружены в яме, 303 — в разных местах двора и 346 — среди развалин взорванного здания. Среди жертв — 55 несовер­шеннолетних, 122 женщины.

Еще более чудовищные преступления творили гитлеровские захватчики по отношению к плененным бойцам и командирам Красной Армии. На тер­ритории бывшего Ростовского артучилища в августе 1942 г. был организован так называемый лазарет для больных и раненых советских военнопленных.

Больные бойцы и командиры, находившиеся в этом лазарете до прихода час­тей Красной Армии, врачи Соломко АФ. и Самошня ДД, фельдшер Лысен­ко М.И. и лейтенант Грустнее П.И. рассказали о чинимых оккупантами звер­ствах по утонченно-продуманной системе физического и морального уничтожения советских военнопленных.

Питание раненых, как правило, состояло из жидкого несоленого супа из ячменных отрубей, иногда перловой крупы или прелой вермишели. Раз в 10 дней в суп бросались кусочки мяса павших лошадей. В то же время на кухне лазарета военнопленных готовилась более вкусная и пи­тательная пища для караульных собак. Хлеба почти не выдавалось. Воды не давалось совсем. Для утоления жажды больные и раненые военноп­ленные собирали на дворе лазарета грязный снег.

Все лечение больных и раненых заключалось в перевязке ран один раз в две недели. Из медикаментов для «лечения» всех болезней исполь­зовался только марганцовокислый калий. Никакого хирургического ин­струмента не было и хирургической помощи больным не оказывалось. Заразно-больные находились вместе со всеми. В результате всего указан­ного смертность в «лазарете» превышала 100 чел. ежедневно. Причем трупы не выносились из палат в течение 7—8 дней.

Общение больных военнопленных с гражданским населением зап­рещалось под угрозой расстрела на месте. Заподозренных в попытке к побегу из лазарета ночью выводили в отгороженную часть двора и рас­стреливали. Трупы умерших и расстрелянных бросались в ров. Как ус­тановлено, за время существования лазарета было расстреляно и умер­ло от истощения свыше 3000 человек. При бегстве оккупантов из Ростова на территории лазарета было обнаружено не погребенными свы­ше 200 трупов.

Наряду с физическим уничтожением советских патриотов и воен­нопленных немецко-фашистские захватчики везде и во всем проявили свое презрение ко всему русскому, всячески унижая человеческое досто­инство советских граждан, оставшихся на оккупированной территории, систематически грабили и совершали акты насилия над всем мирным населением (8).

В отношении рабочих и служащих всех учреждений и предприятий была введена система телесного наказания.

Период оккупации г. Ростова-на-Дону немецко-фашистскими вой­сками будет отмечен в истории города не только как период насилия, разбоя, грабежа и других преступлений, но и как период разрушения и уничтожения гитлеровцами промышленности, транспорта, историчес­ких и художественных ценностей, культурных и общественных учреж­дений, лишения крова десятков тысяч мирных граждан. За время пре­бывания гитлеровцев в г. Ростове-на-Дону, и главным образом при бегстве их из него, было взорвано и сожжено 80—85 жилых капиталь­ных зданий.

Разграбив Ростовский краеведческий музей, немцы устроили в нем общежитие.
В Музее Революции румыны с ведома и по примеру своих немецких хозяев устроили конюшню.
Разрушены памятники К. Марк­су, В.И. Ленину, СМ. Кирову.
Взорваны и сожжены 27 библиотек. В том числе Центральная научная библиотека с книжным фондом в 300 тыс. книг, Академическая библиотека Ростовского госуниверситета.
Сожже­ны: 4 института и 4 техникума, дом партпросвещения, 2 кинотеатра, областной дом Советов, дом облисполкома, здание управления желез­ной дороги им. Ворошилова, гостиницы «Интурист» и «Интернацио­нал». Сожжен один из лучших театров Советского Союза — Ростовский городской театр им. Горького. (В приведенные данные не входят разру­шения, причиненные немцами во время оккупации Ростова в ноябре 1941 г.) (9)

Г. Социальное лицо контингентное местного населения, принимавших участие в деятельности созданных немцами различного рода учреждений и организаций

В деятельности созданных немцами учреждений местной админист­рации принимали участие, как правило, антисоветски настроенная интеллигенция... «бывшие люди» из дворян, кулаков и белогвардейцев...

