«Фея»
— А ты знаешь в честь кого Рублевское шоссе было названо?
— В честь рубля?
Пожалуй, единственная смешная шутка в фильме начинает трейлер этой своеобразной, ходящей на грани прекраснодушия и чепухи православно-постмодернистской сказки Анны Меликян. И надо наконец признаться, трейлеры на Руси делать умеют, может, не из покон веков, но как минимум лет пять так точно. Но трейлер на то и трейлер, чтобы захватывать, давать зрителю надежду, делая выжимку «сочности». Оправдалась ли надежда, есть что-то за этим «соком»?
Для Анны Меликян — режиссера и сценариста «Феи», эта лента явилась завершением долгого пути — трилогии о «приключениях обнаженных сердец в мире, где для них не осталось места». Предыдущие части этой трилогии даже получали награды («Русалка» 2007 года принесла приз берлинской «Панорамы», а «Звезда» 2014-го — приз «Кинотавра»). Сходство названий и главных героинь, каждая из которых в разной степени «не от мира сего», не может, разумеется, быть случайным. По ходу просмотра «Феи» и вовсе становится понятно, что создательница оглядывалась творчество Ларса фон Триера, в прошлом снимавшего циклами.
К«Фее»
Фильм, имеющий смелый хронометраж в два с половиной часа наполнен столькими смыслами, от метафизических, до ребенку понятных, и столькими сюжетными линиями, что уже на половине его становится физически тяжело смотреть. Как пример, пересказ первых 25 минут фильма (без спойлеров):
— Вот почему, умные мужчины не верят в Бога?
— Потому что умные.
Вступительные титры на фоне избиения двух представителей нацменьшинств в оранжевых спецовках местной бандой, резко перебиваются названием фильма — «Фея» — красными буквами на чёрном фоне. Следующий кадр — барышни в нижнем белье, обмазанные красной краской около станции московского метро, выкрикивают лозунг: «Права животных — Права человека!», с поднятыми над головой плакатами «Мясо — это убийство!», «Хватит убивать», «Съешь меня». Рядом с ними такие же левые активистки лежат в полиэтиленовых упаковках, с прикрепленной этикеткой «человеческое мясо».
Эта аллюзия к проводимому в далеком 2013 году флешмобу движения Animal Equality на площади Барселоны во время «Международного дня без мяса». Схема похожая, даже этикетки те же, только все это проходило без любопытно-определяющего фильм лозунга «Права животных — права человека!».
Спустя полторы минуты лицезрения действа, собравшуюся вокруг мирного митинга толпу, как и активисток начинают разгонять защитники правопорядка в полной амуниции.
Прошло лишь три с половиной минуты фильма, а сколько злободневненького уже укомплектовано в художественный фильм. Расизм, «права животных» и «права человека» уже есть, осталось добавить религию, влияние на молодежь видеоигр, проблему отцов и детей (куда без нее-то на Руси), любовные отношения, политику, деградацию подрастающего поколения и будет прямо-таки зеркало современного общества, в понимании создателей. Шутка ли? Но нет, этим и будет далее удивлять зрителя Анна Меликян, так настойчиво желая попасть в кровеносно-актуальную ныне систему. Но удивлять ли?
После разгона акции, одна из активисток — Таня, скрываясь от преследования, подсаживается в авто к герою Хабенского. В авто — герой Хабенского и его дочь — Маша, которая и открыла дверь активистке, за что отец в недоумении на неё прикрикивает, но продолжает путь.
- А куда вы едете?
- По делам мы едем.
- А можно, там, где у вас дела, я помоюсь?
- Так, стоп, всё, давай-ка вали отсюда.
- Пожалуйста, вы же не бросите меня голой на улице?
Посмотрев на дочь, которая почти весь фильм не проронит ни слова, суровый, нелицеприятный Хабенский запросто уступает и везет Таню к себе на работу. Пошла классическая, если не избитая любовная арка — недоступный принц и прекрасная… фея.
