Забытые истории: ещё немного о тагильских кладбищах
Фраза «город стоит на костях», безусловно, эффектна, но если речь идёт о городах, которым 200 и более лет, ещё и совершенно справедлива. До середины XVIII века понятия «план развития и застройки города» не существовало, поэтому кладбища устраивали там, где было удобно жителям, без соблюдения каких-либо санитарных правил. Поэтому к моменту появления первых правил содержания кладбищ в екатерининской редакции Свода законов порядок в деле захоронения усопших устанавливали местные власти, помещики или сельские общины. Во второй половине XVIII столетия стали появляться первые санитарные нормы устроения кладбищ: было запрещено использовать опустевшие кладбища под пашню, пасти там скот и строить жильё. Все действующие кладбища были переведены в собственность общин или городских властей.
В 1889 году законодательство снова изменилось. Теперь устройство городских кладбищ на расстоянии менее 100 саженей от последнего городского жилья, а сельских кладбищ — ближе полуверсты от селения было запрещено, а также была определена глубина захоронений — не менее 2½ аршина. Отдельная статья регламентировала продолжительность существования кладбищ. Для закрытых для захоронений кладбищ было определено время их «жизни» — 50 лет. За исполнением «погребального законодательства» следили губернские власти, и следили весьма строго.
После революции, 7 декабря 1918 года, в свет вышел декрет Совета народных комиссаров «О кладбищах и похоронах». Согласно ему, абсолютно всё, что было связано с похоронами (кладбища, крематории, морги), и организация погребений перешли в ведение местных Советов. С одной стороны, это было логично, но с другой — подверженные влиянию коммунистической идеологии Советы пусть и не сразу, но стали регулировать погребальные вопросы в соответствии с идеологическими догмами. Первыми пострадали от их деятельности церкви — на кладбищах начался снос часовен. Формальный повод для этого был: в Советской России церковь была отделена от государства и не имела прав ни на культовые объекты, ни на землю, на которой они находились. Затем, с принятием долгосрочных планов развития городов, начались и закрытия старых кладбищ, и их снос. В первую очередь уничтожению подверглись те кладбища, которые попадали в зону предстоящей застройки. Период действия закрытых кладбищ остался прежним. Только в 1960-м его увеличили с 50 до 70 лет. Собственно, именно деятельностью местных Советов объясняется и появление могилы писателя Алексея Петровича Бондина в Центральном городском парке.
В 1991 году известный тагильский краевед Иван Абрамович Орлов составил список старых захоронений Нижнего Тагила.
«Захоронения православные:
— при Никольской церкви на Патраковой горе;
— при Николаевской церкви на Зелёно-Вогульской улице (ныне — улица Известковая);
— при Александро-Невской церкви;
— по Невьянскому тракту;
— Сухоложское — от Введенской церкви;
— при Введенской церкви;
— Старое — по улице Салдинской (ныне — проспект Ленина), на месте горно-металлургического техникума;
— Вогульское — по Балакинскому тракту;
— старое кладбище на месте, где ныне расположен стадион «Строитель».
Захоронения в оградах церквей:
— Казанской;
— Никольской;
— Александро-Невской;
— Троицкой единоверческой;
— Входо-Иерусалимского собора.
Захоронения старообрядческие:
— на улице Забегайке (Лебяжка);
— на Елизаровой горе.
Захоронение единоверческое:
— при Казанской церкви на Лапиной горе.
Старообрядческие могильники на Ключах по речке Рудянке:
— отца Иова (два);
— отца Гурия.
Усыпальница Демидовых при Выйско-Никольской (Выйско-Николаевской) церкви.
При каждой церкви в ограде хоронили священников этой церкви, дьяконов и почётных граждан. Так, в ограде Введенской церкви был захоронен доктор Рудановский, на кладбище монастыря — врач земской больницы Пётр Васильевич Кузнецкий».
Сколько из этих захоронений сохранилось? Комментарии, как говорится, излишни.
Однако исторически так сложилось, что не все захоронения находятся на кладбищах. Это в полной мере относится и к нашему городу. Большинство внекладбищенских захоронений появилось в Нижнем Тагиле в период Октябрьской революции, Гражданской войны и активной борьбы с кулачеством. Об одном таком захоронении мы уже рассказывали ранее. Но братская могила на площади Борцов Революции далеко не единственная на территории города.
Самое известное массовое захоронение, отмеченное памятником, находится на территории, прилегающей к Скорбященскому монастырю. Это место захоронения чехословацких легионеров, погибших в ходе боёв за Нижний Тагил.
Всего в боях за Тагил было убито более 700 легионеров, но сразу по окончании боевых действий их тела начали перевозить для захоронения в Екатеринбург, где по согласованию с местными властями для этого было выделено место на Михайловском кладбище. Но 67 легионеров остались лежать в тагильской земле: их похоронили ещё до приказа генерала Войцеховского о перевозке тел в Екатеринбург.
На месте захоронения был поставлен скромный памятник, но вернувшиеся в Нижний Тагил красные снесли его. В 2009 году на средства Чехии и Словакии вблизи захоронения был открыт новый памятник, разрешение на установку которого городская администрация дала без вопросов и проволочек.