Яркое представление о социально-политической физиономии контингентов населения, принимавших участие в деятельности созданных немца­ми учреждений, дают захваченные личные дела руководящего состава Рос­товского городского бургомистерства. За малым исключением, это все лица, привлекавшиеся в прошлом органами НКВД за контрреволюционные пре­ступления, в анкетах и автобиографиях бравирующие своим контрреволю­ционным прошлым, высказывающие свою ненависть к большевикам и пре­смыкающиеся перед оккупантами.

Е. Казачье контрреволюционное формирование

На территории Ростовской области в г. Новочеркасске был создан «Штаб войска Донского» и организовано представительство этого штаба в г. Ростове-на-Дону.

«Штаб войска Донского» и его представительство про­водили контрреволюционную работу среди казачества, объединяя белогвардейские элементы и дезертиров из РККА.

Состав «Штаба войска Донского» в г. Новочеркасске:
Павлов Сергей Васильевич (10), именовавший себя полковником, — начальник «Штаба вой­ска Донского»;
Духопельников Платон Михайлович (11), именовавший себя войсковым старшиной, — заместитель начальника штаба.

Состав представительства «Штаба войска Донского» в г. Ростове-на-Дону:
Одноралов Василий Максимович (12) — бьвший церковный регент, именовал себя полковником, был главой представительства;
Донсков Петро Николае­вич (13) — сотник, замещал Одноралова. Его кандидатура намечалась на пост атамана «Ростовской станицы», так как имелась в виду организация в г. Рос­тове-на-Дону казачьей станицы;
Белявский Василий Арсентьевич (14) — воен­ный чиновник, вьполнял в представительстве обязанности интенданта;
Абраменков Борис Иванович (15) — хорунжий, адъютант Одноралова;
Елкин Василий Николаевич (16) — полковник, единственный военный специалист в представительстве, в котором он вьполнял работу инспектора по комплек­тованию казачьих частей;
Попов Владимир Иванович — чиновник, вьпол­нял обязанности казначея.

Ростовское представительство играло важную роль в деятельности по созданию контрреволюционного формирования среди казачества. Этим объясняется большой штат представительства: 35 — служа­щих, причем глава представительства Одноралов и его помощник, минуя штаб войска, имели непосредственную связь с представителем германского командования — генерал-майором Киттелем.
Ростовское представительство имело свои источники финансирования, получая средства от германского командования и бургомистерства.

Превосходство Ростовского представительства над «Штабом войска Донского» было потому, что оно опиралось на значительную группу старой казачьей реак­ционной интеллигенции, в прошлом связанной лично с генералом Крас­новым (17) и неоднократно влиявшей на судьбы донского казачества, особен­но в период гражданской войны. Та группа, имея большой политический опыт борьбы с Советской властью в прошлом, вскоре после прихода немцев в г. Ростов-на-Дону пошла к ним на службу.

Представитель Одноралов, будучи человеком мало известным среди каза­чества, вошел в контакт с целым рядом представителей этой группы интелли­генции и создал из них «Комиссию по казачьим делам», или, как она называ­лась иначе, «Комиссию по подготовке малого войскового круга».

Постоянными членами комиссии являлись:
Одноралов — председа­тель «комиссии»;
Милер Михаил Александрович — казак из обрусев­ших немецких колонистов, бывший крупный помещик, профессор Рос­товского университета;
Богачев Владимир Владимирович (18) — казак, дворянин, в прошлом один из лидеров донского дворянства, профессор геологи, заслуженный деятель науки (проживает в г. Ростове-на-Дону);
Иванов Алексей Иванович (19) — профессор богословия, заведовал отделом по делам религиозных культов Ростовского бургомистерства, активно сотрудничал в издаваемой при немцах местной газете «Голос Ростова» (он не казак);
Попов Сергей Михайлович — предназначался редакто­ром казачьей газеты «Донская волна», по профессии инженер-строи­тель;
Чаусов Ананий Иванович (20) — хорунжий, секретарь комиссии (арес­тован);
Фомин Яков Кондратьевич по профессии юрист, консультант по государственно-правовым вопросам;
Краснянский Михаил Борисович (21) — казак, инженер-геолог, знаток истории казачества (арестован).

