Пострусские и постнациональные. Кто они на самом деле?

Феномен национал-куколдизма, как идея покаяния перед покорёнными народами и обратного расизма принесли в мир не классические либералы (Герберт Спенсер был апологетом расизма), а марксисты, притом марксисты востоевропейского пространства, которые умудрились совместить это с русофобией русских либералов Российской Империи. Затем кому-то из спецслужб СССР видимо пришла в голову идея поселить подобные мысли в среде интеллигенции западноевропейских университетов, где схожие идеи уже подготавливали марксисты-аутсайдеры. Конечно установить на сегодня степень влияния советских агентов, которые сеяли семена марксизма и поддерживали разного рода диверсантов в Европе и США невозможно. Но речь Николая Бухарина (русский по происхождению) говорит сама за себя, во многом представляя собой прекрасный прототип речей современных ультралевых ослов Запада.

«Если мы ударим по первому звену национализма, по самому главному и по самому основному, тем самым мы ударим по этим промежуточным звеньям вплоть до самых низших «местных» шовинизмов. И в этом весь вопрос. Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и т. Ленин неоднократно это доказывал. Наоборот, мы должны сказать, что мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, идя наперерез, только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетённых наций»

(Двенадцатый съезд РКП(б). 17–25 апреля 1923 года. Стенографический отчёт. М., 1968. С.613)

Ему оппонировал Иосиф Сталин (грузин по происхождению):

«Первый вопрос — это вопрос о том, что одна группа товарищей, во главе с Бухариным и Раковским, слишком раздула значение национального вопроса, преувеличила его и из-за национального вопроса проглядела вопрос социальный, — вопрос о власти рабочего класса.

А между тем ясно для нас, как для коммунистов, что основой всей нашей работы является работа по укреплению власти рабочих, и после этого только встаёт перед нами другой вопрос, вопрос очень важный, но подчинённый первому, — вопрос национальный. Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим, — не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетённых наций, — это значит сказать несообразность. То, что у т. Ленина является оборотом речи в его статье, т. Бухарин превратил в целый лозунг. А между тем ясно, что политической основой пролетарской диктатуры являются прежде всего и главным образом центральные районы, промышленные, а не окраины, которые представляют собой крестьянские страны. Ежели мы перегнём палку в сторону крестьянских окраин, в ущерб пролетарским районам, то может получиться трещина в системе диктатуры пролетариата. Это опасно, товарищи. Нельзя пересаливать в политике так же, как нельзя не досаливать.

Следует помнить, что, кроме права народов на самоопределение, есть ещё право рабочего класса на укрепление своей власти, и этому последнему праву подчинено право на самоопределение. Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим, высшим правом, — правом рабочего класса, пришедшего к власти, на укрепление своей власти. В таких случаях, — это нужно сказать прямо, — право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру. Первое должно отступить перед вторым. Так обстояло дело, например, в 1920 г., когда мы вынуждены были, в интересах обороны власти рабочего класса, пойти на Варшаву.

Не следует поэтому забывать, что, раздавая всякие обещания националам, расшаркиваясь перед представителями национальностей, как это делали на этом съезде некоторые товарищи, следует помнить, что сфера действия национального вопроса и пределы, так сказать, его компетенции ограничиваются при наших внешних и внутренних условиях сферой действия и компетенцией «рабочего вопроса» как основного из всех вопросов».

(Двенадцатый съезд РКП(б). 17–25 апреля 1923 года. Стенографический отчёт. М., 1968. С.649–650)

В 1936 году Бухарина арестовали, а в 1938 году расстреляли. В тоже время его лучшего друга еврея Эренбурга, который истерично призывал к геноциду немцев сделали героем Войны. Илья мотался по Европе с 1921 по 1940 годы, иначе вполне возможно его убили бы в 30-е, но ему повезло. После Войны Эренбурга в добровольно-принудительной форме попросили прекратить разжигать ненависть к немцам.

