Жан-Мишель Генассия. Клуб Неисправимых Оптимистов (2009)

Игорь решил не настаивать. Бегство из СССР и пережитые мытарства заставили его переоценить такие понятия, как правда и ложь. Он теперь ни в чем не был уверен, разве что в том, что жив. Для него это была единственная истина на земле: человек либо жив, либо мертв. Остальное – вопрос верований или идеологии.

• Пьер был убеждён, что большинству людей следует запретить размножаться: слишком уж плачевны результаты, достигнутые родом человеческим. Он надеялся, что научный прогресс и новые достижения биологии положат конец беспорядочному воспроизводству глупцов. Этот аспект своей теории Пьер до конца ещё не продумал, но название для неё выбрал - “сенжюстизм”, в честь великого революционера и его лозунга: “Никакой свободы врагам свободы”. К следовало из пылких объяснений Пьера, во всех наших бедах виноваты демократия и всеобщее избирательное право, позволившее голосовать идиотам. Пьер хотел заменить республику масс республикой мудрецов. Аннулировать индивидуальные свободы, установить коллективный порядок, чтобы будущее общества определяли самые компетентные и образованные его члены. Пьер рассчитывал, что в Алжире у него будет свободное время и он напишет главный, основополагающий труд на эту тему. И попробует найти альтернативу физическому истреблению оппозиции. Пьер чувствовал, что достичь своих целей, не став новым Сталиным, будет трудновато.
• Сенжюстизм обретает форму. Моя убежденность в том, что демократия - чистой воды жульничество, крепнет день ото дня. Придётся разрушить все до основания без лишних слов, невзирая на лица. Личные свободы - обман и химеры. Зачем человеку свобода слова, если он получает нищенскую зарплату и жизнь у него собачья? Ты самовыражаешься, ты наделён так называемыми фундаментальными свободами, но твоё существование ни к черту не годится. В мире происходили войны и революции. Менялись правительства. Но ничего не меняется. Богатые остаются богатыми, бедные - бедными. Эксплуатируют всегда одних и тех же. Единственная необходимая гражданам свобода - это свобода экономическая. Нужно вернуться к фундаментальному принципу: “Каждому по способностям, каждому - по потребностям”. Сегодня, как никогда раньше, единственная реальная власть есть власть экономическая, её нам и нужно вернуть себе. Силой. И ничего, что снова придётся физически устранять представителей старого режима. Мы останемся пустыми болтунами, если не совершим новую революцию, не казним тех, кто узурпировал экономическую власть. Выборы - ловушка для тупиц.
• Моя ложь не имела значения - мужчина должен уметь устраиваться, чтобы выжить, но тот факт, что маленькая девочка - воплощённая чистота - может так нагло притворяться, внушил мне сомнения насчёт человеческой души. Если Жюльетта способна врать так ужасающе искренне, что даже я хочу ей верить, откуда мне знать, когда она говорит правду? Кому вообще можно доверять? Лично я больше не мог доверять никому. Ужасное открытие…
• У всех членов клуба много общего. Они бежали из родственных стран при драматичных или фантастических обстоятельствах, оставались на Западе во время командировки или дипломатического визита. Одни никогда не состояли в компартии и годами скрывали от окружающих свои истинные взгляды. Другие были коммунистами первого призыва и очень долго истово верили, что действуют во имя всеобщего блага, а потом осознали весь ужас системы и обнаружили, что попали в собственную ловушку. Некоторые оставались коммунистами, хотя родная партия от них открестилась, а ФКП не пожелала принять предателей в свои ряды. “Они хуже предателей, - утверждал Франк. - Они - ренегаты!” Эти самые “ренегаты” вели бесконечные споры, искали самооправдания и задавались вопросами без ответов: “Почему ничего не вышло? Где мы допустили ошибку? Что, если Троцкий был прав? Во всем виноват Сталин или мы его подельники, читай - чудовища? Мы тоже виноваты?” Худшим из всех был вопрос о том, не является ли социал-демократия решением проблемы. На эту тему велись самые жаркие и злые споры. Страсти утихали только из-за языковых различий. Игорь, один из двух основателей клуба, предписывал всем говорить только по-французски и то и дело одергивал товарищей:
• Мы во Франции, значит говорим по-французски. Хочешь говорить по-польски, возвращайся в Польшу. Я - русский. Я хочу понимать твои слова.
• Игорь, Павел, Владимир, и Имре и Леонид были весьма весёлыми людьми, они ничего не воспринимали всерьез, объектами их насмешек становилось всё и вся, в первую очередь – они сами. Они не давали спуску ворчунам, требующим тишины, и без устали хохотали над коммунистическими анекдотами, коих знали без счёта. Я не сразу понял, что их абсурдистские шутки не так уж далеки от реальности. Будничную жизнь этих людей никто не называл бы далёкой, но они не грустили и не поддавались меланхолии, не терять чувство юмора и выглядели беззаботными – так, словно никакие воспоминания не мешали им жить. Того, кто впадал в уныние и не мог скрыть тоску, немедленно призывали к порядку: «Не доставай нас своими проблемами. Ты жив, так живи!»
• Я живу в ногу со временем. Я современный человек, люблю жизнь, пользуюсь её благами и стараюсь сделать всё для своих близких. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Что в этом плохого?
• Неудобство психоанализа в том и заключается, что проблема не решается, даже если известна причина ее возникновения.
• Дети ничего не знают о жизни родителей. Сначала они об этом не думают, потому что мир возник в момент их рождения. У родителей нет никакой собственной истории, они имеют дурную привычку говорить с отпрысками о будущем и никогда – о прошлом. Это серьезная ошибка. Если не говорить о прошлом, оно превращается в зияющий темнотой провал.
• Я никогда не понимал, как можно говорить одно, а делать совсем другое. Клясться, что любишь, и ранить любимого человека. Дружить и легко забывать о друге. Принадлежать к одной семье и ничего не знать друг о друге. Провозглашать высокие принципы и не следовать им, утверждать, что веришь в Бога, и поступать так, словно Его нет, мнить себя героем и поступать как сволочь.
• Члены семьи связаны друг с другом невидимыми нитями, даже если они оборваны.

Movie Recommendations:

1 of 4