ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕНЕДЖЕР

Предприниматель Собакин очень обрадовался, когда в городе закрылся последний садик. Вот это удача! В прошлый раз Собакин так радовался, только когда в городке заколотили последнюю школу. Теперь в неиспользуемом здании можно было развернуть не просто какое-нибудь «Красное и Белое» или «Пивоман», как в отделении бывшей почты, нет! Детсад – это вам не тесный почтамт, не роддом и не полуразрушенный цех хлебопекарни. Детсад – это настоящий клондайк! – облизнулся делец. − Целый торгово-развлекательный комплекс! Так и назову: ТЦ «Клондайк». Снесу перегородки, вытравлю хлоркой запах манной каши и устрою в этом запустенье сияющий храм потребления…

Пора превращать этот пассив в актив! − предприимчивый Собакин рысью мчался в мэрию оформлять на себя отживший муниципальный балласт, на ходу верстая в уме бизнес-план. Даже названия менять не стану, − думал он, − пусть остаются прежние. В первой младшей группе открою кабак «Весёлые ребята». Уж я-то позабочусь, чтобы градус веселья там никогда не падал. В соседней группе «Звёздочка» − ночной клуб со стриптизом. На втором этаже – кальянная «Улыбка», винно-водочный бутик «Белочка». В комнатке с нарисованным Айболитом − идеально аптека впишется, а в изостудии организую тату-салон. Третий этаж целиком пущу в аренду. Нотариус «Сказка». Ставки на спорт «Незнайка». Ломбард «Мечта». Интим-товары «Ягодка». Секонд-хенд «Счастье».
Вот оно. Счастье!

Собакин родился в этом маленьком городке, поэтому очень хорошо знал и его жителей, и их потребности. Знал намного лучше самих горожан. Не зря же он пять лет грыз гранит коммерческих наук за границей по программе «Талантливая молодёжь». Там эффективного менеджера обучили одной простой, но главной мудрости: неважно, что ты продаёшь, важно, чтобы индекс продаж рос как на дрожжах.

Не прошло и двух месяцев, как бывший оплот дошкольного образования был полностью оптимизирован. Впервые за десятилетия крыша перестала течь, а штукатурка − осыпаться. На игровой площадке под свежевыкрашенными грибочками теперь прятались в тени нарощенные столики. На разрисованных ромашками столешницах взамен кружек с компотом стояли пивные бокалы. В актовом зале, где некогда проводились утренники и ёлочки, звучали громкие басы, приглашая всех желающих на дискотеку. В «малышкиной» группе из детских кроваток наспех сколотили стеллажи для бутылок. На большом экране под ритмичные звуки крутили телесами полуголые дивы, призывая каждого «брать от жизни всё». За их похабными движениями стыдливо наблюдали Чебурашка и крокодил Гена, всё ещё проглядывающие зачем-то из-за слоя невысохшей до конца краски. Их добрые закрашенные улыбки, как неуместные призраки прошлого, медленно исчезали из новой жизни под модные клубные биты.

Хлопотливый Собакин пригласил к себе воспитательницу Дину Азаровну, которую дети называли не иначе как Динозавровна. Женщина, робко застыла посреди родного зала, где теперь вместо ковра с машинками был танцпол.
− Ну что вы хмуритесь, голубушка? Пляшите! − работодатель вальяжно развалился в маленьком креслице, которое жалобно захрустело под его весом. − Я предлагаю вам пост старшего менеджера по разливу этиловых радостей. Оклад − в три раза выше вашей педагогической милостыни!
− Я здесь детей тридцать лет к свету вела, − еле слышно ответила смущённая Азаровна. − Как же я буду здесь... водку разливать?
− Детство закончилось! − отмахнулся Собакин. – Ваши подопечные возмужали, и теперь они − наш целевой трафик. Если кто-то из них начнёт пускать слюни или ползать на четвереньках − вам не привыкать. Вы тридцать лет практиковались понимать бессвязное мычание. Да вам цены нет в этом сегменте! Так что надевайте чепец, фартук и приступайте к монетизации опыта.
Однако воспитательница почему-то отказалась подписывать столь выгодный контракт, что вызвало у эффективного менеджера вспышку недоумения:

− Дина, опомнись! Ты таких денег в глаза не видела, вытирая носы соплякам. Зарплата выше, а новые клиенты не сильно отличаются умом от твоих прежних постояльцев, − кричал ей вслед Собакин. − Иди тогда ко мне дискотеки крутить! Выбросим этот трухлявый рояль, на котором ты вечно бряцала заезженный «Солнечный круг». − Деляга кивнул на новенький диджейский пульт. – Будешь включать Инстасамку и Моргенштерна. Две кнопки только нажать − и пятнадцать тысяч за смену. Это больше, чем ты тут в месяц получала!

