Как работают арбитры Единой лиги: спрашиваем Станислава Валеева

Судьи — люди, которым на любой арене, в том числе баскетбольной, рады примерно до первого спорного свистка. Это именно из-за них проигрывает ваша любимая команда: они заставляют игроков мазать в концовке, сбивают тренеров и делают еще много другой непотребщины.

«Перехват» решил выяснить, как живется арбитру в Единой лиге. Артем Комаров поговорил со Станиславом Валеевым, чтобы понять: кто платит рефери зарплату, какие нужно пройти тесты, как проходит приезд на матч, кого судить тяжелее всего, как вообще стать судьей и главное — почему на Мело Тримбле свистится столько фолов.

— Станислав, спасибо за готовность поговорить в рамках большого интервью. Судьи, как правило, на это не соглашаются. Почему вы согласились?

— Ты спрашивал меня про интервью еще тогда, когда я только начинал судить матчи Евролиги. Тогда мне казалось, что я не достоин интервью, а сейчас уже, наверное, есть о чем рассказать.

В том числе хотелось бы становиться более открытым для болельщиков и для профессионалов, чтобы больше рассказывать о нашей профессии. Думаю, что не все знают о нюансах, которые имеют место не только на паркете. Элементарно, никто даже не знает, как мы добираемся на игры, сколько у нас бывает рейсов, задержек и сложностей. Поэтому надеюсь, что будет интересно и что ты подготовил хорошие вопросы (смеется).

— Рефери стараются сделать свою работу непубличной. Может, именно поэтому есть такое недопонимание между судьями и болельщиками?

— Мы, судьи, готовы взаимодействовать и по возможности общаться. В разумных пределах, конечно, но готовы. Мне вот, кстати, нравится, как это устроено в хоккее — там вообще есть достаточно интересная передача, где разбирают судейство и различные связанные с этим моменты. Мне кажется, что это хорошая идея и болельщикам это интересно.

— Вы стали героем первого выпуска «Хорошего баскета» на Кинопоиске, где на судей установили камеры и показали всю внутрянку. Расскажите поподробнее об этом опыте? Как вам?

— Знаешь, это был отличный опыт и отлично проведенное время. Я смотрел несколько выпусков с хоккейными арбитрами и думал, что было бы неплохо это внедрить и в наших играх — и вот!

Было легкое волнение в связи с лишними проводами и нагрудной камерой, но это оказалось не так существенно. Плюс, было приятно, потому что ребята с Кинопоиска в тандеме с медиакомандой Единой лиги провели действительно отличную работу.

— Часто читаете комментарии в клубных каналах или еще где-то? У нас вот судей регулярно обсуждают и без всяких передач!

— Буду честен, раньше заходил на все порталы — на Sports, в «Перехват», во все VK-паблики. Но в последние годы у меня много игр, на которых я работаю, некоторые из них отнимают немало сил — и на чтение комментариев просто не остается никакого времени.

Наверное, с опытом ты понимаешь, что главное мерило того, как ты отработал, оно в голове — твоей, комиссара и в головах бригады, с которой ты работал. Если мы чувствуем, что хорошо отработали матч, то, в принципе, нам не так важно, что о нас пишут; а если что-то не вышло, то тогда тем более не хочется заходить в комменты.

— Болельщики могут рассказать вам много нового не только в комментариях, но и прямо с трибун. Даже в трансляциях слышно иногда. Вы тоже слышите или удается отключаться?

— Все зависит от матча. Если игра очень напряженная, то просто нет времени прислушиваться к тому, что кричат болельщики. Умение абстрагироваться от происходящего на трибунах приходит с опытом. Когда ты молодой судья, у тебя один подход, а когда за плечами уже больше 300 матчей в Единой лиге, ментальность совсем другая.

Сейчас темп и скорость баскетбола настолько высоки, что нам просто не до того, что кричат болельщики. Мы должны быть сосредоточены на площадке и на всем, что происходит вокруг нее, а не на трибунах.

