Революция в Городце. Часть 1
В городе Городец Нижегородской области в последние годы сложилась острая депрессивная ситуация. В дополнение к пенсионной реформе в 2018 году был уничтожен хлебозавод, рабочие были пущены по миру. Находится на издыхании и судоверфь, существующая с дореволюционных времён. На судоверфи считают, что рабочий профсоюз и борьба за повышение зарплаты им не нужны, так как, по словам работников, «их предприятие в частной собственности — мол, хозяин сам решает, индексировать или нет зарплату»! Как и всюду трудящиеся здесь не ведают своих трудовых прав. Это обернулось и таким случаем с городецким комбайнёром: Михаил Комиссаров погиб от удара током, когда его отправили убирать урожай с риском для жизни под высоковольтную линию. Уничтожается культурное наследие старинного города Руси. Зато в начале июля 2021 года в Городце был установлен бюст императора-реакционера и консерватора Александра II «Освободителя» на месте памятника «Героям труда».
Но не всегда так было, что труженики Городца безропотно подвергались эксплуатации и надругательству. История революции даёт факты смелой борьбы наёмных рабочих этого города против царя, церковников-черносотенцев, хозяев местных предприятий.
Как организовать окружной комитет? Как наладить выпуск прокламаций? Как провести демонстрацию и предотвратить погром, подготовленный попами? Как учителя Городца смело встали на путь революции и дали отпор Чёрной сотне? Читайте историю революции в Городце…
- Городец до революции
Городец начала XX века — это большое торгово-ремесленное село. Здесь была сосредоточена крупная торговля хлебом. Так, по имеющимся данным, в 1872 году сюда было привезено 1520 тысяч пудов хлеба, а перед войной, в 1913 году, до 2,5 миллионов пудов. Городецкие хлебопромышленники имели свои пароходы и баржи, на которых привозили хлеб, покупая его в низовьях Волги и Камы. Наиболее крупными хлебопромышленниками были Плеханов П.Т., имевший баржи и буксирные пароходы «Шура», «Сарапул», «Братья Плехановы», Рукавишников Фёдор имел пароходы «Вещун», «Кинешма», «Иловатка», «Норма», и другие.
Окружавшее Городец сельское население страдало от малоземелья. Своего хлеба крестьянам хватало лишь до нового года, а поэтому основная масса их вынуждена была заниматься кустарными и отхожими промыслами. Так, в 1889 году семей с промыслами имелось 13309, что к общему числу их в уезде составляло 78%. Всех работников, занимавшихся промыслами, было 17802 человека из общего количества 34782 взрослых рабочих обоего пола, что равнялось почти 50%. Из местных кустарных промыслов наиболее широкое распространение в уезде имела обработка дерева, в частности, ложкарный промысел. В 1889 году только в одной Василевской волости было выработано кустарями-крестьянами 18 726 000 ложек. Второе место из кустарных промыслов в уезде занимало производство изделий из шерсти и кожи. В отхожий промысел шли плотники, маляры, каменщики. Во время навигации многие работали матросами, кочегарами, штурвальными.
Население Городца не занималось сельским хозяйством. Основная масса трудоспособного населения села работала в мелких фабрично-заводских и кустарных заведениях. В 1912 году в Городце насчитывалось 25 мелких промышленных предприятий фабрично-заводского типа: 15 кожевенных заводов, где работало около 250 рабочих, 2 механических чугунолитейных и машиностроительных завода, 2 механические мукомольные мельницы, 2 слесарные и литейные мастерские, маслобойный, мыловаренный, свечной и 2 лесопильных завода. При одном из лесопильных заводов братьев Дерюгиных (Нижняя Слобода) имелась судостроительная верфь, где работало свыше 300 человек. В Городце, на территории теперешней судоверфи, баржи строил Я.К. Колов, производя ежегодно до 12 судов.