Вся проблема заключена в том, что советская власть была против буржуазного национализма, но поощряла своеобразный пролетарский национализм, из которого выросли современные национализмы постсоветского пространства. В том числе и русский пролетарский национализм, украинский пролетарский национализм, татарский пролетарский национализм и так далее, то есть национализмы, которые не имели преемственности с «историей», национализмы униженных и оскорблённых, национализм страдающих. Касательно русского пролетарского национализма, то в действительности это пострусский национализм или русско-советский пролетарский национализм. В этом и заключается притягательность фигуры Сталина для пострусских людей или людей русско-советских. Отсюда же корни «антисоветчик всегда русофоб», корни антропологические, причина проста нормальное сословное православное русское общество было заменено пролетарским, поэтому для пролетария всегда враг его пролетарской нации будет русофобом, также, как и враг сельско-казачьей (несмотря на то, что на то, что украинцы не имеют никакого отношения к запорожскому казачеству) нации будет украинофобом. Отсюда же и приобретающий гротескные формы шовинизм восточноевропейских n-советских наций, шовинизм плебейский, шовинизм рабоче-крестьянский, весьма схожий с нацией реднеков и нацией чавов в Англии. Заключается он в том, что голожопый пролетарий орёт о своей национальной гордости, «своей» земле и том, как он кузькину мать покажет соседу дойдя до Москвы, Львова, Фашингтона и так далее, единственное правда до чего он доходит это спецприёмника или тюрьмы, тут же обвиняя правительство в заговоре против настоящих национальных героев. В этом кроется причина, почему такие национализмы не будут иметь никакого успеха, кроме как в случае пролетаризации сознания абсолютного большинство пострусских или постукраинцев. Но население страны не может состоять из реднеков, если бы все были такими, как Просвирин, то умерли бы с голоду через пару месяцев. Главная особенность такой формы национализма заключается в том, что он опирается на бюрократическую модель государства, государства где есть управление, менеджмент, но нет правления, правления как Rex. В этом смысле любые монархисты будут бесконечно ближе к истинному пониманию государственности, в отличие от националистов.

Если открыть БЭС 49 том первое издания (1939 года), то в разделе «русские» можно прочесть следующее: «Русский народ имеет славную многовековую историю борьбы за сохранность своей национальной независимости и полную героизма историю классовой борьбы трудящихся масс против эксплуататоров; он создал замечательную культуру, выдвинул гения всемирной социалистической революции—великого Ленина; русский народ под руководством великой большевистской партии Ленина— Сталина, в союзе с трудящимися других народов бывшей царской России, совершил три революции и создал первое в мире Советское социалистическое государство; русский народ—передовой отряд в братской семье народов Союза ССР; он показывает трудящимся всего мира путь к освобождению от всякого рабства и эксплуатации». Далее идёт воспроизведение царской историографии вплоть до 1917 года, когда делается следующие замечание: «На протяжении всей своей истории трудящиеся массы русского народа вели непримиримую и самоотверженную, героическую борьбу против эксплуататорских классов— против феодалов, купцов и капиталистов. Всемирно-историческое значение имеет борьба «русских крестьян и рабочих, проделавших в короткий срок три революции, разгромивших царизм и буржуазию и победоносно строящих ныне социализм» (Сталин, Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом, 1938, стр. 7). Героические страницы славной борьбы русских трудящихся масс за свое освобождение от феодальной, а затем и от капиталистической эксплуатации являются национальной гордостью русского народа». Далее выстраивается историография освободительной борьбы русского четверного сословия против эксплуататоров, которая закачивается торжеством справедливости и созданием СССР, где ведущую роль играет великий русский (в советском понимании) народ. Заканчивается статья следующими словами: «Все народы Советского Союза видят в русских народ, который показал всем другим народам путь к их освобождению от эксплуатации, путь к уничтожению национального гнета и национального неравенства. Культура русского народа, его язык, его литература с любовью воспринимаются народами СССР. Русский народ, первый совершивший Великую социалистическую революцию, раскрепостивший и поднявший к новой жизни народы бывшей Российской империи, показал путь к освобождению трудящимся массам всего земного шара». Таким образом никаких пострусских создавать конечно не нужно, ни разного рода графоманам, ни прочим сомнительным личностям, их уже создали ВКП(б), при поддержке ЧК/НКВД, которые избавили Восточноевропейское пространство от «не тех русских». В целом это похоже на сознание современных западных ультралевых и это вполне возможно извлечь из сознания восточноевропейских пролетариев, которые с теплотой вспоминают об СССР, как об акте деколонизации «России», в то время, как «Россия» после 1993 года по их мнению, колония. То есть если послушать этих людей, то выходит, что Россия была оккупирована с самого начала своего создания. Неслучайно, что именно в такой пролетарской среде зародилось неоязычество в форме родноверия, где Православие рассматривается, как инструмент оккупации некого «истиннорусского» народа. Неоязычество неразрывно связано с левыми движениями. Непонимание этого факта, приводит к непониманию того, что такое Европа и волей не волей, такой индивид имплицитно встаёт на сторону левых сил, поощряя деколонизаци» и беспочвеничество (об этом ниже).

