Основные компоненты оптимального боевого состояния

Источник: Антон Алексеев «Преодолей себя! Психическая подготовка в спорте»

ПЕРВЫЙ КОМПОНЕНТ – ФИЗИЧЕСКИЙ

Мы условились говорить о сложном просто, с позиций решения практических задач в спорте. Поэтому ради удобства будем рассматривать человеческий организм как механизм, состоящий из двух взаимосвязанных частей.

Первая часть – головной мозг. Его основная функция – осмысливать и планировать спортивную деятельность. Вторая часть – все остальные органы тела: мышцы, суставы, сердце, сосуды, легкие, эндокринные железы, желудок, кишечник, почки, печень и т.п. Их функция – физически выполнять то, что было запрограммировано в сознании, в головном мозгу.

Итак, на пути достижения ОБС головной мозг – это программирующая часть, а все остальное тело – исполняющая. Эти части соединены в одно целое, имя которому – человеческий организм.

В любой системе, в любом механизме, как бы ни были они просты или сложны, от состояния исполняющей части зависит очень многое. А подчас – все. Если, например, в автомобиле прекрасно работает мотор, но кузов вот-вот развалится и еле держатся колеса, то на такой машине далеко не уедешь. То же самое и у спортсмена. Он может «заложить» в своем сознании, например, такую программу: прыгнуть в высоту на 2 метра 30 сантиметров. Но если его ноги не обладают соответствующей силой, а техника прыжка грешит изъянами, то, естественно, ничего, кроме конфуза, у него не получится. Если у бегуна на средние и длинные дистанции недостаточно выносливое сердце, у гребца – небольшой объем дыхания, у стрелка – плохая устойчивость руки, а прыгун в воду с вышки не умеет делать «железную» стойку на руках, то перед такими спортсменами ставить задачу достижения ОБС преждевременно. Исполняющая часть их организма еще не готова к реализации оптимальной программы, хотя ее (как идеал, как мечту) вполне можно создать в сознании, в головном мозгу.

Другими словами, у таких спортсменов не готов к оптимальной деятельности физический компонент ОБС.

Следовательно, физический компонент ОБС – это совокупность чисто физических качеств и соответствующих им ощущений в организме – например, таких, как сила, гибкость, легкость, подвижность, расслабленность, чувство свободного, глубокого дыхания, хорошей работы сердца и т.д. А подобные ощущения, как известно, полностью зависят от качества физической и технической подготовки спортсмена. Итак, чем лучше спортсмен подготовлен физически и технически, тем богаче возможности физического компонента ОБС.

Когда физический компонент достигает своего оптимума, у спортсменов это проявляется в субъективных (причем весьма своеобразных) ощущениях. Так, есть немало бегунов, у которых при приближении к пику спортивной формы перед наступлением ОБС появляется удивительно приятное чувство – для них становится легче и естественнее бегать, чем ходить. У пловцов в это время обостряется «чувство воды» – она начинает восприниматься «особенно быстрой, скользкой». Стрелки говорят о чувстве полной «слитности» с оружием. У игровиков возникает особое «чувство мяча», который становится необычайно послушным в ногах футболистов, в руках гандболистов и баскетболистов и т.д.

Физические ощущения легче уловить и запомнить, чем, скажем, психические. Каждый спортсмен должен хорошо знать ощущения, составляющие физический компонент своего ОБС. Это чувство «взрывных мышц» у метателей, хлесткости удара у боксеров, ощущение легкости у прыгунов в воду, «растянутости» у гимнастов, «окаменелости» у стрелков по неподвижным мишеням и т.д. (Вот, к примеру, как сформулировал свои физические ощущения копьеметатель Д.: «Руки теплые, мягкие, эластичные. Правая рука мгновенная, как молния. Ноги сильные, быстрые, свободные. Тело жесткое, упругое»).

Причем нужно не только знать подобные физические ощущения, но и уметь сознательно вызывать их у себя, когда этого требует ситуация. Однако наблюдения и опросы показывают, что многие спортсмены не умеют достаточно ясно представлять нужные элементы физического компонента своего ОБС. С одной стороны, происходит это оттого, что память далеко не всегда удерживает то полезное, что проявляется в физическом состоянии на соревнованиях или тренировках. С другой стороны, спортсмены не приучены специально запоминать положительные физические ощущения и тем более не приучены фиксировать в своих дневниках точными словами все полезное, что возникает в их состоянии на тренировках и соревнованиях.

В одном интервью наш выдающийся хоккеист (ныне председатель Госкомспорта России) Вячеслав Фетисов на вопрос корреспондента: «Ведете ли вы дневниковые записи?» – ответил так: «Опять же впору локти кусать: сел за книжку, а в блокнотах такие разрозненные записи! Многое приходится уточнять у друзей. Опять же вспомнишь слова мудрых: самые бледные чернила лучше самой яркой памяти. Это я молодым, которые только начинают свою жизнь в большом спорте» («Известия», 1989,19 июня). Очень полезно взять на заметку этот совет большого мастера!

Также надо знать, что память не всегда способна сама по себе удерживать испытанные ощущения и переживания, а нередко ведет себя весьма коварно – человек невольно запоминает и долго помнит как раз то, что нужно как можно скорее забыть (например, неприятные ощущения, связанные с травмой, с пережитым страхом). Вот почему так важно всегда ориентировать себя на то хорошее, положительное, полезное, что возникает в процессе приобретения спортивного опыта. И обязательно записывать в дневнике предельно точными словами эти ощущения, – как, например, записал нужное физическое качество («рука мгновенная, как молния») упомянутый выше копьеметатель. Подобные записи (помимо общей пользы) помогут вытеснить из памяти все то, что нужно забыть. Просматривая свой дневник непосредственно перед тренировками и особенно перед соревнованиями, спортсмен освежает в памяти все полезные, испытанные в прошлом физические ощущения, что намного облегчает ему сознательную выработку необходимых элементов физического компонента своего ОБС. Разумеется, если только просматривать даже очень полезные и точные записи, исполняющая часть организма (тело) не войдет в оптимальный режим физической работоспособности. Однако записи помогут грамотно спланировать и правильно провести соответствующую разминку и тренировку.

