«Из первых уст»: Мэрилин Мэнсон рассказывает о каждом треке «One Assassination Under God»

Содержание

Часть 1

1. One Assassination Under God
2. No Funeral Without Applause
3. Nod If You Understand
4. As Sick As The Secrets Within
5. Sacrilegious
6. Death Is Not A Costume
7. Meet Me In Purgatory
8. Raise The Red Flag
9. Sacrifice Of The Mass

Часть 2

1. Unalive
2. Don’t Answer The Door
3. Front Toward Enemy
4. All the Vilest Things
5. None of the Suns
6. You Can't Die Young
7. Lucifer’s Teardrop
8. The Arsonist
9. Exit Wound
10. Enantiomorph

Часть 1

1. One Assassination Under God

One Assassination Under God — заглавная композиция и первая песня первой части. Я выбрал её, чтобы начать историю, которую собирался рассказать в обоих этих альбомах. Это самое начало.

Я понимал, что должен рассказать о том, где находился в тот момент, через что прошёл и где мне необходимо оказаться — куда я в итоге и приду. Отчасти на текст этой песни меня вдохновила коллекция изображений, с которыми я себя отождествлял и которую к тому времени уже начал собирать.

В ней было много картин Караваджо и других художников той эпохи с изображениями всевозможных обезглавливаний, казней и расстрелов. На одной иллюстрации, которую я видел, к каждой конечности человека привязали по лошади: когда животных отпустили, они разорвали его на части. На другой человека зашили внутрь живого животного, а затем заставили его броситься с обрыва. Последнее изображение было особенно жутким, и по какой-то причине именно с ним я очень сильно себя отождествлял.

Но, рассматривая все эти картины, я заметил одну вещь: мне казалось, что собиравшиеся вокруг толпы гораздо меньше интересовало правосудие, чем возможность увидеть кровь и чужие страдания. Это показалось мне очень показательным.

Я сразу понимал, что в музыкальном плане песня должна быть драматичной, кинематографичной, а временами — почти военной. В припеве же мне хотелось дать выход глубокой меланхолии, чтобы песня вместила в себя все эмоции, которые я тогда испытывал.

Финал, где я выкрикиваю слово «assassination», стал, пожалуй, одним из самых определяющих и важных моментов за всю мою музыкальную карьеру. Даже сейчас, когда я слушаю эту запись, у меня по коже бегут мурашки. Исполняя песню вживую, я тоже переживаю целый клубок сложных чувств.

2. No Funeral Without Applause

У песни No Funeral Without Applause была интересная история. Работа над текстом началась со строчки: «Всё потерянное и всё забытое — у нас не будет похорон без аплодисментов». Я показал её Тайлеру [Бейтсу], и из неё словно выросла гитарная мелодия, которой начинается песня.

Мне кажется, когда я писал её, я всё ещё находился в состоянии скорби. Наверное, я оплакивал жизнь, которую, как мне тогда казалось, потерял, но ещё не успел понять, что больше и не хотел бы к ней возвращаться. Эта песня и сейчас, когда я её слышу или исполняю вживую, поднимает во мне множество эмоций.

Но теперь она скорее напоминает мне о том, через что я прошёл, а не служит панегириком самому себе или выражением печали, с которой я не умел справиться иначе, кроме как рассказав о ней в песне.

3. Nod If You Understand

Фразу Nod If You Understand — «Кивни, если понимаешь» — обычно обращают к человеку, который не может говорить и вынужден отвечать на вопрос, зачастую под угрозой насилия.

Гитарный рифф и барабаны в этой песне очень мне близки: они напомнили многое из того, что я слушал в юности.

Что касается текста, в нём, пожалуй, проявилась самая искренняя и глубокая часть меня, скрывавшаяся за терпением и сдержанностью, которые я старался сохранять в личной жизни. Именно так я чувствовал себя, просыпаясь по утрам. Эта песня говорила за меня. Благодаря ей я окончательно принял, что моё искусство — это то, как я всегда буду защищать себя и определять, кто я есть.

4. As Sick As The Secrets Within

Для меня As Sick As The Secrets Within — сердце первой части. Эта песня алхимическая, библейская и глубоко личная. Работая над ней, я словно задействовал мышцы, о существовании которых прежде не знал, но которые понадобились мне, чтобы расколоть экзоскелет, сбросить прошлое и освободиться от преследовавших меня призраков.

