Разделяй и властвуй! Приватизируй!
#RW_Article
«то, чем управляешь, разделяй»
Никколо Макиавелли
«Правые» активно форсят миф о том, что левые изобрели культурный марксизм для уничтожения цивилизации. Под культурным марксизмом обычно подразумевается то, что к марксизму не имеет отношения - политика идентичностей, теория интерсекционального угнетения, любовь к мигрантам, оголтелый энвайронментализм и тому подобные вещи, то есть вещи которые нельзя усмотреть в независимых работах тех кто это якобы породил. Короче говоря, всё то что порождено в недрах ЦРУ и всё то, что названо сегодня глубинным государством - хорошо продуманным спектаклем в рамках американской плутократии. В отчёте ЦРУ от августа 1968 года в качестве идеологической базы Новых Левых представлены Маркс-Мао-Маркузе, где Маркс - это ранние работы периода гуманизма, Мао - образец пуританского революционера, а Маркузе, собственно говоря теоретик-интеллектуал. Разбор Маркузе начинается с двух цитат из его эссе «Репрессивная толерантность». В них Макурзе крайне прямолинеен и прост.
«Освобождающая толерантность поэтому должна означать нетерпимость по отношению к правым движениям и толерантность по отношению левым движениям».
«Но я полагаю, что можно говорить о «естественном праве» на сопротивление в отношении угнетённых и подавленных властью меньшинств, праве на использование не предусмотренных законом средств, коль скоро законные оказались неадекватными. Закон и порядок — всегда и везде такие закон и порядок, которые защищают утвердившуюся иерархию; бессмысленно говорить об абсолютном верховенстве этого закона и этого порядка по отношению к тем, кто страдает от них и борется против них — не ради личной выгоды или мести, но ради своей доли человечности. И над ними нет другого судьи, кроме установленной власти, полиции и их собственного сознания. Если они прибегают к насилию, это не значит, что они зачинают новую цепь насилия, но, напротив, пытаются разорвать существующую. Они знают о грозящем им наказании и, значит, понимают степень риска, но коль скоро они идут на него, никто не имеет права удерживать их — и меньше всего представитель сферы образования и интеллектуал».
Далее приводится реакция советской прессы (газета Правда от 30 мая 1968 года) на нового пророка. Ожидаемо, советская реакция на сотрудника Маркузе негативная. Во-первых, советскую сторону закономерно возмущает факт того, почему западная машина пропаганды делает из Маркузуе звезду заполняя им первые полосы газет, давая ему бесконечное время в теле и радиоэфирах, приглашая на различные конференции и тому подобное. Маркузе выполняет роль диссидента, который не просто высказывает подрвные идеи, но прямо зовёт на баррикады, но при этом к нему не иметь претензий ни одно правительство мира. Нью-Йорк Таймс опубликовали статью в которой назвали программу Маркузе - декоммунизацией марксизма. По словам самого Маркузе от коммунизма и социал-демократии он отошёл еще в 20-е годы. По мнению советского журналиста идеи Маркузе сводимы к четырем пунктам.
1. Борьба молодёжи вообще против взрослых вообще
2. Борьба против индустриального общества вообще, включая борьбу с коммунистическим партиями
3. Необходимость стихийного бунта, отрицание необходимости какой-либо организованной борьбы за свержение старого мира
4. Рабочий класс утратил революционный потенциал, его место следует занять расовым меньшинствам, безработным, правонарушителям и привилегированные деятели искусства.
Что это, если не подрывная деятельность против левых? Эссе Маркузе «Репрессивная толерантность», где под видом борьбы с правыми и нетерпимостью к ним, фактически провозглашается отказ от политики как таковой. Маркузе утверждает на протяжении всего эссе, что настоящая революция это всегда революция снизу (хотя это легко опровергнуть, он в этом не сомневается). Это кстати существенное расхождение с практиками революции, которые собственно в отличе от Маркузе их буквально осуществляли. Но Маркузе идёт дальше, он предлагает (в отрывке ниже) лишить гражданских прав тех, кто препятствует предоставлению гражданских прав тех, кто их лишён. Встаёт вопрос, как можно лишить гражданских прав кого-либо, не имея никакой власти? Как можно опираясь на меньшинства, при этом не имея реальной власти, захватить власть у большинства. Ответ прост - никак. Если конечно не иметь изначально власть и не разыгрывать большой спектакль.
«Различные точки зрения и «философии» уже не могут мирно состязаться друг с другом на рациональных основаниях — «рынок идей» организован и ограничен теми, кто определяет национальные и индивидуальные интересы. В этом обществе, для которого идеологи провозгласили «конец идеологии», ложное сознание стало обыденным сознанием — от правительства до его последних подданных. Мелкие и бессильные меньшинства, ведущие борьбу с ложным сознанием и его инициаторами, нуждаются в помощи — их существование важнее, чем сохранение скомпрометированных прав и свобод, которые облекают властью тех, кто подавляет эти меньшинства. Теперь должно быть очевидно, что предоставление в полном объёме гражданских прав тем, кто их лишен, предполагает лишение гражданских прав тех, кто препятствует их освобождению, и что освобождение обездоленных представителей человеческим предполагает подавление не только их старых, но и новым хозяев».