Великое искусство разминки!

К сожалению, не так уж часто спортсмены и тренеры умеют использовать все возможности разминки. А с ее помощью можно стать не только гибким, легким, быстрым, точным, но и смелым, уверенным, решительным, возбужденным, спокойным и т.д. С помощью правильно проведенной разминки можно подготовить к соревнованию не только тело, но и мозг. Ведь во многих случаях путь к оптимальному психическому состоянию лежит через точно найденные и умело использованные физические ощущения. Приведу простой пример: стоило одному боксеру подняться на ринг не медленным шагом, а легко взбежав по ступенькам, как сразу же повысились его психический тонус, активность в бою.

Есть спортсмены, которые оценивают свою готовность к соревнованию, ориентируясь на чисто физические ощущения, возникающие в процессе разминки. Так, один гимнаст говорил о том, что проверяет свое состояние посредством «креста» на кольцах. Если он спокойно держит «крест» 10 секунд, это свидетельствует о хорошей форме. Сразу же возникает приятное настроение и появляется уверенность в своих силах. А уверенность, как известно, это уже психическая категория – причем весьма важная для достижения успеха.

В наше время недопустимо разминаться «вообще» – лишь бы достичь общего хорошего физического самочувствия. Каждый спортсмен обязан знать точные характеристики тех субъективных качеств, которых ему необходимо добиться в результате не общей, а целенаправленной разминки. Если говорить, например, о пловцах, то у спортсмена К., согласно физическому компоненту ОБС, руки после разминки должны стать «расслабленными, теплыми, сильными, послушными», ноги – «расслабленными, теплыми, сильными, упругими», а тело – «теплым, вытянутым, обтекаемым, скользящим». А вот каковы должны быть физические качества у дзюдоистки Г.: руки – «сильные, цепкие, быстрые, взрывные», ноги – «сильные, легкие, реактивные», тело – «сильное, пластичное, упругое, раскрепощенное, чувствительное».

Разминку можно считать завершенной только в том случае, если достигнуты все запланированные качества. Современные спортсмены обязаны уметь вполне сознательно вызывать у себя за счет разминки любые физические ощущения, определяемые спецификой избранного вида спорта.

Практика подтверждает, что физический компонент – очень существенная составная часть ОБС. Но только за счет физического самочувствия, даже отличнейшего, и технического мастерства успешно выступить (особенно на ответственных соревнованиях) почти невозможно.

ВТОРОЙ КОМПОНЕНТ – ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ

В спортивной практике прочно утвердилось понятие «уровень эмоционального возбуждения». Этот уровень может быть высоким, низким, средним и т.д. Разнообразию же эмоций, пожалуй, нет предела. Однако удобства ради они делятся на две большие группы. Первую составляют положительные эмоции, которые помогают нам жить и действовать. Примером может служить радость. Во вторую группу входят отрицательные эмоции, мешающие нам почти во всех случаях жизни. Самая распространенная отрицательная эмоция – это страх во всех его проявлениях, от легкой тревоги до панического ужаса.

Хотя страх, как правило, мешает успешному выступлению на соревнованиях, можно привести курьезный пример, когда эта отрицательная эмоция помогла.

«17-летний австралийский пловец Стив Холланд, установивший два мировых рекорда – на дистанциях 800 и 1500 метров... любит плыть, находясь в несколько возбужденном состоянии. Он развивает «скорость страха», как он сам называет свое плавание, принесшее ему недавно еще два мировых рекорда. Стив заявил, что добился этого, представив себе, что его преследует гигантская акула. Вот что рассказал сам Холланд о своеобразной «психологической» настройке, к которой он прибегает, готовясь к заплывам: «Может быть, это звучит смешно, но на самом деле серьезно, – сказал, улыбаясь, Стив. – Однажды я наблюдал за рыбами в аквариуме и заметил внезапную перемену скорости в их плавании, когда я постучал пальцем по стенке. Они вдруг испуганно заметались. Я думал об этом и некоторое время сомневался, может ли скорость плавания возрасти, если я сам буду, к примеру, напуган. После этого я несколько раз пытался вообразить, что за мной гонится акула. И результат оказался очень высоким» («Советский спорт», 1976, 21 марта).

Но вернемся к понятию «уровень эмоционального возбуждения».

Под уровнем эмоционального возбуждения понимается определенная сила волнения, в котором находится человек. Если волнение велико, говорят об очень высоком уровне эмоционального возбуждения. Когда же наступает успокоение, констатируют, что уровень эмоционального возбуждения снизился. Нетрудно заметить, что понятие об уровне эмоционального возбуждения позволяет ориентироваться в силе переживаний человека – в частности, в спортивной практике.

Очень важно хорошо усвоить следующее: спортивная деятельность будет успешной только в том случае, если она протекает на фоне оптимального для данной деятельности уровня эмоционального возбуждения. Об этом очень существенном моменте почему-то часто забывают. Во всяком случае, лишь немногие спортсмены сознательно вызывают у себя тот уровень эмоционального возбуждения, который оптимален для очередной тренировки или предстоящего соревнования.

