Mass Observation Project
30 января 1937 г. на страницах New Statesman Том Харриссон (антрополог и орнитолог), Хамфри Дженнингс (художник и кинорежиссер) и Чарльз Мэдж (поэт и журналист Daily Mirror, позднее – профессор социологии в Бермингенском университете) опубликовали письмо-манифест о проекте «”Антропология дома” … наука о себе». Он развивал интересы и исследования каждого из инициаторов, но теперь претендовал на масштабность и национальный охват:
«Мы [...] разрабатываем план кампании, который станет возможным, когда у нас будет не пятьдесят, а 5000 наблюдателей. Ниже приведены несколько примеров проблем, которые могут быть подняты:
Поведение людей на военных мемориалах
Крики и жесты автомобилистов
Культ аспидистры
Антропология футбольных команд
Поведение в ванной комнате
Бороды, подмышки, брови
Антисемитизм
Распространение, диффузия и смысл грязных шуток
Похороны и похоронные бюро
Женские табу на еду
Личная жизнь акушерок».
Казалось бы, странный и сюрреалистичный набор тем, вызов респектабельной социологии, но через объявления в журналах, газетах, на радио удалось набрать более 2000 добровольных участников Mass Observation, ставшего популярным общественным движением в Великобритании, которое просуществовало до начала 1950-х годов . Добровольные информанты регулярно рассказывали о своей повседневной жизни, ориентируясь на заданные и порой неожиданные темы.
Из интереса к материалам Mass Observation, проявленного в конце 1960-х тогда аспирантами Ангусом Колдером и Полом Аддисоном, в начале 1970-х возникает The Mass Observation Archive – благотворительный фонд под патронажем Университета Сассекса, а в 1981 г. начинается вторая жизнь идеи – Mass Observation Project.
Больше сорока лет три раза в год добровольцы получают письма (Directives) с двумя-тремя темами, и их набор по-прежнему эклектичен (а может, и сюрреалистичен). Например, темы директив могут быть такими:
осень 2005: «Секс; Здания публичных библиотек; Ураганы в США»,
лето 2008: «Исследование семейной истории; Война: переживания и размышления; Олимпийские игры»,
лето 2011: «Изменение климата; Старение и уход; Пресса в 2011 году»,
зима 2013: «Серийные убийцы; Сельская местность; Что делает Вас счастливым?»,
весна 2017: «Ваша спальня; Мировые события»,
весна 2019: «Вы и пластик; Одиночество и сопричастность / идентичность (Loneliness and belonging); 29 марта 2019 года: Brexit-дневник»,
зима 2019: «Каминные полки и сокровенные предметы; Разблокирование звука (Unlocking Sound); День выборов (12 декабря 2019)»,
осень 2020: «Ничто и “непройденная дорога”; Повседневное здоровье и благополучие».
Кстати, каминные полки появились не случайно, так как «первая часть этой директивы вдохновлена самой первой задачей, которую получили добровольцы Mass Observation в 1937 г. Их попросили записать «в порядке слева направо», что было на их каминной доске. С 1930-х годов с изменениями в архитектуре и центральном отоплении мы теперь живем в местах, где, возможно, нет каминной доски. Тем не менее, может быть похожая поверхность, где вы размещаете важные предметы, такие как часы, украшения, книги, фотографии, открытки и т. д.».
А часть задания про звуки была такой:
«Задача прослушивания
Найдите удобное место, где можно сидеть, и кратко опишите, где вы находитесь, отметьте время суток. Медленно начинайте настраиваться на то, что вы можете услышать. Просто слушайте. Найдите минутку, чтобы расслабиться и слушать.
- Перечислите и опишите звуки, которые вы слышите: это могут быть естественные звуки, искусственные, частые или случайные, громкие и беспокоящие или просто еле слышные. Они все опознаваемы?
- Что эти звуки заставляют вас чувствовать?
- Есть ли неожиданные звуки, которые вы раньше не замечали?»
Инструкция к теме «Ничто и “непройденная дорога”» (Nothing and the “road not taken”) включала такие подсказки:
«Это может быть воспоминание о чём-то, что вы когда-то не сказали или не сделали, о чём-то, что вы не смогли сделать или чему помешали, о выборе, который вы сделали, чтобы отказаться от какой-то возможности, о жизненном событии, которое с вами не произошло, или что-то / кто-то отсутствующие, но вы хотели бы, чтобы они были. Вы можете испытывать положительные или отрицательные эмоций по поводу этого утраченного опыта: грусть, сожаление, гнев, зависть, а также счастье, гордость или облегчение. Пожалуйста, расскажите нам о том, какая смесь чувств возникает, когда вы размышляете о своем личном опыте «nothing». … Это может быть что угодно, от небольшой детали до крупного события в жизни, главное, чтобы это казалось вам важным. … Оглядываясь назад на этот эпизод «nothing», как вы оцениваете его сейчас? Как выглядит, звучит и ощущается недостающая часть в вашем воображении? Имеет ли это какое-то особое значение или значение в истории вашей жизни? Был ли эпизод свободным выбором или что-то вне вашего контроля? …»
С 2010 г. в знак преемственности с Mass Observation ежегодно 12 мая британцы могут написать и отправить в Mass Observation Archive однодневный дневник: «Мы не знаем, какой будет жизнь 12 мая, но нам нужна ваша помощь в ее документировании. Пожалуйста, расскажите своей семье и друзьям. Было бы ценно иметь собрание ответов от людей всех возрастов со всей Великобритании». Впервые обращение с просьбой написать об одном дне было сделано 12 мая 1937 г., в день коронации Георга VI.