Существует довольно распространённое заблуждение о том, что сплоченное меньшинство способно захватывать власть у разобщённого большинства. Исходит оно из предположения о том, что разобщенное большинство не обладает достаточно крепкой властью, а пребывает в некотором мире иллюзий. Разумеется речь, идёт о подавляющем большинстве и в области погрешности меньшинстве. Не секрет, что дискурс порождаемый большинством просачивается во все возможные щели, производя рекуперацию всего и вся. Что может быть более анти-MTV, чем дать возможность группе тупых анти-MTV подростков крутить их музыку на MTV? Что может быть более нелепым, чем считать большинство идиотами, не включая себя в большинство? Это самый главный дискурс приватизации, дискурс подавления, где некое абстрактное меньшинство обладает невероятной силой благодаря своему вымышленному превосходству. Это буквально революция на диване.
Одномерный человек Герберта Маркузе следует читать, как манифест, а никак рассуждения о тяжком бремени тожелюдей, лишенных привилегий. Он не имеет позитивной программы, но лишь описывает позицию, которую нельзя изменить. Никто, никогда в истории не ставил на меньшинства, как движущую силу, это полнейший идиотизм, если только цель не заключается в обратном декларируемой цели. К тому же, если власть капитала, как утверждает Маркузе всеобъемлющая, а репрессии тотальные, то зачем капиталу продвигать идеи, направленные против самого себя, а не репрессировать тех кто их продвигает?
«Возможность сколько-нибудь эффективно повлиять на большинство стоит — в долларах — слишком дорого для радикальной оппозиции. Здесь также свободная конкуренция и обмен идеями превратились в фарс. Левые не имеют равного права голоса, равного доступа к средствам массовой информации не из-за конспирации, а потому, что по старой доброй капиталистической традиции им не позволяет этого их покупательная способность. И дело здесь не в том, что они левые».
На самом деле не столь важно, был Маркузе полезным идиотом или интеллектуалом, которому вовремя провели массаж простаты в подвалах Вашингтона. Маркузе выстроил целый мир мельниц с которыми теперь сражаются на «культурной войне». Вашингтон выстроил целуя систему имперского доминирование через приватизацию всего вообще. Разделяй и властвуй, разделяй и властвуй, разделяй и властвуй!
Если проследить логику тотальной приватизации либерализма, то под маской культурного марксизма обнаруживается ядерная форма либерализма. Не случайно Маркузе ведёт диалог не с Марксом, а c Миллем. Хотя идентаризм сегодня ассоциируется как правое движение, представляя собой реактивную форму политики идентичности, очевидно что в ядре он содержит посыл к радикальной приватизации. Идея о том, что политика идентичности представляет собой своеобразную форму культурного марксизма не нова, но учитывая то, что культурный марксизм ставит своей целью не столько подавление правых, сколько левых, подменяя классовый дискурс на карикатурные идентичности и борьбу за них. Сплав капитализма и либерализма, известен своей невероятной способностью к рекуперации, поэтому неудивительно, что как правый так и левый идентаризм объявляет войну капитализму, попутно затушевывая классовый дискурс, то есть делая борьбу против капитализма бессмысленным занятием. Капитализм, будучи случайным попутчиком либерализма становится удобной целью для отведения ударов от либерализма.
Для «правых» всё предельно просто, но с «левыми», которых «правые» обвиняют в культурном подрыве обходятся изящней. Господствующий дискурс говорит о том, что человек обладая той или иной идентичностью, тем или иным происхождением, обладает так же слепыми пятнами, то есть не может эмпирически определить то, что чувствует представитель другой группы, а равным образом не может за него говорить и решать. Безусловно слепые пятна это самоочевидная реальность, но доведя этот аргумент до логического конца, следует сказать что никто ни за кого ничего не может говорить и решать. Это очень удобная схема для разделения, где фактически каждый предоставлен сам себе на основании собственной воли, замаскированной под идентичность. Идеальное состояние при котором никакая форма организованного восстания попросту невозможна, потому что восставшие не смогут объединиться на чем-то затрагивающим действительно существенные массы. Впрочем, и массы больше не существует. Массу как таковую образовывали цепочки связей сообществ, семей, профессиональных союзов, которых больше не существует в глобальном масштабе. Даже модель семьи основанной на романтических отношениях, которая стала доминирующий в условиях индустриализации, воспетая романтизмом, ушла в прошлое, отдав место «здоровым отношениям» без абьюза, доминирования, шейминга и прочего. Отношения без отношений в условиях тотальной приватизации. Теперь здоровые отношения, это отношения человека с самим собой со своей волей и не более. В таких условиях даже масса не может существовать.
Современная политика представляет по сути своей процесс осцилляции между дискурсом эсхатологии нефти и романтизмом. Дискурс эсхатологии нефти - энвайронменталистическое безумие о конце света, основанного на концепции необходимого и очень скоротечного исчерпания ресурсов. Нефти хватит на лет 50, так говорили в 1950х, так говорили в 1970х, так говорили в 1990х, так говорят сейчас, и будут говорить и дальше, пока нефть возможно и правда не закончится. При этом, романтизм и его более поздняя форма в виде футуризма, как радикальное буржуазное течение может быть связан с попыткой вернуть жизнь чему угодно, будучи проявленным в руссоистком движении хиппи или форме исламского государства. Между эсхатологией нефти и романтизмом нельзя провести четкого разделения, так как качение настолько сильное, что современные движения следует в той или иной степени обеим тенденциям в разные периоды очень коротких циклов. Романтизм толкает к нарративам воспроизведения отмерших форм, а эсхатология пожирает холодной рациональностью о неизбежной конечности. Оба нарратива в конечной форме порождают тотальную приватизацию, так необходимую для разделения и управления пост-массой.