Значение оптимального уровня эмоционального возбуждения можно показать на примере стендовой стрельбы. Сначала было непонятно, почему стрелок, разбив в одной серии все 25 тарелочек, через 20 – 30 минут, при той же погоде, пользуясь тем же ружьем и патронами, делает 2 – 4 промаха. Не мог же он разучиться стрелять за столь короткое время! Наблюдения показали, что именно изменениями в первую очередь эмоционального состояния можно объяснить неровную стрельбу от серии к серии в течение одного и того же дня. Конечно, несомненную роль играла и степень сосредоточенности внимания, но и она во многом зависела от уровня эмоционального возбуждения. Что же касается физической нагрузки, то по сравнению с психической в этом виде спорта она, можно сказать, невелика.

Как же измерить уровень эмоционального возбуждения? Для врача (да и не только для врача) наиболее простая возможность – подсчет частоты пульса (частоты сердечных сокращений – ЧСС). В наше время утрачивается тонкое мастерство пульсометрии, которое было столь высоким в те времена, когда врачи не имели и тысячной доли современных возможностей для объективной оценки состояния своих пациентов. Вынужденные обходиться только доступными методами, древние врачеватели могли только лишь по пульсу заглядывать буквально в душу человека.

Однажды великого врача древности Абу Али Ибн-Сину (Авиценну) пригласили в богатый дом, где единственный сын и наследник просто таял на глазах. По целому ряду признаков и по поведению больного Авиценна заподозрил, что причина недуга – любовь. В таком подозрении нужно было утвердиться. А юноша категорически отказывался отвечать на вопросы. Тогда Авиценна нащупал его пульс и, продолжая беседу, как бы невзначай стал называть различные женские имена. И вдруг пульс резко участился – внезапное волнение молодого человека, выразившееся в учащении сердечной деятельности, помогло установить имя любимой девушки. Таким же путем мудрый врач, перечислив названия районов и улиц города, узнал, где живет эта девушка, – ведь при каждом верном предположении пульс больного становился чаще.

Так по пульсу Авиценна установил истинную причину болезни и убедил родителей юноши дать согласие на брак, в котором они раньше отказывали сыну, считая избранницу его сердца недостойной их богатого наследника...

Современным спортсменам и их наставникам нет необходимости быть столь же искусными в мастерстве пульсометрии. Но определять ЧСС должен уметь каждый. Подсчитывать ее можно в разных точках тела: на лучевой артерии, на сонных артериях, на височных или приложив ладонь к левой стороне груди, где хорошо слышно биение сердца. Не надо только, измеряя пульс на предплечье, пользоваться большим пальцем, так как им, самым сильным и самым нечувствительным из пяти, очень часто невольно пережимают лучевую артерию, а потом удивляются, что пульса не слышно. По правилам на ложбинку, где проходит эта артерия (к основанию большого пальца), надо легко накладывать сверху три пальца другой руки: указательный, средний и безымянный. Осторожно перебирая пальцами, нетрудно обнаружить пульсовые толчки даже в тех случаях, когда они по какой-либо причине ослаблены.

В спортивной практике многие в целях сокращения времени процедуры подсчитывают пульсовые волны в течение 10 секунд и полученную цифру умножают на 6, так как пульс принято измерять числом ударов за минуту. В тех случаях, когда не требуется особой точности, а время для измерения сведено к минимуму, можно ограничиться подсчетом ударов пульса за 6 секунд (по Меллерович). Прибавив к полученной цифре ноль, то есть умножив ее на 10, можно вычислить ЧСС за минуту гораздо быстрее, чем при умножении на 6.

Но все же предпочтительнее пользоваться отрезками в 15 секунд. В этом случае достигается большая точность. Предположим, ЧСС за 10 секунд составила 12 ударов. В пересчете на 1 минуту это составит 72 удара. Представим, что произошла ошибка и вместо 12 ударов за 10 секунд насчитали 11 или 13 ударов. Ошиблись всего на один удар, но тогда после пересчета пульс окажется 66 или 78 ударов в минуту – а это весьма существенное различие. Когда же подсчет пульса производят за 15 секунд, столь большой разброс просто невозможен.

Подсчет ЧСС является очень хорошим и удобным методом объективной оценки уровня эмоционального возбуждения – особенно в тех видах спорта, где психическая напряженность стоит на первом месте.

Например, ежедневный подсчет пульса у спортсменов-стендовиков непосредственно перед каждой серией и сразу же после ее окончания и сопоставление полученных цифр со спортивным результатом позволили выявить весьма интересную закономерность.

В моей записной книжке против фамилии стрелков стали появляться такие, к примеру, записи:

Означали они следующее: перед началом серии пульс за 15 секунд был 32 удара; следовательно, за минуту – 128. Сразу после окончания стрельбы он стал 34 за 15 секунд, или 136 за минуту; а результат, как говорят стрелки, «чистый» – разбиты все 25 тарелочек. Второй набор цифр свидетельствует о том, что пульс вначале был 26x4= 104, а в конце – 23x4=92; результат – всего 21 разбитая тарелочка, причем неразбитыми оказались 7, 8, 21 и 24-я. Так удалось установить, при какой частоте пульса (а значит, и при каком уровне эмоционального возбуждения) данный стрелок выступает хорошо, а при какой – плохо.

При этом я еще раз убедился в том, насколько саморегулирующейся системой является человеческий организм. Вот спортсмен подошел к площадке, на которой ему через 5 – 10 минут надо стрелять и где заканчивают серию его соперники. Сейчас у стрелка пульс около 96 – 100 ударов в минуту. Площадка освободилась, и спортсмен неторопливо направился к своему месту на линии огня – до начала стрельбы осталось 2 – 3 минуты. Теперь его пульс уже около 120 ударов в минуту, хотя сам спортсмен никаких специальных мер для повышения уровня эмоционального возбуждения не предпринимал. Но вот судья громко объявляет: «Серия двадцать пять! Первому и по порядку – начали!» И с этого момента пульс начинает биться с оптимальной для данного стрелка (если, конечно, он готов к соревнованию) частотой – около 140 ударов в минуту.