— Какой игрок Единой лиги для судьи самый сложный?

— Хм… Наверное, мой топ-3 такой: Рэйнольдс, Жбанов, Тримбл.

— Хотите сказать, что фолы на Мело Тримбле вы не придумываете?

— Видел, что болельщики это обсуждают! На самом деле, все довольно просто: нужно понимать, как играет Тримбл и чем он отличается от других игроков. И почему он три года подряд становится MVP плей-офф.

У меня сын занимается баскетболом, и я ему в том числе показывал, как Тримбл за счет первых двух шагов обыгрывает один в один практически любого защитника. Когда игрок за первые два шага получает преимущество, оставляет защитника за спиной и грамотно подставляется под контакт, — это настоящее искусство.

Дело не в том, что мы фиксируем каждое касание на Тримбле. Просто на нем действительно много фолят. Более того, иногда мы даже пропускаем нарушения. Когда потом анализируем матч, в котором он, например, пробил 15 штрафных, выясняется, что еще два фола на нем мы не заметили.

Со стороны может казаться, что игрок слишком часто оказывается на линии штрафных. Но Тримбл умеет грамотно ловить контакт, оставлять защитника за спиной и при этом очень силен индивидуально. На мой взгляд, он один из самых сильных игроков лиги в ситуациях один в один.

— Где-нибудь в Греции судьям может достаться прямо физически. В России такого с вами никогда не происходило?

— Нет, слава богу, нет. Иногда наш руководитель Николаос Пицилкас — а он из Греции — говорит, что нам в какой-то степени повезло не работать на греческих матчах или на сербских. Вот там баскетбол иногда реально бывает похож на ад. Мне кажется, что у нас культура боления правильная, спокойная, домашняя такая, я бы сказал. Правда, с каждым годом уровень боления тоже повышается, в некоторых городах у нас уже вполне, так скажем, интересно судить (улыбается). Люди там уже не сидят как в театре.

— Адриатическая лига перенесла старт сезона, потому что судьи не договорились о зарплатах с лигой. Это невозможно представить в Единой лиге?

— Я знаком с ситуацией в Адриатической лиге. Судьи, которые работали в предыдущие годы, сейчас матчи не обслуживают. Получается, на данный момент руководство лиги одерживает верх, а те, кто организовал так называемую забастовку, пока остаются без работы.

При этом, как мне кажется, качество судейства в Адриатической лиге тоже просядет. Лига разместила на своем сайте приглашение для всех желающих с опытом судейства от 5 лет попробовать себя в этом турнире. Дальше отбором должен заниматься руководитель судейского корпуса. У нас такую ситуацию представить невозможно.

— Судьи получают зарплату от лиги?

— Да. Мы получаем назначение, потом определяемся с маршрутом — лига нам покупает билеты, бронирует гостиницу. Заработная плата тоже приходит от лиги.

— Еще один пример из-за границы. Чемпионат Уругвая откладывался из-за того, что судьи хотели сдавать физические тесты уже после начала лиги, и федерация не пошла навстречу. Тоже нечто невозможное в России, но расскажите, а какие тесты сдают арбитры у нас?

— Удивлен ситуацией с уругвайскими арбитрами. Если они выдвигают такие условия, значит, в первую очередь сами не готовы к началу чемпионата.

У нас российские судьи сначала проходят семинар РФБ, где сдают физический тест с метрономом, проверяют процент жира в организме, а также сдают теорию и проходят проверку знания регламента. В этом году Единая лига на своем семинаре также ввела физический тест Yo-Yo — так он даже сложнее, чем тест с метрономом. Мы проходили его перед Суперкубком, все 32 арбитра находятся в прекрасной форме. Если не ошибаюсь, все сдали этот тест без особых проблем.

— А что это за тесты? Тест Купера я понимаю, а вот метроном и Yo-Yo — не очень. Что это за звери такие?