О родноверии: https://vk.com/wall-118843334_62194

В свою очередь фетиш освобождения и спасения мира, также избранности стал главной корневой структурой пострусского пролетарского национализма, которая при этом лишь в белосоветскую эпоху 1993 – настоящие время, стало отходить от идеи угнетения и идея самоосвобождения из плена эксплуататоров, в то время как зародилась другая разновидность неорусского пролетарского национализма, где идея угнетения и освобождения сопровождается восстанием русских против советских. Это главная причина почему современный «русский» национализм мертворождённый и никогда не будет иметь успех, потому что он представляет собой спектр борьбы русско-советских и советско-русских, то есть белосоветских пострусских с советскими пострусскими или советско-русским пролетарским национализмом. Которые для людей со стороны, то есть людей из западных держав представляются схватками разных фракций в едином русском национальном движении. Российская Федерация, после Мюнхенской Речи Владимира Путина 2007 года выглядит для пролетарских национализмом Запада привлекательной страной, которая борется с американским глобализмом за «европейскую идентичность», в то время как она не выглядит такой для радикалов (накаченных, татуированных бонов, которые агитируют за социализм для белых) и «клуба традиционалистов» (старой аристократии и консерваторов-традиционалистов, которых отодвинули на задний план в результате Европейской гражданской войны 1914-1945 годов). В итоге РФ оказывается в изоляции, а пролетарии Запада становятся предателями в глазах собственных наций. Сама же политика РФ выглядит в глазах западного человека, как политика реакционного русского империализма.

Впрочем, западные державы называли расширение влияния СССР русским империализмом, продолжением империализма царской администрации, не делая особой разницы между «буржуазным» и «пролетарским», между традиционным пониманием того, что такое Россия и русские и пониманием советским. Делая особый упор на недопустимости «оккупации» Украины Москвой. Американская администрация, особенно Демократическая партия США ставили на украинский национализм в целях дестабилизации обстановки в СССР, а затем и Восточной Европе с целью ослабления влияния Москвы. В начале 90-х случился конфуз, Джордж Буш Старший немолодой республиканец, выступая в Киеве обратился к слушателям назвав их русскими людьми, «русские» люди немного недопоняли ястреба из Белого Дома, Буш потом заявил, что не знал о том, что в Украине живут украинцы. Впрочем, с тех пор возникли некоторые подозрения к республиканцам и их пониманию мира*. Что вполне намекает на то, что идиот на «американском троне» – это норма. Есть довольно забавная вещь, которая наметилась в 21 веке, а именно сравнение Брежнева и Путина. Как правило их не просто сравнивать, а уравнивают. В некотором смысле это оскорбление для Брежнева, который прошёл длительный путь от обычного инженера, фронтового комиссара, начальника и заместителя ряда проектов, в том числе участвовал в космическом проекте до главы ЦК КПСС, в отличие от Путина, который работал в КГБ, носил чемоданы и затем с друзьями заехал в Кремль. Все же Брежнев имел идеологию и пришёл к власти меритократическим путём, не окружая себя друзьями по даче, имел лишь одну слабость дарить самому себе ордена. Брежнев вошёл в историю тем, что именно он придумал проводить парад в честь 9 мая, создав из него второй государственный праздник по значимости после 7 ноября. Брежнева не любят все и либералы, и марксисты, первые предъявляют ему за застой, вторые за измену курса в деле марксизм-ленинизма. Но если посмотреть внимательно, то станет ясно, что Брежнев это и есть классический представитель русско-советского пролетарского национализма и именно этим он похож на Путина, а всё остальное детали и следствия.