Вот почему так важно оценивать уровень эмоционального возбуждения не за 5 – 10 минут до старта и тем более не за полчаса, а перед самым выходом на старт. Лишь при этом условии по пульсу можно судить, насколько близок или далек спортсмен от оптимального для него уровня эмоционального возбуждения.

Ритмичность ЧСС, свидетельствующая о стабильности уровня эмоционального возбуждения, играет важную роль в стрельбе. Особенно хорошо идет стрельба (в частности, на траншейном стенде), если к концу серии возбуждение немного и плавно нарастает. Эту закономерность можно объяснить тем, что организм стрелка за счет дополнительного финишного учащения сердечной деятельности не дает проявиться вполне естественно возникающей усталости – ведь серия длится в среднем 18 – 22 минуты. Если же пульс к концу ее становится реже, чем в начале, это значит, что стрелок устал. И промахи учащаются.

Я не одинок во мнении о необходимости подсчета ЧСС и сопоставлении этих данных со спортивными результатами. О связи ЧСС с успешностью стрельбы пишет, в частности, известный пятиборец Н.Татаринов: «Лично я всегда считал на огневом рубеже свой пульс и вел дневник. И вот какая получается картина: при пульсе 11 – 12 ударов (в 10 секунд) результат у меня, как правило, был 196 – 197; при пульсе 13 – 15 – 192 – 194; 16 – 18 – 190. Стало быть, перед стрельбой очень важно снизить пульс...» («Советский спорт», 1972,11 июля).

А вот что писали о пульсометрии старший тренер сборной СССР по фехтованию Л.В. Сайчук и кандидат педагогических наук В.С.Келлер, анализируя решающий бой между В.Путятиным (чемпион мира 1967 года) и Г.Свешниковым (чемпион мира 1966 года): «Весьма показательным является момент вызова на бой. За это время пульс Г.Свешникова со 100 ударов в минуту (за 30 секунд до вызова) поднялся до 170 ударов в минуту. Состояние В.Путятина практически не изменилось (106 ударов за 30 секунд до вызова – 115 ударов во время вызова)... Динамика пульса Г.Свешникова носила явно прогрессирующий характер, и только после нанесения двух уколов наблюдалась тенденция к снижению частоты сердечных сокращений. Причиной этого представляется (это подтверждается и беседой со спортсменом) мысль Г.Свешникова о том, что В.Путятин уже сложил оружие. Однако нанесение В. Путятиным укола привело к активизации технико-тактических поисков выигрыша, что, в свою очередь, привело к дальнейшему повышению частоты сердечных сокращений. В момент нанесения 4-го укола пульс у Г. Свешникова равнялся 180 ударам в минуту. Даже после окончания боя, когда спортсмен сидел и делился впечатлениями от боя, частота сердечных сокращений в течение более минуты находилась на уровне 170 – 180 ударов.

Пульс В. Путятина явно отображает неуравновешенность психического состояния спортсмена. Резкие колебания частоты сердечных сокращений в пределах 140 – 175 ударов в минуту, с некоторой тенденцией к концу боя к снижению максимальных показателей, характеризуют неуверенность, частую смену нервно-психического состояния спортсмена...»[2]. Этот важный бой В.Путятин проиграл со счетом 1:5.

Подобных примеров, показывающих, насколько ЧСС отражает психическое состояние человека (в частности, уровень эмоционального возбуждения), можно привести немало.

Хотя подсчет ЧСС – очень удобный и простой метод объективной оценки эмоционального возбуждения во время тренировок и особенно в часы соревнований, ограничиваться только пульсометрией было бы, конечно, неверно. Из других методов наиболее удобна, пожалуй, регистрация электрокожного сопротивления (ЭКС). С помощью небольшого, величиной с фотоаппарат, прибора можно за несколько секунд определить уровень эмоционального возбуждения. Для этого спортсмен должен подушечкой безымянного или среднего пальца, вытертой насухо, легко надавливать в течение 2 – 3 секунд на специальный датчик, соединенный с прибором коротким проводом. Отклонение стрелки показывает степень потоотделения; по этим показаниям можно судить об уровне эмоционального возбуждения.

К большому сожалению, не во всех видах спорта эта методика, называемая измерением ЭКС, дает показатели, на которые можно ориентироваться. Так, в прыжках в воду уровень эмоционального возбуждения можно измерить этим прибором лишь за 1,5 – 2 минуты до начала прыжка. Затем спортсмен уходит на трамплин или вышку, и за это короткое время уровень эмоционального возбуждения меняется. Причем, как показывают визуальные наблюдения, чаще всего в сторону большего волнения. Спортсмен начинает движение, как правило, более возбужденным, чем он был в момент измерения потоотделения – следовательно, по показаниям ЭКС нельзя судить об истинном уровне эмоционального возбуждения в момент начала прыжка. При работе же с другими спортсменами (в частности, с борцами классического стиля) метод ЭКС был использован с большой эффективностью.

Таким образом, можно сделать вывод, что подсчет ЧСС – наиболее удобный способ для оценки степени своего волнения. Ориентируясь по пульсу, спортсмен может настраивать себя на оптимальный уровень эмоционального возбуждения, может вводить себя в нужное состояние непосредственно на старте.

Почему же так важно иметь объективные данные об уровне волнения? Практический опыт показывает: субъективная оценка своего состояния очень часто бывает неточной. Неподвижно сидящему спортсмену кажется, что он спокоен, в то время как его сердце бьется 120 раз в минуту. О каком же спокойствии может быть речь? Или, наоборот, спортсмен считает себя возбужденным, а пульс оказывается редким и слабым, что, как правило, свидетельствует о недостаточной мобилизации на борьбу нервной и сердечно-сосудистой систем.

