Минувшие дни войны. Часть вторая
И вот… мы продолжаем обещанную запись о моём житие-бытие в зоне боевых действий. В прошлой части я поведала, как началась война, как я застала гостомельский десант и чем окончились 24-е и 25-е февраля. На этот раз — как прошли мои дни практически на линии фронта, как проходил быт и какой опасной стала жизнь, и как мы покинули малую родину и Украину навсегда. Время смыло часть угроз актуальных в 2022-м, потому здесь будет достаточно фотографий сделанных мной.
Оставшийся день мы следили за новостями при помощи мобильного интернета (заодно потеряв доступ к ВК и связь с Мятежником Джеком, которому я в личку отписывала о происходящем в наших краях), так как в соседнем селе Гавриловка прошёл бой — нашему интернетчику разворотило пол-дома и снесло вышку интернета. Поужинав, приготовив хлеб в хлебопечке и поставив заряжаться телефоны, тёмным вечером у нас пропал свет… то ли в результате боя (как стемнело, со стороны аэродрома или уже самого Гостомеля слышался активный стрелковый бой и «баханье» пушек) был перебит распределительный трансформатор, то ли нам отрубили свет… скорее первое. А вместе с пропажей света у нас пропал и мобильный интернет. В итоге у нас остался газ и информационный вакуум.
Ночью снова в отдалении шла пальба. А на утро 26-го мы созерцали на время чистое небо да звуки катавшейся в отдалении техники. В восемь утра впервые по нашей улице прошла военная колонна ВС РФ.
Проезжавшие колонны русских впечатляли - воочию созерцала ту технику, которую ранее видела лишь по картинками да видео в интернете: БТР-82, БМП-3, БМД-4 (сначала даже путала их), «Тайфуны», впервые увидела ГАЗ-3121 «Тигр», бронированные КамАЗы и УРАЛы, двуосные КамАЗы и УРАЛы, впервые узрела диковинного «Покемона»…
Удивило меня среди проезжавших колонн наличие - как минимум я насчитала - двух «Тайфунов» с красной звездой и георгиевской лентой на бортах, видимо, взятые из числа тех, что были на парадах Победы в Москве и которым поленились отклеить парадные знаки.
До 11:00 в целом у нас было тихо, но затем со стороны старой Варшавки раздался стрелковый бой, затем начали бить танки и работать тяжёлый автопушки. Как ошалелая я бегала в огород с биноклем, съедаемая любопытством, дабы посмотреть.
Со стороны старой Варшавки обильно поднимались дымы, которые развеялись лишь через полтора часа (примерно). Как куда позже мы узнали, заплутавшая колонна Нацгвардии Украины выехала к аэродрому «Антонов», где и натолкнулась на стягивавшиеся с окрестностей российские подразделения. Колонну быстро покрошили, нацгварды разбежались кто куда и по нашему селу начали проводить облавы и зачистки.
Знаете, когда у вас проходит в населённом пункте облава или зачистка, вы узнаете об этом либо когда к вам вломятся с ноги/приклада автомата военные, либо вы сами выйдите и на них случайно натолкнётесь.
При проезде первых двух колонн, я наблюдала за ними во дворе, тихо приветствовала солдат (и получала приветствия в ответ), поэтому ни к нам, ни к соседям никто не зашёл. После чего мать отправила меня за водой к колодцу и там я натолкнулась на солдат на перекрёстке: трое с автоматами стояли, пулемётчик с «Печенегом» залег за колесом, в одном дворе, снеся ворота, был запаркован БТР-80. Меня осмотрели, просмотрели телефон и отпустили дальше за водой. Все «угловые» дворы (дворы и дома, выходящие на перекрёстки и развилки) солдаты заняли как временные точки, дворы выборочно шмонали, жителей из центра выгнали, собственно, из центра. Непривязанных собак, которые побежали к солдатам, пристрелили.
За водой я сходила несколько раз, после чего засела в доме с семьёй. А затем по селу ударили из миномётов… разбежавшиеся нацгварды не придумали ничего не лучше, как из поля и окрестных редких посадок долбануть по селу с миномётов (скорее всего, 82-мм). К счастью, никого не убили - ни солдат, ни гражданских. Но зачистка села вскоре окончилась и перешла в поля. На удивление, оставшийся день окрестности были тихими.
К вечеру русские покинули село и оно выглядело весьма гнетуще: все попрятались, носа не высовывая, дома, где побывали русские, так и стояли с открытыми дверьми и окнами и поваленными местами заборами. И никого.
27 февраля движение через наше село колонн ВС РФ стало более интенсивным - ехали с соседних сёл — Лубянка, Вороньковка, Гавриловка — через посадки и просёлочные дороги, из-за чего дорога у нас стала быстро пачкаться, а окрестности стала устилать пыль.
Тогда же появилась на время первая местная достопримечательность - при прохождении очередной колонны сломалась и была сдвинута к краю дороги самоходная артустановка 2С1 «Гвоздика». Впервые представилась возможность осмотреть, полазить и потрогать военную самоходку «только с марша», с бревном сбоку, с соломой в качестве маркировки и даже удалось заглянуть внутрь. В САУ русские безалаберно оставили боезапас. А топливо у самоходки очень быстро кончилось — предприимчивые соседние жители тихо сливали с бака соляру при помощи шланга, наполняя все свободные канистры. При приближении техники парочка мужичков мигом улетучивалась в укрытия вместе с канистрами, а как только оседала пыль, так выбирались продолжать своё дельце.