Для меня эта песня не просто о трезвости. Она о том, как перехитрить своих демонов, какую бы форму они ни приняли, чтобы причинить тебе вред. Все музыкальные партии вдохновили меня соединить вокал и текст именно так, как это в итоге прозвучало.

На этом альбоме — точнее, на обоих альбомах — я часто использую один приём. Он появляется в бридже Nod If You Understand и здесь, в бридже, где я пою или, скорее, произношу: «I was never your taxidermy» — «Я никогда не был твоим чучелом». Есть повествование от первого лица, но затем неизменно возникает другой голос. Я и сам не совсем понимаю, откуда он берётся. Такой способ письма сложился на альбоме сам собой — иногда бессознательно, иногда намеренно. Когда я переслушиваю эти моменты, возникает необычное ощущение: будто я способен услышать их со стороны.

Для этой песни я, разумеется, выбрал картину с обложки альбома. Она также появляется в клипе — впервые за долгое время я использовал свою живопись в видео, причём подошёл к этому совсем иначе, чем прежде. Во время съёмок я закончил картину прямо перед камерой. Она уже была почти готова, но мне хотелось поставить финальную точку именно в кадре — так я мог кое-что сказать и о самой песне, и об искусстве, и об их связи с текстом.

5. Sacrilegious

Некоторые фрагменты текста Sacrilegious существовали ещё до того, как я начал работать над самим альбомом. У меня есть собственное определение Бога и собственное понимание того, что он собой представляет. Но в этой песне святотатство для меня скорее связано с пуританским общественным фашизмом, с которым мы сталкиваемся. Нас заставляют верить в то, что именно на этой неделе объявлено добродетелью или упаковано в религиозную проповедь — будь то со стороны самой религии или людей, которые самовольно решили, что обладают исключительной праведностью, а потому вправе навязывать другим свою социальную справедливость и собственные представления о добре и зле. Для них всё делится только на чёрное и белое. И я думаю, что эта песня направлена именно против такого чёрно-белого мышления.

В музыкальном плане она отчасти возвращается к истокам моего привычного звучания. В её финале есть намеренная отсылка к Mister Superstar: я осознал, насколько важны вещи, которые привели меня туда, где я нахожусь сегодня, и хотел отдать им небольшую дань — этой песней, этой строчкой и самой идеей воскрешения.

6. Death Is Not A Costume

Мне кажется, картина, которую я выбрал для Death Is Not A Costume, прекрасно передаёт и музыку, и текст песни. Они действительно составляют единое целое.

Я помню, что писал эту песню в неделю Хэллоуина. Мне приснились люди, ходившие от дома к дому за сладостями, и я задумался о том, насколько сюрреалистично — самому быть костюмом. Об анонимности масок и обо всём парадоксе людей, которые надевают маски с моим лицом. Проснувшись, я записал эти слова, а затем мы создали музыку, способную передать весь сложный клубок чувств, вложенный в песню.

По звучанию и мелодии это одна из моих любимых композиций на One Assassination Under God. Мне очень нравится исполнять её вживую, и я часто с удовольствием к ней возвращаюсь и переслушиваю.

7. Meet Me In Purgatory

В музыкальном плане я очень доволен тем, какие постпанковые гитары и ритм получились у нас в Meet Me In Purgatory. В тот период работы над альбомом мне всё ещё казалось, что я нахожусь внутри кокона — в собственном чистилище.

Мне хотелось рассказать о своих страхах и неуверенности, но вместе с тем исследовать романтику и настоящую любовь, которую я обрёл в отношениях с моей женой. Благодаря ей я понял, что могу сам придавать своему миру желаемую форму и что сила этой любви избавляет меня от необходимости искать подпитку во внешнем мире. Для меня это был новый способ говорить о любви в песне. Не думаю, что когда-либо прежде я обращался к этой теме именно так.

8. Raise The Red Flag

Я сразу знал, что Raise The Red Flag станет программным заявлением первой части. Никаких извинений от тех, кто сомневался во мне или предал меня, принято не будет.

