История системы «Киберсин»
Интерес к применению новейших информационных технологий для повышения качества планирования был не только в СССР. На другом конце света в те же самые годы возникла аналогичная идея построения цифровой плановой экономики. В отличии от Советского Союза, где амбициозный проект советских кибернетиков не был воплощен на практике по ряду причин, «ОГАСоподобная» система под названием «Киберсин», инициированная и поддержанная чилийским правительством, была введена в строй в 1971 году. Однако «Киберсин» столкнулся с проблемами другого характера, не менее драматичными чем они были в СССР.
Демократические социалисты у руля
К началу XX века Чилийская экономика очень сильно зависела от иностранного финансового капитала, который владел ключевыми отраслями тяжелой промышленности и самым главным — медной добычей. Показательна история Социалистической Республики Чили, которая прекратила свое существование спустя 12 дней, не без помощи стран Запада, чьи рудники были национализированы правительством.
Последующие политические силы, которые руководили Чили до 1970 года, хоть и пытались проводить социально-ориентированную политику, но даже и не задумывались о национализации иностранных компаний на территории Чили. Лишь в 1964 президент Эдуардо Фрей Монтальва в рамках своей кампании начал программу реформ с громким названием — «Революция в условиях свободы», одним из главных пунктов которой была «чилизация» меди. Государством были выкуплены 51% акций предприятий, добывающих медь. В 1970 году в результате очередных выборов к власти пришли уже более решительно настроенные сторонники национализации и построения социализма в Чили под предводительством Сальвадора Альенде.
Построение социализма в отдельно взятой стране
Сальвадор Альенде начал свою политическую карьеру в 1937 году, когда был избран депутатом в Национальный Конгресс. С 1938 по 1942 год он занимал пост министра здравоохранения, с 1942 года стал генеральным секретарем Социалистической партии. В 1960-е годы был президентом Сената Чили. Будучи умудренным опытом политической деятельности, новый президент приступил к программе левых реформ, направленной на аграрные преобразования и полную национализацию иностранных банков и предприятий. Помимо этого, частным компаниями было отказано в денежной компенсации за столь радикальную экономическую политику. Эти реформы предопределили нарастающее напряжение между США и Чили, а также последующие экономические санкции со стороны первых. Политика Альенде встретила острое противодействие со стороны латифундистов:
Как только стали известны результаты выборов 1970 года, крупные скотоводы начали забивать скот. Скотоводческая ассоциация Огненной Земли до того, как её гигантские имения были экспроприированы, забила 130 тысяч стельных коров и отправила на скотобойни ещё 360 тысяч тёлок. Другие владельцы скота, чьи имения простирались по границе Чили с Аргентиной, перегнали свои стада в Аргентину. Было подсчитано, что забой овец составил 330 тысяч.
Но как же тогда нужно управлять чилийской экономикой? К 1971 году начальная эйфория демократической, антиавторитарной революции Альенде стала спадать. Чилийские власти обнаружили, что под руководством их министерств сконцентрирована неорганизованная империя шахт и предприятий, из них некоторые заняты самоорганизовавшимися рабочими, другие все еще контролируются старыми владельцами. Но лишь немногие из них работают с полной отдачей. Однако выход был найден.
Движение к цифровому коммунизму в отдельно взятой стране
Стаффорд Бир был ученым-кибернетиком, работавшим в Великобритании. Был одним из первых кто применил кибернетику, в её современном понимании, для эффективной организации предприятий. В 1960-е годы это был обеспеченный, известный человек, чьи смелые идеи и разработки нашли отклик среди ряда частных компаний, в которых он работал.
Приобретя уникальный практический опыт, в 1961 году он оставил работу в компании United Steel, чтобы начать свой бизнес консультанта в партнёрстве с Роджером Эддисоном в области исследования операций. Компанию назвали SIGMA (Science in General Management — «Наука в общем управлении»). Бир оставил её в 1966 году, перейдя на работу к клиенту SIGMA — International Publishing Corporation (IPC). Бир был директором разработок IPC и инициатором использования новых компьютерных технологий. Также в 1966 году он написал книгу Decision and Control. Он оставил IPC в 1970 году, чтобы работать как независимый консультант, что явилось результатом его все более возрастающего интереса к социальным системам.