Прилёты с украинской стороны - со стороны Киева и Пущи-Водицы - сначала били по окрестностям, стараясь накрыть расположения российских военных, и даже попадали. 28 февраля был днём первых артдуэлей. По селу если и прилетало, то сначала по окраинам. Утром что-то отдалённо гремело со стороны Бородянки — как оказалось, там завязались небольшие но жестокие бои. Обстрелы со стороны украинцев попали по нефтебазе и она загорелась. Дым был виден с моего огорода.
Тогда же в первый раз через село прошла очень длинная колонна русских, которую я наблюдала от начала и до конца стоя на улице - БМД-4, БМД-2, несколько «Мотолыг», УРАЛы, КамАЗы с понтонами, катерами на воздушных подушках и небольшими десантными катерами, грузовик-техничка (который забрал ту поломавшуюся «Гвоздику» и едва не сбил меня по пути), вся броня была облеплена солдатами.
Чуть позже, уже к десятым числам марта чтобы сорвать наступление русских по наведённым понтонам за Мощун в леса Вышгородского района, ВСУ не придумали ничего лучше как подорвать дамбу на реке Ирпень и затопить понтоны вместе с практически всем посёлком Демидов.
Особый забавный момент в том, что сначала все укровские СМИ дружно 3,14здели про то, как «проклятые москальские оккупанты варварски взорвали дамбу» и «просто фану ради утопили Демидов и несколько населённых пунктов в окрестностях». Но потом, спустя несколько месяцев, смекнули что к чему и дружно закатили шарманку, как «гениально» они поступили подорвав дамбу, затопив Демидов и окрестности, «не пустив оккупанта на Киев и спасши столицу». А позже и вовсе завели сказочную дичь про то, что местные жители аж сами взорвали дамбу и спасли столицу. Ага, самогоном подорвали сами же и сами же себя потопили, заради Украiни! «Самопожертвовали» те, кто априори не способен на такое самопожертвование уровня «религиозный фанатик» или «исламист».
1 марта стал знаковым днём, особенно лично для меня. Сначала выпал снег (пролежавший несколько дней), потом мы пошли к знакомой на другой конец села за молоком и куриными яйцами, дабы что-то таки сварганить на газовой плите. По пути нам встретилась поломавшаяся БМД-2 из той большой колонны- у неё сорвало передний каток и её просто так бросили. С боезапасом внутри, с топливом, с некоторыми личными вещами экипажа… и это на отнюдь не дружелюбной территории.
ЕСТЕСТВЕННО, крутившийся на БМД селянин заглянул следом за мной в башню, воссиял от счастья и изумления, вместе с кумом вытянул эту длиннющую ленту из башни - там на патронов 1000-1500, погрузил в свой «Ланос» и покатил прочь из села на окраинные дачи, где позже завелись местные «партизаны».
На обратном пути нас некая сила потянула сначала пойти другой дорогой, а потом остановиться возле разбитого магазина. Пока лазала и снимала развалины магазина, в который русские как-то умудрились заехать танком проломив стену, раздался такой шуршащий нарастающий звук. Мы не поняли, осматриваемся… а потом как начало громко рваться у церкви, в селе, на кладбище. Это был «Град».
Как стихло, мы подхватили вещи и побежали поскорее домой. По пути нас обогнал российский патруль состоявший из «Тигра», «Тайфуна» и грузовика с бронекапсулой, а пулемётчик зачем-то дал очередь куда-то в сторону села. Прибегаем на нашу улицу, и видим настоящий разгром у наших соседей. Ракета разорвалась прямо у них во дворе. Мы орём, зовём их, а в ответ тишина и никого. Мы бежим в дом и находим перепуганного брата. Но дом целый. В отличие от гаража. Спустя десять минут объявились и соседи, целые и невредимые, но страшно напуганные. Шутка ли, чуть левее возьми ракета «Града» и их в их же доме могло похоронить.
Вообще, в селе побило много зданий и дворов, нам покоцало гараж, дом наших соседей едва не разрушило, накрыло дом «главного тракториста» села, раздолбало ему весь двор и повредило осколками трактор (тракторист в тот же вечер вскочил на мотоцикл и уехал из села). А один дом получил прямое попадание «градины» и выгорел вместе с автомобилем, двором и погребом (который пробило).
Последующие дни я постоянно бегала за водой, дабы было чем стирать, чем хотя бы мыть голову и интимные места, и было на чём готовить. 2 или 3 марта, пока русские в деревне ещё не стали гарнизоном, владелец одного из сельских магазинов открыл его для раздачи еды жителям (чтобы не пропала, а денег у многих не было, да и оплачивать не было никакого резона). Но все восприняли это как сигнал к мародёрству, вскрыли ВСЕ рабочие сельмаги и принялись их обносить. Оооох, обносили от души…
Один магазин был заперт хорошо, поэтому при помощи автомобиля и троса сдёрнули решётку с окна, разбили окно и, используя решётку как подставку, забирались внутрь и вылезали с «залутанным». Другой магазин - сельскохозяйственный - вскрыли и тоже принялись обносить. В первую очередь пропали сигареты, консервы, водка и дорогой коньяк с виски. Затем обносили всё остальное. Признаюсь, приняла участие…уже не помню точно, что хватала с собой. Помню, что была еда для кошки (царство ей небесное), найдя несколько бутылей воды питьевой, шоколад с печеньем, взяла немного пива для дрожжей. Примечательно, что пива осталось довольно много и его, почему-то не брали. Как позже выяснилось, «настоящее» пиво пограбили, а осталось одно безалкогольное.