Помимо этого в 1912 году в Городце был ряд промышленных заведений, расположенных не в специальных, а в приспособленных помещениях: 13 кузниц, 2 кирпичных, верёвочный, 5 валено-сапожных заводов, 4 столярных мастерских, 5 крендельных и пряничных производств, 8 сапожных мастерских, 2 ветряных мельницы, а всего — 40 предприятий. И, наконец, имелось около 75 кустарных заведений, где работали прямо в жилых помещениях. Это, главным образом, — пряничные, крендельные, колбасные, ведёрные заведения, число ремесленников в которых доходило до 350 человек. Всего наемных рабочих в Городце насчитывалось около 1000 человек.
Положение рабочих в начале 900-х годов было особенно тяжёлым. Рабочий день продолжался 12-15 часов. Заработанная плата была низкой. Трудового законодательства не существовало.
Один из старейших рабочих Нижней Слободы М. Ф. Просвирничев, много лет проработавший на кожевенном заводе В. П. Василевкина, говорил:
«Работали на заводе Василевкина по 12 часов в сутки, а зарабатывали от 40 до 50 копеек в день. В последние годы я работал на заводе уже мастером, а получал зарплату 12–14 рублей в месяц. Условия труда были тяжёлые, особенно когда соскабливали шерсть со шкур. Едкий натр, которым намазывали поверхность шкур, чтобы слезала шерсть, обжигал пальцы, кожа на руках трескалась».
Жестокая эксплуатация рабочих, их бесправие, невыносимые условия труда толкали людей на революционную борьбу с капиталистами.
Нижегородский Комитет РСДРП, созданный в 1901 году, выпускал листовки, а также перепечатывал в своей типографии отдельные номера газеты «Искра». Только за вторую половину 1902 года им было отпечатано свыше 25 тысяч экземпляров различных прокламаций, в том числе прокламация «К рабочим и ремесленникам села Городца».
В Городце одним из первых начал вести революционную работу портной Иван Иванович Абоимов, отец и мать которого переехали из Петербурга в Городец, где жил в то время старший брат отца — Михаил. Вот как описывает в своём письме возникновение социал-демократической организации в Городце один из ближайших соратников И.И. Абоимова Алексей Васильевич Прибылов.
«Семья Абоимовых из Петербурга приехала в Городец, в Нижнем не жила. Насколько мне помнится, в Городце у отца И.И. Абоимова был старший брат Михаил. Вот, очевидно, поэтому они и переселились в Городец… Когда Ваня подрос, приобрёл квалификацию, то ушёл на заработки в Нижний. Там повысил квалификацию по специальности дамского портного…
Работая в агрономическом отделе Нижегородской губернской земской управы, осенью 1904 года я вступил в нелегальный кружок студента Девяткова (вместе с товарищем по сельскохозяйственной школе Мишей Батуриным). В феврале 1905 года меня назначили в Городец заведовать сельскохозяйственным складом Нижегородского губернского земства. В Городец я прибыл, помнится, 11 февраля. Никаких признаков революционной работы я не видел и ни с кем не мог связаться. Зачем-то мне нужно было обратиться к портному, и я попал к Абоимовым. От отца-старика я узнал, что у него есть сын Иван Иванович и что он находится в Нижнем, поправляется после больницы, так как 19 декабря 1904 года на митинге в Народном Доме при избиении полицией участников митинга он был ранен шашкою в голову и лежал в больнице. И что он скоро должен приехать в Городец. Он приехал, вероятно, в первых числах марта 1905 года. Мы познакомились, быстро сошлись, подружились и приступили к созданию кружка и организации. Нужно сказать, что он был малограмотен и тем не менее был душой организации. Он как-то, по интуиции что ли, был и агитатором и организатором и производил на людей самое хорошее, милое впечатление. Он раньше бывал в Городце, начинал агитацию среди товарищей по ремеслу.