Опытные спортсмены, серьезно относящиеся к психической подготовке, всегда знают свой боевой пульс и умеют выводить себя на оптимальный уровень эмоционального возбуждения.

Например, если у стрелка оптимальная ЧСС 130 ударов в минуту, то он не начнет стрельбу прежде, чем выведет себя тем или иным способом на этот уровень эмоционального возбуждения. Если ЧСС перед стартом окажется чересчур высокой, спортсмен обязательно снизит ее, как это делал Н.Татаринов. А если возбуждение будет недостаточным (предположим, ЧСС 110 ударов в минуту), стрелок повысит его. Это, конечно, не значит, что пульс для успешного выступления на соревнованиях должен быть постоянно равен 130 ударам в минуту: колебания возможны, но желательно в небольших пределах – скажем, между 126 и 134 ударами. В общем, чем меньше разброс показателей ЧСС, тем уже «пульсовой коридор», тем лучше идет стрельба.

Не только стрелки имеют возможность регулировать по пульсу свой уровень эмоционального возбуждения. Так, в частности, поступал замечательный штангист, неоднократный чемпион мира и победитель Олимпийских игр 1968 года в Мехико Виктор Куренцов, который определял свою готовность к каждому виду тяжелоатлетического троеборья не только по физическому самочувствию, но и по пульсу. И никогда не начинал выполнение упражнения, пока собственными средствами психической настройки не приводил свою нервную и сердечно-сосудистую системы в оптимальное для данного вида состояние.

К сожалению, метод пульсометрии прививается в спортивной среде неправомерно медленно – то ли от неумения пользоваться им, то ли от недопонимания его значения. Один спортсмен после того, как ему объяснили значение подсчета пульса, заявил: «Все равно не буду считать! Что я, больной, что ли?». Комментарии, как говорится, излишни.

Есть, конечно, и такие спортсмены, которые могут обходиться без такого подсчета. В процессе становления спортивного опыта у них формируются очень субъективные, но тем не менее вполне точные ощущения, сигнализирующие о достижении оптимального уровня эмоционального возбуждения. Так, у одного весьма известного штангиста в эти минуты появлялась своеобразная зябкость в икроножных мышцах; другой начинал судорожно позевывать; третий спортсмен ощущал, как в области желудка становится особенно свободно и легко. Одному борцу в момент достижения оптимального уровня эмоционального возбуждения противник начинал казаться маленьким; а у спортсменки, успешно выступавшей в стрельбе на траншейном стенде, об этом уровне сигнализировал своеобразный зуд в зубах нижней челюсти.

Подобные субъективные ощущения, когда они действительно свидетельствуют о достижении оптимального уровня эмоционального возбуждения, весьма ценны, так как становятся для спортсмена очень хорошим ориентиром. Ведь затем с помощью различных методов психической саморегуляции можно сознательно вызывать их у себя и таким способом добиваться оптимального возбуждения во время соревнований.

Необходимо подчеркнуть, что при выходе на оптимальный уровень эмоционального возбуждения в организме происходят положительные изменения. В частности, многие элементы поведения автоматизируются и уже не требуют специального осмысления. Спортсмен начинает на многое реагировать мгновенно, не задумываясь и всегда очень точно. Так, стендовики говорят, что «стволы сами идут за мишенью», что это происходит как бы само по себе, а не после сознательно предпринятого движения. Такое крайне важное ощущение – «все идет как бы само по себе, без особых усилий» – и лежит в основе легкости достижения высоких результатов во многих видах спорта. Вот почему необходимо уметь сознательно выводить себя на оптимальный для предстоящей деятельности уровень эмоционального возбуждения.

Этот оптимальный уровень может проявляться весьма различно. От высочайшего, на грани непереносимого, напряжения – как, например, у штангистов в момент поднятия тяжелейшего снаряда, до просто хорошего настроения, которое тоже является выражением определенной степени возбуждения нервной системы.

«В Англии существует старая добрая традиция – выбирать ежегодно «менеджера года». Дело это спортивных журналистов. В этом году (речь идет о 1973 годе) все они были единодушны, назвав имя Боба Стока, руководителя клуба второй лиги, сенсационно завоевавшего Кубок Англии, и вот почему. До того как Сток взялся тренировать «Сандерленд», тот проиграл подряд 10 (!) матчей.

С его же приходом клуб победил последовательно в 10 (!) встречах. Причем десятый выигрыш (у «Лидса») пришелся на финальный поединок Кубка. Есть ли у Стока какие-либо «рецепты победы»?

– Абсолютно никаких, – отвечает он. – Это все так просто. Секрет высоких достижений, по-моему, кроется в... хорошем настроении. Поэтому я стараюсь, чтобы оно всегда у моих питомцев было на уровне. Если же мне не удается это сделать, я прибегаю к помощи людей, для которых это профессия. Команду, у которой хорошее настроение, почти невозможно победить.

Иные скажут: велика мудрость! Велика не велика, но очень важна – психологический подъем в любом клубе всегда способствовал высоким результатам. И не только в футболе» (по материалам «Таймс». «Советский спорт», 1973,19 октября).

О значении хорошего настроения говорил, в частности, и наш именитый хоккейный тренер А.В. Тарасов. Одну из причин психической устойчивости игроков советской сборной он видел в том, что наши хоккеисты «умеют тренироваться много и... весело!.. Удача – она приходит к сильным. И к людям, которые улыбаются. Только так!» («Советский спорт», 1984,20 января).