Тащили на себе, многие на велосипедах, пара особо ушлых селюков пригнала «Славуту», которой битком забили багажник, заднее сиденье и даже переднее —настолько, что водитель за руль еле влез. Тырели даже трусы, тазики, грабли и носки. К вечеру все магазины были полностью обнесены.
4 марта через нас вновь следовали колонны, одна из которых проследовала в Гостомель. Как позже мне стало известно, шла она на помощь десантникам 31-й бригады ВДВ России и для скорого броска через Ирпень на его правый берег.
5 марта же нас в населённом пункте встал уже на более продолжительное время российский гарнизон. Утром в селе слышалась стрельба, приехала бронетехника в сопровождении пары КА-52. Вскоре стрельба стихла, а по селу стали расхаживать пешие патрули. После чего по улицам несколько раз прошлась военная колонна, а последняя колонна растянулась по улице и остановилась.
6 марта мы пошли за водой… и натурально обомлели. Село было не узнать - обочины и поросшая травой земля были перерыты и перепаханы техникой. Стояли БМП, БМД, грузовики — как для перевозки солдат, так и с КУНГами и понтонами. Поскольку практически вся центральная улица Ленина была брошена местными жителями, солдаты заселялись в брошенные дома. Уличные колодцы уже опустели, поэтому мы отправились по дворам в поисках колодцев. С русскими солдатами быстро разговорились — было много молодых парней, все контрактники, были и взрослые. Попался очень общительный кабардинец, молодой парень 20 лет нам помог с топливом и даже донести его до дома. Общались с солдатами — у всех было очень приподнятое настроение, рассказывали, как они с боями вступали на Украину.
Одни попадали в засады и даже вели ожесточённые бои, другие смогли пройтись по противнику словно бульдозером, а 20-летний контрактник поведал, что впервые за всё время 24 февраля увидел украинский МИ-24… который через минуту был сбит из ЗПРК даже не успев выйти на линию атаки. В общем, рассказы у бойцов были разные, но решимость и настрой на победу был у всех. Хотя некоторые и недоумевали от того, что не дают приказа на штурм Киева, остальные объясняли тем, что они не желаю причинять лишний ущерб мирным жителям и пришли освобождать же нас, а не оккупировать. Говорили они это искренне.
8 марта же у нас пропал газ. Сначала мы, да и не только мы а ещё и часть селян, подумали на «Киевоблгаз», который по желанию левого мизинца взял и «поздравил» так всех женщин занятых русскими населённых пунктов с 8 марта. Позже — месяцы спустя и передачей от родственников — узнали, что русские копали экскаватором укрепления и случайно перебили трубу. Газом люди грелись в эти реально холодные мартовские дни, готовили себе пищу, воду разогревали. Теперь единственным средством оставались печи и открытый огонь. У нас была единственная печь-буржуйка (твердотопливный котёл и так не работал без электричества с вечера 25-го февраля), которой мы грелись, на которой грели воду и что-то пытались варить да жарить. Но варить и жарить нам пришлось в итоге на открытом огне. В помощь нам были мангал, добытая вообще в другом доме решётка-шашлычница, дровишки (слава Богу, за несколько недель до войны заказали битком набитый ГАЗик дров) и солярка для розжига.
Но вот с 9 марта и без того печальная ситуация продолжила ухудшаться в и без того худшую сторону. Свидомиты, видимо, подвезли побольше боеприпасов из Киева и вместо уничтоженных «Градов» подтащили побольше ствольной артиллерии, и стали работать день и ночь по аэродрому «Антонов» и по окрестностями. Били «квадратами» и без разбору. Били по Гостомелю, по Буче, по Ирпеню, прекрасно зная и даже сообщая о том, что там ещё остались мирные жители, их много и как бы «нашi громадяни» и надо бы их эвакуировать. Одновременно обстреливая.
Последняя колонна ВС РФ стояла у нас как раз 9 марта. С 10 же марта у нас остался гарнизон с некоторым числом БМД-4 и БМД-2 (одна каталась туда-сюда и до Гавриловки в качестве «такси»), несколько грузовиков различного типа, спрятанные в брошенных дворах. Лично видела как минимум одно средство ПВО - «Стрела-10М», а также один санитарный грузовик и один «Урал» с экскаваторным ковшом.
Солдаты заселились в заброшенные дома (в основном они заселили главную бывшую улицу Ленина, часть улицы Шевченко и часть улицы Маяковского. Остальные улицы оставались или полупустыми, или оставались заселены местными жителями). Встретив нас, русские попросили отметить обитаемые дома надписями «Люди» или «Дети» и повесить на забор/калитку белую простыню или полотенце. Прямо сказали, что будут заселяться в необитаемые дома и не хотят выгонять местных на мороз. Мы так весь вечер потратили на оповещение односельчан по нашей улице.
Тогда же, 9 марта, село стали покидать первые жители на своих автомобилях. Эвакуация до нас даже и не планировала добираться: Киев настаивал на том, чтобы людей вывозили исключительно в Киев (а там надо было перебираться через подорванные через Ирпень мосты), главное чтобы в Киев, под камеры укровских и западных СМИ (при этом людей сутками держали на киевском ж/д вокзале и многим почему-то не позволяли уехать. На поезда сажали как-то выборочно). Русские, собиравшиеся Киев этот или штурмовать, или брать в блокаду, естественно были против того, чтобы люди ехали в ловушку (ну как тогда казалось всем, до «жеста доброй воли» в самом конце марта) и предлагали людей вывозить куда угодно - даже в Галичину. Стороны срались, то согласовывали, то нарушали режимы тишины. В итоге пиарные эвакуационные автобусы доезжали только до Гостомеля, Ирпеня, Бучи и Ворзеля и всё. Остальные населённые пункты «заботливый» Зелибоба и вся его киевская шобла бросила на произвол судьбы. Посыл был негласный и прямой: «Спасайте себя сами».
