КАК КЛАССИЧЕСКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ СОЗДАЛ ЛЕВЫЕ ИДЕОЛОГИИ

Часто на правых ресурсах можно прочитать про т.н. “Франкфуртскую школу”, чьи известные представители (Герберт Маркузе, Теодор Адорно, Эрих Фромм и другие) реформировали учение Маркса, после неудачных попыток создать революцию в Западной Европе, и уехали в США, осев в местных университетах, начав оттуда вести подрывную деятельность против Западного общества. Что ж, мысль граничащая на уровне теории заговора, но так ли это?

Ряд мыслителей действительно адаптировали марксизм под изменившиеся реалии, в надежде построить коммунизм другим образом, который бы не закончился массовыми смертями и диктатурой не пролетариата, а новой партийной элитой. Так возникла философия прогрессивизма и социальная инженерия.

Но ни неомарксисты, ни творцы Критической теории, ни сам Маркс не создали в философии и социологии ничего принципиально нового, чего бы не существовало в западной мысли до них.

Уже был “утопический социализм” и отдельные попытки внедрить его в отдельно взятое общество. В Европе и США средины 19го столетия этим активно занимались, например, фурьеристы, последователи коммунистического учения Фурье.

Фундамент социал-демократии, как социализма “лайт-версии”, заложило общество фабианцев, выступавшее за постепенное преобразование капитализма в социализм. Также, развитию социал-демократии поспособствовал Карл Родбертус концепцией государственного социализма, с прогрессивным налогообложением

Социальная инженерия, с попытками переделать европейское общество на социалистический лад, проводилась и до Маркса и параллельно с ним.

И если бы Маркс не написал свой знаменитый труд то по большому счету ничего не изменилось бы. В Западной культуре тех времен были все предпосылки для появления “Капитала” если не Маркса то какого-нибудь другого мыслителя. Марксизм — это следствие, а не причина.

Причины того, почему Западное общество постепенно отказывается от своего славного прошлого, уходит от капитализма и индивидуализма к социализму и коллективизму гораздо более глубокие, чем кажущийся заговор реформаторов марксизма.

Рецепт спасения от правых, — очистить Западную культуру от неомарксистской философии и вернуться ко временам классического либерализма конца 19го начала — 20го века не возымеют никакого успеха.

Мы ведь помним одну из основных идей неореакции, о которой писалось в предыдущей статье: откатить изменения назад нельзя. Выход не может быть входом.

Христианская этика (очищенная от догматизма и мистицизма) задала вектор, на базе которого возник эгалитаризм, о чем тоже есть статья. Но, не только христианский пиетизм позволил левой идеологии утвердиться в постхристианском мире.

Есть как минимум две догмы в Европейской культуре, без которых существование любых видов левых идеологий в целом было бы невозможно и не было бы возможным проведение массовых попыток провести социалистическую социальную инженерию (прогрессивизм), закончившейся массовыми трагедиями.

Догма: Чистый Лист

И начнем мы с догмы о Tabula rasa, как самой фундаментальной и ключевой для любых разновидностей левы. Суть ее в том, что человек рождается подобным чистому листу, без каких-либо задатков, и то какой личностью он вырастет, какими будут его желания и стремления всецело зависит от окружения.

На этом основывается вся идеология прогрессивизма и строятся попытки проведения социальной инженерии. Благодаря этой догме правители и общественные деятели левых (а иногда даже и правых) течений начинают с энтузиазмом браться за “перевоспитание” общества и создание “идеального человека” дабы построить из них “идеальное общество”.

Ряд наук, таких как антропология, эволюционная психология и психогенетика подвергаются нападкам прогрессивистов по причине того, что они противоречат догме человека как “чистого листа”.

Но одним из первых, кто выдвинул эту идею в широкие массы был ни кто иной как Джон Локк, один из основателей классического либерализма.
“Предположим, что ум есть, так сказать, белая бумага без всяких знаков и идей. Но каким же образом он получает их? Откуда он приобретает тот их обширный запас, который деятельное и беспредельное человеческое воображение нарисовало с почти бесконечным разнообразием? Откуда он получает весь материал рассуждения и знания? На это я отвечаю одним словом: из опыта”

Джон Локк. “Сочинения в 3-х тт. Т. 1”.