— Во время теста с метрономом ты в течение 10 минут бегаешь по отрезку длиной 20 метров. Нужно добегать до конца отрезка точно к сигналу. После третьей минуты темп увеличивается, после пятой — еще раз, после седьмой — снова. К седьмой минуте ты уже бежишь, например, со скоростью 12 км/ч. И все это время нужно попадать в сигнал.

Тест Yo-Yo отличается тем, что ты бегаешь по тому же отрезку туда-обратно, но после каждого такого отрезка у тебя есть 5 секунд на отдых. Темп увеличивается чаще, и на последних отрезках приходится бежать уже на более высокой скорости.

В целом эти тесты хорошо подходят баскетбольным арбитрам, потому что наша работа связана с постоянными рывками. Они позволяют достаточно точно оценить уровень физической готовности судьи.

— Интересно. А вот еще что интересно… Эти примеры из Сербии и Уругвая говорят о том, что у судей есть какой-то профсоюз, который отстаивает их права. У нас нечто подобное существует?

— К сожалению, насколько я знаю, в России нет профсоюза спортивных судей — ни в баскетболе, ни в других видах спорта, — подобного тем, что существуют у судей Евролиги или НБА. Хотя необходимость в такой организации назрела уже давно. Несколько лет назад высказывалась идея создать Всероссийскую коллегию баскетбольных судей, но, по сути, она так и не была реализована.

— Давайте немного поговорим про матчи. Если вы постфактум понимаете, что сделали неправильный свисток, его потом надо «вернуть» пострадавшей команде? Или лучше просто забыть?

— Однозначно, лучше просто забыть. Если ты уже понимаешь, что совершил ошибку, и пытаешься ее компенсировать, то все просто: ты совершаешь две ошибки за короткий промежуток времени. Если потом ты допустишь еще одну ошибку против той же команды и будешь исходить из того, что тебе нужно ее компенсировать, количество ошибок начнет расти еще больше.

В идеале, конечно, лучше вообще не ошибаться, хотя это непросто. Но психология, при которой ты считаешь, что совершенную ошибку нужно обязательно вернуть, неправильная. Ошибка уже осталась в прошлом, и нужно двигаться дальше.

— У игроков, которые постоянно спорят с судьями, больше шансов получить 5 фолов и отправиться досматривать матч со скамейки?

— Изначально шансы получить пятый фол у них абсолютно такие же, как у игроков, которые не спорят с судьями. Но у них выше вероятность получить технический фол.

Если игроки постоянно спорят, они мешают нормальному ходу игры, и в какой-то момент мы должны это пресечь. Сначала пытаемся поговорить с игроком, затем выносим официальное предупреждение. Если он и после этого не понимает, что нужно остановиться, наказываем техническим фолом.

— Если игрок обозвал вас, не знаю, слепым во время спора, это всегда технический или зависит от обстоятельств?

— Все зависит от обстоятельств. Если игрок назовет меня слепым, а затем добавит еще пару крепких выражений, которые не предназначены для прессы, — это одна ситуация. Но если он подойдет и скажет: «Слушай, ну ты чего, слепой? Мяч же ушел не от меня», — то я могу попробовать ответить ему в том же стиле, без грубости и, возможно, даже без технического фола.

Здесь важно понять, была ли это естественная эмоциональная реакция или уже откровенная грубость. Нужно различать эмоции и хамство.

— Когда Егор Вяльцев завершил карьеру, выдохнули?

— Нет, я точно не выдохнул. На мой взгляд, Егор Вяльцев был не самым спорящим игроком. Он был непростым игроком, но, как мне кажется, всегда оставался бойцом. И в целом у меня с ним не было серьезных проблем.

— Собственно, в интервью «Перехвату» Егор говорил, что часто высказывал судьям все, что о них думал, а потом пересматривал эти моменты и понимал, что фол действительно был. У вас было такое, что игрок извинялся на следующем матче?

— Прямо такого не было. К сожалению, у игроков и тренеров, наверное, нет такой привычки.