У людей кончались запасы продовольствия (у большинства, у нас еды было завались - заранее готовились к войне - но были проблемы с водой из-за неработающей скважины и отсутствия своего колодца, у остальных жителей тоже проблем с едой не было). У русских тоже начались проблемы с продовольствием и снабжением — единственный раз, то ли 28-го февраля, то ли 2-го марта, в одной из колонн русских военных и машин Росгвардии я видела ГАЗон-хлебовоз. Воду брали из колодцев, еда была только в сухпайках. Как вы можете понимать, есть на завтрак, обед и ужин, из раза в раз, один и тот же сухпаёк надоест в конце концов даже самому неискушённому. В итоге солдаты пошли по погребам в брошенных дворах и по домам в поисках ещё чего-то съестного.
Мы позже, когда ходили в один из дворов (где ночевали экипажи двух КамАЗов) за водой видели вскрытые банки с соленьями и компотом, доеденное что-то из холодильников в огромной куче у забитого мусорного бака. Замечу ещё раз — обносились погреба в покинутых хозяевами дворах, в обитаемые солдаты не лезли.
Был даже трагикомичный момент, как у нашего соседа русские сожгли дом. Сосед был трусоват и не выходил на наши крики чтобы отметить свой дом (он жил у сестры, у которой в старом доме была хотя бы печка), в итоге в него заселились русские. В один из снежных и холодных мартовских дней солдаты решили согреться и запалить печку. Только они вообще не имели понятия, что печкой наш сосед давно не пользовался (у него основным источником обогрева был газовый котёл), и она была немного в аварийном состоянии. В итоге искры пошли под крышу и разгорелся пожар.
Мы созерцали эту картину со стороны: стоит бедный сосед разводит руками, рядом рыдает его супруга, горит дом, возле двух БМД валяется куча личных вещей солдат, а сами солдаты вместе с лесником и дедушкой спешно вытаскивают из ещё не полыхающего первого этажа всё, что можно быстро схватить и вынести, а после выкатывают подальше от огня «Жигули»-пятёрку и «Форд Сиерра». Спрашиваем солдат, как дом спалили, а те руками разводят и растерянно отвечают, что погреться вот хотели.
И смешно вроде, и дико жалко нашего соседа, который этот дом и двор всю жизнь строил и облагораживал…
10 марта стало уже даже понятно, что бои под Киевом приобрели ожесточённый позиционный характер и обе стороны несли ощутимые потери. К нам и в соседние населённые пункты русские приезжали с Гостомеля, Бучи и Ирпеня на отдых и ротацию. Невесёлые, угрюмые, а один офицер (с которым даже немного сцепилась моя мать за сказанное им) в сердцах кинул, что «К х*ям надо бы тут всё сжечь. Каждый день раненых пацанов много, убитые есть, и кругом свиньи неблагодарные».
По мобильной связи пытались держать связь с родственниками при помощи СМСок. Писали СМС, выходили в огород и «камчатским методом» отправляли сообщения (кидали телефон в воздух да повыше, дабы он отправил сообщение). Связь то и дело глушилась — катались «Тигры» с аппаратурой и антеннами, чаще всего их появление обозначало проезд ставшей уже редкой теперь колонны.
Единственным источником связи оставалась магнитола в автомобиле, через которую можно было послушаться пиз… кхем-кхем, «новини у телерадiомарафонi «Єдинi новини UA»». Хотя нет, это всё же был 3,14здец полный, кромешный и беспросветный. Такой отборной пропаганде воистину позавидует сам доктор Геббельс. Круглосуточно - в новостях и с «приглашёнными экспертами» лилась не просто антироссийская пропаганда, а такая адская русофобия и ненависть… нет, даже не так - НЕНАВИСТЬ. Лишь в самом начале войны, в феврале, использовали термины «российские войска/оккупанты/захватчики», потом они просто исчезли и шли исключительно таковые термины: «русня», «москальнота», «скот», «биомусор», «нелюди», «твари и подонки», «орки» (селяне все слушали это радио и очень быстро их лексикон состоял ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из «орков» и «кацапни»), «выродки». Я уже забыла остальное, там «в остороумии» ненависти изголялись по-полной, изголяются и сейчас.
Сказ про бабку, сбившую банкой огурцов российский БПЛА, про прывыда Хуева слышала лично по радио. Помню даже такой перл, что где-то на Сумщине (если укры придумывают миф или перемогу из 21-го пальца, это легко определить по абстрактности содержания перемоги - никакой конкретики в виде названия населённого пункта/населённых пунктов) группа «рыжуль» (работники ж/д) завели БТР тупых русских ванек в тупик, где при помощи ОДНИХ ЛОМОВ смогли остановить БТР, вскрыть его и взять аж четверых «оккупантив у полон», а остальные якобы обратились в бегство. Видимо, безупречное воспитание и моральная выдержка российских военных не позволили им стрелять по безоружным, хоть и атакующим их, людям.