Когда ты уверен в себе и знаешь правду, лжецы выглядят полными глупцами и дилетантами. Эта песня — настоящий гимн подобному образу мыслей.

9. Sacrifice Of The Mass

Sacrifice Of The Mass подводит первую часть к концу. Я вспомнил маленькую чёрную книжку, принадлежавшую моему отцу. Её использовали во время католических богослужений и похорон, а на обложке было написано: «Жертва мессы». Полагаю, именно поэтому я выбрал такое название.

Наверное, это была самая трудная для меня песня на всём альбоме. Музыка в ней очень красивая, предельно обнажённая и призрачная. В середине песни, в бридже, повествование вновь словно обретает другую личность, которая вступает в разговор и говорит за меня. Мне очень нравятся прекрасные клавишные, сопровождающие эту часть.

Думаю, прежде я так и не позволял себе по-настоящему взглянуть в лицо реальности: я потерял обоих родителей. Поэтому эта песня посвящена им. Она стала для меня способом примириться с прежним собой. Именно так, как мне кажется, ощущалось бы присутствие на собственных похоронах. В каком-то смысле это почти надгробная речь, но всё же в большей степени — наблюдение и пробуждение.

Картину, сопровождающую песню, я написал ещё до начала работы над альбомом. Но это ещё одна работа, которую я завершил во время съёмок клипа As Sick As The Secrets Within.

Часть 2

1. Unalive

В музыкальном плане Unalive сразу задаёт тон путешествию, в которое вас поведёт вторая часть. Текст недвусмысленно даёт понять: первая часть была о возрождении, а вторая — о мести. В каком-то смысле это также напоминает мне о детских занятиях по изучению Библии с её Ветхим и Новым Заветами.

Мне кажется абсурдной сама идея заменять слова о смерти антонимом или добавлять к слову alive приставку un-. Но здесь я решил превратить unalive в собственное магическое слово, подобное «абракадабре».

Для меня эта песня действует как детская считалка или заклинание. Это чары, вызывающие к жизни того, кем, как я знал, мне придётся стать, — того, кем я являюсь сейчас.

2. Don’t Answer The Door

В музыкальном плане Don’t Answer The Door начинает по-настоящему раскрывать, какой будет вторая часть. Песня о том, чтобы быть достаточно сильным и суметь защитить собственные четыре стены, пол и потолок.

Это ощущение, когда ты уже освоился в новой коже и знаешь, что способно причинить тебе вред, а что — нет. Песня о силе твоей частоты, твоего собственного света и об умении спокойно чувствовать себя во тьме, которой боятся другие. А ещё о том, чтобы никогда не повторять ошибку и не впускать в свой дом людей, недостойных тебя и тянущих вниз, позволяя им всё разрушить. По сути, эта песня — осознание собственной силы.

3. Front Toward Enemy

В музыкальном плане Front Toward Enemy просто сносит голову. Эта песня напомнила мне множество историй о войне, которые отец рассказывал в моём детстве, и противопехотные мины Claymore с выбитой на лицевой стороне фразой «Этой стороной к противнику».

Когда здесь звучат слова «Встань и сражайся», я словно слышу голос отца. Он напоминает мне об ответственности перед самим собой и перед теми, кто на меня рассчитывает. Этот голос встряхивает меня, не позволяет покорно принимать то, что мне дают, и заставляет требовать большего. Теперь уже я передаю это послание всем остальным. Мы не станем мириться с вашим лживым позёрством и безыскусным, безбожным существованием. Проще говоря — больше вы нас не поимеете.

Картина, которую я выбрал для этой песни, — ещё одна из моих любимых. Впрочем, трудно выбирать любимые среди всех работ, созданных для этого проекта. Но в сочетании туши, акрила и акварели здесь есть нечто очень странное и по-детски непосредственное. Мне кажется, это придаёт песне ещё одно измерение.

4. All The Vilest Things

All the Vilest Things была написана ещё до того, как мы отправились в тур в поддержку первой части. Впрочем, тогда же были написаны и все остальные песни — до начала гастролей.

Оставалось лишь дождаться момента, когда история по-настоящему воплотится так, как я задумал, и песни будут готовы к встрече с миром. Но несколько раз на сцене я всё же тизерил строчки этой композиции. Мне казалось, что во время первого тура заложенное в песне как раз начинало сбываться.