Еще один британский философ, который внес значительный вклад в развитие классического либерализма и либертарианства является Джон Стюарт Милль. Он один из первых, кто попробовал внедрить идею “чистого листа” в политическую сферу.

“Что касается меня, я чувствовал с давних пор, что господствующее стремление, в силу которого мы считаем отличительные черты человеческого характера врожденными и вообще неизгладимыми и которое заставляет нас не признавать неоспоримые доказательства, указывающие на то, что громадное большинство этих отличий в индивидуумах, расах и полах не только могли бы естественно проистекать из обстоятельств, но и проистекают из них, я чувствовал — повторяю я, — что это стремление является одним из главных препятствий к рациональному разрешению великих социальных вопросов и самым значительным «камнем преткновения» на пути человеческого прогресса… [Это направление] так соответствует человеческой беспечности и консервативным интересам вообще, что если не нападать на его основы, то оно может зайти гораздо далее, чем допускают, в сущности, самые умеренные системы этой интуитивной философии.”

Милль Дж. С. “Автобиография. История моей жизни и убеждений”

Под “интуитивной философией” Милль подразумевал европейских интеллектуалов, которые отстаивали мнение, что категории мышления являются врожденными. Он дополнил философскую теорию научения, развив идеи Джона Локка и сформулировал “ассоцианизм”, который пытался объяснить человеческий разум исключительно в рамках научения, без опоры на какие-либо врожденные структуры.

Он также был одним из первых членов суфражистского движения и сторонником помощи обездоленным классам общества.

Джон Уотсон, создатель бихевиоризма писал:

“Дайте мне на воспитание дюжину здоровых, правильно сформированных младенцев и мир, соответствующий моим требованиям, чтобы растить их, и я гарантирую, что возьму любого и воспитаю из него специалиста в любой области, в какой захочу, — доктора, юриста, художника, крупного коммерсанта и да, даже уличного попрошайку или вора, вне зависимости от его талантов, склонностей, способностей, призваний или расы его предков”

Watson, 1924/1998.

То есть, ассоцианизм предвосхитил развитие бихевиоризма.

“Tabula Rasa” стала ключевой идеей для любых форм левой идеологии. Иерархичность, конкурентность, доминантность и индивидуализм общества — это не биологическая детерминанта, которая наблюдается у наших животных предков.

Нет, это следствие “неправильной” социализации новых его членов. Нужно лишь изменить методы воспитания, педагогику, социализацию, нужно внедрять “правильные” идеи в культурную сферу и общество изменится за пару поколений.

Идеи Герберта Маркузе, Теодора Адорно и даже самого Маркса не были вражеской инвазией, как думают многие правые традиционалисты и консерваторы, а являются органическим продолжением идей высказанных еще основателями классического либерализма. Появление левых идеологий после Французской революции было вопросом времени.

Догма о человеке как чистом листе, без каких либо врожденных и предопределенных биологией личностных свойств яро охраняется от посягательств таких наук как антропология, нейропсихология и психогенетика.

Ведь если в человеке есть врожденные качества, если иерархичность и жажда конкуренции нам досталась от предков, то не только тщетны все идеи прогрессивизма, но и стремление к эгалитаризму (объявленного этическим идеалом) становится утопическим и не реализуемым.

Заметны и параллели с лысенковщиной.

Советские идеологи хорошо понимали опасность генетики. Ведь согласно ей, характер общественного устройства определяется не способом производства, а генами и врожденными чертами психики. Одним лишь идеологическим промыванием мозгов создать идеального “советского человека” не получится.

Более того, какой-нибудь буржуй может генетически качественно превосходить (в силе и интеллекте) рядового пролетария, что для марксистов и ленинистов было святотатством.