С ненавистью лилась и перемога, само собой (когда в марте перемогой ещё нигде и не пахло), людям обещали, что ещё вот-вот, тупая русня утилизируется в промышленных масштабах и из «Рашки-парашки» уже «полицейских гребут со всей страны на убой, всех, кто может держать оружие, такие у орков потери жуткие», и мы вас уже идём освобождать. Дни шли, перемоги меньше не становилось, а вызволэння всё не шло. 11 марта вроде бы как договорились о том, что аж до наших краёв доедут эвакуационные автобусы. Люди ждали, готовились… и Киев снова посрался с русскими и наотрез отказался слать автобусы дальше Бучи и Гостомеля. Тут даже до самых упоротых односельчан дошло, что Киев поимел их доверие и кинул. Спасаться придётся самим.
11 марта был солнечным днём, даже немного потеплело. Народ повалил прочь из нашего и окрестных сёл. Сначала уехали те, кто оставался жить на улице Ленина, потом проехали те, кто жил в соседнем селе. Ещё до полудня к нам в гости заглянули чеченцы из батальона «Юг». Думаю, если бы эмоции и мысли имели звуковое сопровождение, то треск рвущихся шаблонов слышался бы на всю округу…
Укровская ксенофобская пропаганда ненависти из «кадыровцев» рисовала каких-то демонов во плоти, которые аки Пожиратели Миров из вахи десантируются, мочат всех направо и налево, сносят все спереди и сзади и оставляют после себя идеально ровное выжженное безжизненное пространство. Со всеми «жутко х*ёвыми историями», о которых просто невозможно было молчать. И тут приходят эти чеченцы - с шевронами V, флагами Чечни, Ахматом Кадыровым - и вежливо интересуются, где кто и сколько человек живёт, осматривают дома, гаражи, сараи, предлагали даже помощь. Офонаревшие и выбитые из колеи селяне беспрекословно пускали их куда угодно.
С нашим домом вообще вышло забавно: заходят несколько чеченцев, все такие амбалы здоровенные, трое так и вовсе или русые, или рыжие, один без бороды был из всех бойцов. Приветствую их словами «Салам алейкум», мне в ответ — «Алейкум ас'салам». Атмосфера мгновенно стала дружелюбной и «расслабленной». Чеченцы осмотрели двор, разговорились с нами, подивившись и уверенности нашей и радушию (и чистому русскому языку), осмотрели гараж, ОДИН сарай (а у нас было три секции сарая), посоветовали на всякий случай спрятать генератор, «а то русские ещё унесут» (генератор мы залили по ошибке той самой соляркой вместо дефицитного бензина). Один зашёл в дом и мама его предупредила, что полы вымыты. Состоялся такой диалог :)
- Полы вымыты?
- Ну да, чтобы грязи и пыли не было.
- Так война же идёт вон.
- Ну и чё? Не повод жить в грязи. О здоровье надо заботиться. Ну, можете входить, разбуйтесь только.
- Нэ, нэ буду. Хорошо, покажи, кто там второй ребёнок в доме… вот он. Хорошо. Тогда я пойду.
Чеченцы, как бойцы Росгвардии, исполняли функции военной полиции. Проверили, сколько осталось людей на улице, осмотрели все дома, даже брошенные (которые они взломали таки для осмотра, мы потом ходили и закрывали ворота, калитки и двери). После чего они уехали в другое село, оставив охреневающих селян.
Но после обеда исход жителей продолжился. На моих глазах с нашей улицы проехало шесть автомобилей - ехали люди с какими-то там пожитками, с соседями, у которых не было машины - на перекрёстке встретились с ещё одной колонной в пятнадцать автомашин, которую вёл отчаянный волонтёр (поскольку нас поимели и кинули с эвакуацией, вывозить людей взялись волонтёры, которые умудрялись хотя бы на час тишины договариваться между русскими и украми). Немного посовещались и вся эта длинная колонна под белыми флагами и с белыми полотенцами на всех выступающих элементах автомобилей уехала в сторону Гостомеля.
Да, как на зло я оставила телефон выключенным дома, хотя могла бы такой кадр сделать… вообщем, чтобы представляли, подставлю фото других эвакуационных колонн.
К вечеру возобновились артиллерийские дуэли с обеих сторон - русские активно били из буксируемых гаубиц на правый берег, прикатили самоходные миномёты «Нона-С» а ночью даже работали из РСЗО «Ураган» по украм (и это было капец как страшно, когда в темноте раздаётся один мощный рёв за другим, а из-за пригорка откуда бил «Ураган» аж зарево поднимается). В ответ лупили из ствольной артиллерии.
Мне так «повезло» увидеть как летят снаряды. Российские «Ноны» сделали несколько залпов, затем ещё один. Потом слышны совсем глухие хлопочки вдали, затем я вижу как из неба материализуются чёрные точечки, которые потом падают прямо на село с характерным таким подавленным воем прилётов. «Ноны» снимаются и убегают с позиций, КамАЗы с артиллеристам и снарядами в поля или в сады прятаться, а по селу бьют и бьют.
Ночь выдалась страшной: в небе вечером летал БПЛА, потом стала бить артиллерия, активно крыли по селу. Вдали полыхал от прямого попадания укровского снаряда дом (один из тех, которые я узрела в виде летящих к нам чёрных точек). Пожар с дома перекинулся на сарай, затем заполыхал весь двор, потом огонь перекинулся на соседний гараж и дом и ещё один сарай. К утру полностью сгорело два двора и сарай в третьем.
12 марта продолжился исход жителей из села. В итоге на нашей улице кроме нас осталось обитаемо всего два двора. Люди бросили всё: домашнюю птицу, вещи, огороды, погреба. Один человек так спешил убежать что забыл про кроликов которых он разводил. Я потом пошла и увидела ну очень удручающее зрелище - среди клеток и сена бегают живые калифорнийские и рыжие новозеландские кролики, а в огороде и дворе лежат трупики. Одни уже подъедены собаками, другие померли от шока и разрыва барабанных перепонок. Несколько трупов с аппетитом и злобой во взгляде на меня поедали окрестные коты. И дёрнуло меня кроликов спасать… потратили время на то, чтобы перетаскать всех выживших и пару деревянных тяжеленных клеток. Спасли тогда 3 пацанов и 8 девочек. После стали собирать заранее вещи, проверили наличие всех документов.