Что можно добавить к этому? Лишь то, что современный квалифицированный спортсмен должен не только готовить себя к соревнованиям в физическом, техническом и тактическом отношении, но и обязательно научиться самостоятельно «организовывать» свое психическое состояние. В частности, уметь, независимо от ситуации, всегда вызывать у себя хорошее настроение. И как можно чаще улыбаться. Но не натужно и криво, а, что называется, от души. Это очень важное умение – с искренней, «солнечной» улыбкой преодолевать всевозможные трудности. Как показывает опыт, научиться такому нелегкому искусству можно.

Хотя уровень эмоционального возбуждения является, можно сказать, стержнем ОБС, наблюдения за спортсменами показывают, что можно быть очень хорошо подготовленным физически и технически, можно находиться на оптимальном уровне эмоционального возбуждения и тем не менее проиграть соревнование. Из-за чего же это происходит?

ТРЕТИЙ КОМПОНЕНТ – МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ

Понятие «мыслительный» применяется здесь несколько условно, так как физический и эмоциональный компоненты ОБС в той или иной степени всегда связаны с мыслительными процессами. Например, такие физические качества, как «свежесть мышц», их способность «взорваться» – это не только физические, но и эмоциональные и мыслительные ощущения. Так же, как правило, осмысливается (или, во всяком случае, может быть осмыслено) любое эмоциональное состояние.

Тем не менее наблюдения показывают: есть такие элементы в ОБС, которые целесообразнее выделить в специальную группу – группу мыслительных процессов.

Наблюдая за спортсменом, выходящим на старт, нередко замечаешь: все мышцы у него «играют», дыхание глубокое, свободное, то есть физически он уже находится в оптимальном состоянии. И уровень эмоционального возбуждения вполне соответствует предстоящей деятельности – тоже оптимален. Как будто достаточно для победы. Однако нет, не получается... В чем же дело? В отсутствии четкой программы действий в данных условиях спортивной борьбы.

Что же наиболее характерно для спортсменов, не имеющих четкой программы действий? Они могут вести себя по-разному, но тем не менее их всех объединяет одно: беспредметная взволнованность, а точнее, недостаточная сосредоточенность на решении той конкретной задачи, которая стоит перед ними в данный момент. Их мысли и чувства, что называется, «разбросаны».

Такое состояние отличается как от стартовой лихорадки, так и от стартовой апатии. Поэтому его лучше назвать стартовой несобранностью[3]. Эта психическая дисгармония может проявиться не только при оптимальном уровне эмоционального возбуждения. Гораздо чаще она возникает на фоне как перевозбуждения, так и апатичного состояния.

Поучительный пример стартовой несобранности приводит замечательная гимнастка Наталья Кучинская. На XIX Олимпийских играх в Мехико ей, для того чтобы обеспечить победу советской команды, надо было как можно лучше выступить на бревне. И вот, даже готовясь к опорному прыжку, спортсменка все время повторяла в уме совсем другую мысленную программу – программу упражнения на бревне. «Конечно, это было ошибкой, – пишет Н.Кучинская, – прыжок я сорвала» («Советский спорт», 1976, 25 мая).

Но предположим, что задача, которую надо решить на предстоящем выступлении, хорошо осмыслена и четко сформулирована. Достаточно ли этого для успеха? Еще нет! Теперь нужно суметь полностью сосредоточиться на ней. А вернее, на тех элементах, на тех опорных пунктах, от которых зависит успешное решение поставленной задачи.

О внимании. Что нужно знать о сосредоточенности внимания? Во-первых, чем она больше, тем выше результат – это общий закон для многих видов деятельности.

Во-вторых, полная сосредоточенность на чем-то способствует автоматическому отрешению от окружающей обстановки, от всего постороннего. Сосредоточенный человек как бы говорит: «Не мешайте мне серьезно заниматься избранным делом».

И, в-третьих, надо знать, что люди не способны сосредоточиваться одновременно на двух разных предметах – этой редкой способностью обладают очень немногие.

Вот почему никогда не стоит делать два дела одновременно – например, читать газету и слушать радио. Когда вы внимательно читаете, «шум» радио только раздражает мозг. А если вы прислушиваетесь к тому, что передают по радио, то, хотя ваши глаза будут бегать по тексту, в вашей памяти ничего не останется. Так что лучше делать одно дело, но хорошо, чем несколько дел сразу, но плохо.

«А как же Юлий Цезарь? – спрашивают многие. – Ведь он мог одновременно и читать, и писать, и слушать, и отдавать приказания». Думаю, он делал это не одновременно, а быстро переключая свое внимание с одного дела на другое. Это тоже замечательная способность, и тот, кто ею владеет, может многое успеть. Но если этот выдающийся государственный деятель Римской империи мог действительно заниматься одновременно несколькими делами (как, например, эстрадный артист Юрий Горный, демонстрирующий различные психологические опыты), то подавляющее большинство из нас – все же не юлии цезари. Нам следует специально учиться сосредоточенности на каком-то одном деле. И эту, еще более важную способность, надо развивать и тренировать ежедневно. Многие спортсмены страдают от неумения предельно собраться во время соревнований так, чтобы полностью отключиться от всего мешающего. Таких спортсменов может сбить любой внешний раздражитель, любое замечание со стороны (которое, как известно, далеко не всегда бывает дружелюбным).

Прекрасный пример сосредоточенного внимания приводит К.С.Станиславский в своей книге «Работа актера над собой», в которой, кстати, очень много полезного могут найти и находят и спортсмены:

«Магараджа выбирал себе министра. Он возьмет того, кто пройдет по стене вокруг города с большим сосудом, доверху наполненным молоком, и не прольет ни капли. Многие ходили, а по пути их окликали, их пугали, их отвлекали, и они проливали. «Это не министры», – говорил магараджа. Но вот пошел один. Ни крики, ни пугания, ни хитрости не отвлекали его глаз от переполненного сосуда.

«Стреляйте!» – крикнул повелитель.

Стреляли, но это не помогло.