«Комиссия по подготовке малого войскового круга», имея предвари­тельную договоренность с немецким командованием о созыве в феврале 1943 г. «малого войскового круга», деятельно готовилась, разрабатывая программу самобытного и государственного возрождения казачества и подготовляла издание газеты «Донская волна».

«Штаб войска Донского» в г. Новочеркасске и его представительство в г. Ростове-на-Дону проводили собрания казаков в станицах, на кото­рых зачитывали обращение генерала Краснова и вербовали доброволь­цев для борьбы с Советской властью.
Для вербовки добровольцев в каза­чьи сотни по станицам Дона разъезжали представители «Штаба войска Донского» — Павлов, Духопельников, Краснянский.

В г. Новочеркасске был сформирован казачий полк в составе трех пе­ших сотен, конной сотни, минометно-пулеметной и учебной команд, причем личный состав сотен был укомплектован полностью, от 120 до 135 человек в каждой. Командный состав полка состоял из бывших активных белогвардейцев.
[...]
С приближением фронта сформированные казачьи сотни активно вы­ступали на стороне немецкой армии, принимая непосредственное учас­тие в боях против Красной Армии. Следствием установлено, что «Штаб войска Донского» и его представительство в г. Ростове-на-Дону наряду с формированием казачьих частей занимались также насаждением контрразведывателъной агентуры в станицах Дона.
[...]
Ж. Армянская контрреволюционная националистическая организация
Агентурными материалами установлено, что в период оккупации г. Ро­стова-на-Дону в августе 1942 г. в. город прибыла группа армянских национа­листов во главе с генералом Дро.
[...]
Группа имела полномочия Вгтлера на формирование добровольческого легиона из кавказских национальностей для борьбы против Советской власти, который должен был выступить для освобождения Армении от боль­шевиков в момент вступления немецких войск в Закавказье. Штаб группы находился в г. Ростове-на-Дону в здании, занимаемом гестапо.
[...]
В г. Ростове-на-Дону за время нахождения группы Дро был сформи­рован легион численностью до 100 человек.
(...)
При продвижении частей Красной Армии в районе г. Азова 4 февра­ля 1943 г. добровольно сдались военной разведке четыре разведчика с рациями, оставленные противником на хуторе Кутей с целью дальней­шего передвижения в тыл Красной Армии для выполнения военно-раз­ведывательных заданий.
Показаниями добровольно явившихся разведчиков противника уста­навливается, что они в составе 14 человек по окончании разведыватель­ной школы были направлены в распоряжение штаба фронта, откуда они были переданы в распоряжение штаба «Дромедар».
[...]
Начальник УНКВД по Ростовской области
комиссар государственной безопасности Покотило (22)
Начальник 4-го отдела УНКВД по Ростовской области подполковник государственной безопасности Мартемьянов (23)
ЦА ФСБ России

Дополнения автора:
Кроме указанных в тексте документов органов немецкой разведки в городах Ро­стове-на-Дону и Новочеркасске действовал и ряд других разведывательных, дивер­сионно-разведывательных и контрразведывательных групп германских спецслужб.
В частности, с середины 1942 г. до половины 1943 г. непосредственно в г. Ростове-на-Дону дислоцировались абвергруппы: 101 (команда «Дромедар»), 102, 103, 203, 304., 321, 323 и др.

В г. Новочеркасске с начала 1943 г. действовала абвергруппа-201, которой был создан ряд воинских формирований — «Зверевская сотня» и «Годдинская сотня». Здесь же действовала абвергруппа-304 и ее мельдекопфы.

На территории Ростовской области (в том числе в городах Ростове-на-Дону и Новочеркасске) оперировали 721-я и 730-я группы ГФП, а также оперативная ко­манда 12, входившая в оперативную группу Д полиции безопасности и СД (ЦА ФСБ России).


Из книги О.Б.Мозохина "Органы государственной безопасности СССР в годы Великой отечественной войны», Том 4, Книга первая(01.01.1943 - 30.06.1943), часть 3.