Художник в деталях: Роб Лайфилд.
Сегодня в рамках спецвыпуска рубрики, посвященной дизайнам персонажей, мы поговорим о повелителе треугольных ног, подсумков, наплечников и сломанной анатомии, великом и ужасном Робе Лайфилде.
За свою долгую комиксную карьеру — шутка ли, чуть меньше тридцати лет — Роб только в большой двойке создал примерно двести пятьдесят персонажей, как оригинальных, так и редизайнов уже существующих. Из наиболее популярных можно назвать Дэдпула и Кабеля — их знают вообще все, кто хоть сколько-то знаком с комиксами, — ну и целая россыпь персонажей второго и третьего плана.
Целью этой статьи не является попытка высмеять/раскритиковать Лайфилда — мы здесь только за тем, чтобы разобрать, чем он руководствуется при создании своих персонажей, какими категориями мыслит и что лично для него «клевый дизайн персонажа». К тому же мы оставим в стороне скандалы, связанные с ним, и его крайне, кхм, непростой характер — его личность, заявления и выпады в сторону коллег по цеху нас интересуют сейчас меньше всего.
Здесь не будет шуток про ноги или наплечники — наоборот, работа над этим текстом заставила меня всерьез призадуматься. Надеюсь, заставит и вас.
Ну и начнем мы, как водится, с небольшой исторической справки.
Роб родился 3-го октября 1967-го года в Калифорнии, в местечке Анахайм. Комиксы он полюбил с самого детства и уже с ранних лет твердо решил стать комиксным художником. Первыми его опытами в рисовании был трейсинг (обводка) рисунков из других комиксов (все через это проходили), затем прошел художественные курсы. Параллельно с учебой подрабатывал, оттачивал художественный стиль и рассылал его небольшим издательствам, потому что, по его собственным словам, ему было страшно отсылать их в Большую Двойку.
На местных комик-конвентах он встретил множество именитых авторов, вроде Джорджа Переза, Марва Вулфмана и Джима Шутера. Сам он в числе своих вдохновителей-художников называл все того же Переза, Джона Бирна и Фрэнка Миллера.
Дорога в индустрию была трудной и довольно ухабистой. Одним из редакторов, кто получал его работы, стал Гэри Карлсон из небольшого издательства Megaton Comics. Среди них были рисунки Юных Титанов, Легиона Супер-Героев и несколько персонажей самого издательства Megaton.
Спустя несколько недель Карлсон получил еще несколько рисунков. Несмотря на его мнение о том, что молодой художник (на тот момент Лайфилду было 17 лет) не готов к профессиональной работе, он все же использовал один из его скетчей для внутренней обложки Megaton #5.
Сам Карлсон в своем блоге писал о том, что Роб оставил у него самое благоприятное впечатление после их первой встречи: «забавный парень, с большим энтузиазмом делать комиксы». Редактор дал ему более ответственную задачу — сделать раскадровки и черновой лайн для 7-го выпуска серии Megaton, который дорисовывал уже другой художник. Об этой работе Карслон также отозвался достаточно тепло.
Нам же этот период жизни Лайфилда интересен еще и тем, что здесь впервые появилось одно из самых его знаменитых творений — команда Youngblood, в Megaton Special #1, с которой он впоследствии будет работать в Image.
К сожалению, Megaton Comics схлопнулось, и Лайфилд снова оказался в свободном плавании - но уверенности у него явно прибавилось, и вскоре удача улыбнулась ему, уже в издательстве DC, в котором вышел первый комикс, который он нарисовал уже сам. Это была дополнительная история в Warlord #131:
Здесь, кстати, можно увидеть первое появление одного из характерных элементов всех дизайнов Лайфилда — а именно ободок на голове женских персонажей.
За ней последовала мини-серия Hawk and Dove, в которой Лайфилд уже смог развернуться в полную мощь и после которой читатели и издатели смогли заметить перспективного новичка.
В работах раннего Лайфилда очень сильно чувствуется влияние Джорджа Переза, которого он сам называл своим вдохновителем. Сравните, например, Найтвинга Переза:
И вот этот ранний рисунок Роба:
Или вот этот рисунок Ультрагерл:
Свой фирменный «монструозный» стиль Лайфилд приобрел уже позднее, тогда как его ранние работы были более простыми и чистыми — в том смысле, что не были перегружены деталями и персонажи не делались нарочито брутально-гипертрофированными. Вот так, например, выглядит Ястреб:
А вот так Голубка:
У обоих вполне анатомические пропорции тела — Ястреб не выглядит перекачанным чудовищем, а у Голубки на месте ребра и внутренности, равно как и нет километровых ног.
Вслед за этим его берут в Marvel на умирающую серию The New Mutants, которая после его прихода получила второе дыхание и рост продаж, что лишь укрепило веру издателей в Лайфилда. А затем грянула серия X-Force, первый выпуск которой продался миллионом копий, и Роб улетел куда-то в космос.
У художника два союзника: подсумки и наплечники!