«Это министр», – сказал магараджа.

«Ты слышал крики?» – спросил он его.

«Нет!»

«Ты видел, как тебя пугали?»

«Нет. Я смотрел на молоко».

«Ты слышал выстрелы?»

«Нет, повелитель. Я смотрел на молоко»[4].

И хотя этот пример взят из индусской сказки, в нем очень убедительно показано, насколько возрастают возможности человека при предельно сосредоточенном внимании.

Конечно, разные виды спорта требуют развития различных видов внимания.

Например, в пулевой стрельбе полная сосредоточенность – основной залог успеха. По свидетельству Ш.М.Квелиашвили, серебряного призера токийской Олимпиады в стрельбе из боевой винтовки, победитель в этом упражнении американец Гэри Андерсон настолько «ушел в стрельбу», что после завершающего выстрела, уже став олимпийским чемпионом, в течение нескольких минут не мог «вернуться» в реальный мир: не проявлял радости по поводу своей победы, не понимал поздравлений друзей; взгляд у него был совершенно отсутствующим, а выражение лица – полностью отрешенным. Лишь спустя некоторое время спортсмен вернулся в свое обычное, нормальное состояние.

В этом примере, уже не сказочном, а вполне реальном, тоже очень убедительно показаны возможности предельно сконцентрированного внимания – чем оно сосредоточеннее, тем выше эффективность деятельности, которой человек занимается в данный момент, тем полнее его отключенность от различных помех.

Высокая сосредоточенность перед началом движения необходима в тяжелой атлетике, прыжках в воду, гимнастике, фигурном катании на коньках и других «технических» видах спорта. А вот, скажем, футболисты должны владеть всеми видами внимания: полностью сосредоточиваться, когда, например, надо бить пенальти; быстро переключаться с одного игрока на другого и на мяч, когда идет атака на ворота соперника, то есть уметь включать так называемое «распределенное» внимание.

Способность предельно сосредоточиваться на той деятельности, которой занимаешься в данный момент, необходимо систематически развивать. Для достижения успеха требуется только одно: регулярно тренировать внимание с помощью специальных упражнений, вырабатывающих сосредоточенность.

Каждому известно, что, читая скучную книгу, слышишь буквально все, что происходит вокруг, – внимание «разбегается» во всевозможных направлениях. Но если попадается интересная книга, то внимание «впивается» в нее так, что можно забыть обо всем на свете – например, о том, что на плите стоит кастрюля с молоком. Отсюда напрашивается простой вывод: внимание само сосредоточивается на том, что интересно.

Но ведь сколько в жизни неинтересных дел, которыми тем не менее надо серьезно заниматься! В таких случаях рекомендуется поступать следующим образом: прежде чем включаться в неинтересное дело, его необходимо сознательно связать с такими мыслями и чувствами, которые всегда интересны, приятны. Например, студенту физкультурного института надо учить биохимию, но заниматься ею нет никакого желания. Но если подумать, скажем, о том, что от особенностей углеводного обмена во многом зависят такие качества, как сила и выносливость, то человека, занимающегося спортом, этот предмет заинтересует.

Следует хорошо уяснить: перед каждым, а тем более неинтересным, делом очень важно создать положительную установку на то, чтобы заниматься этим делом с большим вниманием. Чем сосредоточеннее внимание, тем выше к.п.д. данного дела, тем меньше времени потребуется для его завершения. Когда же внимание рассеивается, продуктивность снижается, а процент брака возрастает.

Кроме этого совета – относиться к каждому делу только как к интересному – полезно взять на вооружение и некоторые чисто «технические» упражнения, способствующие развитию сосредоточенности. Суть их состоит в волевом удержании внимания на каком-либо предмете или явлении.

1. Возьмите секундомер или часы с секундной стрелкой и проследите за ее движением, не отрывая внимания, столько секунд, сколько удастся.

Опыт показывает, что в первый раз большинство способно удерживать внимание на движущейся стрелке не более 20 – 40 секунд. С помощью тренировок можно постепенно добиться увеличения времени удержания внимания на секундной стрелке до 1 – 3 минут. Если при этом внимание отвлечется хотя бы на мгновение, упражнение считается невыполненным; его надо начать сначала.

Определив максимальное время, в течение которого вы смогли удержать внимание на секундной стрелке не отвлекаясь, постарайтесь повторить такое же время сосредоточения 3 – 4 раза подряд, делая между каждой «попыткой» перерывы на 10 – 20 секунд. Такие упражнения полезно повторять несколько раз в день – особенно перед сном, когда мозг утомлен и ему трудно сосредоточиваться. Преодоление усталости будет свидетельствовать о том, что вы достигли высокой степени тренированности сосредоточенного внимания.

Приблизительно через месяц ежедневных тренировок вы должны обрести способность удерживать беспрерывно внимание на движущейся секундной стрелке в течение 4 – 5 минут. После этого можно перейти к тренировкам по наблюдению за очень медленным движением минутной стрелки – в течение такого же отрезка времени. Удержание сосредоточенного внимания в течение 5 минут – очень хорошее достижение.

2. Еще Леонардо да Винчи советовал своим ученикам, внимательно рассмотрев какой-либо предмет, закрыть глаза и, не торопясь, представить его во всех деталях. Затем снова посмотреть на этот предмет и проверить, насколько представление совпадает с оригиналом. Великий художник и ученый считал такое упражнение очень полезным для развития внимания и рекомендовал заниматься им так часто, как позволяет время, добиваясь того, чтобы представление полностью повторяло оригинал.

3. Предыдущее упражнение можно выполнять в сочетании с движением: рассматривая что-либо, делайте медленный вдох, как бы «втягивая» в свой мозг, в свою память то, на чем сосредоточено внимание; на выдохе, еще более замедленном, закройте глаза и мысленно воспроизведите образ того предмета или явления, которые только что были в фокусе вашего внимания.