Могу привести пример из собственного опыта. В позапрошлом сезоне я судил матч ЦСКА и «Енисея». В одном из эпизодов после использования системы видеоповтора мы указали неправильное направление атаки, а потом нам пришлось его менять. Тренер «Енисея» Йовица Арсич вскипел и получил за это технический фол.

Через две недели я снова судил матч «Енисея», встретил Арсича и сказал: «Йовица, еще раз извините». Это была не моя личная ошибка, а ошибка всей бригады, но я посчитал правильным извиниться. У меня лично нет проблем с тем, чтобы признать свою ошибку и извиниться перед игроком или тренером.

Но, как мне кажется, тренеры, а тем более игроки, редко пересматривают спорные моменты и говорят: «Ой, да, извини, реф, я был неправ».

— С каким тренером общаться было тяжелее всего?

— Их было немало… Но, наверное, особняком стоят Димитрис Итудис и Велимир Перасович.

Когда у нас работал Димитрис, я еще только начинал осваиваться в лиге, и, безусловно, было непросто под его давлением. Но впоследствии мне стало довольно комфортно работать с ним.

Что касается Велимира… Наверное, это самый эмоциональный тренер. Но в то же время мне кажется, что он добрый человек, и часто он специально так выражает эмоции, чтобы завести игроков, показать, что он готов за них постоять. Ну и где-то, конечно, надавить на нас. С ним мне довелось отработать много топ-игр, и я очень рад, что в целом у нас практически всегда оставалось взаимное уважение, и мы старались слушать — и, главное, слышать — один другого.

— А кто, напротив, всегда приятен и опрятен? Самый джентльмен?

— Мне кажется, тяжело быть джентльменом в истинном понимании этого слова и быть тренером в топ-лигах. Для меня скорее важно, как тренеры относятся к тебе до и во время игр.

Один из важных моментов — это знать, как зовут твоего оппонента или, в нашем случае, судью. Я со своей стороны всегда стараюсь называть тренера по имени, особенно когда уже провел много игр с его участием. Мне бы хотелось, чтобы тренеры делали так же. Когда тренер обращается к тебе по имени или когда кричит «эй, это фол!» — это разные вещи.

Здесь мне вспоминаются два примера. Однажды довелось судить «Олимпиакос» Дэвида Блатта. На тот момент я был далеко не самым известным арбитром даже в России, не говоря уже о Европе. Когда на предматчевом приветствии Дэвид назвал всех рефери по имени, включая меня, это было легким шоком и большим удовольствием. Такая же история была с «Болоньей», когда ее тренировал Саша Джорджевич.

— А с кем из игроков вам проще всего общаться?

— Ну, «простых» в лиге нет (смеется). Я бы отметил Ливио Жан-Шарля. Несмотря на участие в многочисленных топ-играх, где летали искры, он всегда остается позитивным и воспитанным, и если даже что-то спрашивает, то делает это с уважением. Ну и Джеремайя Мартин — единственный легионер, который также обращается по имени.

— Иногда я вижу, как рефери могут размывать критерии. Например, один судья свистнет команде фол, а в другом эпизоде уже другой судья будет ближе к моменту и он не свистнет соперникам в такой же ситуации. Вы перед началом матчей как-то договариваетесь о планке жесткости?

— Есть определенная планка жесткости для игроков Единой лиги. Между собой, судьи, мы часто и так понимаем, как каждый из нас трактует те или иные контакты. В одной бригаде нам даже не нужно это обсуждать: мы вместе отработали много топ-матчей и уже знаем, какой уровень контакта будем позволять.

Но игроки и тренеры очень остро реагируют, когда критерии меняются по ходу матча. Если мы позволяем жесткую контактную борьбу, а потом свистим фол за легкий контакт, они эмоционально на это реагируют. И в таких ситуациях они правы. Поэтому при ближайшей остановке игры мы можем обсудить эпизод между собой. Например, сказать: «Ребята, мне кажется, этот контакт можно было пропустить. Он выбивается из наших общих критериев».