Первая маёвка была 1 мая 1905 года в квартире не местного жителя, а приезжего позолотчика или резчика. Для её проведения был вызван представитель Нижегородской организации РСДРП. При его участии после маёвки было на квартире Полякова собрание и из присутствующих была создана руководящая тройка в составе Абоимова И.И., Полякова Н.П., Прибылова А.В. Это был первый комитет городецкой организации».
В первом составе Городецкой организации в 1905 году был Абоимов И.И. — рабочий, портной, Устинов Г.Ф. — служащий при больнице, Баринов П.О. — машинист парохода «Фабрикант», Маслов Д.И. — плотник, Рассказова С.В. — учительница, Рязанова-Розова Е.В. — учительница, Охлопков М.И. — маляр, Масленников П.А. — токарь по металлу, Белов Ф.И. — слесарь, Золотев, Лазарев Николай — рабочий-кожевенник, Захаров А.Л. — столяр, Лебедев Георгий — приказчик, Облаев А.И. — сын заводчика, Кульдяев Н.Г. — учитель, Комаров П. — масленщик, Прибылов А.В. — заведующий складом сельхозорудий при земстве, Гуськов Ф. — крестьянин дерени Рогожино».
2. 1905 год в Городце
Бурные революционные события 1905 года в Петербурге, Москве («кровавое воскресенье» — 9-е января, восстание на броненосце «Потемкин», всероссийская октябрьская политическая стачка, декабрьское вооруженное восстание на Пресне) мощным эхом прокатившиеся по стране, докатились до Городца и оказали свое влияние на революционную деятельность городецкой социал-демократической организации.
Для революционной работы в уездных городах и среди крестьянства весной 1905 года была создана при Нижегородским комитете РСДРП окружная социал-демократическая организация, которая входила в состав Нижегородского комитета РСДРП. В окружной комитет входило 10–12 человек из наиболее опытных товарищей. Он имел своих разъездных агитаторов, пропагандистов, которые вели работу в Арзамасе, Павлове, Богородске, Сергаче, Выксе, Муроме, Лыскове, Городце, Бору, в селе Большое Мурашкино. Агитаторы, присылаемые Нижегородским комитетом РСДРП для работы в Городец и деревни, останавливались на конспиративных квартирах у определенных лиц, адреса которых были известны окружному комитету. Полиция жестоко преследовала тех лиц, у которых останавливались партийные агитаторы.
Городецкая социал-демократическая организация в 1905-1906 годах представляла из себя небольшую, но крепкую организацию. Вот что писал в своих воспоминаниях один из руководителей окружного комитета, работавший ранее в Городце, — И.П.Флеровский: «Это была небольшая, но недурная, с крепкими большевистскими традициями организация. Полем её деятельности были немногочисленные городецкие рабочие (Облаевский металлический завод), ремесленники, рабочие кожевенных заводов Нижней Слободы и крестьяне окрестных деревень».
Связь окружного комитета с Городецкой организацией РСДРП была организована двумя способами: первый — это переписка шифрованными письмами, а второй — связь явочного характера. Об этой связи Д.И. Маслов — один из активистов организации, в своих воспоминаниях писал:
«Окружной организацией давались "явки" на определённое место (квартиру, учреждение, магазин или частный дом); в явке указывалось лицо, к которому нужно было обратится и сказать пароль, после чего этим лицом дается другая явка и другой пароль. И, таким образом, явившийся товарищ добирается до определённого места и там получает всё необходимое для своей организации. Если это необходимое заключало в себе громоздкость, как, например, литература в большом количестве, то её переправляли различными способами: летом — на пароходе в закупоренных бочёнках, как сельди, а зимой — на салазках в плотничном инструментальном ящике или обёрнутой в листе железа (как ходят ведёрники по сёлам и деревням возя с собой свой материал для починки вёдер).
