Олег Савцов: «На репетиции мы красили руки белым»

В конце сентября в Театре Наций состоится премьера — спектакль «Последнее лето» по пьесе Анны Козловой в постановке Данила Чащина. Сыгравший в нём доктора Олег Савцов рассказал о системах координат разных режиссёров, о мощи Золотой Рыбки и о победе над собой в «Кабаре».

ДОВЕРЯТЬ СЕБЕ

Олег, в Театре Наций нет труппы, но есть артисты, которые регулярно появляются в спектаклях. Вы один из них. Как началось ваше сотрудничество?

Со спектакля Никиты Гриншпуна «Женихи» в 2012 году. Я на тот момент уже прослужил четыре года в МХТ имени А. П. Чехова. И вдруг меня переводят в стажёрскую группу. Нельзя сказать, что я ничего не делал: выпустил «Пиквикский клуб» с режиссёром Евгением Писаревым и «Прокляты и убиты» с Виктором Рыжаковым, играл в «Коньке-Горбунке». Для молодого артиста нормально, но больших побед не было. Через третьи руки я узнал, что про меня спрашивал Евгений Миронов. Оказывается, он когда-то увидел «Конька-Горбунка» и запомнил, как я пою в сцене ярмарки на восьмиметровой башне. Театральный критик и киновед Инна Натановна Соловьёва, с которой мы дружны со Школы-студии МХАТ, помогла мне связаться с Театром Наций, и я сыграл в «Женихах».

После этого руководство театра предложило мне роль Ореста в «Электре» — этим спектаклем открывалась Малая сцена. Я тогда думал весь сезон, что моя актёрская жизнь закончилась. И вдруг такой ренессанс. С этого всё и началось. «Последнее лето» — это лето 1916 года. Герои спектакля собираются в доме Анны Ильиничны в Куоккале на Финском заливе... Мой герой — доктор — достаточно циничный и ироничный человек. Он влюблён в Анну Ильиничну, муж которой (барон, хозяин дома) на фронте. Идёт Первая мировая война, страна стоит на перепутье. И это не может не влиять на атмосферу в доме. Тесно переплетённые отношения между людьми и то, как они меняются под воздействием обстоятельств, — вот на чём делается акцент в спектакле.

Барон возвращается?

Да, конечно. Его играют в разных составах Миша Тройник и Дима Чеботарёв. Вообще у нас прекрасный актёрский ансамбль. Анну Ильиничну играют в очередь Юлия Пересильд и Елена Николаева. Очень неожиданный персонаж у Вениамина Борисовича Смехова. У Вани Добронравова и Василия Бриченко по две роли. А мы в составе с Виталиком Коваленко.

В прошлом мае в Театре Наций вышел спектакль «Кабаре», за который вы получили «Золотую маску» в номинации «Лучшая мужская роль».

Изначально меня не должно было быть в касте. И вот апрель, конец сезона. Звонит Евгений Витальевич Миронов: «Есть творческое предложение — Евгений Писарев, “Кабаре”, конферансье. Включайся, я думаю, это твоё». Я пошёл на репетицию. И в течение дня до меня дошёл объём, который мне предстояло освоить: танцы, песни на английском языке, но с немецким акцентом. Это специфическая вещь для носителя русского языка. В итоге я учил текст как скороговорку: приезжал домой, ставил машину в гараж и там ещё часа на три задерживался, по одному слову добавлял. Во время репетиций доходило до отчаяния. Я не знал, как мне это делать. Писарев, мне казалось, тоже сомневался, говорил, что я слишком молод, что во мне нет черноты. Были моменты, когда я хотел отказаться. Может, не хватало поддержки, веры. Я всё делал через усилие, пытался искать, ломать себя.

Но всё-таки к 35 годам у меня уже было 15 лет профессионального опыта именно в театре, работы с коллегами, у которых всему учишься. Наверное, только благодаря этому мне хватило ресурса, чтобы пройти репетиционный путь и не сдаться. Не бояться быть некрасивым, противным, неорганичным. Я очень благодарен Евгению Писареву, что он позволил вместе с ним пройти этот путь.