Конечно, мы обсуждаем такие вещи до матча, иногда — и по ходу игры, в том числе в перерыве. Мы стараемся придерживаться единых критериев для обеих команд на протяжении всех 40 минут.

— В одном из предыдущих ответов вы упоминали систему видеоповторов. Это благо для баскетбола или она только останавливает матчи? Работали же раньше как-то без этого.

— На самом деле, это скорее плюс. Но все зависит от того, как пользоваться этим инструментом. Если честно, я и сам иногда смотрю Евролигу, и мне не нравится, когда повторы смотрят по 5-7 раз. Это говорит о том, что в нашей работе что-то идет не так.

На мой взгляд, хорошо отработанный матч — это когда тренер использует один запрос на просмотр, и то иногда тренеры берут его просто как тайм-аут, чтобы поговорить с командой. Например, аут очевидно уходит от их команды, но они все равно запрашивают просмотр, чтобы использовать паузу.

Постоянно перепроверять свои решения, менять их и полагаться на систему видеоповтора, на мой взгляд, не нужно. Это сбивает темп игры. В то же время видеоповтор помогает разобраться в сложных эпизодах. Например, в концовках часто возникают спорные ситуации с аутами, и в последние две минуты матча мы можем их пересматривать.

Так что это палка о двух концах. Но в первую очередь я считаю видеоповтор хорошим инструментом, которым просто нужно уметь пользоваться.

— Есть какое-то новшество, которое можно было бы ввести, чтобы облегчить работу судей?

— Из личных пожеланий: хотелось бы, чтобы в Единой лиге можно было пересматривать эпизоды с процессом броска, как это делают в Евролиге. Сейчас много сложных ситуаций, и иногда такие моменты просто трудно заметить невооруженным глазом.

Еще один важный момент — окончание времени на атаку. По правилам ФИБА мы не всегда можем посмотреть, успел ли игрок выпустить мяч до истечения времени. Иногда разница составляет буквально один-два стоп-кадра, то есть сотые доли секунды. Глазом такие моменты не поймать.

Думаю, эти нововведения были бы полезны. Тренеры могли бы запрашивать просмотр этих эпизодов с помощью челленджа, а мы — проверять их. Это помогло бы разбираться в неоднозначных ситуациях.

— Как вы заметили, правила баскетбола иногда меняются, и вам, как никому другому, приходится приспосабливаться к этим изменениям. Вот и в этом году снова изменились правила. Раньше было лучше же?

— Если говорить в целом, глобально ничего не изменилось. Остались те же технические фолы, просто теперь их разделили на категории. Наказание за бывший неспортивный фол тоже по сути осталось прежним: два штрафных броска и владение мячом. Но вот изменения, связанные с деструктивным и грубым фолами… Я не совсем понимаю, зачем это было сделано.

Как показало начало сезона, вопросы возникают в том числе и у нас, судей. Речь не столько о трактовке деструктивного или грубого фола, сколько о том, что один и тот же эпизод, который раньше трактовался как неспортивный фол, теперь в зависимости от обстоятельств можно расценить и как деструктивный, и как грубый.

А вот изменения, касающиеся процесса броска, я однозначно считаю позитивными. В последнее время появилось много игроков, которые исполняли так называемые manufactured shots — подстроенные броски. Они чувствовали, что на них фолят, брали мяч в руки и изображали бросок, например, со своей половины площадки. На мой взгляд, ответственные за правила баскетбола приняли абсолютно верное решение. Нелогично, когда игрок на пятой секунде владения в середине второй четверти вдруг бросает по кольцу из-за центральной линии. Нововведение как раз направлено на то, чтобы исключить подобные броски.

— Я слышал, что сейчас судья при приезде в город даже не пересекается с представителями клуба-хозяина. Это сделано для того, чтобы исключить подкуп?

