«Последнее искушение Христа», 1988

В последние годы вопрос религии и церкви стал гораздо больнее и щепетильнее, нежели в предыдущие десятилетия. В обществе принято публично извиняться за отношение к религии, а в некоторых странах ввели уголовное наказание за оскорбление чувств верующих. В этом контексте, крайне любопытно вспомнить и проанализировать классическое кинополотно Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» (1988) — на момент выхода это один из самых скандальных фильмов в истории кино.

«Последнее искушение Христа», 1988, image #1

В предисловии к фильму было сказано, что создатели картины изначально не планировали следовать евангельскому тексту, а целью фильма была попытка художественного исследования вечного духовного конфликта, двойственной природы Христа. По сюжету картины Иисус Христос работает плотником. Он рубит кресты, на которых распинают преступников осуждённых властью Римской Империи. Иисуса посещают голоса и видения — он догадывается, что избран, но не понимает, в чём его предназначение и кем он избран: Богом или дьяволом. Чтобы понять и постичь себя, он уходит в странствие по пустыне вместе с Иудой. Важно отметить, что Скорсезе изобразил Христа с точки зрения того, что он изначально был обычным человеком, тем самым сделав чрезвычайно реалистичным возможность его существования.

«Последнее искушение Христа», 1988, image #2

Этот фильм считается значительной работой в творчестве Мартина Скорсезе, хотя не относится к числу наиболее известных картин режиссёра. При скромном бюджете, получилось трёхчасовое полотно с проработанной сюжетной структурой и великолепной музыкой, которую написал выдающийся композитор Питер Гэбриел. Соединив элементы этнической музыки, нью-эйджа, и электроники, Гэбриел сочинил завораживающий саундтрек, создающий спокойную и размеренную атмосферу, погружающий в странствие и поиск. На пользу сыграл удачный и безошибочный выбор Уиллема Дефо на роль Христа, а так же других выдающихся актёров: Харви Кайтела (Иуда), Гарри Дина Стэнтона (Апостол Павел), и Дэвида Боуи (Понтий Пилат).

«Последнее искушение Христа», 1988, image #3

«Интерпретация жизни Иисуса крайне непростое дело, способное раз и навсегда обрушить гнев церкви на умудрившегося замахнуться на святое самозванца, разрушающего образ спасителя заблудших душ человеческих». — в таких тонах высказывали критику и презрительное отношение к картине Мартина Скорсезе. Режиссёр, будучи верующим католиком, ставил одной из главных целей жизни поставить картину о дуалистической сущности Христа — противоречивой и до конца не выясненной теме в христианстве. Наибольшему возмущению со стороны религиозных деятелей подверглись финал картины с последним искушением, и изображение близости Иисуса Христа и Марии Магдалины. Кинофильм не обошёл стороной критику и в России — во время попытки первого показа картины по телевидению на канале НТВ в 1997 году, ряд религиозных и политических деятелей выступили с резкой критикой и предостережению к показу, назвали фильм «богохульственным» и «морально оскорбительным» (в те годы НТВ являлся частным, а не государственным телеканалом).

«Последнее искушение Христа», 1988, image #4

Сегодня «Последнее искушение Христа» не кажется оскорбительным или подстрекательским фильмом. Скорсезе не привязывал фильм к евангельскому тексту, но воспроизвёл эпизоды оттуда иллюстративно и канонично. Картина смотрится традиционно, в духе классического кинополотна в жанре пеплум. В контексте того, насколько серьёзными сегодня разгораются дискуссии вокруг оскорбления чувств верующих после высказываний блогеров и общественных деятелей, «Последнее искушение Христа» кажется безобидной картиной, в которой может смутить лишь вольная интерпретация текста Евангелия. Неоднократные экспертные проверки и анализ картины на наличие запрещённых и экстремистских сцен давали отрицательный результат. На порталах КиноПоиск и IMDB многочисленные пользователи оценивая картину положительно, отмечали и то, что она помогла обрести им веру.

«Последнее искушение Христа», 1988, image #5

Картина по настроению выглядит миролюбивой и побуждает прислушаться к собственному внутреннему голосу. Финальная сцена с фразой Иисуса Христа: «It is accomplished», оставляет впечатление лёгкости и избавления, даёт ощущение внутреннего покоя.

43 views·3 shares