А Евгений Миронов что говорил?

На репетициях он меня не видел. Когда приходил на каких-то этапах, всегда конферансье играл другой артист — прекрасный Денис Суханов. Но мы встретились в коридоре театра. Я просто поздоровался, а он, будто почувствовав мои переживания и сомнения, поддержал меня: «Что случилось? Мне все говорят, ты хорошо репетируешь. Ты играешь главную роль на основной сцене, скоро премьера». С юмором сказал, но по-отечески. Когда он снова пришёл, это было уже на сцене, в декорациях, со светом. И я вжарил так… Потом за кулисами Евгений сказал мне: «Легче, всё нормально, доверяй себе, будь собой, а не кем-то».

В ПОИСКАХ СМЫСЛОВ

Ещё один хит Театра Наций с вашим участием — «Сказки Пушкина» Боба Уилсона. Как там проходили репетиции?

На тот момент, в 2015 году, Боб Уилсон был для меня богом. Я внимал каждому слову, каждому жесту. Помню первую встречу с ним. Вернее, сначала мы репетировали с его ассистентами. Ничего из этого в спектакль не вошло, но нас посвящали в то, как предстоит работать. На репетицию ты приходишь во всём черном или во всём белом. Волосы должны быть убраны. Руки мы красили белым, потом белыми были лица. Нас вводили в его систему координат. Вообще, артист должен на время как минимум репетиционного периода войти в эту систему, иначе будут споры, диссонансы. Мне всё это было очень интересно. И вот первая встреча. Артисты выстроились полукругом. Приходит Уилсон, каждому жмёт руку, как президент страны. Идеальная дисциплина. Все службы всегда присутствуют на репетиции: грим, костюм, музыканты. Во время репетиций я получил дополнительную роль — Гвидона, и это было счастье. Мне казалось, что он видит, что я делаю то, что ему нужно. У Уилсона есть определённый язык, это не просто форма ради формы. Он в это вкладывает нечто большее.

Он редко что-то показывал, но иногда выходил и объяснял. Например, Золотая Рыбка идёт к старику. В ней невероятная сила и мощь. Она может взять и этой волной смыть. Это же стихия. «Ты как пантера, — говорил Уилсон, — ты можешь помиловать его, можешь съесть». В этом и есть смыслы, которые он закладывает. Не просто движения, а образы. Он говорил, что ненавидит психологический театр, и во мне тогда это отзывалось: «Натуралистическая жизнь в театре — это ложь. Как может нравиться ложь?»

А как вам работалось с Константином Богомоловым? Он же ввёл вас в «На всякого мудреца» на роль Городулина?

Я никогда не думал, что попаду к нему в спектакль. Даже когда он работал в МХТ, я всегда был в стороне. Но тут Славе Чепурченко понадобился состав, Рома Должанский предложил меня — и Константин Юрьевич согласился. У нас было всего два репетиционных дня, но они мне понравились. Богомолов очень тонко прислушивается к интонациям, остро чувствует актёрскую неправду. Текста Островского в спектакле осталось немного, зато актуальности, присущей его пьесам, стало больше. Порой смешно, порой страшно. Мой герой, Городулин, глава пенсионного фонда, любитель Сейшел и загара, «Ламбы» и пышных вечеринок, заканчивает приговором в суде. Чтобы выглядеть загорелым, я крашу лицо в коричневый цвет. Такое актёрское хулиганство мне по душе.

Кроме Театра Наций вас часто можно увидеть на сцене МДМ в мюзикле «Ничего не бойся, я с тобой».

Его с подачи продюсера Дмитрия Богачёва поставил мой друг режиссёр Михаил Миронов. Получился, как мне кажется, очень лёгкий спектакль и при этом невероятно значимый для развития мюзикла в нашей стране. На репетициях я не сразу проникся диалогами, но, когда пришёл зритель, я увидел, как Мишины шутки работают! Мне радостно играть в этом мюзикле. И я советую зрителям присмотреться к деталям, например, обратить внимание на передачу, которая идёт по телевизору, когда его в одной из сцен выбрасывают в окно.

Источник: R Flight, сентябрь 2023