— Да, абсолютно верно. Уже 2-3 года в России действует такая же система, как в Евролиге. Мы сами добираемся до отеля, сами организуем питание, сами приезжаем в зал и после матча самостоятельно отправляемся в аэропорт. Команды узнают, кто будет судить их матч, уже непосредственно в зале или буквально за несколько часов до начала игры.

Насколько я понимаю, такая система действует не только в Евролиге и Единой лиге, но и уже несколько лет в КХЛ. Вроде бы с этого сезона ее ввели и для футбольных арбитров, но здесь я не уверен.

— Вы упомянули, что как-то сложно добираетесь на игры.

— Да. Из семи прошедших назначений только в двух не было проблем с задержкой рейсов и отменами. В остальных были либо задержки по времени, либо вот даже трижды пришлось менять вид транспорта. В последний раз получилось неприятно: 36 часов в пути, без сна, 10 изменений в расписании и в итоге возвращение домой, потому что так и не успел на игру в Пермь.

Это новые реалии, и приходится с этим жить. Особенно непросто тем, кто добирается не из Москвы, так как задержки рейсов влекут за собой пропуск стыковок и, соответственно, не всегда получается прилететь вечером накануне игры. Очень часто мы прилетаем уже глубокой ночью.

Это не поиск оправданий, а описание нынешних реалий. Этот едва начавшийся сезон уже побил рекорды по переносу игр и количеству проблем в поездках для нас, арбитров.

— Давайте поговорим о профессии. Что нужно, чтобы стать судьей? Вот я Артем, и я хочу судить игры. Что мне для этого делать?

— Если ты Артем и тебе уже 30+, то стать профессиональным судьей будет сложно. Сейчас профессия молодеет: люди приходят в судейство в 15-17 лет, а уже в 20 начинают обслуживать детские соревнования.

В первую очередь нужно желание. Во-вторых важно понимать баскетбол, желательно самому играть в него. Конечно, нужно знать правила и понимать, как их интерпретировать. В последнее время все большее значение имеют и физические данные судьи, его внешняя форма и комплекция. Раньше важным было и знание английского языка, но сейчас, наверное, это актуально в основном для Единой лиги, где играют иностранцы. Международной карьеры у российских судей пока нет.

Думаю, все эти факторы сейчас ключевые для тех, кто хочет стать профессиональным судьей.

— А если я упертый Артем и даже в 30+ лет все равно очень хочу? Этому где-то обучают?

— В каждом регионе есть федерация баскетбола, и в каждой из федераций, как правило, есть человек, который отвечает за судейство. Все начинается на региональном уровне: ты работаешь у себя в регионе, с тобой занимаются, помогают развиваться. Сейчас федерации стараются уделять этому направлению внимание, потому что в каждом регионе проходит много матчей и нужны квалифицированные судьи.

Когда ты становишься более-менее заметной фигурой в своем регионе, тебя начинают привлекать к матчам под эгидой РФБ. Дальше уже идет карьерный рост.

— Сколько лет надо проработать, чтобы стать арбитром Единой лиги?

— Какого-то конкретного срока нет. Если ты талантлив, много работаешь над собой и хорошо понимаешь баскетбол, то сейчас, наверное, за 5-7 лет можно дорасти до судьи Единой лиги.

Если ты быстро проходишь низшие ступени, тебя замечают и ты соответствуешь определенным требованиям, с тобой начинают работать дальше. Тем более в Единой лиге уже шестой год действует институт судейства, где занимаются молодыми арбитрами и готовят их к работе на матчах основных составов.

— Расскажите про судейские корзины, это что такое?

— Это идея РФБ. Сейчас у нас есть четыре корзины судей.

Первая корзина — арбитры, которые могут судить женскую Премьер-лигу и мужскую Суперлигу. Из них также отбирают судей для работы в Единой лиге.

Вторая корзина — судьи мужской Высшей лиги, женской Суперлиги и Единой молодежной лиги ВТБ. Третья — арбитры, обслуживающие матчи ДЮБЛ. Четвертая — детские соревнования первенства России по различным возрастам.