Знаменитый американский психолог Беррес Фредерик Скиннер писал, что если бы мы начали управлять обществом и воспитанием детей сознательно, то избавились бы от агрессии и достигли Утопии.

Учитывая, что левые идеологии это квазихристианская секта, “Tabula Rasa” идеально согласуется с их идеей всеобщего равенства как морального и нравственного идеала.

Снова нужно заметить, что идеи человеческого равенства активно продвигались основателями классического либерализма и либертарианства. К примеру тем же Джоном Локком, который оспаривал “божественное право королей”.

Собственно, само появление классического либерализма и либертарианства — это ни что иное как движение в сторону эгалитаризма и ко всеобщему равенству.

Догма: благородный дикарь

Вторым важным, хотя и не столь значительным столпом левой квазирелигии является вера в “благородного дикаря” и в то, что все беды Западной цивилизации пришли с началом индустриальной революции и уходом от аграрного общества.

В свое время эту мысль озвучил Махатма Ганди. Он писал:

“Прежде люди работали на открытом воздухе столько, сколько им хотелось. Теперь тысячи рабочих собираются вместе и работают на фабриках и в шахтах, чтобы добыть средства к существованию. Условия их жизни хуже, чем у животных. Рискуя своей жизнью, они вынуждены работать на миллионеров, выполняя самые опасные работы. Прежде люди делались рабами в силу физического принуждения. Теперь их порабощают соблазн денег и роскошь, приобретаемая за деньги. Ныне существуют болезни, о которых люди раньше не имели представления, и целая армия врачей занята поисками средств их лечения, соответственно растет число больниц. Это мерило цивилизации… Цивилизация стремится к увеличению комфорта для людей, но, к несчастью, она терпит позорную неудачу даже в этом. Эта цивилизация — отрицание религии, и она настолько захватила народы Европы, что они кажутся полусумасшедшими. Они утратили настоящую физическую силу и мужество, Они поддерживают свою энергию с помощью опьянения. Они вряд ли могут быть счастливы в одиночестве… Эта цивилизация такова, что она разрушится сама собой, нужно только иметь терпение. Согласно учению Мухаммеда ее следует считать сатанинской цивилизацией. Индуизм называет ее черным веком. Я не могу дать вам адекватного понятия о ней. Она въедается в жизненно важные органы английской нации. Ее нужно избегать.”

Махатма Ганди. “Революция без Насилия”

Идея “благородного дикаря” отлично вписалась в христианскую культуру Запада и позже стала основой энвайроментализма и антиколониализма.

“Благородный дикарь” соответствует христианскому мифу о потерянном рае. Индустриальная революция (а в некоторых версиях экологизма и неолитическая революция) стала особым секулярным аналогом мифа о грехопадении человека.

Кто-то заметит, что христианство и Церковь никогда природу не сакрализировали и даже наоборот, попытки сакрализации объявлялись как языческая пантеистическая ересь.

Это так, но нельзя забывать, что согласно христианству человек грешен и вся цивилизация, как продукт деятельности человека, соответственно тоже.

Но мир природы создан Богом и потому “чище” мира человека. Природа, в отличии от человека не имеет в себе греха. Эти нарративы транслировались христианством в сознание европейцев две тысячи лет.

Сакрализация природы без противоречий сочеталась с идеей “чистого листа”. Если человек злой и эгоистичный, но врожденных качеств нет, следовательно, сама цивилизация делает его таким какой он есть.

Вывод позволил многим мыслителям переосмыслить главные идеи эпохи колониализма и научных открытий: Если современная цивилизация создала такое зло, как эгоизм, то стоит ли ее поддерживать и развивать дальше? Зачатки Критической теории появились задолго до самого Макса Хоркхаймера

Не удивительными после этого кажутся слова написанные в газете The Boston Globe:

“Я бы предположил, что мир, каким его знали коренные американцы, был более стабильным и счастливым и менее варварским, чем наше общество сегодня. Они не знали безработицы, в обществе царила гармония, о наркотиках ничего не было известно, преступности практически не существовало. Межплеменные войны были скорее ритуальными и редко выливались в массовое убийство без разбора. Конечно, бывали и тяжелые времена, но по большей части жизнь была стабильной и предсказуемой… И так как аборигены с уважением относились к окружающей среде, не случалось потерь воды из-за загрязнения или пищевых ресурсов из-за истребления, не было недостатка в материалах, необходимых для производства предметов первой необходимости: каноэ, корзин, жилищ или костров”

D. R. Vickery, “And who speaks for our earth?” Boston Globe, December 1, 1997

Американский мыслитель и натуралист Генри Дэвид Торо еще в 1851 году писал:

“Со­хранение мира — в дикости. Для меня надежда и буду­щее заключаются не в газонах и обработанных полях, не в городах и поселках, а в непроходимых и вязких трясинах… Чем запущеннее все вокруг, тем выше вос­паряет мой дух. Подайте мне океан, пустыню или степь! …Город спасается не столько праведниками внутри него, сколько лесами и болотами вокруг него”

В Европе идеи о “благородном дикаре” озвучил еще раньше в 1755 году французский философ и знаменитый мыслитель эпохи Просвещения Жан Жак Руссо:

“…многие (авторы) поспешили сделать заключение, что человек от природы жесток и что он нуждается для смягчения его нравов в наличии внешнего управления; между тем нет ничего более кроткого, чем человек в первоначальном состоянии, поставленный природою равно далеко от неразумия животных и от гибельных познаний человека в гражданском состоянии…Чем больше размышляешь об этом состоянии, тем более убеждаешься, что оно было менее всех подвержено переворотам, что оно было наилучшим для человека и ему пришлось выйти из этого состояния лишь вследствие какой-нибудь гибельной случайности, которой, для общей пользы, никогда не должно было бы быть. Пример дикарей, которых почти всех застали на этой ступени развития, кажется, доказывает, что человеческий род был создан для того, чтобы оставаться таким вечно, что это состояние является настоящею юностью мира и все его дальнейшее развитие представляет собою, по видимости, шаги к совершенствованию индивидуума, а на деле — к одряхлению рода”

Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты / Пер. с фр. — М.: КАНОН-пресс, 1998.

Развитие цивилизации как “одряхление рода” безусловно на сегодняшний день левая идея, но появилась она, гораздо раньше марксизма и его “культурного” варианта.

Если развитые страны уже “одряхлевшие”, погрязшие в эгоизме и меркантилизме, то жители развивающихся стран этически выше. Не кажется ли теперь вам логичным, что для размытия и растворения этой “грязной” Западной цивилизации нужно в нее влить “более чистые” элементы менее развитой культуры? Принять людей не зараженных индустриальной безнравственностью (а ведь не только левые говорят о падении нравственности, но и все разновидности христианства).

Мир природы это мир гармонии и равновесия, а так как ничего врожденного в человеке нет и быть не может (ибо ересь), то рождаясь где-то в джунглях Амазонки человек (по началу аморфное нечто) “впитывает” эту гармонию и сам становится гармоничным.

Напротив же, рождаясь в мире индустриальном, с капитализмом и корпорациями он сам становится эгоистичным и амбициозным. Что есть плохо, ведь левые это квазихристианская секта.

В христианстве все святые, мученики, монахи и остальные примеры для подражания полные антиподы того, что делает в индустриальном капиталистическом мире человека успешным.

Вывод

Комбинация пиетистской пуританской христианской этики с идеями про “человека, как чистый лист” и “благородного дикаря” появились еще во времена Ренессанса и Великоц Французкой Революции. Критическая теория и неомарксизм стали лишь их логическим и рациональным завершением.

Америка никогда не была “девственным раем правых” куда из левеющего “европейского ада” злые культурные марксисты принесли вирус левизны и все испортили.

И возврат к старым ценностям, если бы он и был возможен, привел бы к повторному возникновению точно такого же прогрессивизма.

Вход не может быть выходом, гласит дегенеративный храповик.

822 views·21 shares