Лк., Глава 5, стихи 33-39

• 33 Они же сказали Ему: почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также и фарисейские, а Твои едят и пьют?
• 34 Он сказал им: можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених?
• 35 Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.
• 36 При сем сказал им притчу: никто не приставляет заплаты к ветхой одежде, отодрав от новой одежды; а иначе и новую раздерет, и к старой не подойдет заплата от новой.
• 37 И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут;
• 38 но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое.
• 39 И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше.

В отличие от руководителей различных религиозных партий древнего Израиля, Христос не налагал на Своих последователей каких бы то ни было особых обременений. Кроме когда-то сказанного ученикам «следуй за Мной» ничего другого не было. Этот факт немало смущал внимательно следивших за Ним фарисеев, книжников и саддукеев. Мы видим, что они не выдерживают и задают мучающий их вопрос напрямую: почему Христовы ученики едят и пьют? Почему они ведут жизнь, лишенную пищевых ограничений? В ответ Спаситель приводит три кратких притчи, каждая из которых призвана проиллюстрировать одну и ту же мысль: пришедшее со Христом время требует нового образа жизни и нового служения Богу, не по привычному всем Христовым современникам иудейскому закону. Очевидно, что последняя фраза — «И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше» — призвана доказать ту же самую мысль. Но что она означает? Ведь старое — иудейский закон, а новое — закон евангельский. А здесь Христос Сам говорит, что старое — лучше, иудейское лучше христианского. Но, конечно, это не Его слова, а лишь цитата, которую Он воспроизводит. Не Он говорит, а говорят те, кто испив строго вина, не хочет нового. Почему же старое, по их мнению, лучше? Потому что в области религиозных традиций люди чрезвычайно консервативны, в этом вопросе любой человек особенно привязан к прошлому и чуждается какой-либо новизны. Никак не комментируя различные современные тенденции и дискуссии внутри российского православного сообщества, замечу, что убедиться в религиозной консервативности довольно просто: интернет дает богатую пищу для размышлений по этому вопросу. К примеру, в отношении богослужебного языка у нас идет давняя и нескончаемая дискуссия, если же кто-то решится совершать богослужение на русском, а не на церковнославянском и сообщит об этом широкой публике, то в большинстве своем эта самая публика вовсе не обрадуется, такой священник будет подвергнут жесткой критике. Точно такая же картина и в отношении любого другого отклонения от устоявшейся нормы. Христос Спаситель прекрасно понимал, что Его современники придерживаются привычки, старого, надежного, известного и испытанного, они вовсе не торопятся открывать себя новому во Христе, потому что новое всегда влечет за собой перемены, а перемены пугают. Всем знакомы слова о переменах, которых мы ждем, а когда они наступают, «вдруг нам становится страшно что-то менять». Но без радикальных перемен невозможно прийти ко Христу. К счастью, нам нет необходимости менять все, так, как должны были изменить современники Христа. Мы уже в Церкви, разговор о том или ином прочтении традиции — сущий пустяк в сравнении с тем, что приходилось переживать благочестивым иудеям, если они решались идти вслед Благой Христовой вести. Но вместе с этим нам надо помнить, что вечная проблема соотношения консерватизма и новаторства разрешается только жизнью во Христе и в Святом Духе.

В сегодняшнем чтении мы слышим историю о том, как книжники и фарисеи видевшие, что ученики Христовы едят и пьют с грешниками возмутились этим. Естественно, что обращаться к самим ученикам в этой ситуации было бессмысленно... Они подошли ко Христу и с гневом спросили Его: почему ученики Иоанновны, как и фарисейские, постятся и творят частые молитвы, в то время как Его ученики, едят и пьют с грешниками.

Отвечая на этот вопрос, Христос сравнивает жизнь учеников со свадьбой, на которой присутствует жених. Присутствие на свадьбе делает людей обращенными к жениху. Естественно у каждого из них есть свои заботы, но все это оставлено, они присутствуют в некотором особом времени... Времени, в котором их заботы перестают существовать и они обращены от своих радостей к радости жениха. Приводя такой простой пример, Христос говорит возмутившимся, что с Его приходом начинается новое время. И ученики сейчас всю свою жизнь, всё свое внимание, все свои духовные способности, направляют на Него, на жизнь вместе с Ним, на те принципы, которые Он полагает в ее основание.

В сегодняшнем чтении мы видим противостояние двух картин мира, одна из которых кажется древней, как сам закон, другая выглядит новой, как будто бы она только создается Христом. На самом же деле, подобное ощущение ошибочно. Ведь если мы посмотрим на историю дозаветного человечества мы увидим, что было время, когда никакого закона не было, хотя праведность уже существовала. Не было правил о посте, не было регламентации жертв, регламентации трудовых и семейных отношений... Но жизнь с Богом была вполне возможна. Авраам верил Богу и шел за ним туда, куда бы Он его не позвал, и Бог вменил это ему в праведность... Праведный Ной сто лет строил Ковчег, праотец Енох ходил перед Богом и Бог взял его... Он был праведен, хотя эта праведность и святость не были следствием исполнения законов. В свою очередь, это означает, что заповеди имеют относительную цену, они призваны поставить некоторые пределы и рамки тем, кто разучился держать себя в руках, они призваны навести порядок в жизни тех, кто сам к этому не способны... Но человек, который живет с Богом, поддерживает эту жизнь не самим исполнением правил. Это, естественно, не значит, что он не соблюдает никаких правил, он соблюдает их, но суть его праведности не в правилах. Можно сказать, что он соблюдает внутренний закон, следует совести, в которой узнает для себя закон Божий...