Для меня она о том, как уравновесить свои обиды и определить верную дозу наказания, которую следует отмерить во время войны.

Мне хотелось, чтобы акустическая гитара сопровождала эти пустынные, апокалиптические картины. Мы создали пугающие звуки, напоминавшие металлических динозавров, которые надвигаются издалека, словно танки. Песня заканчивается очень важной строчкой: она возвращается в финальной композиции альбома — Enantiomorph. Для меня All The Vilest Things действительно уравновешивает саму идею мести.

5. None of the Suns

None of the Suns — настоящее признание в любви к постпанку и готической музыке. В каком-то смысле эту песню можно назвать дальней родственницей If I Was Your Vampire, хотя взгляд здесь совершенно иной.

Помню, как был одержим историей жизни Льюиса Кэрролла. Меня завораживало то, что он отказывался спать, а ночь становилась его творческой площадкой. В разные периоды моей жизни со мной на протяжении многих лет происходило то же самое. Казалось, будто, убегая от дневного света, можно обмануть смерть. Эта тема очень мне близка. На атмосферу текста также отчасти повлиял фильм Toby Dammit. На картине, которую я выбрал для песни, изображена версия меня, застрявшая где-то между двумя мирами — днём и ночью.

6. You Can't Die Young

Хотя эта песня хронологически не является последней на альбоме, это последняя песня, которую я записал. В ней я рассматриваю тему смертности с двух точек зрения. Она одновременно и личная, и объективная. С музыкальной точки зрения мне очень нравится извилистая гитарная мелодия, которая переплетается с пульсирующим, стремительным ритмом, переходящим в припев. Мне кажется, что здесь отражается влияние многих моих любимых групп подросткового возраста, таких как Bauhaus и Lords of the New Church.

7. Lucifer’s Teardrop

Название Lucifer’s Teardrop было вдохновлено картиной 1847 года The Fallen Angel — «Падший ангел». Но мне хотелось написать о том, что чувствуешь, когда тебя изгоняют или отбрасывают в сторону, и о том, как это превратило моё сердце в оружие, заставив переосмыслить, как и что именно я люблю.

Для картины, сопровождающей песню, я выбрал гораздо более тёмную палитру и смешал разные материалы: тушь, акварель и масляную пастель. Единственная нить, связывающая мою работу с вдохновившим её Падшим ангелом, — мертвенная синева неба.

8. The Arsonist

The Arsonist — момент, когда повествование всей истории, обеих её частей, окончательно кристаллизуется в боевую стойку. Перо не могущественнее меча — оно и есть меч.

И, как на созданной для этой песни картине, обожжённая рубцовая ткань здесь превратилась в броню.

9. Exit Wound

Когда я писал Necromancer для обложки альбома, то одновременно работал над текстом Exit Wound. Этот образ во многом напоминает мне Смерть из фильма Ингмара Бергмана «Седьмая печать».

В бридже я вновь возвращаюсь к идее единицы. Разумеется, она присутствует в названии альбома и намеренно проходит через обе части этой работы. Слушатели могут исследовать этот мотив глубже, прийти к собственным выводам и обнаружить переклички со своей жизнью.

Мне очень нравятся гитарные партии и перемалывающий ритм этой песни. В музыкальном смысле она сидит на мне как удобная перчатка.

10. Enantiomorph

Потребовалось немало времени, прежде чем Enantiomorph наконец сложилась воедино. В моём представлении множество музыкальных элементов должны были сработать безошибочно, чтобы песня стала финальными титрами этой истории.

Слово enantiomorph имело для меня множество значений. В данном случае название появилось раньше всего остального текста. Думаю, загадочность выбранной для песни картины отражает и призрачную природу её слов.

В этой композиции много элементов, имеющих для меня особое значение. Запись во вступлении звучит так, словно её обнаружили уже после моей смерти, хотя на самом деле всё происходит в реальном времени. Мне очень нравится и то впечатление, которое производит вступающий в финале орган.

Это первая настоящая песня о любви такого рода, которую я когда-либо написал. Для меня это чувство — важнейшая часть всей истории. Оно даёт чистую и праведную причину сражаться за себя и помогает понять, за что ты готов умереть.