В начале шестидесятых его компания уже занималась подрядами для чилийских железных дорог. Стаффорд Бир непосредственно в ней не участвовал, но один из привлеченных к проекту чилийцев, студент-техник по имени Фернандо Флорес, начал читать его книги и был очарован столь новаторскими идеями. Когда в 1970 было избрано правительство Сальвадора Альенде, в Чили уже сформировалась группа учеников Стаффорда Бира. Флорес стал министром в новой администрации, ответственным за национализацию крупной промышленности. В июле они попросили Стаффорда Бира о помощи.
Они знали, что Стаффорд Бир симпатизировал левым, но знали и то, что он был очень занят. «Мы собирались нанять кого-то из его команды», — говорил Рауль Эспехо. Но после получения письма Стаффорд Бир пристально заинтересовался ситуацией в Чили. Он решил повременить с другими контрактами и отправился туда. В графстве Суррей (откуда он был родом) реакция была неоднозначной: «Мы подумали, что отец снова ввязался в какую-то авантюру», — сказал тогда Саймон Бир.
Когда Стаффорд Бир прибыл в Сантьяго, чилийцы были шокированы. «Это был огромный и необычайно умный человек, — вспоминал Рауль Эспехо. — Во всей его внешности, в каждом движении проскальзывала глубокая продуманность». Стаффорд запросил 500 долларов в качестве ежедневной оплаты своей работы. Хотя эта сумма и была меньшей, чем обычно, но оставалась весьма весомой для правительства, находящегося под экономическим давлением США. Республика Чили, подвергалась жесточайшим санкциям Вашингтона и испытывала острый валютный голод.
Как ни странно, но большой проблемой построения компьютерной системы в Чили было отсутствие компьютеров. Да, ЭВМ в 1960 годы уже перестали быть подобием волшебной лампы и «вошли в жизнь». Но это было верно только для развитых стран. Стоимость IBM System/360, который можно назвать первым массовым компьютером в минимальной конфигурации составляла 133 тысячи долларов США, в необходимой для работы в проекте такого уровня — около миллиона долларов США, «топовые» конфигурации могли обойтись и в пять. Такая цена вряд ли была приемлема для небогатого государства в условиях санкций. Поэтому для развертывания системы компьютерного управления было найдено всего 2 (!) компьютера: тот самый IBM System/360 и 3500 фирмы Burroughs. Это серьезное отличие, скажем, от проектируемой в СССР системы ОГАС, в которой количество компьютеров должно было измеряться тысячами.
Не меньшей проблемой было и создание терминалов начального ввода данных. Заказывать специальную разработку было крайне дорого, да и не хватало времени – Альенде словно предчувствовал, что времени ему отведено немного. Решение было принято практически, по ТРИЗу – для изначального ввода была применена существовавшая в стане телексная сеть. Телекс – это тот же телетайп, машина, существовавшая с 1920 годов и использующая код Бодо в качестве протокола обмена. К 1970 годам телетайпная связь широко использовалась в коммерческих целях, подобно тому, как позднее использовались факсимильные аппараты, а теперь – email. Именно эта старинная машина буквально «спасла» проект, позволив достаточно быстро создать сеть обмена данными по всей стране. Так что данная сеть, названная «Кибернет», будучи, по сути, аналогом современного интернета, не содержала компьютеров вообще!
Но еще большим достижением, чем развертывание уникальной компьютерной системы в стране, в которой не было компьютеров, было создание уникальной рабочей группы, занимающейся ее разработкой. И дело даже не в том, что с компьютерщиками в Чили дело обстояло чуть ли не хуже, чем с компьютерами. Дело в том, что группа разработчиков должна была состоять не только из «технарей», но и из гуманитариев. Задача, стоящая перед Биром не исчерпывалась чисто техническими проблемами, более того, как раз они были наименее серьезными (даже с поправкой на описанную выше ситуацию с техников). Гораздо большие трудности были как раз с «гуманитарной» составляющей системы.
И Бир и Альенде со своими сторонниками исходили, прежде всего, из того, что строящаяся система управления должна быть свободна от пороков традиционной бюрократической структуры, особенно от таких, как отсутствие или слабость системы обратных связей. Стаффорд Бир предложил так называемый «алгедонический метод» для решения этой проблемы.
