День победы: над чем и почему?
74 года назад закончилась Великая Отечественная война советского народа. Много воды утекло. В живых осталось лишь около семидесяти тысяч ветеранов из десятков миллионов, прошедших ряды РККА в годы войны. Через несколько лет их не останется. Совсем.
Между тем, ещё во времена косыгинских реформ (да, уж как-то так совпало) был заложен фундамент для исторических спекуляций на тему «кто победил?» Понятное дело, что для наших западных союзников по антигитлеровской коалиции ответ был очевиден.
Для них «дикие варвары из приуральских степей», как выражался когда-то Мизес, всегда были чем-то непонятным и очень далёким. Поэтому и фронт наш, от Баренцева до Чёрного моря, считался второстепенным. Да, помогали небезвозмездным ленд-лизом, но помогали им и Китаю. Китай же, для американцев и британцев — точно также, как и Советский Союз, был глубоко второстепенным фронтом, по сравнению с южными колониями и тихоокеанским рубежом. А вот с собственно советскими людьми произошла загадочная метаморфоза.
Так, было объявлено, что войну выиграл «советский народ под руководством коммунистической партии». Стоит ли говорить, что подобная формулировка легко теряет из уравнения сначала «коммунистическую партию», а затем и «советский народ», деградирует до «российского», «украинского», «казахского» и далее, на почву местечковых национал-патриотизмов? «Самоорганизовавшийся народ» каким-то чудом (не иначе как Георгий Победоносец помог!) смог противостоять военной машине Германии. В Польше, Франции, Югославии — не смог, а вот в Советском Союзе, единственном на тот момент в мире государстве рабочих и крестьян, смог, — поразительное совпадение!
Для понимания того, что представляла из себя Германия сороковых, необходим краткий экскурс в историю:
Нацистская верхушка, поголовно состоящая из необразованных уличных бандитов и уголовников, объединённых идеей превосходства своей расы (причём, буквально каждый отморозок видел концепцию «превосходства» по-своему; очень забавно наблюдать за эклектичностью всей нацистской теории), в результате череды удачных для них стечений обстоятельств и факторов и, само собой, спонсорства немецких (и не только) олигархов, дорвалась до членства в немецком парламенте. Умело эксплуатируя вышеперечисленные бонусы, используя гипер-популистскую риторику и шовинистически пафосные образы – они власть захватили. Наиболее подлых, но рьяных в служении фюреру удостоили собственной игрушки: СС – которых объявили «элитой из элиты» (то, что у «элиты», как правило, не было военного образования – никого не смущало). Но игрушки игрушками, а основную роль в защите новой власти, равно как и в её планах на экспансию, сыграл вермахт, где бурлили реваншистские настроения и оказалось полно симпатизантов нацистских идей. Ещё бы немецкий ВПК не был бы выгодополучателем от бесконечной войны? После 1939 года доля промышленных предприятий, входящих в систему, обслуживающую военную машину Германии (которая к тому моменту уже подчинила практически всю Европу), доходила до 1/4! Вот уж воистину диктатура капитала. Капитала, использующего натурально рабский труд миллионов «остарбайтеров» и вытесняющего с рынков «расово низших».
1 сентября 1939 года вермахт встретил самой дисциплинированной, самой хорошо оснащённой и самой хорошо снабжаемой армией Европы. Эта армия наголову разбила панскую Польшу, чьё националистическое правительство до войны активно вынашивало планы экспансии и на восток, и на запад. «Бумажный тигр» польского империализма остался историческим конфузом и пал ниц перед Германией за 18 дней. Дания пала за 6 часов. Норвегия за два месяца. Нидерланды за 5 дней. Бельгия за 17 дней. Франция за 1,5 месяца. Югославия за 20 дней. Греция, почти полгода более чем успешно оборонявшаяся против итальянского фашизма, за месяц. С 10 мая по 4 июня 1940 продлилась «кампания» британских войск в континентальной Европе. Именно так сопротивлялись фашизму просвещённые европейцы. К 22 июню 1941, которое современные неонацисты ещё называют «днём отмщения», вермахт подошёл не только самой дисциплинированной, самой хорошо оснащенной, самой хорошо снабжаемой армией, но и наиболее опытной армией мира. На «скорую победу на востоке» работала вся, без исключений, континентальная Европа.