Эту систему ввели, чтобы у судей была мотивация расти и переходить из четвертой корзины в третью, из третьей во вторую, из второй в первую. Кроме того, она позволяет упорядочить систему и четко определить, кто какие соревнования обслуживает.

— В 2019 году Евролига включила в свой пул Артема Лаврухина, хотя он на тот момент даже не был в первой корзине РФБ и не судил Единую лигу. Это как такое возможно?

— Артем действительно стал первым судьей, который попал в Евролигу, не работая в высшем дивизионе, то есть практически не обслуживая матчи Премьер-лиги и Суперлиги.

Ричард Стоукс, который тогда возглавлял департамент судейства Евролиги, заметил его на различных европейских судейских кэмпах. Артем ездил во многие такие лагеря, там его отметили, обратили на него внимание, и спустя какое-то время пригласили в Евролигу.

— То есть, в ЕЛ точечно могут следить за судьями и кого-то цеплять?

— Наверное, они следят за всеми так называемыми ведущими лигами. Единая лига была и остается одной из топовых лиг в Европе. Поэтому в Евролиге следили за судьями, которые работают на соревнованиях ФИБА. Я, например, судил турниры ФИБА, плюс неплохо проявлял себя как молодой арбитр в Единой лиге. И в этот период тоже получил приглашение в Евролигу.

По возможности они следят за всеми ведущими лигами, общаются с руководителями на местах и делают свой выбор в соответствии с критериями, которые у них есть.

— Внутри Евролиги же тоже есть градация? Что нужно сделать, чтобы вас подпустили к плей-офф?

— Все зависит от твоих качеств и навыков. Ты можешь быть новичком, но при этом прекрасно судить матчи Еврокубка и Евролиги, и тебя уже в первый год назначат на игры плей-офф. С этим проблем нет. То есть, можно сказать, тебе полностью доверяют.

Естественно, судей готовят постепенно, дают им возможность шаг за шагом набираться опыта, но искусственно сдерживать их никто не будет. Если руководство Евролиги видит, что ты готов и соответствуешь уровню плей-офф, то можешь отработать его даже в первый сезон. Такие примеры были. Поэтому все зависит от того, как человек проявляет себя и показывает свой уровень.

— Вы официально можете вернуться в Евролигу, но, насколько понимаю, судейский штат со времени отстранения россиян стал сильно больше. Шансов нет?

— Количество судей увеличилось примерно на 15-17 человек. При этом некоторые арбитры уходят, поэтому на их место приходится набирать новых. Кроме того, постепенно увеличивается количество матчей: в том же Еврокубке сейчас игр стало больше, появились и новые турниры. В этом году добавили еще 16 новых судей.

Поэтому ничего нового я не скажу. Официально бан с судей вроде бы снят, но, насколько мне известно, пока позитивные подвижки есть только в баскетболе 3х3. Мне кажется, в 2027 году наши судьи уже будут обслуживать матчи по баскетболу 3х3.

Что касается баскетбола 5х5, то здесь пока никаких позитивных изменений нет. Будем надеяться, что в ближайшее время они произойдут.

— Давайте немного поговорим и про вас. Вы же из Самары. Ставит ли Единая лига вас на матчи «Самары»? Или, если в городе есть команда лиги, местных арбитров на ее игры не назначают?

— Нет, сейчас такого ограничения нет. Раньше оно действительно было, но потом его отменили. Просто у нас много арбитров из Москвы и Санкт-Петербурга, поэтому привязку к городу убрали. В том числе мы с Сергеем Негиревым уже в прошлом сезоне судили матчи «Самары». Я, например, работал на домашней игре с «Нижним Новгородом». Сейчас с этим нет никаких проблем или ограничений.

— Семья приходит на ваши матчи?

— Да, конечно. Родители были на игре, жена, дети.

— Насколько работа отнимает вас у близких? Ведь даже один матч на выезде — это не один день. Сколько времени в месяц вы проводите вне дома?