Конечно, же предупреждают сразу, что «”Наблюдатели” не являются статистически репрезентативной выборкой населения, но их можно рассматривать как репортеров или “гражданских журналистов”, которые “открывают окно в свой мир” (provide a window on their world)». Проект предполагает добровольное, self-motivated участие. «Наблюдатели могут писать по электронной почте, печатать или писать от руки, рисовать, отправлять фотографии, схемы, вырезки из прессы, стихи, рассказы, письма и так далее. Нет никакого упора на «хорошую грамматику», орфографию или стиль. Акцент делается на самовыражение, откровенность и готовность быть ярким социальным комментатором и рассказать хорошую историю».
На данный момент (начало мая 2022 г.) в база панели 68522 наблюдения («человеко-ответов»). Правда, по данным на начало 2020 г. из всех, кто участвовал в Mass Observation Project с 1981 г., треть ответили лишь на одну директиву, в среднем один участник написал 10 ответов, но эту границу «перешагнули» только 25% «массовых наблюдателей».
Материалы Mass Observation Project иногда называют «социальным нарративом старения». Не только из-за того, что многие «наблюдатели» старше 50 лет и представляют широкий возрастной диапазон за этой границей, но и из-за лонгитюдного характера данных: «сам проект представляет собой запись процесса старения (ageing), независимо от того, участвует ли кто-то в нём с 32 до 52 лет или с 62 до 82 лет. Если понимать старение как процесс, происходящий в любой момент жизни, то мы имеем доступ к огромному количеству информации о происходящем в течение жизни».
И еще одно не случайное задание в директивах (осень 2004) – «Быть частью исследования» (Being part of research). В нём просят рассказать как об опыте организации, проведения исследований, так и об опыте «быть исследуемым». Но ответы на это задание, да и весь проект – про разрушение границ между разными ролями в исследовании: «…размытые различия между исследователями, информантами, добровольцами и “субъектами данных”, которые были частью отличительной и сложной идентичности проекта с первых его дней. “Массовые наблюдатели” – это не просто объекты изучения, они сами являются наблюдателями и интерпретаторами своих собственных миров и охотно размышляют над своим вкладом».
Каждый из «массовых наблюдателей», отвечая на директивы, может представлять свою аудиторию, которой адресует ответ – сотрудники The Mass Observation Archive, исследователи «из будущего» («они пишут для потомков, зная, что их ответы будут храниться в архиве для будущих поколений») или кто-то ещё, оценивают, насколько их отчёт «свидетельствует о современной социальной жизни и мировоззрении». Но их реакции на директивы проявляют сопричастность: «The Mass Observation Archive претендует на создание подробной письменной картины повседневной жизни в Британии. Большинство людей, которые принимают участие в проекте, испытывают сильные чувства по поводу того, что должна освещать эта картина. Иногда корреспонденты жалуются на директивы, потому что они кажутся тривиальными или неуместными. Точно так же есть жалобы, что директива воспринимается как требующая слишком многого (или слишком малого), или она предполагает то, что считается неуместным (слишком субъективным, слишком личным). … Эта аргументация означает, во-первых, что существует неявный правильный способ написания директивы (и, предположительно, правильный способ ответа), а во-вторых, что, возможно, более важно… в отношении к проекту со стороны «наблюдателей» присутствует элемент собственничества или сопричастности. Корреспонденты чувствуют себя настоящими участниками. Это (также) их проект, и они имеют право критиковать».
Рефлексия «наблюдателей» по поводу границ собственного опыта, эмоции по отношению не только к событиям, которые описываются в ответах, но и к темам директив, мотивированные нарушения инструкций из директив и отступления от вспомогательных вопросов в них – всё это позволяет считать Mass Observation Project «совместным исследованием, в котором смыслы обсуждаются и производятся совместно», исследователями и «массовыми наблюдателями». Чтобы темы директив имели какое-то отношение к каждому, кто на них отвечает, организаторы Mass Observation Project стараются поддерживать баланс между личным (например, дом, секс, работа), политическим (выборы, гражданское неповиновение, Шотландский референдум и т.п.) и историческим (Первая мировая война, исследование семейной истории и т.п.).
По материалам Mass Observation Project написано множество книг и статей, например, о том, как осваивали персональные компьютеры в 1990-е – начале 2000-х, при каких обстоятельствах взрослые читают вслух, как британцы описывают и воспринимают криминалистические технологии, как сторонники и противники Brexit используют метафору острова в отношении Великобритании, сохраняют ли взрослые детское отвращение к некоторым продуктам.