Хабенский играет Евгения Войгина — владельца вымышленной компании «Интергейм», которая уже несколько лет выпускает весьма популярную на рынке серию видеоигр «Коловрат». Он разведен, а с дочерью проводит время без особой охоты (арка «отцов и детей» здесь, пожалуй, самая «классическая»). Признаться, Хабенский, как и любой Хабенский с хорошим текстом играет на уровне.
- А ты всегда такая позитивная? Улыбаешься.
- Ну да, а что грустить-то. Ну... просто у меня рот до конца не закрывается в расслабленном состоянии.
Далее по сюжету оказывается, что избиение двух дворников в начале фильма привело к смерти одного из них, процесс был снят уличной бандой на камеру. В конце снятого ролика, националисты местного разлива, после убийства продемонстрировали некий жест, прямиком отсылающий к игре «Коловрат», а на деле, — к фашистскому приветствию.
— Если мы отреагируем, к нам сразу менты придут, лучше тихо сидеть.
— Так пускай приходят, чем больше шуму, тем лучше! Мы то не виноваты, нам предъявить — нечего. У нас исторический персонаж, спасает Русь от татаро-монгол, и если какие-то долбо*бы вдохновились этим, то вопрос то к ним, не к нам. Гитлер тоже любил Ницше и вдохновлялся им, и что?
Словом, на протяжении первой половины фильма из героя Хабенского рисуют откровенно отталкивающего урода и эгоцентриста, готового пойти на все, чтобы пропиарить свой товар, но делают это настолько в лоб, что становится порой неловко.
Далее Евгений (внезапно!) берет на работу «фею» Таню и едет фотографировать фрески церкви во Владимире, чтобы «дать реализму» своей видеоигре. Евгений находит в одной из них свою копию, на что намекает и его спутница, попутно рассуждая о переселении душ. Пошла метафизическая арка фильма…
Минутой позже, из церкви зрителя переносят в ночной клуб, где на амбразуре, прибитая (если бы) к неоновому кресту, крутится стриптизерша. Ещё минутой позже герою Хабенского в туалете делают минет, заканчивая действо еще одним орущим в лицо зрителя клише:
— А ты представляешь, я сегодня с утра в Instagram захожу... А там... плюс сто тысяч подписчиков. И как ты это сделал?
— Я же волшебник.
О главном
На протяжении всего фильма, порой кажется, что создатель забыла, что такое аллегория, иносказание, перепутав её с гипертрофированной аллюзией — и так каждому образованному понятным намёком, на кой-то тыкающим зрителя в лоб. Для демонстрации грязи и всего плохого в этом мире не нужно кино. Созидание, пища для рефлексии — вот его предназначение. И именно в попытках созидать, кажется, режиссер запуталась, попытавшись охватить необъятное.
Красивый с точки зрения картинки фильм, претендующий на глубинность, с правильными, казалось бы, посылами и моралью, отторгает от себя уже на 25 минуте хрона множеством непонятно зачем втиснутых сюжетных линий, некоторые из которых так и не увидят развязку. Глубоким назвать его сложно, настолько в нем всего много и настолько редко это всё по назначению выстреливает. О чем этот фильм каждому придется решить для себя самому, если он его осилит. Одно известно — сама режиссер не всегда знала, о чем же её лента:
Из интервью режиссера и сценариста Анны Меликян:
«О чем это кино для меня? Пока работала над ним, смыслы периодически менялись. Когда я писала сценарий, думала, что это про предназначение человека. Когда снимала, казалось, что это про любовь. Когда смонтировала, увидела, что это про встречу родственных душ. Сейчас мне кажется, что этот фильм про то, как человек соприкоснулся с тайной, которую ему постичь не дано»
Как итог
Во что же в итоге весь этот нравственный супнабор выльется — смотреть и решать зрителю. Финал истории оставил спорный осадок, как и всё утомительное наполнение. Любовь, которой педалирует режиссер в попытках найти ответы на все вопросы мира сего умиляет, но её, как довода, недостаточно. На деле, преисполненная калька, попытка изобличить пороки, при всех благих намерениях, помыслах и стараниях — далеко не то кино, способное подтолкнуть к рефлексии, дать пищу для размышлений, и уж тем более — дать ответы. Спорное кино. Или снова киноаттракцион?