Восток, помимо сотен миллионов рабов, сулил черноземные пашни, донбасский уголь, бакинскую нефть... Можно бесконечно пытаться доказывать, что «план «Ост» — фальшивка!», но так выглядит объективная реальность.
Ровно такая же реальность, как и грудью вставшие на защиту трудового народа коммунисты и комсомольцы!
Получив мощнейший первый удар в истории военного дела 22 июня 1941 года — Советский Союз не дрогнул, не развалился, не пустился по ветру, как это сделал десяток европейских правительств и как это обязательно сделала бы монархическая/либеральная Россия. Для коммунистов в СССР, да и коммунистов всего мира (ядро движений сопротивления во всех европейских странах составляли местные коммунистические партии, которые проигнорировали призывы своих правительств к капитуляции) это была война не на жизнь, а на смерть. Советским руководством не только была проведена беспрецедентная эвакуация промышленности вглубь страны, но и организована логистическая сеть, позволявшая РККА не только не оказываться в ситуации «одна винтовка на троих», но и ни разу не испытать за войну «снарядного голода». И это при том, что каких-то 30 лет назад в период первой мировой, воюя с немецкими и австрийскими резервистами, царская армия умудрялась испытывать на себе два этих бича снабжения и недоразвитости промышленности на ежедневной основе!
Первая в истории второй мировой войны успешная контратака против немцев произошла под Москвой зимой 1941 года. В тот самый период, когда американские сенаторы всё ещё цинично рассуждали, кому помогать в сложившейся ситуации: СССР или Германии? Впереди были: Сталинград, прорыв блокады Ленинграда, Курск, 10 сталинских ударов — серия операций, после которых немецкая военная машина сломалась. Даже её генералы к началу 1944 начали осознавать, что титана рабоче-крестьянской армии не победить ни «вундерваффе», ни «тотальной войной». Все их надежды начинали скукоживаться вокруг вероятности выгодной сдачи в плен американцам. Подальше от собственных военных преступлений и ответственности за них. Тем временем, обычные крестьянские дети за штурвалами новейших советских самолётов, да рычагами лучших в мире советских танков, несли освобождение от ига немецкого фашизма народам Европы! И они дошли.
Дошли под железным руководством коммунистической партии и её секретаря, председателя совета народных комиссаров, председателя комитета обороны первого в мире государства рабочих и крестьян ИОСИФА ВИССАРИОНОВИЧА СТАЛИНА! Дошли, показав европейцам, как воюют «варвары из приуральских степей», разнеся в пух и прах армию, которую не видывал мир. Одна лишь Германия потеряла на «Восточном Фронте» до семи миллионов солдат. А ведь были ещё финны, румыны, венгры, коллаборанты с запада...
Убери из этой конструкции Сталина — и начнётся снова «снарядный голод», будет снова «одна винтовка на троих», коррупция, приписки. Убери коммунистов — снова пафосные молебны (неважно, православные или мусульманские) перед суицидальными атаками, снова развал промышленности, снова бессмысленные и бездарные смерти под патриотическую, граничащую с шовинистической риторику.
Советские люди знали, за что они воюют.
Прекрасно понимали, что нет различий между фашизмами, будь то немецкий, польский, итальянский, румынский, финский... Не они начали эту войну, но именно они, под руководством СТАЛИНА, поставили в ней жирную точку, вогнав все гвозди в гроб немецкого изверга.
То, что немецкие генералы и коллаборанты с востока были так тепло встречены в США и Британии, где получили высокие звания «советологов» и «военных советников» — лишь подчёркивает природу фашизма, характерную в той или иной мере для всех капиталистических держав. То, как из уравнения победы убрали сначала Сталина, с чьим именем на устах комиссары поднимали полки в атаку, а затем и коммунистическую партию — подчёркивает деградацию от социалистического строя к местечковому мелкобуржуазному периферийному капитализму, который умудрился приватизировать даже беспримерный подвиг своих дедов, сделав из него национал-патриотическую агитку.