Что касается Советского Союза, то он мог пойти по пути, который позже избрал Китай, прикрываясь коммунистическими лозунгами начать постепенную трансформацию в русское национальное государство, с последующей трансформацией идеологической составляющей, предания забвению марксизма, без сдачи либерализму, как это сделал Горбачёв, которая бы сопровождалась медленной интоксикацией всей западной системы до полного её краха, тем самым обезопасив себя от либеральной угрозы (скорее всего такой план существовал, но не был реализован до конца). По ряду причин этого не случилось – итогом стала вестоксикация Восточной Европы и холодная гражданская война, что охватила её пространство.

Главная ошибка постсоветского сознания заключается в том, что националисты думают, что могут объявить национальную идентичность важней идеологической. Несмотря на то, что на первый взгляд данный тезис кажется самоочевидным, если провести небольшой анализ окажется, что это утверждение ложное, даже опасно-ложное. В Модерне появление идеологий приводит к тому, что идеология становится не просто надстройкой над национальной идентичностью, но по сути становится тем, что определяет идентичность и задаёт критерии той или иной идентичности. Кроме того, что каждая идеология строится на определённой онтологии, она выстраивает собственную этическую систему и антропологию, через которые определяет три базовых вектора: главную онтологическую реальность, этическую систему и императив поведения, а также даёт определение тому, что есть человек. Главная онтологическая реальность определяет направление и просвечивает конечную цель. Этическая система очерчивает границы допустимого и возможного, а антропология не просто описывает человека, но предписывает человека, то есть говорит об идеи создании Нового человека (включая понимание мужского и женского). Эти представления формирует сознание массового человека, которому противостоят маргинальные группы или сознание другого типа массового человека, они антагонистичны друг другу, несмотря на некоторые, иногда встречающиеся сходства. Эти огромные популяции образуют врага относительно друг друга, экзистенциального врага, борьба с которым должна идти до полной ликвидации последнего или сохранения небольшой группы, с целью создания образа врага, для удержания целостности популяции.

Все идеологии Модерна строятся на картезианстве, то есть учении Рене Декарта о субъекте и его взаимоотношении с объектом, а также представлении о том, что материя – это субстанция, которая обладает единственным атрибутом протяженностью. Поэтому все, кто мыслят вне пределов картезианства кажутся представителям классических идеологий либо чудаками, либо врагами, которые посягают на святое новоевропейское пространство, на новоевропейский рационализм, который желает всё измерить, соотнести, стандартизировать и привести в более упорядоченное на его взгляд состояние. Отсюда же вытекает и идея о субъектности индивидуума, или некой группы социальной или биологической, при этом субъектности не просто политической, но исторической, меняющий мир, меняющий саму реальность. Например, можно усматривать отчётливое стремление марксистов вернутся в каменный век, разрушив все иерархии, всякое подчинение, служение и угнетение, даже сам тезис «практика – критерия истины» выдаёт по истине детское мышление марксистов (для ребёнка, сующего пальцы в кипяток, именно ошпаренные пальцы критерии истины, а не мудрость его матери). Но главное, что будет выделяться в этом, на фоне главной онтологической реальности марксистов – движения, это протяженность самой субстанции, которая неким причинам, сокрытым в ней самой, во время своего движения приходит к состоянию, когда появляется высшая её форма, приводит к отражению, которое приводит к появлению абстрактного мышления. С другой стороны, биологический детерминизм и попытка выявления главной онтологической реальности в абстрактном понятии жизнь, которая посредством эволюции усложняется и приходит к более сложным структурам, которые по мере их развития можно поставить под собственный контроль и изменять на своё усмотрение. Субстанция и её протяженность также является главным атрибутом, выраженном в желании биологического размножения и овладевания пространствами ради самого овладевания, как стремление следовать главному вектору, направленному на «познание» главной онтологической реальности (т.е. той, что как и в случае марксизма уже задана до начала строительства и обустройства «великого пространства»). Соответственно любое отхождение и свободомыслие вне рамок этих реальностей считается мыслепреступлением за которое следует наказывать. В рамках открытого тоталитарного государства наказание очевидно, грубо и прямолинейно, в то время, как в либеральном бюрократическом государстве более изощрённо.