Но Динозавровна лишь перекрестилась и ушла в пустоту, не оглядываясь. «Странный народец у нас, − ворчал Собакин. − Бездельники! Не хотят копеечку заработать». Делать нечего. Не найдя персонал, бизнесмену пришлось засучить рукава и самому встать за стойку. Однако прошла неделя-другая, а посетители так и не появились. «В чём ошибка?» – озадачился эффективный менеджер. Он всё делал, как учили: запустил рекламу по местному телеканалу, сдобрил заманчивыми предложениями, акция «Две бутылки по цене одной» обещала невиданную щедрость, баннеры с грудастыми нимфами на каждом углу, самые яркие вывески и указатели вели к Собакину. Только никто почему-то не вёлся. Третью неделю «старатель» ТЦ «Клондайк» старательно протирал пустые стаканы в гробовой тишине.

На исходе месяца в дверях возник седой старичок, бывший заведующий садиком, а ныне тихий пенсионер Артемий Михайлович:
− Что, Андрейка, не идёт бизнес? – лукаво спросил дедушка.
− Не идёт, Михалыч! – простонал Собакин. − Я и дисконт ввёл, и розыгрыши, и демарш «Приведи друга − получи чекушку» запустил. Но покупатели словно сквозь землю провалились! Где народ?!
− Поехали, покажу, тут недалече, − прищурился дед. − Подбросишь заодно, я как раз к жене собирался.
Эффективный менеджер усадил старика в свой лоснящийся внедорожник. Лексус Собакина, пахнущий дорогим парфюмом и свежевыбритым успехом, плавно катился по разбитой дороге. В салоне работал климат-контроль, отсекая пыль и скупые звуки безлюдного города.

− Понимаешь, Михалыч, − Собакин постукивал пальцами по кожаному рулю, − в бизнесе главное − вовремя распознать миграцию трафика. Если клиенты не идут в «Клондайк», значит, произошёл релокейт. Но куда все подались? В областной центр? За границу?
− Ты что же, не в курсе? – опустил стекло попутчик, глядя в окно на серые заборы. − Все наши переехали в соседний район. Там теперича новое градообразующее предприятие открылось.
− Какое ещё предприятие? − оживился бизнесмен. − Торговля или добыча?
− Добыча, – кратко сказал дед. – Ископаемые.
− Природные богатства? – у Собакина аж ладони вспотели. − Месторождение?
− Скорее наоборот.
− Но куда мы приехали? Старик, ты шутишь?! Это же…
− Правильно. Кладбище. Теперь все твои клиентики тут прописаны. В этом ряду потребители алкогольной и табачной продукции. Те, кто годами инвестировал здоровье в твои рюмочные. В этом секторе − кто от нищеты и займов в петлю полез. А вон там − ребята молодые, что на фронте полегли, пока ты «фестивали пива» организовывал. Твой менеджмент оказался слишком эффективным. Ты выжал здесь всё до последнего вздоха. Это и есть конечная точка твоего маркетинга, Андрейка.

Артемий Михайлович замолчал. Собакин почувствовал, как во рту у него пересохло. Он обескураженно взирал на бескрайние ряды холмов. В его голове, обученной по заморским стандартам, что-то болезненно хрустнуло.
− Не гляди на меня так, старик! – вдруг сорвался на крик бизнесмен. − Я никого за горло не тянул! Я просто давал им то, что они хотели! Брать кредиты и бухать − это был их личный выбор!
− Вот они крестики свои здесь дружно и поставили, дескать согласны.
− Я создавал рабочие места!
− Тут ты места создавал, Андрюша. Тут.
− Да ты хоть знаешь, сколько я налогов плачу! Я государству такую прибыль приношу!
− То-то я смотрю расцвело наше государство на твоих налогах, − горько усмехнулся дед. – Где-то, может, и прибыль, а у нас погляди – убыль.
− Я не нарушаю законов!
− Да вон они, твои законы, − старик указал на каменную плиту. − Похоронены здесь вместе с горожанами. Не страшно, внучок? − спросил дед, остановившись у свежевырытой могилы. − Ты ведь сам в этот садик малышом бегал. Забыл, что ли? Сколько детей у нас было до прихода эффективных менеджеров...
− Я всё понял, − после долгой паузы сказал Собакин. − Спасибо, Михалыч, ты мне глаза открыл. Я действительно... всю жизнь не тем занимался…

