Правду о первой ядерной катастрофе СССР скрывали 60 лет: что на самом деле произошло на Обнинской АЭС?
Когда речь заходит о советских ядерных катастрофах, большинство людей сразу вспоминают аварию на Чернобыльской АЭС. О взрыве на территории хладокомбината «Маяк» в закрытом городке Челябинск-40 говорят лишь немногие. Кыштымскую аварию долгое время считали первой радиационной катастрофой СССР, но на самом деле аналогичная трагедия произошла тремя годами ранее, однако держалась в строгом секрете…
В 1954 году Советский Союз готовился заявить всему миру о «первой в мире промышленной атомной электростанции». В послевоенные годы СССР активно работал над реализацией этого проекта, но порой спешка лишь отдаляла государство от достижения этой цели или даже приводила к чудовищным необратимым последствиям.
Город Обнинск в Калужской области превратили в полигон для проведения испытаний. Здесь строили реактор АМ-1 «Атом Мирный – 1», который должен был стать символом технологической мощи Советского Союза. К работам приступили в 1951 году. Проект держали в строжайшем секрете, даже в документах его обозначали кодовым названием «Лаборатория B».
Строительство велось круглосуточно, а бригада рабочих менялась по три раза в сутки, поэтому на площадке возникали регулярные недопонимания и технические проблемы. И вот к чему в итоге это привело…
Официально Обнинскую АЭС запустили 27 июня 1954 года. К этому времени на ней уже произошла авария, о которой боялись говорить даже шёпотом. По воспоминаниям участников проекта, ранее станция уже работала, но неофициально. В период пуско-наладочных работ произошёл нештатный разгон реактора, приведший к локальному повреждению топливных элементов и выбросу радиоактивных газов внутри технологических помещений.
По одной из версий, учёные добавили слишком много урана, что стало причиной неуправляемой цепной реакции и вспышке радиоактивного излучения, однако к аварии привели сразу несколько факторов.
Во-первых, сотрудники Физико-энергетического института работали в постоянной спешке и под гнётом давления сверху. Во-вторых, поскольку подобный реактор был построен впервые – у них попросту не было опыта управлением устройства. И, в конце концов, большую роль сыграла человеческая усталость и невнимательность.
Аварию удалось быстро локализовать силами персонала. Пострадали 10 человек, но обошлось без смертей. Один из физиков собственноручно остановил реакцию, получив самую высокую дозу облучения. Руководство представило сведения о произошедшем как технический «инцидент без последствий».
Но последствия всё же были.
В 1950-е годы замалчивание катастроф было не просто политикой, а скорее рефлексом. Любая информация об атомной отрасли автоматически становилась гостайной. Власти закрыли отчёт по аварии под грифом «совершенно секретно» и приказали сотрудникам подписать документы о неразглашении, поэтому информация не попала ни в научные публикации, ни в прессу.
Часть специалистов, подвергшихся повышенному облучению, позже просто «исчезла» из открытых списков сотрудников АЭС: кого-то перевели на другие объекты, кто-то ушёл по состоянию здоровья – их истории не фиксировались. В результате реактор торжественно запустили, а вся страна получила громкий повод для гордости.
Авария не стала катастрофой масштаба Чернобыля, но последствия всё же были ощутимы. Десятки сотрудников получили повышенные дозы облучения и столкнулись с серьёзными проблемами со здоровьем. Необходимые корректировки в работу реактора были внесены тихо и без объяснений широкой научной общественности.
В тот момент отрасль получила первые предупреждения о рисках, но открыто об этом говорить было нельзя. Лишь спустя много лет, когда документы начали рассекречивать, исследователи смогли восстановить картину первых лет работы станции.
С конца 90-х расходы на обслуживание станции стали только расти, а её эксплуатация стала невыгодной. В апреле 2002 года работу Обнинской АЭС полностью остановили. Сегодня предприятие превратили в музейный комплекс.
Анастасия Иванилова