Обычно, когда речь заходит о сосредоточенности, многие связывают этот мыслительный процесс со своеобразным психическим напряжением. Да, действительно, очень часто сосредоточенность сопровождается субъективно ощущаемым психическим напряжением. Но в спортивной практике такая напряженность, как правило, мешает. Ведь вслед за сокращением мышц лица – нахмуренными бровями, сжатым ртом – следует непроизвольное напряжение многих других мышц. Спортсмен, как принято говорить, становится «зажатым», скованным, что всегда ему мешает.

Интересным наблюдением поделился будущий олимпийский чемпион в спринте Валерий Борзов после победы на II чемпионате Европы по легкой атлетике в закрытом помещении: «Я понимал, что Хиршт из ФРГ будет меня атаковать. И решил в полуфинале сыграть с ним в поддавки. Я нарочно уступил ему на финише около метра. Рассчитал так: теперь он увидел, что может меня обыграть, и будет стараться вовсю. А это мешает свободному бегу. Перед финалом немец на меня большими глазами смотрел. Настраивался. Ладно. На середине дистанции я его достаю и вижу, он в этот момент напрягся, плечи приподнял. Ну, думаю, готов. Таким скованным ему нипочем хорошо не финишировать. И правда, я его легко обошел...» («Советский спорт», 1971,16 марта).

Сделаем вывод: в спортивной деятельности очень важно уметь многое выполнять – в том числе и предельно сосредоточиваться, не напрягаясь.

И еще одно весьма важное положение, о котором необходимо всегда помнить, – длительность сосредоточения внимания. Каждый спортсмен (в таких видах, как тяжелая атлетика, стрельба, прыжки в воду, толкание ядра, метание диска и т.п.) должен твердо знать свое оптимальное время сосредоточения. Если оптимальное время сократить или продлить, то это, как правило, дает негативные результаты. Затянутое по сравнению с оптимальным сосредоточение внимания редко приводит к тому, чтобы по крупицам, по элементам (медленно, но верно) «собрать себя» на предстоящее движение. В большинстве случаев за чрезмерно долгим сосредоточением скрывается лихорадочный поиск того или иного варианта настройки на результат. Следовательно, чересчур продолжительное время сосредоточения – внешнее проявление внутренней неуверенности. Ну а когда оно слишком сокращено, то это обычно свидетельствует о ненужной торопливости, об отсутствии опыта подготовки к выступлению.

Для того чтобы узнать свое оптимальное время сосредоточения (а оно, повторяю, сугубо индивидуально, хотя есть и некоторые общие закономерности в каждом виде спорта), удобно прибегнуть к секундомеру, а еще лучше – к миллисекундомеру. Попросите тренера или товарища проследить с секундомером в руке хотя бы за 20 – 30 вашими попытками и сопоставьте результаты попыток с временем сосредоточения внимания. Наверняка выявится определенная зависимость между качеством исполнения и временем подготовки. Так, установлено, что среднее оптимальное время сосредоточения у прыгунов в воду составляет от 5 до 7 секунд (что, конечно, не исключает индивидуальных отклонений на несколько секунд – чаще в сторону увеличения).

Можно обойтись и без секундомера – многие спортсмены ориентируются на собственное чувство времени. Против этого возражать не приходится, особенно если время сосредоточения действительно стало оптимально постоянным.

На чем же надо сосредоточиваться? Этот вопрос отнюдь не праздный. Дело в том, что в мыслительном компоненте ОБС надо различать два момента. Первый – цель, второй – средства достижения этой цели.

Предположим, стрелку в решающую исход соревнования минуту необходимо поразить только «десятку» – это его конечная цель. А для того, чтобы реализовать ее, нужно обеспечить предельную устойчивость руки, очень мягкий, аккуратный спуск, а также выполнить ряд других технических элементов – это средства достижения цели.

Для получения нужного результата в подавляющем большинстве случаев необходимо предельно сосредоточить внимание не на самой цели, а на средствах ее достижения. Почему? По той простой причине, о которой шла речь выше: наше внимание не может быть одновременно сконцентрировано на двух объектах. Поэтому если сосредоточить его на самой цели, то из-под мыслительного контроля уходят средства ее достижения. И результат, несмотря на большое желание, оказывается хуже, чем хотелось бы.

Практика показывает, что лишь в редких случаях только страстное желание достичь цели помогает спортсмену мобилизоваться и автоматически выводит его на оптимальный уровень деятельности. Гораздо чаще категорическая установка «победить любой ценой!» приводит к прямо противоположному результату.

Вот почему так вредны общие «накачки» тренеров: типа «давай, давай!», «ты обязан!» и т.д. Они вносят лишь хаос в сложнейшие процессы подготовки к ответственной борьбе. Хотя специальных подсчетов не велось, думаю, что только несколько спортсменов из ста ответят на такую «накачку» высокой мобилизацией. Остальным же такой способ настроя только помешает.

Итак, подведем первые итоги. Оптимальное боевое состояние складывается их трехкомпонентов: физического, эмоционального и мыслительного. В различных видах спорта и у разных спортсменов «процентное соотношение» этих компонентов различно. Если у стрелков-стендовиков на физический компонент приходится приблизительно 10, на эмоциональный – 70, на мыслительный – 20 процентов, то у штангистов соответствующие цифры будут ориентировочно такими: 50, 40,10. Очевидно, недаром именно среди этих, самых сильных, людей родился «великий» афоризм: «Меньше думай – больше поднимай!». Это, конечно, шутка, но в ней отражается некоторая специфика мышления, присущая некоторым спортсменам. А ведь поднимая штангу, тоже надо очень и очень думать.