В ту ночь бизнесмен не спал. Совесть проснулась? Рано утром «Клондайк» был официально ликвидирован. Цветастая табличка отправилась на свалку истории. Предприниматель в одном решительном порыве закрыл все свои злачные точки.
− Заходите, Артемий Михайлович, − обрадовался Собакин, когда месяц спустя дедушка снова объявился в дверях бывшей обители. Теперь менеджер был затянут в безупречный чёрный сюртук. – Я всё-всё осознал. Видите!
Над детским садом бросала на землю тяжёлую тень новая вывеска: «Погребальный дом Собакина». Из столовой навязчиво пахло едой, но не манной кашей и кипячёным молоком, а подгорелыми поминальными пирогами.
− И как успехи? – растерянно спросил старик.
− Ребрендинг сработал, − довольно блеснул глазами Собакин. – Клиент пошёл. Очередь на сорок дней вперёд!
Агент по захоронениям поправил беспросветный галстук и восхищённо продолжил:
− Финализация жизненного кейса – это идеальный стартап! У пользователей стопроцентная лояльность − никто ещё не жаловался! Это рынок сбыта с нулевой текучкой! – сыпал эффективноменеджерными словечками Собакин. − Я оптимизировал логистику: от колыбели до тризны − в одном здании! Это ли не синергия?

Артемий Михалыч ватной походкой вошёл внутрь своей былой вотчины. В группе «Весёлые ребята» стояли гробы. От экономкласса до элитного дуба. В «Васильках» и «Ромашках» бойко торговали венками из вечного пластика. В яслях продавали памятники по акции «Берёшь один − второй в подарок». Собакин лично распорядился не закрашивать паровозик на стене длинного коридора: теперь в его вагончиках вместо зверят были нарисованы ценники на услуги кремации. В изостудии ретушировали портреты. В актовом зале расположилась отпевальня. Монотонно читали заупокойные молитвы. Скорбящие сидели кружком вокруг усопшего на невысоких стульчиках, нелепо задрав колени к подбородкам. Динозавровна снова восседала на своём рабочем месте, выдавливая из старенького пианино похоронный марш, который нет-нет да и срывался на мотив «Пусть всегда будет солнце».

− Знаете, я ведь перед вами в большом долгу! – Собакин похлопал бледного заведующего по плечу. − За то, что подсказали вектор развития, я вам, Михалыч, уникальный оффер сделаю, – Андрейка расплылся в искренней улыбке. − Выбирайте любой гроб, – радушно воскликнул он. − Подарок фирмы!
В тот день бизнесмен был щедр как никогда. Он привычно щёлкал кнопками калькулятора, ловко конвертируя горе в валюту, подсчитывая маржу с венков для тех, кого когда-то нянчили в этих стенах. Наконец-то Собакин нашёл идеальную экономическую концепцию. Наконец-то он был эффективен до самого конца.

П.С. Дописав эту сатирическую фантазию, мне остро захотелось сказать что-то эдакое в финале. Но что именно – сформулировать так и не получилось. Взывать к совести падальщиков-бизнесменов? Наивно. Призывать в очередной раз народ к трезвости? Да сколько можно уже! В общем, я решил посвятить эту сказку всем детским садам СССР, закрытым после 91-го года. И в частности − своему родному садику «Солнышко», которого тоже уже много-много лет как нет. Слава богу, там пока не торгуют гробами. Сегодня он существует в виде делового центра. Группы, предназначенные для малышей, по закону нового времени превратились в тесные офисные кабинеты. Клавишами компьютеров там теперь высекают цифры очень эффективные менеджеры с большими и величественными задами.

Друзья, если вас не оставил равнодушным этот рассказ, вы можете поблагодарить автора. Этим вы ОЧЕНЬ поможете мне в реализации новых задумок. Творческий труд требует много времени и сил. К сожалению, эффективные менеджеры заточены только брать. Эпоха великих меценатов, помогавших искусству, давно в прошлом. Поэтому литераторы сейчас выживают. Если исчезнут настоящие концептуальные писатели, книги будут писать различные грантоеды. Вот их чёрную работу точно будут щедро финансировать. Только какой результат для нашей страны от их литературной деятельности?

У всякого зла есть множество и множество спонсоров, надеюсь, что и для созидательного автора найдётся меценат. Мои реквизиты: сбербанк карта 5228 6005 2141 2421 (Антон С.) Спасибо!