ОТРИЦАНИЕ БОГА [Учение Храма, Наставление 184]

УЧЕНИЕ ХРАМА (Перейти в содержание)

Самый закоренелый материалист или атеист в глубине души знает, что он совсем не такой, каким предстаёт в глазах других людей. Он либо создал ментальный образ, наделив его негативными качествами материи, и старается убедить других, что он и есть этот образ; либо спекулирует на слабости тех неуёмно любопытных, которые вечно ищут что-нибудь неестественное в природе или в человеке. Материалист bona fide, который действительно не верит в Божественное, является абсолютной невозможностью во Вселенной, ибо она создана Богом, в Боге и из Бога, каким бы именем, формой и естеством ни наделил бы Его человеческий ум.

По самой своей природе человек должен иметь Бога, и не имеет значения, будет ли этот Бог Высшим Существом, солнцем, образом, сотворённым его собственными руками, или идеальным, совершенным человеческим существом. Первый же вопль пробуждённой к свету души – был ли он заглушён ужасом перед неизвестным или прозвучал громко в мольбе о защите, утешении или помощи в часы нужды, – это вопль безсознательного признания Бога. Возможно, что этот вопль был выражением восторга перед необычайной красотой или величием, перед проявлением феноменальной силы, но какова бы ни была побудительная причина, это вопиял Бог в нём самом, взывающий к Богу, создавшему его, взывающий о возвращении в Сад Эдема, то есть в состояние равновесия и совершенства, из которого человек был изгнан Божественным Законом, с тем чтобы вернуться в облачении безмертия.

Любая неудовлетворённая жажда любви, преданности, истины; любая волна восхищения перед красотой, в какой бы форме эта красота ни проявлялась; каждое устремление к силе, могуществу, желание увековечить своё собственное мастерство – является уже наполовину осознанным обращением к Богу, в которого, согласно его заявлениям, не верит материалист. Но его неверие – это отрицательная вера; и любое его усилие, направленное на то, чтобы доказать своё неверие другим, в действительности заставляет его сделать ещё один шаг по пути к окончательной – положительной – вере и признанию Божества.

Выпады, проклятия и поношения атеиста или его молчаливое презрение к тем, кто громко проповедует свою веру в Бога, в действительности исходят из бунта против поруганного Бога в нём самом. Человек, верующий в Бога, но теряющий свою веру из-за зла, творимого кем-то другим, совершает ошибку. Это не вера покидает его; его временные сомнения вызваны частичным оцепенением одного из центров мозга вследствие его грубого употребления. Подобно тому как часть руки или ноги может онеметь от повторных внешних ударов, так и этот центр не отзывается на зов внутреннего человека. Но такое повреждение центра нельзя считать необратимым. Либо в смертный час, либо при какой-то неожиданной великой радости это оцепенение пройдёт, и человек с удивлением обнаружит, что произносит нечто вроде: «О мой Господь и мой Владыка» или «Благодарю Тебя, Господи!»

Человек, приучивший свой ум к неверию чтением атеистических трудов или поддавшись влиянию так называемых «свободомыслящих» – а в действительности самых жалких рабов, ослабил свою волю, полностью подчинив её силе отрицательных мыслей и внушений. Такой человек заслуживает гораздо большего сожаления, нежели все остальные люди, ибо он вступил на тропу, ведущую к погибели. Вне Бога нет жизни, и человеку предоставлен свободный выбор – хочет ли он в конечном счёте обрести жизнь или смерть.

Признание и принятие высшего «Я», приходящее к изучающему философию после того, как он прошёл период, называемый им атеизмом, есть следствие попытки души привести низшее «я» к близкому общению с Божеством, ибо Бог и высшее «Я» едины. Терминология, применяемая по отношению к высшему «Я» различными толкователями религии и философии, дала повод к большой путанице.

Если бы ученики могли запомнить одну великую истину, это пронесло бы их невредимыми через многие стремнины сомнения и неверия. Истина эта состоит в том, что самое высокое понятие любого человеческого ума есть понятие о каком-либо одном или нескольких аспектах Божества. И не имеет особого значения, называет ли человек эту идею Богом, Брахмою, Иеговой или же высшим «Я», – в любом случае это есть признание Высшего, куда бы он его ни поместил – внутри ли, снаружи своего физического «я» или же и там и там. Это высшее «Я» знает, ибо оно и есть Знание, когда и какой Его аспект нуждается в познании. Чем совершеннее это познавание, тем полнее отождествление, или единство, человеческой воли с Волей Высшей и тем более мудрости, знания и мощи получает индивидуальное эго. Чем скорее человек осознает, что во Вселенной существует лишь одна активная Воля – Воля Бога и что от правильного употребления этой Воли зависят его сила и мощь, тем скорее он придёт к обладанию своим божественным наследством.

(Учение Храма т.2. Отрицание Бога. Наставление 184)