ТУЧИ СГУЩАЮТСЯ

Французскую винную индустрию лихорадило уже более 10-ти лет. Обильные урожаи с кризисом перепроизводства, массовый завоз импортного алкоголя, крупные посредники на рынке — всё это било по карману рядовых виноградарей и сельхозрабочих на юге Франции. Одну за другой инициативы снизу по регулированию отрасли, сокращению закупок импортного алкоголя, гарантий местным производителям — правительство Клемансо отправляло обратно откуда пришли. Недовольство народа казалось совершенно несущественным на фоне растущих доходов бюджета.

Но в апреле, на фоне очередного обильного урожая и последовавшего кризиса перепроизводства, вкупе со снижением закупочных цен на виноград, на юге страны вспыхнуло восстание. Начавшиеся как мирные протесты против ввоза иностранного алкоголя, за регулирование цен и защиту местного производителя шествия и митинги усилиями агитаторов леворадикальных партий быстро приобрели политическую направленность и уже в мае начались столкновения с полицией на местах. Правительство Клемансо игнорировало угрозу и считало волнения несущественными. Беспорядки распространились по 4-м департаментам: Эро, Гар, Од и Восточные Пиренеи. К крестьянам примкнули рабочие, местные лавочники, мелкая буржуазия, служащие. Все они вместе с отраслью потеряли значительную часть своих доходов или вовсе разорились. Пламенные речи на митингах, заряжая толпу на политические лозунги, произносил лидер СФИО Жан Жорес.

В условиях накаляющейся обстановки крайне правые в парламенте, в первую очередь бонапартисты и примкнувший к ним ряд депутатов других правых партий требовали от Клемансо принять программу реформирования винной отрасли, повысить тарифы на ввоз импортного алкоголя, ввести защитные меры по отношению к французскому виноделию. Клемансо отказался, рассчитывая что беспорядки удастся подавить местными силами. 14-го июня беспорядки перекинулись на Монпелье, где более чем полмиллиона протестующих полностью взяли город под свой контроль, объявив о создании «Комитета защиты юга». Учитывая отказ правительства Клемансо от переговоров с лидерами протестующих и обсуждения необходимых законов, местные муниципалитеты юга объявили о своей отставке, одновременно на территории ряда департаментов ввели налоговый бойкот Парижу.

Этого Клемансо стерпеть не мог и на юг были посланы войска и усиленные команды жандармов. Начались массовые аресты участников «Комитета» и других активных протестующих. Протестующие устроили столкновения с солдатами и жандармами, в ряде мест им удалось отбить задержанных. 25 мая офицеры 34-го пехотного полка приказали открыть огонь по демонстрации трудящихся в Каркассоне, но солдаты в ответ выстрелили в командира батальона и взяли в плен командира полка. После чего уже вместе с восставшими захватили оружейные склады. Прибывшие верные правительству части рассеяли восставших, но 34-й полк, к тому времени уже полностью перешедший на сторону восставших, отбросил солдат правительства из города. Погибло не менее 40 военнослужащих и до 50 человек со стороны участников беспорядков. Уже в течение недели после боя в Каркассоне брожение распространилось по целому ряду частей на юге Франции. На начало июля восстание началось в районе Нарбонна, Монпелье, Каркассона, Тулузы. Правительство стягивает полки к центрам восставших, а те уже заявили о создании «Лиги народного спасения», активно формируя народные дружины и отряды, ведя пропаганду в армейских полках, вооружаясь и приводя в порядок ядро армии лиги —34-й полк.

Одновременно с этим в Париже разворачивалась своя часть драмы. Опасаясь брожения в частях Парижского гарнизона, правительство Клемансо превентивно арестовали ряд офицеров, высказывавших симпатии как к крайне левым, так к крайне правым. В ответ бонапартистская пресса обрушилась на правительство с требованием реформ, отставки правительства, внеочередными выборами и наведения порядка на юге. Сам Виктор Бонапарт призвал выйти войска гарнизона на улицы столицы:

«Я гражданин Франции Виктор Бонапарт считаю, что волнения на юге Франции являются ярким отражением той ситуации, которая сложилась во Франции по вине нынешних правительства и парламента. Франция стала полем деятельности для всякого рода мошенников и аферистов, которые, безусловно, судя по масштабам хищений, пользуются покровительством в правительстве и парламенте Франции. Французские крестьяне умирают с голоду из-за политики нашего правительства. Французское общество должно потребовать отставки Клемансо и проведения досрочных парламентских выборов. Я призываю всех патриотов Франции устроить массовую манифестацию во всех крупных городах Франции и выразить недоверие левому большинству которое допускает обеднение национального богатства Франции. Вина лежит и на Национальном собрании Франции, отказавшем оказать поддержку крестьянам юга. Национальное собрание привело к власти правительство, допускающее беспрецедентное расхищение национального богатства Франции».