О либералах: https://vk.com/wall-118843334_66856

О марксистах: https://vk.com/wall-118843334_64999

О биологическом детерминизме: https://vk.com/wall-118843334_53424

Так или иначе национализмы или другие политические течения современного Восточноевропейского пространства опираются на эти три столпа, которые в своих смесях дают едрёные вещи, тем менее именно они не позволят создать образ русского человека, с которым согласились бы все, ибо рассматривают само понятие человека по-разному, не говоря об нормативной этике и тому что же делать этому человеку, чтобы быть собственно говоря русским. Поэтому борьба, которая идёт в Восточной Европе и носит экзистенциальный характер, пока скрытый и холодный, является не национальной, но идеологический и она такой будет либо до полного поражения всех идеологий Модерна, либо до смерти людей. Впрочем, тоже самое касается и других частей света. Поэтому сама политическая борьба идёт за массы, так называемых обывателей, путём провозглашение популистских лозунгов, то есть попытки решить очень сложные проблемы простым путём, чаще всего лозунгами.

Это даже не учитывая гордиевых узлов истории, которые размыкают идеологически схожие по форме группы, тем самым показывая их сущностные различия. Например, очевидное влияние еврейских лобби, которое привело к военному столкновению сначала Германии с Британской Империей, а затем опосредованно и с США, еще до акта соблюдения союзных обязательств с Японией, которая объявила войну США, а Германия будучи вынужденной соблюдать договор объявила войну США, в тоже время как Япония не объявила войну СССР. Показывает в свою очередь принципиальную разность мировоззрений групп, которые придерживались той или иной стороны всемирного конфликта. Осознанное понимание угрозы беспочвенности или умышленное игнорирование опасности. Принципиальная позиция по национально-местечковым шовинистическим планам или осознания всей действительности трансформации всемирного пространства. Слепота или ясность взора, всё это так же вытекает из тех или иных идеологических установок. Однако, следует заметить, что радикальное возведение этих установок в идол истины приводит к слепоте другого порядка, даже более опасной, особенного сегодня.

Человек ищет простые ответы на сложные вопрос, цепляясь как правило за лозунги, но не за разворачивание идеи, которое открывает сущность, показывая те или иные заблуждения или наоборот подтверждает предположения. Люди бывают двух типов, те кто хотят брать у мира и те, кто хотят давать миру. Те, кто хотят брать полагают, что мир может сконструировать по собственному плану, изменить до неузнаваемости, тех кто хотят отдавать полагают, что мир следует понять, поэтому они не стремятся сломя голову менять его, в отличие от революционеров, которые разрушают целые миры, возводя искусственные, синтетические на пепле старых миров. Почва даёт основу, естественный фундамент для возведения Собора, в отличие от беспочвенности, которой нечего терять и не чем основываться, кроме пепла старых соборов, именно поэтому беспочвенность революционна по факту своего наличия, именно поэтому беспочвенность опасна своим наличием, своей имплицитной силой уничтожения. Беспочвенность может проявляться по-разному, но Восточноевропейском пространстве она проявлена в постнациональном, а её преодоления видится только в той или иной форме картезианства.

*Рузвельт повеселил Европу своим письмом Гитлеру, где высказал обеспокоенность того, что Германия оккупирует не только все страны Европы, но даже Азии. Рузвельт принадлежал Демократической партии США, однако, следует понимает, что демократы и республиканцы в 60-е годы совершили рокировку, поэтому концентрация дураков бывшая достоянием демократов стало достоянием республиканцев.