Пожалуй, самыми известными творениями Лайфилда навсегда останутся Дэдпул и Кабель, два персонажа, которые во многом определили 90-е годы и то, как индустрия будет развиваться в дальнейшем. Оставим до лучших времен рассуждения о том, каким было это влияние, обратимся непосредственно к самим персонажам. Трепещите:
Это, наверное, самые «Лайфилдовские» персонажи, в которых собраны почти все элементы, которые кочуют от персонажа к персонажу. В его дизайнах можно выделить несколько ключевых паттернов:
— подсумки;
— наплечники;
— конские хвосты;
— странноватого вида шлемы;
— ШИПЫ;
— скачущие пропорции и детали от панели к панели;
— огромное количество штрихов на лицах;
— ну и сломанную анатомию, конечно же.
Давайте посмотрим на более конкретных примерах. Например, вот Кабель из The New Mutants #87:
А вот антагонист этого выпуска:
Это Гидеон:
Количество подсумков на теле Дэдпула просто не поддается подсчету:
Вообще, строго говоря, обвинения в том, что персонажи Лайфилда выглядят как generic-персонажи девяностых, звучат крайне нелепо просто потому, что он был одним из тех, кто создал подобный стиль, наряду с Джимом Ли, Тоддом Макфарлейном, Марком Сильвестри, Джимом Валентино, Уилсом Патрицио и Эриком Ларсеном. Лайфилда очень и очень легко ругать за его гипертрофированность, нереалистичность, за ноги в конце концов — но тогда, в начале 90-х годов, его стиль воспринимался как нечто невероятно прорывное и доселе невиданное.
Давайте я просто покажу вам дюжину комиксов, которые вышли в 1988-м году, за два года до The New Mutants #86:
Обратите внимание — Uncanny X-Men #226 рисовал Марк Сильвестри, один из основателей Image Comics. Вот его влияние как раз в «классическом» Лайфилде чувствуется, не находите?
А вот так выглядели «Новые мутанты»:
Здоровенные, перекачанные мужики, куча стволов, обвесов и взрывов. И знаете что?
ЭТО РАБОТАЛОРоберт Киркман описывал его персонажей так: «Каждый персонаж, которого рисовал Роб, был вооружен семью ножами, шестью стволами, носил наплечники, подсумки, ремни и кучу патронов. В этом была своя эстетика, и ребенком мне просто сносило крышу». При всей нелюбви к его стилю персонажи выглядят эклектично, внушительно и просто КРУТО — да, это крутизна в понимании 14-летнего подростка, воспитанного MTV и боевиками со Шварцем, но ранние работы Роба прямо пышут беззастенчивой энергетикой, мачизмом и бескомпромиссной пробивной силой. Я сам неиронично угорел по его старым работам, которые прям такие ДЕВЯНОСТЫЕ, что залюбуешься.
В какой-то степени это перекликается и с самим Лайфилдом, который буквально с ноги открыл дверь в мир больших комиксов и огромных продаж — можно сказать, что он везде рисовал себя самого.
А вот что касается женских персонажей, которых он рисовал, то тут все не так весело и прикольно.
Лайфилд и тысяча выгнутых спин.
На перекачанных, здоровенных мужиков смотреть весело — на женщин без внутренних органов, ребер и вытянутыми ногами смотреть больно. Я вскользь уже не раз упоминал о том, что 90-е годы были временем повальной сексуализации женских персонажей, и тут старина Роб был просто на коне.
Ну или вот:
Или вот:
Так, мы сейчас укатываемся в сторону непосредственно рисунка, а не дизайна, возвращаемся. Касательно женщин все просто — длинные ноги, постоянно изогнутые спины, открытые бедра с ободками/тканью/хер знает чем, распущенные волосы, обязательно ободок на голове, который буквально кочует от персонажа к персонажу.
Для сравнения — вот так выглядит олимпийские атлеты-женщины:
Собственно, так и должны выглядеть супергероини, а то лично у меня вызывает сомнения, когда 40-килограммовая женщина без желудка швыряет через прогиб машины или здоровенных мужиков.
На, пожалуй, самый идиотский вопрос, который можно задать художнику: «Зачем ты рисуешь так?», у Лайфилда есть один простой ответ.
«Человеческое тело скучное»
Это цитата все того же Киркмана, который говорил о том, что «для Роба человеческое тело скучное, и он каждый раз намеревается его улучшить», что в его системе координат означает все то, что мы указали выше. Плохо ли это?
Нет, нет, и еще раз нет.
Вы можете ненавидеть Лайфилда, но вы всегда его узнаете. Да, его работам по современным меркам не хватало изящества, но на то он и авангард, чтобы сметать оковы и традиции, прокладывая дорогу к чему-то новому.
И нет, я искренне считаю его рисунки комиксным авангардом. Моррисон, например, тоже так думает, о чем поведал на одном из подкастов.