После полудня с небольшими паузами по нам били укры с того берега. Они с беспилотников прекрасно видели где сидят русские, а где ещё остались мирные жители. Русские по беспилотникам активно стреляли из автоматов и зенитных пулемётов, били из автопушки БМД. Днём один очень назойливый БПЛА таки смогли сбить с третьей ракеты «Стрелы-10М». Но укров даже обзор из БПЛА и наличие гражданских никак не смущали — били по нам квадратами без разбору. Огромные воронки в огородах, битые улицы и новые прилёты в дома. Плотный артобстрел вызвал пожары в полях и сухая трава начала гореть просто везде.
Связи не было, пожарные в окрестностях разбежались, скорая тоже. Редкие оставшиеся жители потушили траву дабы огонь не подобрался к их обитаемым домам. Некоторые брошенные дворы выгорели.
А ночью, после очередных запусков БПЛА, укры снова открыли беспорядочный артиллерийский огонь. Это была самая страшная ночь в нашей жизни: за окном сверкает каждые несколько секунд словно на рок-концерте, грохот стоит страшный, слышны близкие разрывы, воют пролетающие снаряды, дом ходит ходуном, в нём звенит всё что может звенеть, а мы уже спать ложимся. Молились так отчаянно, как никогда в жизни - бежать ночью некуда и ничего не видно. Над нами прямо проревел снаряд, который по звуку должен был упасть где-то прямо рядом с нами… а потом тишина. И затишье… проспала я как убитая.
Раннее утро 14 марта мать выглянула в огород и увидела небольшую воронку возле сортира - тоже недалеко от дома. Этот самый снаряд, который так страшно ревел, пролетел и вонзился в землю, не сдетонировав. Не иначе сам Господь его туда вогнал и запретил взрываться. Мать спешно вернулась в дом и торопила всех вставать и срочно собираться. Я поленилась и осталась лежать под одеялом. А затем звуки прилётов, потом ревущий вой…
Охренительно мощный и громкий грохот близкого взрыва, мгновенно в доме всё вздрогнуло с гаммой звуков, зазвенело стекло. Я инстинктивно накрылась одеялом. Когда все стихло через несколько секунд, я увидела стекло рассыпанное по залу и на своё одеяле. В пижаме и одних тапках вываливаюсь на улицу с глазами на весь лоб…
Проклиная обосранных хохлятских артиллеристов на чём свет стоит и желая им в аду самых жутких мук после смерти, я бегала за водой дабы хотя бы локализовать пожар. Последней водой, вычерпав колодец до донных отложений, поделились последние оставшиеся соседи напротив. Последнюю воду я вычерпала из ещё одного колодца. Нигде не было огнетушителя, ни в одной брошенной машине. Сгорело всё, что было в первом сарае. Кладовка получила тяжёлые повреждения.
Потушить пожар не удалось полностью - вода кончилась. Кое-как оттаскав куски битума, который разлетелся и уже начал сильно гореть, мы бегом, под продолжающимся обстрелом, грузили машину вещами. Брали всё нужное и даже случайно взяли немного не е вещи, что хотели изначально.
Из всех кроликов выжили одни девочки сидевшие в деревянных клетках - они выдержали падение стен и крыши. Мальчики сидевшие в легкой клетке-переноске погибли все трое. Девочек я выпустила во двор, и там их пришлось оставить. За них затем принялась оставленная нами собака…
В селе было пусто — русские попрятались от артогня кто куда, людей не было, где-то ещё что-то горело, нам встретился лишь один УРАЛ ехавший навстречу. Мы ехали и молились.
Наш съезд вёл вниз со склона (мы вместе с аэродромом «Антонов» находились на доминирующей возвышенности, с которой как раз активно и стреляла по украм русская артиллерия), а склон - дорога через поле и один глиняный карьер сбоку. У вражеских наводчиков и корректировщиков мы как на ладони - один залп и нам крышка. Мы едем, молимся… и минуты тишины. Огонь прекратился. Пауза. Слава Богу, что в эту паузу мы проскочили. На развилке смотрим в сторону Гостомеля - там всё чёрное, от дыма пожаров, боёв и сгоревших зданий. Говорю матери ехать на Демидов, и мы поехали на Демидов.
Русские на блокпостах проверяли наши документы, быстро осматривали машину и велели ехать дальше дабы не попасть под обстрел, который возобновился. Сёла были пусты, из живых встречались только русские солдаты с техникой да небольшая группа беженцев, которую мы нагнали. С ними мы проехали до Демидова, где машины остановились.
Помните, я сказала про подрыв дамбы на реке Ирпень, что вызвало затопление Демидова? Так вот мы оказались у подорванного ещё в феврале моста, который теперь и затопило ещё. Волонтёры высаживали беженцев из машин и те со своим скарбом брели к мосту. И там, как сказал волонтёр, пешком по плотикам и на украинский берег к украинскому Красному Кресту. Машину под их бдительное (нет) наблюдение (спустя рукава, ибо нафиг им нужны чужие машины). Решили, что с нашей кучей всего и вся это точно не вариант, да и машина у нас одна.