Информация о возможном в ближайшее время нападении Германии заставила правительство Клемансо пойти на уступки. Внеочередные парламентские назначены на 15 июля, однако революционные волнения на юге не утихают. Как правые, так и левые радикалы, стремясь заручиться поддержкой как можно большего числа избирателей, ведут необычайно активную агитационную работу, что нередко приводит к массовым беспорядкам.

Маньчжурское партизанское движение, ещё год назад имевшее мало шансов на победу, за последние месяцы при попутистельстве русской оккупации набрало огромную силу и превратилось в грозную военную силу. Скрываясь в степях центральной Маньчжурии и горах Хингана, всё это время партизаны набирали силу и вырезали русские оккупационые силы. В последнее время ситуация на КВЖД наколилась до предела, и хунхузы уже регулярно среди бела дня совершали налёты как на станции и поезда. Местные Думы, организованные русской администрацией, не выполняли функции которые задумывались изначально, а стали очагами сопротивления.

Восстание началось с того, что одна из многочисленных банд хунхузов совершила рейд на станцию КВЖД в северной её части. Русские оказали сопротивление и открыли шквальный огонь, войскам Русский императорской армии удалось отбиться. Но это стало поводом для проведения рейдов на ряд деревень, в которых, предположительно, скрывались бандиты. Рейды сопровождались жёстким обращением с местными жителями, в связи с чем Дума провинции, подвергшаяся крайней степени разложения обьявила о присоедиении к движению сопротивления. Местные лидеры мнений стали формировать отряды самообороны из крестьян и пытыться оказывать сопротивление русской армии. Партизаны, руководимые ныне почти забытой ОСНМ, решили поддержать восставших и сошли с гор, немногочисленные русские гарнизоны сметались маньчжурской конницей, вооружённой винтовками, контрабандой завезёнными с территории Цин. Партизанам удалось закрепиться в правинции и парализовать работу КВЖД. Наблюдая такой успех, многие Думы начали переходить на сторону восставших. Дума Мукдена при поддержке местных партизан захватила власть в городе и провинции. По всей Маньчжурии вспыхивают локальные очаги восстания, на подавление которых уйдёт немало времени. Южнее Харбина партизаны также захватили станции КВЖД и частично отрезали его от соединения с Россией. Харбин и его окрестности остаются последними районами, где ещё крепка власть России. Для полного восстановления порядка русским войскам придётся утопить регион в крови.

Оскорблённые расстрелом сербов французами в Нови-Саде и навязанной «Декларацией о нейтралитете», высшие офицеры сербской армии начали подготовку военного переворота. Прошедшие через две Балканские и Франко-русско-итало-австрийскую войны, сербские генералы ненавидели Мирко I за подписание считавшегося ими позорным Фонтенблоского мирного договора. Подготовка к перевороту велась 2 месяца, и, дождавшись полного вывода французского оккупационного контингента, 21 июня восставшие армейские части практически без сопротивления заняли Белград, Нови-Сад, Приштину, Ниш, Подгорицу и другие крупные города Сербии и Черногории. Мирко I был арестован, а на престол была возведена вдова Александра I Обреновича Ксения. Новое правительство, возглавляемой бывшим главой Умеренной партии генералом Димитрие Цинцар-Марковичем, объявило о введении в стране чрезвычайного положения, роспуске Народной скупщины, признании террористическими всех черносербских организаций и денонсации «Декларации о нейтралитете».

Князь Баната Пётр I Карагеоргиевич, крайне встревоженный новостями из Белграда, объявил на территории Баната военное положение и призвал европейские державы осудить переворот. Черносербские отряды в срочном порядке возводят укрепления, готовясь к вторжению войск Белградского правительства.

Негативно отнеслись к военному перевороту и хорваты. Лидер хорватских националистов Степан Радич заявил, что не признаёт Белградское правительство легитимным, а также призвал к вооружённой борьбе против него. Ситуация на Балканском полуострове накалилась вновь, урожая началом Третьей Балканской войны.