В отличие от большинства социальных опросов, результаты которых уже изначально предполагают наличие определенных ответов, данный метод позволяет получить объективную и, главное, непрерывную картину реакции граждан на эти действия. Разумеется, речь идет о сугубо субъективном восприятии, но и этого становится достаточно, чтобы получить постоянно работающую обратную связь. В результате драгоценное время будет выиграно, и правительство получит возможность отменить опасное решение до того, как оно сможет «раскачать» систему достаточно, чтобы могли сработать «традиционные механизмы регуляции» в виде кризисов. Таким образом, в рамках «Киберсина» также было предложено создать нечто вроде «опросника населения в режиме реального времени», предполагая, что это поможет становлению «демократического управления в Чили».
Сам «Киберсин» состоял из пяти основных частей. Они детально описаны в книге Стаффорда Бира «Мозг фирмы»:
«Кибернет» (Cybernet).
Это — национальная сеть промышленной связи с центром в Сантьяго. «Кибернет» наладили с помощью телексной сети, которая уже действовала в стране. Также были реквизированы средства связи военных, работавшие в сантиметровом диапазоне, да и вообще, все, что было хоть немного пригодно. Вычислительный центр находился в столице, куда должна была стекаться вся производственная информация.
«Киберстрайд» (Cyberstrider).
Так назывался комплект кибернетических программ, который предназначался для обработки информационных потоков. В основу компьютерных программ легли новейшие методики и алгоритмы, разрабатывался математический аппарат на основе теории вероятностей и математической статистики. Система должна была автоматически обрабатывать информацию, обращаясь к человеку лишь в крайних случаях. С другой стороны, производственная информация обрабатывалась по множеству разных индексов, которые имели разные уровни важности. Это была непростая задача. Поэтому кроме чилийских ученых в проекте были задействованы английские коллеги Стаффорда Бира.
«Чеко» (CHECO).
Это сокращенное название от «CHilean ECOnomy» - модель чилийской экономики. Данные для обработки должны, с одной стороны, быть представлены в удобном для обработки виде, с другой - объективно отражать экономическую ситуацию. Эта математическая модель должна отражать динамику экономики и изменение ее структуры. Реально группе «Чеко» удалось создать экспериментальную модель на макроуровне, которая включала некоторые экономические показатели и подмодели двух отраслей. Их деятельность моделировалась на годы вперед.
Ситуационная комната
Она представляла собой зал с экранами, на которых в виде графиков и схем отображалось состояние экономики Чили. Они формировались на основе информации, поступающей от различных экономических объектов. Отсюда можно было управлять производством всей страны в режиме реального времени, сразу же видеть результат принятых решений и при необходимости вносить поправки. Такая ситуационная комната планировалась не одна: на каждом участке и на каждом подуровне должны быть свои центры управления. Информация была представлена в настолько доступном виде, что необязательно быть дипломированным экономистом, чтобы разобраться, что к чему. Бир неоднократно обращал внимание на то, что эта комната — «прототип комнаты для рабочего комитета, а не святая святых для правительственной элиты».
Попытка в реальном времени отслеживать показатели счастья всей чилийской нации, как отклик на решения, принимаемые в комнате. Бир создал устройство, позволяющее гражданам страны, не покидая своих квартир, перемещать стрелку на циферблате, который, подобно вольтметру, указывал шкалу настроений от крайнего несчастья до полного блаженства. Планировалось соединить эти устройства в сеть — она должна была действовать на мощностях существующих телесетей, — таким образом представлялось возможным определить суммарное народное счастье в любой момент времени. Альгедометр, как назвали этот прибор (от греческого algos — «боль», и hedone — «удовольствие»), позволял измерять лишь конечную реакцию — «удовольствие или боль», чтобы показывать, работает ли государственная политика. На практике, однако, «Киберфолк» никогда не был реализован.
В определенном коридоре значений система регулировалась автоматически и не требовала вмешательства человека. Если же машина не справлялась - давался сигнал. Если на своем уровне и человек не справлялся с ситуацией - сигнал передавался на высший уровень и т.д. В конечном счете решения принимал человек, но «Киберсин» позволял делать управление качественней, надежней и главное — быстрей.
Введение проекта предполагало единое управление всеми включенными в систему предприятиями. При помощи обработки данных эти отдельные предприятия можно превращать в единый организм производства.