Христос не учил апостолов нарушать правила, но воспитывал их в свободе, в понимании того, что главное, и что второстепенное. Жизнь со Христом была для них школой любви, они учились видеть в людях, тех самых, которых закон почитал лишь нарушителями и грешниками, детей Божиих, заблудившихся и павших, но достойных любви и общения.

Несмотря на то, что Евангелие почти две тысячи лет читается в Церкви, христиане нередко оценивают людей по критериями, которые больше подошли бы для книжников и фарисеев... Более того, эти оценки влияют на отношение к этим людям, хорошее или плохое. Размышляя над сегодняшним отрывком нам стоит задуматься над тем, почему Христос больше обличал людей глубоко религиозных, в то время как по отношению к миру простых людей проявлял терпение и любовь, и учил этому Своих учеников.

Вскоре после исцеления прокажённого и торжественного приёма в доме у Левия — или Матфея, сборщика податей — между Иисусом и представителями религиозной элиты происходит непростой разговор. Иисусу предъявляется претензия, на первый взгляд вполне обоснованная. Почему ученики Иоанна, прозванного Крестителем, во всей строгости соблюдают обрядовые предписания закона Моисея — в чём нисколько не уступают фарисеям — а ученики Иисуса ведут вполне обычную жизнь, не особо напрягаясь, спокойно едят, пьют, отдыхают — как если бы вообще были людьми неверующими?

Заметим, что это не просто какой-то внешний, формальный упрёк: под ним просматривается очень серьёзное обвинение — пусть и не выраженное явно, но вполне прочитываемое. О чем ты можешь нам здесь проповедовать, когда Твои ученики — явно далеки даже от наших представлений о религиозном благочестии?

Ответ Христа, как всегда, просто гениален своей простотой и очевидностью. Он приводит понятный любому еврею образ брачного пира — самого главного события в жизни человека — и предлагает представить постящегося на этом пиру. Заметим при этом, что пост в понимании ветхозаветного иудея — это вовсе не воздержание от мясомолочных продуктов: это полное воздержание от любой пищи и питья. Далее Он говорит о заплате из крепкой, свежеизготовленной ткани — которую никакая хозяйка не пришьёт к старой, ветхой, уже распадающейся. Точно также, как ни один разумный хозяин не будет наливать молодое, игристое вино в старые и уже ставшие ломкими мехи.

Что всё это значит? Во Христе завершается некогда заключённый с еврейским народом Ветхий Завет, договор между ними и Богом. На смену ему приходит Новый Завет — уже не только с евреями, но и с любым народом, который принимает Иисуса как Мессию и Спасителя. И это — не просто «обновление текущей операционной системы» и «исправление выявленных багов». Это — «операционная система» совершенно иного уровня, написанная новым языком. Бессмысленно пытаться адаптировать программы путём их механического переноса в новую систему: они всё равно работать там уже не будут.

И молитва, и пост, и богослужения, и приношения жертв — всё это важно, нужно и очень значимо для религиозной жизни. Но всё это вторично, инструментально по отношению к самому главному — Живому, Рельно Сущему Богу. Который пришёл на землю, стал одним из обычных людей, и теперь ест и хлеб, и рыбу, и фрукты, и овощи, да и пьёт не только воду, но и вино, а также Он спит, раздражается, плачет, тоскует — всё, как у любого нормального, полноценного человека. Тот Самый Бог, до Которого пытаются достучаться своими долгими молитвами, кровавыми жертвоприношениями, изнурительными постами — Он сегодня не где-то там, в бездонном Небе — а здесь, на ковре, с чашей вина и ломтем лаваша в руке. Он с улыбкой — и печалью в глазах — смотрит на религиозное упрямство фанатичных ревнителей — и понимает, что ещё совсем недолго — и они будут скандировать «распни, распни Его!» — и плевать в Его сторону, когда Он будет умирать на Кресте.

Но всё это будет — несколько позже. А пока — жизнь пусть идёт своим чередом, и незачем обременять учеников вещами, уже прежнего значения не имеющие. Другая «операционная система» загружается. Поэтому можно сделать небольшую паузу. Отдохнуть. Набраться сил — которые скоро очень сильно пригодятся.

Главное, чему нам следует научиться из сегодняшнего чтения — почаще соотносить наш религиозный инструментарий с теми задачами, которые мы хотим с его помощью решить. И внимательно смотреть: а оно работает — или всего лишь нам так кажется?...