Связь письменная имела характер частных писем, но между строк ставились цифры, для превращения которых в слова давался так называемый ключ. Ключ из себя представлял условное название страницы из какой-либо книги или какого-либо стихотворения, посредством счета букв в которых и можно было превратить цифры в слова. А для того, чтобы в случае вскрытия письма не было подозрения, что между строк есть цифры, их писали лимонной кислотой. Когда же получаешь письмо, начинаешь его «предавать пытке» посредством каления на лампе; виновница-бумага постепенно выдает все цифры. Вот эти-то цифры и начинаешь разбирать».
Члены организации установили связь с рабочими завода Облаева, плотниками, работавшими на плотбищах баржестроителей в Нижней Слободе и Городце, рабочими кожевенных заводов, приказчиками, и вели среди них революционную работу. Стали проводить массовки. Первая массовка состоялась 5 июня в Шуравинском овраге, на которую явилось около 40 человек.
7 июня вспыхнула большая забастовка плотников на плотбищах городецких баржестроителей. Свыше 300 плотников бросили работу и потребовали от хозяев повышения заработной платы. 11 июня балахнинский уездный исправник доносил начальнику Нижегородского губернского жандармского управления:
«7 сего июня плотники, в числе около 300 человек, на плотбищах братьев Дерюгиных, Т.Е. Зайкова, Н.А. Бугрова, купца Лапшина и крестьянина Колова в Нижней Слободе при селе Городце прекратили работы, предъявив к работодателям требования о перемене условий и заработка, именно: вместо отрядных работ, как это велось до настоящего времени, перейти на работу поденного заработка. Из них партия рабочих Лапшина и Колова по переговору с хозяевами 8 числа, утром, вновь приступили к работам на прежних основаниях, а все остальные рабочие продолжали забастовку до 10 июня, — когда Дерюгины, Зайков и Бугров изъявили желание повысить плату на отрядные работы. В настоящее время работы ведутся исправно и настроение тихое».
В Городце в то время уже была черносотенно-монархическая организация «Союза русского народа», в которую входили попы (в Городце тогда служителей религиозного культа насчитывалось 54 человека), купцы, кулаки, мелкие торговцы и т.п. Руководил этой погромной монархической организацией поп Архангельской церкви Владимир Орлов. Черносотенцы устраивали свои сборища в трактире Мыльникова, на которых обычно произносили религиозно-монархические проповеди и в которых призывали к расправе с революционерами, распространяли контрреволюционную литературу. Сборища обычно заканчивались тем, что толпа черносотенцев, сопровождаемая духовенством, с хоругвями, портретами царя и белыми флагами выходила из трактира и с пением «Боже царя храни…» проходила по улицам села.
Учитывая возможное нападение черносотенцев на массовые собрания рабочих, организуемые Городецкой социал-демократической организацией, и принимая во внимание решения III съезда РСДРП об организации вооруженного восстания и вооружении рабочих, решено было приступить к созданию боевой дружины. Такая дружина и была организована в количестве 12 человек. Для вооружения рабочих было приобретено 12–15 револьверов, а на механическом заводе Облаева были изготовлены 40 штук железных колонок, один конец которых заострялся. Приобретённое оружие и нелегальная литература хранилась в сельхозскладе земства, которым заведовал А.В. Прибылов.
В Балахне в октябре 1905 года черносотенцы при попустительстве полиции безнаказанно убивали революционеров. Волна контрреволюционных погромов прокатилась по другим городам и селам Нижегородской губернии (Арзамас, Горбатово). Готовился такой же погром революционеров и в Городце. Для организации погрома из Нижнего Новгорода и Балахны прибыли «специалисты-мастера погромных дел». Чтобы не допустить этого Городецкий комитет социал-демократической организации постановил не ждать выступления громил-черносотенцев, а самим перейти в наступление, организовать демонстрацию по Городцу и Нижней Слободе. И такая демонстрация состоялась 27 ноября 1905 года. Вот как описывает её очевидец и живой участник А.В. Прибылов:
«Накануне демонстрации, назначенной на 27 ноября, в воскресенье, мы вечером организовали сходку всех сознательных и сочувствующих нам в чайной Нестера Андреева. Объяснив задачи демонстрации, предложили всем вооружиться железными колонками, часть которых была доставлена в чайную, а часть осталась у меня в квартире. Желающих участвовать в демонстрации было больше, чем колонок. Таким образом вооружённых участников демонстрации было не менее 40 человек.