«Киберсин» в реальных условиях
Несмотря на потенциал данного проекта, на практике он столкнулся с значительными трудностями, вызванными как техническим несовершенством компьютерных систем, так и влиянием извне. Недовольные слои населения в результате реформ Альенде (латифундисты и представители малого бизнеса, а также часть рабочего класса, недовольная нарастанием дефицита) при поддержке спецслужб США составляли оппозицию действующему режиму, а в 1972 году началась забастовка грузоперевозчиков, грозившая парализовать всю транспортную систему страны. В условиях забастовки, при помощи организационных возможностей «Киберсина», правительство смогло оптимизировать трудовые ресурсы в виде немногочисленных водителей которые забастовку не поддержали, и таким образом продолжить эффективное функционирование системы грузоперевозок.
Но были и негативные моменты, связанные с постепенной бюрократизацией управления:
Один из инженеров — участников проекта описывал процесс заводского моделирования как «откровенно технократический» и «спускаемый сверху» — он не вовлекал, не «обращался к конкретному парню, реально работающему на фрезерном или прядильном станке». Разочарованный растущей бюрократизацией проекта Киберсин, Бир подумывал об отставке. «Если мы хотим новой системы государственного управления, то, похоже, мы её не получим», — писал он своим чилийским коллегам той весной. «Команда разваливается на части и опускается до личных склок». Привязанный к языку кибернетики, Бир не знал, что делать дальше. «Я не вижу путей к реальным переменам, которые бы сокрушили чилийскую бюрократию, не подлежащую ремонту», — писал он.
Сказывалось так же и несовершенство оборудования:
Один из директоров Киберсин отмечал тогда, что «с каждым днём все больше людей хотели работать на проекте», но при всём наплыве кадров система до сих пор отказывалась работать надлежащим и своевременным образом. В одном из случаев менеджер цементной фабрики обнаружил, что надвигающаяся нехватка угля может остановить производство на его предприятии, поэтому он отправился на угольную шахту, чтобы лично уладить проблему. Спустя несколько дней от Киберсин поступило уведомление, предупреждающее о потенциальной нехватке угля — проблеме, которую он уже решил. Учитывая подобные задержки, фабрики потеряли стимул сообщать свои данные.
Экономическая ситуация в стране всё сильнее ухудшалась, резкий рост инфляции и экономические санкции, а также финансовая поддержка оппозиции со стороны США раскалывало чилийское общество на сторонников и противников Альенде. 11 сентября 1973 года в Чили случился военный переворот под предводительством Аугусто Пиночета, не без спонсирования из-за рубежа. Сальвадор Альенде был убит, судьба проектировщиков «Киберсина» была не лучше, Фернандо Флорес был брошен в тюрьму. Стаффорд Бир успел покинуть Чили до переворота. Во время штурма дворца Ла-Монеда он был в Лондоне и призывал организовать экономическую помощь чилийскому правительству. Покинув очередную такую встречу, с четким намерением вылететь обратно в Сантьяго, он остановился купить газету и был поражен ее заголовком: «Сальвадор Альенде убит!»
Аугусто Пиночет выступил с альтернативной политикой, направленной на приватизацию национализированных предприятий, а также дерегулирование экономики, для чего было начато сотрудничество с экономистами Чикагской школы под предводительством Милтона Фридмана. В новых условиях проект «Киберсин» как система управления плановой экономикой была уже не нужна, а потому от него решено было отказаться. «Ситуационная комната» — была с религиозным рвением разнесена пиночетовскими солдатами, а компьютеры — взорваны.
Итоги
Несмотря на то, что система «Киберсин» не до конца раскрыла свой потенциал за столь короткий период существования, она показала свою положительную роль в экономическом планировании. В перспективе, эта система могла столкнуться с теми же трудностями, с какими столкнулся советский аналог. Но это лишь еще раз подтверждает тезис о том, что компьютер является лишь средством, а не самоцелью. Ключевую роль в экономическом планировании продолжают играть люди, а это означает, что компьютер сам по себе не решит всех проблем экономики. Отсюда следует необходимость создания эффективной системы подбора и обучения кадров, которые смогли бы использовать «ОГАСоподобные» системы на благо общества в полной мере.
За подготовку текста сердечно благодарим нашего постоянного читателя Фёдора Яковлева!