— Тут арифметика простая. Сезон начинается примерно в середине сентября, а в прошлом году мы судили финальные матчи Единой лиги до середины июня. То есть, это 9 месяцев. В среднем у меня 7-8 назначений в месяц, и на одно назначение обычно уходит 3 дня. Поэтому бывает, что по 20 дней в месяц меня нет дома. Часто прилетаешь поздно вечером, добираешься до Самары, ложишься спать, а утром уже снова едешь на следующее назначение.

В общем, очень много времени проводишь вдали от семьи. Это непросто и для меня, и для жены, и для детей. У меня двое детей: сыну Никите 14 лет, дочери Оливии — 10. Большая нагрузка ложится на плечи Анны, это моя жена, но мы справляемся.

Зато, как я всегда говорю, летом, в самое прекрасное время года, у нас отпуск. Можно отдохнуть и восстановить силы.

— Но летом вам ведь еще нужно сдавать физические тесты? Или это можно сделать уже в сентябре?

— Тесты обычно проходят примерно в двадцатых числах августа. Июнь и июль — это, как я их называю, месяцы отдыха. Но при этом мы все профессионалы, поэтому продолжаем тренироваться и готовиться к сезону: бегаем, ходим в тренажерный зал, по возможности плаваем.

У профессиональных судей, которые следят за собой, подготовка фактически не заканчивается. Если после завершения сезона месяц просто лежать и ничего не делать, к новому сезону ты будешь не готов. Начнутся игры, посыплются травмы, и рискуешь остаться без работы. Поэтому важно найти баланс между отдыхом и подготовкой к следующему сезону.

— Как провели это лето?

— Хорошо. В июне в основном были в Самаре. Дети занимаются спортом: сын — баскетболом, дочь — спортивной аэробикой. У них тоже были кэмпы, так что мы провели это время дома. А в конце июня съездили на пару недель на море, отдохнули, восстановились и провели время всей семьей.

— Вот вам ведь нужно сдавать тесты, в том числе на процент жира в организме. Насколько приходится следить за собой летом?

— Стараемся следить за собой не только летом, но и на протяжении всего сезона. При этом летом делать это даже проще: много двигаешься, можешь регулярно ходить в тренажерный зал, бегать, плавать. Ты постоянно в движении.

Гораздо сложнее следить за собой в течение сезона. Много перелетов и переездов, часто случаются бессонные ночи, задержки. Именно в этот период тяжело контролировать в том числе питание. Игра заканчивается поздно, а много есть на ночь нежелательно, потому что это может привести не к тем результатам, к которым стремишься.

Поэтому летом, на мой взгляд, следить за собой проще. В последние годы я, наоборот, к концу лета подхожу в очень хорошей форме, а потом уже стараюсь поддерживать ее на протяжении сезона.

— Какой у вас был самый запоминающийся выезд?

— Безусловно, запоминается что-то масштабное. Таким в моей карьере было назначение на Всемирную Универсиаду в Неаполе, большой праздник спорта. Также, естественно, в памяти останутся первые назначения на ФИБА, Еврокубок и Евролигу.

Ну а из курьезных случаев, которые часто происходят в последнее время, я бы отметил, как мы дважды в течение двух лет приземлились в Минеральных Водах вместо Сочи, когда добирались до игры в Краснодаре. Причем оба раза такой форс-мажор нас свел с одним и тем же партнером — Ярославом Орешиным!

— Давайте блиц про судей. Кто из вас самый подтянутый?

— Илья Путенко.

— Самый модный?

— Наверное, Алексей Давыдов.

— Самый строгий?

— Самый строгий у нас руководитель — Николаос Пицилкас!

— Самый веселый?

— Это, наверное, я!

— Самый спокойный?

— Антон Круглов.

— Кто лучше всех танцует на вечеринках после сезона?

— Ну, это Ярик Орешин (смеется).

Беседовал Артем Комаров

Подписывайтесь на телеграм-канал «Перехват» — ваш главный источник новостей о российском баскетболе: http://t.me/thesteal