А вот братская могила красноармейцев, что находилась буквально напротив Скорбященского монастыря, оказалась почему-то позабытой. В 1958 году, в 40-летнюю годовщину боёв за Нижний Тагил, на втором рубеже обороны, который проходил по реке Малая Кушва, был установлен памятный знак с надписью на чугунной доске: «Здесь будет сооружён обелиск в честь героической обороны Н. Тагила Красной Армией против белочехов в 1918 году».
В 1963 году состоялся конкурс на лучший проект обелиска. Однако до реализации проекта дело не дошло, хотя вопрос неоднократно поднимался на заседаниях бюро горкома партии. В лихие девяностые «охотники за металлом» знак опрокинули, чтобы снять с него мемориальную доску. А в нулевых о погибших красноармейцах и вовсе позабыли. Не вспомнили о них и тогда, когда выдавали разрешение на установку памятника чешским легионерам. Правда, осенью 2018 года активисты одного общественно-политического движения своими силами восстановили памятный знак, но об этом не упомянуло ни одно городское СМИ. О том, что такой памятный знак всё ещё существует, знают единицы из всего многотысячного населения Нижнего Тагила.
К слову, здесь же, в братской могиле на Малой Кушве, по приказу второго белого коменданта Нижнего Тагила Зотова были перезахоронены останки девяти комиссаров, извлечённых из склепа под памятником Свободе, что стоял вблизи Базарной площади. В 1919-м два гроба с останками были возвращены в склеп, и с тех пор об их дальнейшей судьбе ничего неизвестно.
Ещё одно крупное захоронение красноармейцев находится в районе школы № 90 по Черноисточинскому шоссе, 60. Здесь в 1918 году проходила вторая линия обороны города, здесь же были захоронены все погибшие в боях красноармейцы. Однако позднее на этом месте были найдены залежи известняка. При разработке известкового карьера братская могила была срыта в отвалы. Правда, руководство ВРУ заверило горожан, что установит близ этого места памятник, а позже даже установило памятный камень с выбитой на нём датой — 1918. Но на этом всё и закончилось.
Позднее ученики школы № 90 обсадили площадку с камнем тополями и кустами сирени. Сам камень то и дело чистят и белят, но практически никто из нынешних учащихся школы понятия не имеет, что на этом месте находилась братская могила красноармейцев. По мнению многих тагильчан, камень является просто несостоявшимся памятником красноармейцам, державшим здесь оборону в далёком 1918 году.
Каким же надо быть «патриотом» своего города, чтобы дать разрешение на установку памятника чехословацким легионерам и в то же время совершенно забыть увековечить память тагильчан, сражавшихся за свой город, свою землю, своё будущее? И вообще, знают ли «отцы города», что в годы Гражданской войны в боях на тагильском направлении принимали участие будущие полководцы, ставшие известными во время другой войны — Великой Отечественной. Это Герои Советского Союза маршалы Василий Соколовский (в 1918–1919 годах заместитель командира 2-го Горного полка) и Иван Конев (комиссар бронепоезда № 109), маршал и Дважды Герой Советского Союза Василий Чуйков (заместитель командира 4-го Уральского полка) и отстоявший Сталинград Герой Советского Союза генерал Михаил Шумилов (рядовой 29-й стрелковой дивизии).
Ещё одно солдатское кладбище времён Гражданской войны было между Уральским проспектом и деревней Фотеево. Находилось оно на северо-западной окраине старого фотеевского кладбища, на котором хоронили ещё с середины XVIII века. В 1932 году на той братской могиле красноармейцев был установлен неброский памятник — красная звезда, обрамлённая венком. В годы Великой Отечественной войны, когда нужно было решать острую продовольственную проблему, старое кладбище определили под посевы ржи и кормовых культур, но братская могила с памятником остались нетронутыми.
Фото памятного знака то и дело попадало в печать, за могилой красноармейцев ухаживали пионеры гальянских школ, которые не раз и не два обращались в горисполком и горком комсомола с просьбами установить на том месте настоящий памятник. После перестройки и ликвидации пионерских и комсомольских организаций о захоронении на старом фотеевском погосте и вовсе позабыли. Вспомнили только в 2012 году, когда на этом месте началось строительство торгового центра и скромный памятный знак строители по незнанию снесли.
Тагильские краеведы знают о местонахождении ещё как минимум двух захоронений красноармейцев: в районе села Горбуново и вблизи станции Сан-Донато.
Вообще, вопросы сохранения памяти о прошлом родного края, будь то старинное здание или памятник на могиле знаменитого горожанина, в наши дни возникают довольно часто. Но одно дело, если речь заходит о частном лице. Могила может оказаться заброшенной, а памятник — разрушенным потому, что потомки человека уехали в другой город или за рубеж, а может быть, человек просто не имел родственников на момент ухода из жизни.
Но когда речь заходит о важнейших событиях нашей истории, каковой является Гражданская война, память о людях, погибших на полях сражений, не должна предаваться забвению. Для этого не нужно устраивать дорогостоящие конкурсы проектов памятников и искать десятки миллионов для их реализации. Можно решить вопрос при помощи типовых памятных знаков, как, например, сделали в Японии, Венгрии и ещё
ряде стран, которые принимали участие во Второй мировой войне. Именно такие знаки в память об умерших военнопленных установлены на Северном кладбище в Нижнем Тагиле.
© «mstrok.ru», Сергей Волков и Дмитрий Кужильный