Утром 27 ноября под своими знамёнами, которых у нас было три, изящных, расписанных золотом и серебром, с кистями, мы двинулись демонстрировать. Красное полотнище было с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а на красно-малиновом было написано: «Долой самодержавие!», «Да здравствует, демократическая республика!». Наконец на черном траурном значилось: «Вечная память павшим борцам за свободу!». Картина получилась величественная. Развивались священные для нас знамена, и под сенью их молчаливо или с торжественной революционной песней шли рабочие, державшие в своих мозолистых руках тяжёлые колонки. Знаменосцы крепко держали древки знамён. Знамёна реяли, развевались в воздухе, и как будто с них в пространство разлетались начертанные на них лозунги. Чувствовалась настойчивость в демонстрантах, их сплоченность… Демонстрация была многочисленная, что свидетельствовало о том, как дороги трудовому народу проповедуемые нами идеи. Это подбодряло и окрыляло нас.
Первая встреча с черносотенцами произошла у Архангельской церкви (в 1967 г. клуб учебно-производственного предприятия ВОС), где, очевидно, поп Орлов отправлял богослужение, благословляя своих головорезов на борьбу с «крамолой». Белознаменцы-черносотенцы ждали нас с хоругвями и со своими "вождями"-вдохновителями и исполнителями организуемого погрома. Появление нашей демонстрации, довольно многочисленной, сплочённой и вооружённой, смутило их. Для поднятия духа они под дирижёрством попа Орлова запели «Боже царя храни…», а мы — «Отречемся от старо
го мира…». Но вот они стали строиться рядами, поднимать свои знамена и пошли в Нижнюю Слободу. Мы с революционными песнями следуе
м за ними. Погода была осенняя, хмурая. С утра был морозец, а потом слякоть. Вот и Нижняя Слобода. Нас встречает враждебная толпа. Слышатся далеко не приветственные крики, вроде «Долой жидовских наёмников, красную безбожную сволочь!» Не хотелось, но думалось, что вот сейчас придется вступить в бой, кого-нибудь ударить железной колонкой, а то и пустить в ход револьвер. Возможность столкновения с чёрной сотней, ареста со стороны полиции создавала обстановку какой-то напряжённой торжественности, связанной с ожиданием неизвестного. Это волновало. Молчаливо принимаем встречу. Белознаменцы открыли митинг выступлением нижегородца Козлова — погромных дел мастера. Продвигаемся вперёд, глубже в толпу. На одной из площадок Абаимов вбегает на бугорок и начинает: «Граждане и товарищи! Потому я к вам так обращаюсь, как к гражданам и товарищам, что не все здесь, судя по встрече, наши товарищи. Но есть и товарищи. Это — рабочие, хотя бы и встречающие нас по несознательности враждебно. Чем мы вам враги? Что сделано нами плохого?» Он начал рассказывать о том, чего добивается РСДРП. Боевики окружают оратора тесным кольцом, так как знают, что первые удары посыплются на оратора и первой жертвой будет он. Но лёд, как говорится, таял. Речь Абаимова действовала. Оратор уже переходил в наступление, громя в своей речи хозяев. Пришлось выступить и вести дискуссию с белознаменцами ещё нескольким лицам. Выступили: Прибылов с обращением к крестьянам, рекрут Дурасов С.Г. — к
молодёжи. Горячие речи делали своё дело. Противники хорошо знали, что у нас имеется боевая дружина, вооруженная револьверами. Всё это довольно быстро успокоило погромщиков, охладило и отрезвило их. Победа была за нами. Белознаменцы, как шакалы, стучали зубами, но начать погром не рискнули. Темнело. Надо было кончать митинг и думать о возвращении в Городец по домам. Опять можно ожидать всего. Закончили речи ораторы. Мы теснее сгруппировались, спели куплет «Интернационала» с припевом, прокричали лозунги «Да здравствует революция!», «Да здравствует РСДРП!», «Да здравствует Учредительное собрание и демократическая республика!». Полетели кверху шапки и не только наши, но и многих из присутствующих в толпе. Мы двинулись домой и, выйдя из Нижней Слободы в поле, свернули свои знамена».