А остановка, парковка и сам мост в Демидове были уставлены брошенными автомобилями: тут и Жигули всех моделей, и Ланосы, и БМВ разных серий, и новенькие «Дастеры», даже брошенный Порше Кайен стоял. Всё никому нахрен не нужное. Мы повернули на Дымер. На блокпосту у Дымера русские солдаты дали нам, толком даже не завтракавших, немного печенья из гуманитарной помощи и предложили ехать в Белоруссию. Туда мы и поехали. По пути помимо опустевших сёл и военных колонн русских нам постоянно встречались разбитые автомобили - пробитые в решето осколками, опрокинутые, брошенные в полях, лежащие в кюветах. На дороге и на обочинах то и дело попадалась разбитая или сгоревшая российская и украинская техника.
Путь был долгий, мы с перепугу, растерянные и усталые поняли, что не осилим его и остановиться решили в крупном селе Катюжанка. Там был один из основных опорных пунктов русской армии, туда же, кстати, приезжал Олег Царёв. Солдаты а потом и местные жители нас отправили к церкви, к отцу Александру (он весьма известный, можете сейчас в поисковике забить «Катюжанка Отец Александр» и посмотреть запросы).
Встретил на дьяк, который помог нам заселиться в молельный дом. Да, мы ночевали в культовом месте для прихожан. Причина банальна и проста - в селе ещё не было ни газа, ни света. Все дома с печками были заняты, а в молельном доме была хотя бы печка (хорошая печка - мы её долго разогревали, но потом она начинала жарить дай Боже).
Дьяк нам очень помогал советами, говорил, где что и как сделать. Матушка помогла нам с кухней, а мы помогали ей в качестве благодарности. Сам отец Александр тоже нам помогал, уделив нам внимание будучи сам загружен по горло. Он выступал связующим звеном между русской военной комендатурой расположившейся в здании школы и местным населением, ведал раздачей гуманитарки и занимался ещё кучей дел. То же разминирование - стремительно отступавшие 24 и 25 февраля хохлы минировали всё без разбору, и на момент нашего приезда продолжалось разминирование от противопехотных и противотанковых мин. И после нашего отъезда тоже.
Русские жили в части домов, общались с местным населением, ездили на фронт и по своим делам, несли дежурство. Конечно же был комендантский час, куда без него. Катюжанка помимо важного узла снабжения русских стала ещё точкой сбора для множества беженцев, ибо здесь раздавал гуманитарку отец Александр, отсюда была дорога на Иванков и здесь было хотя бы одна место (окраинное поле на юго-западе) где наконец-то ловила связь.
Очень изумил факт того, насколько ныне многие селяне обленились. По крайне мере - живущие в зоне досягаемости быстрого маршрута до столицы. Практически никто из жителей, с кем мы общались, не делал долгих запасов на зиму - «Зачем, мы думали. «Фора» есть, магазины, до Киева съездить закупиться» - практически никто не держал скотину у себя во дворе. Селяне, которые, по идее, зимой и в начале весны должны быть хотя бы самообеспечены основными продуктами и готовыми пережить трудные военные недели а то и месяцы, оказались вот вообще не готовы... и все стояли за российской гуманитаркой дабы не голодать.
И даже там находились упоротые мрази, которые агитировали не брать гуманитарку «из рук москалив», стращавшие братьев церкви и докапывавшихся до самого батюшки. Грозили ему, что «Вот как наши придут, мы тебя повесим с твоей семьёй.». Русские в итоге ушли по приказу исполнить «жест доброй воли» перед «уважаемыми западными и киевскими партнёрами», и к отцу Александру пришли сбушные гестаповцы. Его выручили жители Катюжанки, массово выступившие в поддержку батюшки, и Александра отпустили. Жив, здоров, ведёт службу и поныне, пока есть возможность.
Несмотря на разграбленные магазины, одну сгоревшую легковушку прямо на нашей улице и некоторую сгоревшую технику на трассе, Катюжанка была очень спокойной. И никого там русские не прессовали, не карали и ничего даже близко похожего на агрессию не демонстрировали. Что не помешало потом чубанутым 3,14здаболам на3,14здеть с три короба про «ужасы кровавой оккупации в Катюжанке» и ещё принудить местных рассказать «да-да, всё так и было, даже хуже, отвечаем». При этом от послания русских солдат в школе Катюжанки чубанутых журнаглистов корёжило не по-детски.
Уезжать мы должны были после полудня 16 марта, но по какой-то причине колонна беженцев уехала без нас самостоятельно. Ехать одними мы не решились, но смогли найти пару с маленьким ребёнком, которые тоже держали курс на Белоруссию. С ними договорились ехать после завтра на следующий день вдвоём.
17 марта мы выехали из Катюжанки. Почти в каждой оставленной деревне и моста стояли посты русских - в основном военные, но у моста через речку Здвиж (почти сразу за Катюжанкой) стояли дежурили росгвардейцы. Они более тщательно осмотрели машину, проверили документы, проверили мои руки и правое плечо (видимо, приняли за возможную трошницу) после чего отпустили. На всём пути от Катюжанки до Иванкова мы созерцали покинутые сёла, брошенные машины, сгоревшую технику, которая попадалась то и дело. Ближе к Иванкову, видимо, шёл бой или был обстрел, потому что стояло много сгоревших гражданских автомобилей. У моста через Тетерев на въезде в Иванков созерцали капониры, укрытый по башню танк Т-72Б3 и несколько побитых легковушек (мне почему-то запомнилась раздавленная танком «Таврия» лежащая на краю моста). Проверили документы, указали направление выезда и мы поехали в город. Фотки сейчас приложу снова с хохлоСМИ:
Дальше мы долго ехали реки Тетерев. У села Приборск на блокпосту пропускали встречную российскую колонну, а при осмотре у нас из видеорегистратора изъяли и затем сломали карту памяти. Из опасений, что мы могли снять передвижений колонн или позиций и чтобы потом не слили в интернет хохлам на пользу. Проехали Хочево, в селе Оранове свернули налево и доехали до самого известного места, откуда раньше начинался туристический (легальный) маршрут в Чернобыльскую Зону Отчуждения - КПП «Дитятки».