Да, он во многом породил те самые «ужасные девяностые», вместе со своими друзьями из Image, но они смогли дать индустрии мощнейшего пинка и, что называется, перевернуть игру — в 90-е Лайфилд, Макфарлейн, Ли и Сильвестри были натурально рок-звездами. Безумные тиражи, безумный хайп, безумный стиль - комиксы ни до, ни после не видели подобного ажиотажа.
Лично мне кажется, что он намеренно выбрал для себя такой гипертрофированный стиль — опять же, посмотрите на Hawk and Dove 88-го года, он нарисован куда скромнее. Ему просто было скучно рисовать в «традиционном» стиле, и когда он получил карт-бланш на Новых Мутантов, то вдавил педальку в пол и на-гора выдал нам то, что сегодня принято поносить на чем свет стоит. Я более чем уверен, что львиная доля продаж того же X-Force была вызвана пресловутым «Ну ты видел? Прикинь, таких комиксов я еще не читал».
С прошествием времени индустрия подуспокоилась, комиксы стали менее «крутыми» и безумными, художники снова начали обращаться к лаконичности 70-х и 80-х годов, и вся прогрессивная общественность дружно набросилась на Лайфилда, обвиняя его во всех смертных грехах и называя его чуть ли не худшим художником комиксов…
Но подождите — а как же это?
Или это?
Или вот это?
Ну и куда же без этого:
А все просто.
Язык мой — враг мой.
Поймите простую истину — тогда все рисовали так, как Лайфилд. Семерка Image швыряла в лицо читателю огромных монстров, кучу взрывов, подсумков и неестественных поз, за которые сегодня предъявляют Робу, но как будто бы игнорируют тот факт, что и Ли, и Макфарлейн, и Ларсен, и Сильвестри, и Валентино, и Портацио рисовали плюс-минус то же самое (и с такой же степенью смысловой нагрузки, подчеркну). Те комиксы жутко страдали от того, что были банально плохо написаны — почитайте сами и убедитесь, это натуральная каша из персонажей, нелепых диалогов, киборгов, пришельцев, бластеров и мутантов, — но тогда всем на это было наплевать, ибо они выглядели круто и необычно.
А потом прошло 10-15 лет и как грибы после дождя начали появляться статьи «Топ 10 худших обложек Лайфилда», «Что не так с женщинами, которых рисует Лайфилд» и так далее и так далее. Почему все шишки посыпались именно на него?
Я рискну предположить, что дело тут в том, что Лайфилд с ранних этапов своей карьеры был весьма остр на язык и не считал зазорным проходиться по коллегам по индустрии. Ему принадлежит цитата: «Если бы уборщик писал диалоги для New Mutants #98, то он бы был соавтором — это так работает. […] Я выбрал Фабиана, и он получил выгоду от выигрышного билета Роба Лайфилда». И подобных примеров можно найти очень много — совсем недавно он в Твиттере разносил в пух и прах издательство DC, например. Неудивительно, что еще в 1993-м году, когда Лайфилд и Ко были на пике популярности, его довольно жестко критиковал Питэр Дэвид, который был в этом далеко не одинок. Мне видится, что вслед за критикой от коллег подтянулись и простые читатели, и Лайфилд превратился в этакую грушу для битья, которую можно было лупить совершенно безопасно — и даже, возможно, получать плюсик к репутации за такое «проявление вкуса» в комиксах.
Потому что если отстраниться и посмотреть на его работы трезво, в них нет ничего такого, за что его стоило бы так разносить в пух и прах. Куча художников ненавидит рисовать ступни и руки, у еще большего количества художников хромает анатомия — потому что, во-первых, комиксы это не гипер-реализм, как некоторые склонны думать, а, во-вторых, все художники люди. Да, сегодня его ранние комиксы смотрятся устаревшими и смешными, но у них не отнять какого-то безумного шарма и притягательности. И пусть в более поздних работах он несколько поумерил свой пыл и они смотрятся уже не так гипертрофированно-вычурно, как раньше, в них все равно узнается старина Лайфилд:
Подводя итоги, могу сказать, что я не считаю, что Роб Лайфилд заслуживает такого количества нелестных эпитетов в свой адрес как художник — их в принципе никто не заслуживает, а если даже и начать играть в «объективную» критику, то тут и зацепиться то не за что, если только не начать разносить половину художников начала 90-х годов. В его работах есть супер-узнаваемый стиль, безбашенная энергия и незамутненная крутизна боевичков эпохи VHS — если бы к этому еще и прибавлялся классный сценарий, то те комиксы точно бы стали нетленной классикой, вот зуб даю.
Но, увы, похоже что именно его личные заявления и сделали его удобной мишенью, и именно из-за них мы и видим, как над ним дежурно потешаются в Интернете.
Было бы за что.
На этом мы завершаем первый спецвыпуск, посвященный дизайнам конкретного художника. Искренне надеюсь, что вам понравился такой формат, потому что лично мне было безумно интересно писать этот текст — и очень хочется посмотреть и на работы других художников в прогрессии.