Даже губернская буржуазная газета «Нижегородский листок» вынуждена была выступить против городецких провокаторов и черносотенцев. Так, 4 декабря 1905 года в №326 газета напечатала специальную статью под названием «Черносотенная агитация и церковь», в которой писала:
«…пастыри Городецких церквей … по поводу манифеста 17 октября … вместо слова мира своим поведением только разжигают страсти черносотенной команды, которой в Городце немало. Несмотря на определение и воззвание святого синода и распоряжение местной епархиальной власти о проповеди мира, — эти пастыри занимаются провокаторством и призывом к избиению. Фактов их деятельности у нас немало:
1) священник Орлов позволяет себе, будучи в компании, открыто говорить, что «жидов» и крамольников (читай революционеров — С.М.) надо бить;
2) священник Никольский говорит на проповеди, что убитые 9 января войсками в Петербурге рабочие в царство небесное не войдут;
3) священник Страхов в собрании священников в соборе публично заявил, что "красные" его хотели убить.., причём главным виновником смерти назвал своего собрата по службе божьей священника Беляевского, который будто бы передал "красным", что он, Страхов, намерен был летом из Городца убрать нес
колько крамольников; 4) архимандрит городецкого монастыря потребовал от своего квартиранта судебного следователя снять с ворот повешенные по случаю объявленного манифеста 17 октября национальные флаги, потому, что монахи толпой хотели сорвать их, но жильцом в этом архимандриту было отказано и на ночь флаги во избежание исполнения угрозы сн
имались и прятались; 5) во время шествия по Городцу 19 октября с национальным флагом протоиерей собора, наблюдая шествие с соборной вышки, стучал посохом и открыто говорил, что демонстрантов следует разорвать крючьями. Есть ещё примеры такой пастырской деятельности, но и этого, думаю, достаточно для характеристики местного духовенства, от которого, пожалуй, ничего друго
го и ожидать нельзя. 21 ноября по окончании собеседования со старообрядцами в городецком соборе местный ревнитель благочестия, перебежчик из старообрядчества, черносотенный «генерал», распространитель человеконенавистнической газеты «День» и доносчик по начальству на учителей — Корегин К.Ф. в присутствии пастырей позволил себе в соборе обратиться к собравшимся с речью, где высказал, что «все смуты на Руси идут от социал-демократов, к которым принадлежат все учителишки, что ходят в коротких пальто, — это шантрапа, проповедующая, что богатых не должно быть, и залезающих
в карманы богачей». Это ли не открытое в церкви науськивание против учителей, а пастыри, слышавшие это, не только не принимают мер к успокоению, но любезно из вверенного им дома божия делают политическую арену и предоставляют своему другу-покровителю и «генералу» пользоваться для провокации храмом. Плоды таких проповедей и воззрений уже появляются: 22 ноября в одном доме села Городца, вечером, собрался небольшой митинг; наружную стену дома черносотенцы облили керосином и подожгли; хорошо, что пожар вовремя удалось затушить и никто не пострадал (есть сведения, что это был дом М.И
. Охлопкова — С.М.). С 26 ноября в селе Городце начались митинги под «белым флагом». Инициатор этих собраний священник Владимир Орлов. Первое собрание было на базаре, второе — около Архангельской церкви. Отец Орлов пытался разъяснить собравшимся программу социал-демократов, но кроме того, что эти крамольники в бога не верят, ничего не сказал. В помощь к отцу Орлову из Нижнего Новгорода командирован первосвященным Назарием господин Козлов, который в Городце и деревнях «разъясняет», кто такие социал-демократы и с