После КПП через несколько километров мой глаз зацепился за первый артефакт прошлого - стела уже несуществующего Чернобыльского района. Хотела сфотографировать, но не успела. Приложу фото из сети:
Дорога до Черевача была пустынной, и колонна позволила себе разогнаться почти под сотку. Товарищи, вы мне не поверите, но какие же в Чернобыльской Зоне отличные дороги! Лучше чем все дороги на Украине!
Мост через реку Уж нас встретил такими плитами и символами V, что говорило о наличии (логично, ибо единственный мост на всю округу) блокпоста. Слава Богу, что я успела сделать это фото и вовремя спрятала телефон, ибо за поворотом уже ходили солдаты. Причём ходили как и российские, так и несколько бойцов Нацгвардии Украины из числа персонала охраны ЧЗО. После нас остановили, благодаря чему нас нагнала 6-я машина.
Сначала мы пропускали очень длинную колонну ехавшую со стороны Белоруссии: много грузовиков с пехотой, много тягачей с трейлерами, перевозивших танки (в основном это были Т-80БВ), БМП, САУ и несколько ЗРК (не помню уже точно, то ли «Буки», то ли «Торы»). Потом мы пропускали нагнавшую нас колонну, увозившую в Белоруссию подбитую и повреждённую технику. Спустя час таки пришёл наш черёд и нас пустили через мост до поста военной полиции.
Там у всех отобрали/попросили отдать сим-карты к телефонам, аргументируя это тем, что на симку включённого телефона может наводиться сигнал а следом прилететь может ракетный или артиллерийский удар. Я смотрелась слишком юной, да и просто ещё прикинулась шлангом, поэтому на меня вообще не обратили внимания и симка осталась. Примечательно, что в качестве моральной компенсации за изъятые симки в каждую машину дали по бутылю Ильинской воды (очень вкусная) и по сухпайку на каждого взрослого в машине. Учитывая, что мы успели изголодаться, а кто-то вёз голодных детей, это было как раз кстати. После Черевача нас пустили дальше и мы покатили в сторону Чернобыля. По пути было несколько не очень примечательных заброшенных чернобыльских сёл да три брошенных со времён ликвидации грузовика - два пожарных автомобиля и один КрАЗ-255.
О Чернобыле хохлы и их генетические лжецы сложили особую эпопею брехни, про "тупых рашистских орков", которые копали окопы в Рыжем Лесу (по которому не раз и не два сталкеры ходили, меряли там уровень радиации и что-то ни у кого пока что волосы не выпали и лучевая болезнь не проявилась) а потом их увезли всех в Гомель срочно лечиться со страшным облучением. Пруфов не будет, верьте на слово.
Если хотите приобщиться просто к квинтессенции настолько наглой, картинной, эмоциональной, в лучших топорных традициях пропаганды с активным использованием высокопарных, громогласных и максимализирующих всё и вся эпитетов, лжи, то почитайте (через ВПН) вот эту статейку. Я сейчас уснуть не могу, угарая над прочитанным. Реально, написано просто по всем правилам максимально топорной пропаганды. Поднимите себе настроение.
P.S. Если нахождение около месяца в ЧЗО (причём они вообще не пишут где, а просто везде в ЧЗО) у них должно вызвать «после месяца такого облучения им остался максимум год жизни. Хотя скорее даже не жизни, а медленной смерти от болезней.» а также «Зараженным стал не только весь личный состав оккупантов и "трофеи", но и вся военная техника, прошедшая через Чернобыль — около 10 тысяч единиц. Каждый русский солдат привезет частицу Чернобыля домой. Живым или мертвым.», то какого хрена до сих пор не скопытился СуперСус, который несколько раз купался в водичке под реактором, залазил в подвал МСЧ 126 и гулял по тому самому Рыжему Лесу не раз и не два? Вопрос такой вот :)
В Чернобыле колонна наша остановилась, ибо беженцы запутались и не понимали, куда им ехать. Мама моя была из этих краёв, знала места, поэтому уже наша машина стала в голове колонны и мы повели беженцев. В Припять нас не пустили - на подъезде к Лелеву нас ждал блокпост, перекрывшие проезд солдаты, махавшие нам руками направо, и большой рекламный щит, на котором краской было написано БЕЛАРУСЬ →
Мы проехали без остановки практически мост через реку Припять. Без остановки, потому что как только мы начали тормозить у блокпоста, катавшаяся внизу у моста техника наехала на сигнальную ловушку, и та начала с визгливым свистом отстреливать осветительные ракеты. Нас пропустили и мы переехав через мост…
До Белоруссии мы доехали уже без каких-либо проблем и остановок. Как только проехали разбитый украинский погранпункт, на душе как-то сразу отлегло. А когда приехали на временный белорусский КПП Гдень у одноимённого села, так и полностью полегчало. Мы вырвались…
Мы тогда смертельно устали и легли спать сразу... как и я сейчас ужасно устала, дописав до 4 ночи статью. Выводы сделаю позже некоторые. Ну а пока... пока-пока.