оциал-революционеры. Все речи Козлова были построены на том, чтобы возбудить народ против этих партий. Козлов не стеснялся в выражениях и нахально врал, говорил, например, что эти крамольники хотят извести царя и его семью, что Учредительное собрание будет собранием только богачей, что пролетарии такие люди, которые пролетели, все прожили и хотят жить за счет богачей; выражение: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» объяснил, что русские революционеры зовут в Россию иностранных, которые придут и поделят Россию. Говорил Козлов каким-то завывающим голосом, и после нескольких связанных им фраз народ призывался кричать «ура» и петь песни «спаси
господи люди твоя». Впечатление от речей Орлова и Козлова получилось ужасное, простой тёмный народ настолько ими настроился, что по Городцу уже идут разговоры о том, что в ближайшее собрание ударить в набат на соборной колокольне, а затем бить крамольников. Цель деятельности Козлова в Городце теперь определилась: это провокатор и агитатор, прикрывающийся только белым флагом и настраивающий народ к погромам. Ведь это тот самый Козлов, который в Нижнем Новгороде дьяконом Орловским и другими публично уличён в попытках организовать еврейский погром: очевидно, что Козлову не повезло в Н. Новгороде, и теперь он работает в Городце
и соседних селениях. Ваше первосвященство! Если на самом деле Вы направили в наши мирные края Козлова (о.Орлов уверяет в этом), то уберите его отсюда; если произойдут избиение и погром, то это будет на вашей совести; внушите священнику Орлову не распространять среди народа ложных, разжигающих страсти сведений».
После опубликования этой статьи в газете поп Орлов, чтобы оправдаться и выслужиться перед жандармским начальством, написал нижегородскому губернатору доклад, в котором сообщал о своей политической контрреволюционной деятельности в Городце в 1905 году. Поп Орлов писал тогда губернатору:
«Его превосходительству господину начальнику губернии
Села Городца Архангельской церкви священника-миссионера Владимира Орлова
Почтительнейший доклад
Состоя в трёх земских школах села Городца законоучителем, я, по необходимости, на первое время вошёл в близкое знакомство с учащим персоналом, из которого я вынес глубокое убеждение, что начальные учителя и учительницы как села Городца, так и окружных деревень, почти все принадлежат к так называемым крайним партиям: социал-демократам и революционерам…
С дарованием свободы слова, собраний, союзов и прочим означенные крайние партии и начали свою пропаганду 19 октября в таком виде: учителя (Кульдяев, Урнев, Ливаткова, Розова и другие) освободили учащихся от учения и объявили детям, что «теперь, дети можно за царя не молиться». Он теперь как бы в отставке, не «самодержавный», и с вышеуказанными социалистами начали устраивать дикие манифестации против монархистов и православных пастырей церкви: хождением с флагами по Городцу толпою около 100 человек…
Я произвёл с народом ряд бесед в трёх церквах, в деревнях, в Городецком волостном правлении и, как верноподданный государя императора, объяснил, что учение крайних партий идет в разрез с учением евангельским. Сам господь Иисус Христос говорит «…всякая душа да будет покорна высшим властям — существующие власти от бога установлены, — противляющиеся властям противятся божию установлению». «Бога бойтесь, царя чтите. Молитесь за царей и за всех начальствующих. Это хорошо и угодно спасителю нашему богу. А учение социалистов есть учение от лукавого…»
Я просил всех жителей Городца не принимать учения мятежников и не избирать таковых в Государственную думу…
На спрос детей на уроках закона Божьего, можно ли им петь песенки, которые распевают их воспитатели, я ответил: «Боже вас спаси от этих песен…» вместо «Царь — вампир пьёт народную кровь» читайте утром и вечером по три раза с земными поклонами молитву за царя «Спаси господи люди твоя». По поводу чего учительница Голубева сказала, что заставит Вас, отец Владимир, ходить вверх ногами — вы и пойдёте!
Объяснил я тоже на спрос детей относительно того, что во Франции «Закон божий», святой крест и иконы из школ изгнали и если возьмут верх над нами такие педагоги, как Кульдяев, Егоров (десять лет бывший в ссылке), Урнев (он даже кокарду не стал носить из-за любви к крайним партиям ), Смирнова, Тет, Голубева, Ливаткова, Розова и другие, то все это изгоняет и у нас из школ…
С великим трудом мною удерживается народ (читай погромщики-черносотенцы — С.М.) от нападений на представителей крайних партий.
Не лишним считаю немедленное удаление судебного следователя Никольского, учителей Кульдяева, Урнева, Голубевой, Розовой, Ливатковой и других причастных сему делу из села Городца в другие места жительства, через что умиротворится весь Городец.
Села Городца, Архангельской церкви священник Владимир Орлов,
1905 года, 22 декабря»
Приведённый нами документ изобличает попа Орлова как провокатора, монархиста, жандарма в рясе. По его доносам арестовывали, сажали в тюрьмы, ссылали на каторгу и отправляли в ссылку городецких революционеров в тяжёлые годы царского произвола.
Губернская газета «Нижегородский листок» поместила письмо городецких учителей, разоблачавшее попа Орлова как провокатора. Вот что писали они в газете 19 декабря 1905 года:
«М.г. редактор. Не откажите поместить в Вашей газете следующее: священник с. Городца Владимир Орлов, тот самый, что устраивал митинги «белых» в Городце и шёл на них во всём рука об руку с нижегородским провокатором Козловым; тот самый, что говорил народу о шкуре быка, надетой якобы социал-демократами на образ Богоматери; тот, что объявил себя на одном из собраний конституционалистом-демократом; тот, что спрашивал в одном училище, кто из учеников за белый флаг, продолжает провокаторскую деятельность до сих пор.
Так, на уроке «Закона божия» 7 декабря в одном из училищ он говорил буквально следующее: «Я запрещаю вам ходить за красным флагом, потому что за ним ходят богоотступники, распевающие богомерзкие и богохульные песни. Вот слушайте, что они поют».
Отец Владимир вынимает листочек и читает: «Отречемся от прежнего мира» и поясняет: «Прежний мир — это Бог, вера, царь и духовенство. Значит «красным» всё это не нужно — они от этого отрекаются. Нам не нужны златые кумиры. Кумиры златые — это кто? Златые кумиры — это иконы, дети. Вон ведь, дети, что! Отрекаются от икон! Потом вот ещё песня «Ткачи». Проклятие богу, — читает отец Владимир, — слышите, дети, Бога-то они уже проклинают! Бога?! А?! Бога проклинают».
Надо сказать, что о. Владимир прочёл не совсем так. В стихотворении Гейне «Ткачи» есть строка: «Проклятье всему, перед чем мы с мольбой склонились и в голод и холод зимой». Но о. Владимир слова «проклятье всему» перефразировал по-своему «проклятье Богу». Такова его последняя, известная нам, проповедь среди учащихся.
Мы, учащие с. Городца, выражаем о.Владимиру полнейшее негодование и находим со своей стороны, что в стенах школы не должны иметь место такие черносотенно-провокаторские речи. Да будет школа чиста. Учащие с. Городца Н. Кульдяев, А. Смирнова, М. Тет, М. Урнев, М. Ливаткова, Е. Розова, Ф. Голубева, А. Кондакова».
Малиновкин С. Н. За власть Советов. Из истории Городецкой организации КПСС. — Городец, 1967.